👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Годами на собраниях стаи Елизавета терпела, как её называли «полукровкой».

Будучи полукровкой, она с лёгкостью поверила сладким обещаниям Захара. А затем, едва овладев её телом, он разорвал их связь истинной пары.

Не успела она и вздохнуть, приходя в себя от душераздирающей боли, как новостные заголовки уже трубили о его помолвке с её мстительной сводной сестрой, Светланой. Все воспевали их «идеальный союз чистокровных».

Звонок матери стал последним ударом: «Лиза, тебе уже двадцать три. Пора бы и тебе принести пользу семье».

Выйти замуж за никчёмного второго сына влиятельной семьи Альфы или навсегда лишиться империи отца. Они загнали её в ловушку, готовые отнять наследие и оставить ни с чем.

Но когда боль от разбитого сердца утихла, на смену ей пришла ледяная решимость.

Елизавета отправилась на назначенную встречу в самый престижный клуб города, желая обернуть затею матери со сватовством в свою пользу. Она согласится на брак, но только на своих условиях.

Найдя в отдельной комнате мужчину, которого она приняла за Даниила, она сразу перешла к делу: брак по контракту с чётко очерченными границами, раздельной жизнью и гарантированным путём к отступлению.

Однако Елизавета не знала, что невероятно опасный мужчина, только что подписавший её контракт с хищной улыбкой, – вовсе не тот жалкий бабник, которого она ожидала увидеть.

Это был Матвей Серый – Король Альф, который годами неустанно на неё охотился.

И теперь она собственноручно отдала себя в его полное распоряжение.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Желанная Ловушка Глава 1 Предательство Альфы

От лица Елизаветы

«Чёрт, Лиза».

«Захар…»

Но потом он оттолкнул меня.

«Я, Захар Чернов из стаи “Темнолесье”, отвергаю тебя, Елизавету Прохорову, как свою истинную пару».

Какого чёрта?

Быть отвергнутой своей истинной парой – самая ужасная боль, какую только можно представить. Это было не просто разбитое сердце. Казалось, будто кто-то разрывает тебе грудь и пытается вырвать сердце голыми руками.

Моя волчица взвыла внутри меня. Звук был таким мучительным, что я чуть не сошла с ума. Она билась и царапалась, как загнанный зверь, отчаянно пытаясь вырваться на свободу.

Каждая частичка моего тела горела. Кровь в моих жилах казалась жидким огнём. Моё сердце разлетелось на миллион осколков.

Это была самая жестокая шутка судьбы. Найти свою вторую половину, а потом смотреть, как она разрушает всё, что между вами было.

Моя волчица свернулась калачиком в уголке моего сознания, дрожа, как обиженный щенок. Она так гордилась, когда мы нашли своего партнёра. А теперь могла лишь скулить от растерянности и боли.

Почему? Зачем он так с нами поступил?

Но сквозь боль в моём сознании кристально ясно горела одна мысль: «Ты только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, Чернов. И я сделаю так, что ты об этом пожалеешь».

Я была полукровкой, которая никому не была нужна. Моя мать Надежда была чистокровной дочерью альфы, а мой отец Дмитрий – человеком.

Когда мой папа был жив, наша жизнь была идеальной. Но после его смерти мама вышла замуж за альфу Евгения Воровского из стаи «Алатырь».

Впервые я окунулась в жизнь стаи, где сразу же стала мишенью.

«Смотрите, это полукровка».

«Из-за человеческой крови она слабая».

Шёпот преследовал меня повсюду. Человеческое происхождение моего отца стало оружием, которое другие члены стаи использовали против меня.

Сначала мама пыталась меня защитить. Ей и самой было нелегко, она старалась проявить себя как новая жена Евгения.

Но два года спустя у неё родился мой сводный брат Антон. Тогда всё изменилось. Она стала одержима идеей быть идеальной луной. А я стала неловким напоминанием о её прошлом.

Защита прекратилась. Я осталась одна в мире, который никогда меня не примет.

Я рано усвоила эту истину.

Мне позволяли посещать собрания стаи и носить красивую одежду на мероприятиях. Но я никогда не стала бы для них настоящей семьёй. Потому что я была полукровкой со слабой родословной.

Но Захар Чернов был другим.

Он был будущим альфой стаи «Темнолесье». Прирождённый лидер, которого уважали повсюду. На каждом собрании самые влиятельные семьи навязывали ему своих дочерей. Но его истинной парой была я.

Когда мы впервые почувствовали запах друг друга на мероприятии по вопросам территорий, мы оба мгновенно всё поняли. Моя волчица тут же подчинилась его силе. Наши взгляды встретились и больше не отрывались друг от друга.

Мы погрузились в отношения, которые казались идеальными. Тайные встречи, украденные поцелуи, страстные ночи вместе. Я думала, ему нет дела до моей смешанной крови.

Я бросила все силы на то, чтобы стать его достойной: изучала политику стаи, училась этикету, тренировалась усерднее любой чистокровной волчицы. Лунная Богиня даровала нам эту связь – конечно же, это означало, что мне суждено стать его луной.

Но это не имело значения.

Мои глаза горели, когда я смотрела на Захара, который тоже страдал от разрыва связи. Я процедила сквозь зубы: «Почему?»

«Я думал, ты всегда всё понимала, – Чернов посмотрел на меня холодными, отчуждёнными глазами. – Ты полукровка. Быть моей девушкой, пусть и временно, уже было для тебя честью. Как ты вообще могла подумать, что заслуживаешь стать луной моей стаи?»

«Я уже выбрал кандидатку на эту роль. Но не волнуйся. После того, как я на ней женюсь, ты всё ещё можешь быть моей любовницей».

Значит, он мне изменял. Всё это спланировал заранее.

Будь у меня тогда серебряный нож, я бы заколола его. Но я была слишком слаба и разбита. Я могла лишь смотреть, как подлец одевается и уходит из моей жизни.

Когда он ушёл, по телевизору транслировали репортаж с праздничного вечера Совета.

Там был Захар за главным столом, рядом с Светланой Воровской – моей сводной сестрой. Главная гордость рода и ценнейшая наследница их крови. Элегантная, чистокровная, сильная – она казалась созданной для звания «будущей луны».

Заголовок был прекрасно составлен: «Будущий альфа стаи “Темнолесье” появился с чистокровной кандидаткой в луны, брачный союз неизбежен».

Я вглядывался в снимок, и по моему телу разливалась ледяная стужа.

Все их поздравляли и считали, что это правильно. Никому не было дела до того, что истинная пара Захара – не Светлана, а я.

Как раз когда я собиралась разбить телефон, позвонила моя мама. Её голос был холодным: «Елизавета, тебе уже двадцать три года. Пора бы тебе внести свой вклад в семью».

Я слушала, как она объявляет мою судьбу: «Мы с Евгением всё обсудили и устроили для тебя несколько смотрин. Все уважаемые семьи альф, подходящие партии».

«Если не будешь сотрудничать… – мать сделала паузу, и её голос стал ещё холоднее, – можешь забыть о сети отелей своего отца».

Моя кровь застыла в жилах. Мой родной отец, Дмитрий Прохоров, владел сетью гостиниц «Палисадник».

Когда он умер, мне было всего пять лет. Но папа позаботился о дочурке и оставил мне сорок пять процентов акций, сделав крупным акционером.

Моя мать получила тридцать процентов акций.

Остальные пятнадцать процентов передали в фонд акций для персонала и распределили между двадцатью пятью ключевыми специалистами без права передачи ценных бумаг третьим лицам.

Оставшиеся десять процентов направили на создание благотворительного фонда для социальных проектов.

Кроме ценных бумаг мне в наследство от отца досталось и другое имущество, включая поместье «Марево», ряд инвестиционных счетов и его частные коллекции.

Это имущество было оформлено непосредственно на моё имя, но находилось под управлением матери до моего совершеннолетия.

Но было одно ключевое условие: я должна официально зарегистрировать брак до своего двадцатитрёхлетия, иначе право распоряжаться всеми активами, включая мои акции, навсегда перейдёт к ней. Теперь до этого срока оставался всего месяц.

Мой отец хотел защитить меня, даже не представляя, что это условие станет главным рычагом давления на меня для матери.

Если я не вступлю в брак по их желанию, они смогут через финансовые манипуляции обесценить мои ценные бумаги, сделав меня акционером только на бумаге.

Наконец-то я осознала правду. Она никогда и не собиралась позволить мне по-настоящему управлять бизнесом отца. Эти активы были для неё лишь очередной картой в игре, удобным инструментом для контроля и манипуляций.

«У тебя двенадцать часов на раздумья, – сказала мать без особой любви в голосе. Просто холодный расчёт. – Не разочаровывай меня. Ты уже создала этой семье достаточно проблем. Перестань упрямиться».

Я сидела одна в своей крошечной квартирке и смеялась. Почему я должна и дальше позволять всем вытирать об себя ноги? Если они хотят превратить брак в обычную сделку, что ж, ладно.

Я использую это, чтобы нанести ответный удар. И весьма жёсткий.

«Я согласна на брак по расчёту, – мой голос стал таким же холодным, – но когда всё закончится, не забудь вернуть мне моё наследство, луна Надежда».

Желанная Ловушка Глава 2 Контракт

От лица Елизаветы

На следующее утро я отправилась в «Лунную Гавань». Это был самый элитный частный клуб в городе. Мама устроила там встречу с моим так называемым «женихом».

Я знала свою цель. Даниил Серебряков, второй сын альфы стаи «Светозар». Не наследник, зато чистокровный оборотень. А самое главное, по слухам, ему было плевать на происхождение своей пары. Другими словами, на полукровке он бы женился без проблем.

О парне ходили нелестные слухи: плейбой, мажор, позор семьи. Идеально.

Я холодно улыбнулась. Именно такой никчёмный тип мне и был нужен. Ему для вида требовалась приличная супруга, мне же нужен был законный муж, чтобы вернуть наследство отца. Идеальная сделка без риска для обоих. Ибо ни один из нас не собирался влюбляться по-настоящему.

По сравнению с теми самодовольными альфами, которые считали, что «спасают» полукровок, я предпочитала честного подонка. По крайней мере, такой человек не станет притворяться, что любит меня. И не предаст меня ради чистоты крови, когда наступит час выбора.

Сотрудница клуба проводила меня на верхний этаж.

«Люкс номер тысяча двенадцать, – сказала она. – Господин Серебряков ждёт».

Я кивнула, запоминая информацию.

Коридор тянулся рядом одинаковых дверей, каждая с вычурной резьбой и металлической табличкой. Я шла, выискивая нужную: тысяча восемь, тысяча девять, тысяча десять…

Мой телефон завибрировал, высвечивая сообщение от матери: «Помни, этот союз важен для семьи. Не подведи».

Я чуть не рассмеялась. Семья, ага. Как же.

Я не стала отвечать и просто выключила телефон. Если она хочет использовать меня, чтобы вскарабкаться по социальной лестнице, – пожалуйста. Но я не собираюсь притворяться, что мы дружная любящая семья.

Тысяча двенадцатый номер должен быть уже близко… Коридор свернул, и я заметила дверь, из-за которой доносились голоса. Должно быть, это здесь. Я сделала глубокий вдох и открыла её.

Частный люкс был тускло освещён. В воздухе стоял запах дыма, алкоголя и волчьих феромонов. Повсюду сидели и стояли мужчины и женщины. Похоже, это была закрытая вечеринка.

В сизой дымке, пропитанной виски и тяжёлыми запахами альфы, в полумраке флиртовали парочки. Я стояла у входа, не зная, к кому подойти.

Вдруг кокетливый женский смех прорвался сквозь шум: «Даня! Налей мне ещё!»

Я тут же нашла того, кого искала. Он сидел в углу на чёрном кожаном диване, развалившись, словно король, в окружении дам. Мужчина выглядел высоким и поджарым, с широкими плечами и узкой талией.

В янтарном полумраке его растрёпанные волосы отливали бронзой. У него была классическая внешность представителей Заморья: высокий нос, чёткий профиль, волевой подбородок. Глаза цвета янтаря выглядели пьяными и расфокусированными, пока он играл со стаканом виски.

Нашла. Слухи не врали: плывущий по течению, утопающий в пороке, абсолютно безнадёжный. Именно тот партнёр, который мне и нужен.

Я глубоко вздохнула и пошла к нему: «Даниил?»

Он не успел и рта раскрыть, как волчица рядом с ним раздражённо махнула на меня рукой. Её голос сочился ядом: «Откуда здесь взялась эта жалкая полукровка? Не видишь, Даня занят? Проваливай!»

Я проигнорировала нахалку и посмотрела прямо на парня: «Здравствуйте. Я Елизавета Прохорова».

Серебряков наконец всё-таки поднял голову. В этом, казалось бы, рассеянном янтарном взоре внезапно мелькнуло что-то первобытное, смертельно опасное. Словно дремлющий хищник внезапно распахнул глаза.

Когда его взгляд встретился с моим, я почувствовала странный трепет в груди. Не испуг, не паника… но что? Я же только недавно утратила узы истинной пары. Не может быть, чтобы…

Я резко тряхнула головой, отгоняя безумные мысли. Мне, должно быть, кажется. Но Даниил уже снова принял беззаботный вид и махнул рукой, чтобы все остальные ушли.

Его губы изогнулись в лёгкой ухмылке: «Интересно. Немногие осмеливаются прерывать меня, когда я “занят делами”, – он указал на место напротив себя. – Садись, Елизавета Прохорова. Поведай мне, что такой леди-полукровке, будто сошедшей со страниц буклета элитной частной школы, нужно от меня в подобном месте».

Когда я оказалась прямо перед ним, неясное тревожное чувство усилилось. Я поняла – слухи были неверны. Этот волк был опасен.

Парень откинулся на спинку, выглядя ленивым и расслабленным, словно ему ни до чего не было дела. Но когда он посмотрел на меня, мой внутренний зверь инстинктивно напрягся, и у меня перехватило дыхание.

Это не походило на обычное влияние альфы. Это было нечто более древнее, более ужасающее. Почти как аура высшего хищника.

Я взяла себя в руки. Назад дороги нет.

«Давай поговорим о деле, Даниил, – я достала приготовленный заранее контракт. – Мне нужна регистрация брака, чтобы унаследовать свою собственность. Всё просто: фиктивные отношения, живём отдельно, через год развод. Взамен ты получишь солидное вознаграждение по завершении».

Серебряков, казалось, видел моё напускное спокойствие насквозь и небрежно усмехнулся: «Ты так торопишься замуж?»

Меня бесил его взгляд: так охотник прикидывает, стоит ли добыча усилий.

Я пододвинула бумаги к нему: «Это не брак. Это сделка, – холодно ответила я. – Мне нужен законный супруг. Твои потребности меня не волнуют. После регистрации мы не вмешиваемся в жизнь друг друга. Без чувств, без нарушения границ. Ты подписываешь, я плачу. Всё просто».

Я чеканила слова ледяным тоном, пытаясь подстегнуть собственную храбрость. Думала, он сейчас начнёт глумиться или ставить палки в колёса. Но парень лишь раз взглянул на договор, а затем тихо рассмеялся. От этого смеха у меня по спине пробежали мурашки.

В следующее мгновение Даниил взял ручку и без колебаний поставил роспись. Я была ошеломлена. Это произошло настолько быстро, словно он ждал такого предложения целую вечность.

Я потянулась за контрактом, но парень встал, не давая мне дотронуться до него. Потеряв равновесие, я упала прямо в его объятия. Пленительный аромат ударил мне в нос, на мгновение вызвав головокружение. Я посмотрела на него снизу вверх, впервые почувствовав сожаление. Но было уже слишком поздно.

Он захлопнул документ.

Его взгляд впился в мой, и низкий, отчётливый голос прорезал тишину: «Елизавета, – сказал он, – надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении, я тебя не заставлял».

И в это мгновение моё сердце, повинуясь неведомому порыву, застыло в груди.

Желанная Ловушка Глава 3 Тайна короля-альфы

От автора

Матвей Серый охотился на врагов по ту сторону границ, подавлял восстания ещё до завтрака и однажды заставил три совета альф преклонить колени, всего лишь приподняв бровь.

И всё же женщина, сидевшая рядом с ним в машине, почти сломила его одним контрактом и языком, острым как бритва.

Елизавета Прохорова смотрела в окно, выпрямив спину и высоко вскинув подбородок. Одна её рука защитным жестом лежала на сумке, где хранился документ. Она верила, что вышла замуж за Даниила Серебрякова.

Матвею следовало её поправить, но тот этого не сделал.

Его волк метался внутри, разъярённый и восхищённый: «Моя».

Серый крепче сжал руль: «Ещё нет».

Волк зарычал: «Она ранена. Другой самец отверг нашу пару. Он коснулся того, что было нашим, и выбросил её».

Матвей стиснул челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки. Он это знал. Мужчина наблюдал за Елизаветой три года, хотя она его совсем не знала.

Впервые он увидел её, когда покидал академию «Лютичи» после лекции, которая никому не понравилась, но все сделали вид, что поняли смысл. Ему уже было скучно, его уже раздражали старейшины, шептавшиеся о наследниках и королевских родословных.

И тут до него донёсся её запах. Бергамот и дождь. Чистый, яркий, дерзкий.

Его волк замер на одно мгновение, а затем с такой силой ударился о рёбра, что Матвей едва не обратился на глазах у всех.

Парень обернулся и увидел девушку у ступеней академии. Она смеялась над чем-то, что сказал Захар Чернов. Уже тогда Серый его невзлюбил. От этого юноши разило показным тщеславием и затаённой трусостью.

Елизавета смотрела на Захара с теплотой, доверием и надеждой.

Серый уже готов был вопреки всему пересечь двор. Но он был королём-альфой, последним пробудившимся ликаном голубых кровей на континенте. Каждый его шаг имел политические последствия. Если бы Матвей открыто начал преследовать юную полукровку, уже связанную с другим наследником-альфой, стаи превратили бы её в добычу.

Поэтому парень наблюдал. Он говорил себе, что защищает любимую. Его волк три года называл его лжецом.

И вот судьба доставила её в его апартаменты. С брачным контрактом и израненным сердцем.

Матвей взглянул на неё.

Елизавета почувствовала его взгляд и прищурилась: «Ты всегда так смотришь на своих деловых партнёров, словно решаешь, где их закопать?»

Уголок его рта дёрнулся вверх: «Только на самых интересных».

Внезапно открылся канал мысленной связи. Говорил, его бета, Олег: «Альфа, совет узнал про договорённости насчёт продолжения рода. Им стало известно про твою ложь о женщинах, которых они тебе прислали».

Матвей едва не вздохнул. Совет. Ну конечно.

Буквально вчера двенадцать старейшин заполнили королевский зал, их лица были напряжены от паники. Они говорили о родословных, врагах, стабильности на континенте и об опасности, которую представляет король без наследника.

«Тебе тридцать, – сказал главный старейшина, будто Серый забыл эту цифру. – Ты – единственный представитель пробудившейся королевской крови ликанов в Северной Аргентии. Если ты умрёшь без наследника, род прародителей прервётся вместе с тобой».

Другой старейшина ударил кулаком по каменному столу: «Наши враги наблюдают. Без королевского наследника дома ликанов Заморья бросят нам вызов в течение нескольких месяцев».

Матвей сидел на троне, от скуки считая трещины в мраморе.

Его волк пробормотал: «Скажи им, что нашёл её».

«Нет».

«Тогда скажи им, чтобы они подавились своими родословными схемами».

«Соблазнительно».

Когда старейшины надавили слишком сильно, мужчина наконец встал. Его аура ликана прокатилась по залу, словно буря. Двенадцать могущественных волков в считаные секунды опустили глаза.

«Мою пару, – тихо произнёс Матвей, – не будет выбирать комитет. И наследника не будут выводить как скот. Если кому-то из присутствующих старейшин трудно это принять, я могу организовать выход на покой. Навсегда».

После этого никто не проронил ни слова.

Теперь голос Олега звенел от тревоги:

«Альфа, ты меня слышал? Они знают».

«Я нашёл свою луну», – ответил Серый.

Молчание. Затем Олег поперхнулся: «Что ты сделал?»

«Но есть одно осложнение».

«Будь любезен, объясни слово “осложнение” так, чтобы я после этого не свёл концы с концами раньше времени».

«Она думает, что вышла замуж за Даниила Серебрякова».

Снова молчание.

«Альфа».

«Да?»

«Почему?»

Матвей снова взглянул на Елизавету. Та делала вид, что не слушает, но её взгляд стал пронзительным. Умная волчица. Даже не имея доступа к мысленной связи, она чувствовала напряжение.

«Потому что эта юная особа пришла искать его, – сказал Серый. – И потому что, если бы я представился как Матвей Серый, король-альфа, человек, который присматривал за ней три года, девушка пырнула бы меня ручкой от контракта и сбежала через окно».

В голосе Олега прозвучала боль: «Это… не исключено».

«Держи Даниила Серебрякова подальше отсюда одну неделю. Аккуратно, без возни. Убедись, что его семья считает, что он недоступен».

«Недоступен каким образом?»

«Прояви изобретательность».

«Понял. А совет?»

«Скажи им, что я занимаюсь вопросом продления рода».

«От этого им станет только хуже».

«Тогда улыбайся, глядя на их мучения».

Матвей прервал связь.

Елизавета повернулась к нему: «Проблемы?»

«Ничего, о чём тебе стоило бы беспокоиться», – мужчина рассмеялся, прежде чем смог себя остановить.

Ему не терпелось увидеть её лицо, когда та всё узнает. Сначала шок. Потом замешательство. Затем осознание. Особенно когда её волчица наконец признает его.

Скоро весь мир оборотней узнает, кому принадлежит Елизавета Прохорова.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Мой муж Клейтон никогда не скрывал своего отвращения ко мне, называя «бесцветной молью» и годами не притрагиваясь. Чтобы отомстить за ледяное презрение и фиктивный брак, я решилась на отчаянный шаг – забронировала «профессионала» для одной ночи в элитном клубе. Но из-за ошибки менеджера и действия подсыпанного мне препарата я вошла не в тот номер и упала в объятия мужчины, чей запах сандала и опасности должен был меня насторожить.

Я провела с ним ночь, полную яростной страсти, а утром оставила пятьсот долларов на тумбочке, приняв его за жиголо, и сбежала. Только позже, увидев новости, я похолодела от ужаса: в номере 808 меня ждал не эскорт, а Итан Барнс – «Мясник» с Уолл-стрит и сводный брат моего мужа, который годами не выносил ничьих прикосновений.

Дома Клейтон встретил меня насмешками, даже не потрудившись стереть след помады своей любовницы Даниэль с воротника. Вскоре я обнаружила, что на моем пальце нет обручального кольца, в котором был спрятан микрофильм с доказательствами всех финансовых махинаций мужа – мой единственный билет на свободу. На светском приеме любовница Клейтона прилюдно унизила меня, заявив о своей беременности, а когда муж замахнулся, чтобы ударить меня перед толпой гостей, его руку железной хваткой перехватил Итан.

Я чувствовала себя раздавленной: мое кольцо с компроматом оказалось у Итана, а репутация была растоптана в соцсетях из-за интриг Даниэль. Итан вернул мне кольцо, но оно было пустым – он вытащил микрофильм и заманил меня в свой офис, чтобы выставить счет за ту ночь в клубе.

«Ты – единственное существо на планете, от которого меня не воротит, – прошептал Итан, прижимая мою руку к своей щеке. – Ты будешь приходить сюда каждый день и позволять мне касаться тебя. Это моя цена за молчание».

Я посмотрела в его темные глаза и поняла, что это мой единственный шанс не просто выжить, а уничтожить тех, кто меня предал.

«Договорились, Итан, – ответила я, чувствуя, как во мне просыпается жажда мести. – Но я хочу видеть Клейтона и его певичку в пыли. Я хочу, чтобы они потеряли всё».

В этот день я перестала быть жертвой и стала сообщницей дьявола, готовой сжечь наш общий мир до основания.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Месть брошенной жены в объятиях злейшего врага Глава 1 No.

Коридор клуба «Obsidian» плыл перед глазами Алайны, словно отражение в кривом зеркале. Стены пульсировали в такт глухим басам, доносившимся с нижнего этажа, но здесь, в VIP-зоне, царила зловещая тишина.

Алайна прижалась плечом к прохладной штукатурке, пытаясь унять дрожь. Внутри нее бушевал пожар. Кровь казалась слишком густой, слишком горячей, она стучала в висках набатом. Тот коктейль… Алайна выпила всего половину, но тело предало ее, превратившись в чуткий, оголенный нерв.

В руке она сжимала ключ-карту, пластик врезался в ладонь. Номер 808. Не стандартный номер, который Алайна забронировала для «профессионала», а частная ложа, куда ее направил услужливый менеджер, приняв ее за другую гостью. Ошибка, которая изменит все.

– Просто сделай это, – прошептала Алайна пересохшими губами. Язык с трудом повиновался. – Отомсти ему.

Алайна хотела отомстить за годы унижений, за ледяное презрение в его глазах. Их брак был лишь сделкой, слиянием капиталов, и Клейтон никогда не скрывал своего отвращения к ней. Он ни разу не прикоснулся к ней, называя ее «бесцветной» и «скучной». Что ж, сегодня Алайна добавит в свою жизнь красок.

Она оттолкнулась от стены, ноги Алайны в туфлях на шпильках подкосились. Дверь перед ней была массивной, из темного дерева. Цифры расплывались, но Алайна была уверена, что пришла правильно.

Замок щелкнул, пропуская ее внутрь.

Комната встретила Алайну полумраком и прохладой кондиционера. Здесь пахло не дешевым алкоголем и потом, как внизу, а чем-то резким и дорогим – сандаловым деревом и озоном, словно перед грозой.

Алайна шагнула вперед, и дверь за ее спиной захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком. Она повернула защелку. Пути назад нет.

В глубине комнаты, в глубоком кресле, сидел мужчина. Его лицо было скрыто густой тенью, падавшей от плотных штор, виден был лишь силуэт – широкие плечи, расслабленная поза хищника, ожидающего добычу.

– Ты опоздал, – выдохнула Алайна, принимая его за заказанного профессионала.

Она сбросила туфли, чувствуя облегчение, когда ступни коснулись мягкого ворса ковра. Каждый шаг давался Алайне с трудом. Жар внутри требовал выхода. Алайне нужно было, чтобы кто-то коснулся ее, чтобы заглушить эту химическую лихорадку, чтобы стереть из памяти лицо мужа.

Мужчина не шелохнулся. Он сидел абсолютно неподвижно, и эта тишина вдруг показалась Алайне угрожающей.

Алайна сделала еще шаг, но координация подвела. Нога запуталась в подоле длинного платья. Она качнулась вперед, нелепо взмахнув руками, и рухнула прямо на него.

Ее ладони уперлись в твердые, как камень, бедра. Лицо Алайны уткнулось в его рубашку.

Итан напрягся. Звук поворачивающегося замка насторожил его, но он не ожидал нападения. Когда женщина упала на него, его первым рефлексом было отшвырнуть ее. Его тело, годами тренированное на отторжение любого физического контакта, приготовилось к привычному спазму – к тошноте, к боли, к панике, накрывающей с головой. Гаптофобия была его проклятием и его броней.

Он ждал боли.

Но боли не было.

Ее горячая кожа коснулась его руки через тонкую ткань рубашки, и вместо отвращения по его позвоночнику пробежал электрический разряд. Чистый. Мощный. Незнакомый.

Итан замер, не в силах вдохнуть. Его руки, вместо того чтобы оттолкнуть, рефлекторно сжались на ее талии, удерживая от падения.

Она была горячей, как печка. От нее пахло фрезией и дождем, и этот запах ударил ему в голову сильнее любого виски.

Алайна, не встречая сопротивления, приняла его хватку за приглашение. Она подняла голову. В темноте Алайна не видела его глаз, только жесткую линию челюсти.

– Помоги мне… пожалуйста, – прошептала она. Ее голос дрожал, ломаясь от отчаяния и действия препарата. – Я горю.

Итан втянул носом воздух. Это было безумие. Он должен был вызвать охрану, выбросить ее вон, стереть это место в порошок. Но его тело, его проклятое тело, которое отвергало всех женщин мира, вдруг запело от близости этой незнакомки.

Он грубо перехватил ее за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Ты знаешь, кто я? – его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у нее по спине побежали мурашки.

Алайна, чье зрение было затуманено пеленой желания и яда, кивнула.

– Ты тот, кто мне нужен.

Этот ответ сломал последний барьер. Итан, впервые за годы почувствовавший не тошноту, а звериный голод, решил, что последствия подождут до утра.

Он резко поднял ее, вжимая в спинку кресла. Ткань ее платья затрещала.

Их губы встретились. Это был не поцелуй, а столкновение. Он целовал ее так, словно хотел выпить ее дыхание, присвоить себе. Алайна ответила с такой же яростью, царапая ногтями его плечи, пытаясь стать к нему еще ближе, раствориться в этом темном, опасном мужчине.

Мир сузился до ощущений: жар его рук, вкус мяты и опасности на его губах, и полное, абсолютное отсутствие боли.

Утро ворвалось в комнату наглым лучом солнца, пробившимся сквозь щель в шторах.

Алайна открыла глаза. Голова Алайны раскалывалась, словно по ней били молотком. Во рту пересохло.

События ночи возвращались обрывками: темнота, запах сандала, грубые руки, которые дарили немыслимое наслаждение.

Алайна резко села в постели, прижимая простыню к груди. Рядом спал мужчина. Он лежал на животе, лицо было скрыто подушкой. Все, что она видела – это широкая, мускулистая спина, исполосованная старыми, побелевшими шрамами.

Паника ледяной волной смыла остатки сонливости Алайны.

Алайна это сделала. Она изменила Клейтону. Формально, они подписали бумаги, но она все еще была его женой перед законом и обществом.

Алайна потянулась к сумочке, валявшейся на полу. Ее телефон мигал уведомлениями. Десять пропущенных от контакта «Муж». Три от «Синди».

Алайне нужно было уходить. Срочно.

Она оделась с невероятной скоростью, стараясь не шуметь. Застегивая молнию на платье, она бросила взгляд на спящего мужчину. Странное чувство вины смешалось с благодарностью. Он сделал то, о чем она просила. Он заставил ее почувствовать себя живой.

Алайна открыла кошелек. Налички было немного – пятьсот долларов. Это были ее последние наличные, ее неприкосновенный запас на случай побега. Ирония судьбы.

Она положила купюры на тумбочку рядом с кроватью. Это было честно. Услуга за услугу.

Она выскользнула из номера, тихо притворив дверь. В спешке и смятении, все еще находясь под действием остатков препарата, она не почувствовала, как с ее безымянного пальца соскользнуло тяжелое кольцо с бриллиантом и закатилось под край кровати. Ее разум был слишком перегружен, чтобы заметить пропажу.

Как только щелкнул замок, мужчина на кровати открыл глаза. Он не спал.

Итан медленно перевернулся, опираясь на локоть. Его взгляд упал на тумбочку.

Пятьсот долларов.

Его лицо исказилось. Смесь ярости и неверия. Итана Барнса, владельца половины Манхэттена, человека, чье имя вызывает трепет на Уолл-стрит, приняли за жиголо. И оставили чаевые.

Он сел, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его взгляд скользнул по ковру и зацепился за блеск металла.

Итан наклонился и поднял кольцо. Массивное, вычурное, безвкусное – в стиле Дюранов. На внутренней стороне была гравировка: «C & A».

Он узнал этот герб.

– Жена Клейтона? – Итан усмехнулся. Усмешка вышла страшной, не сулящей ничего хорошего.

Он сжал кольцо в кулаке, чувствуя, как грани бриллианта впиваются в кожу.

– Что ж, Алайна. Ты оставила плату. Теперь моя очередь выставить счет.

Месть брошенной жены в объятиях злейшего врага Глава 2 No.

Алайна вошла в пентхаус через черный ход, предназначенный для прислуги. Сердце Алайны колотилось где-то в горле. Она надеялась проскользнуть в свою спальню незамеченной, принять душ и смыть с себя запах чужого мужчины и собственного стыда.

Она стянула туфли, морщась от боли в икрах. Мышцы ныли – сладкая, тягучая боль, напоминающая о том, что происходило в номере 808.

В гостиной горел свет.

Алайна замерла. Клейтон сидел на диване, закинув ногу на ногу. Он был полностью одет, словно и не ложился.

Он медленно повернул голову. Его взгляд, обычно равнодушный или насмешливый, сейчас был холодным и оценивающим, как у патологоанатома.

– Где ты была всю ночь? – его голос был ровным, лишенным беспокойства. В нем звучало лишь раздражение собственника, у которого пропала вещь.

Алайна сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

– Я осталась у Синди, – ложь далась ей на удивление легко. – Мы перебрали с вином, я не хотела садиться за руль.

Клейтон встал. Он двигался плавно, как змея. Подошел к ней вплотную, грубо нарушая личное пространство Алайны. Алайна почувствовала запах его одеколона, смешанный с чем-то приторно-сладким.

Он схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. Жест был похож на тот, что сделал незнакомец в клубе, но если там была страсть, то здесь – только властное пренебрежение.

– Врешь, – констатировал Клейтон.

Алайна увидела на его нижней губе свежую ссадину. А на воротнике белоснежной рубашки – смазанный след ярко-розовой помады.

Страх мгновенно сменился волной тошноты и гнева.

– Ты пахнешь чужим мужчиной, – процедил он, брезгливо морща нос. Он, конечно, решил, что это просто запах прокуренного клуба, но его слова ударили в цель.

Алайна отдернула голову, вырываясь из его хватки.

– А ты пахнешь дешевыми духами Даниэль, – выпалила она. – И даже не потрудился стереть ее помаду.

Клейтон ухмыльнулся. Он даже не стал отрицать.

– По крайней мере, она знает свое место. И она, в отличие от тебя, умеет быть полезной.

В этот момент в сумочке Алайны зажужжал телефон. Она инстинктивно достала его. На экране высветилось уведомление от приложения: «Элитный Эскорт Сервис».

Сердце Алайны пропустило удар. Она сбросила вызов, но сообщение уже висело на экране: «Ваш заказ аннулирован. Курьер не смог найти вас в номере 808. Штраф списан с карты».

Мир Алайны качнулся.

Если курьер не нашел ее… Если заказ был аннулирован…

То кто был в том номере?

С кем она провела ночь?

Клейтон заметил, как кровь отхлынула от ее лица.

– Что, любовник бросил? – он рассмеялся, довольный ее реакцией. – Или банк отклонил транзакцию? Ты же знаешь, я контролирую все твои расходы.

Алайна не слушала его. Ужас осознания накрывал ее с головой. Она переспала не с профессионалом, которому заплатила за молчание. Она переспала с реальным человеком. Свидетелем.

– Мне нужно в душ, – прошептала она, пятясь к ванной.

– Иди, – бросил ей вслед Клейтон. – Смой с себя эту грязь. Вечером ужин с родителями. Не смей меня позорить своим кислым видом.

Алайна влетела в ванную и заперла дверь на задвижку. Руки Алайны тряслись так сильно, что она с трудом включила воду.

Она сдернула платье и встала перед зеркалом во всю стену.

На шее, чуть ниже уха, начинал проступать темный, отчетливый засос. Метка. Клеймо.

– Господи… – выдохнула Алайна.

Она схватила жесткую мочалку, намылила ее и начала яростно тереть кожу. До красноты, до боли, пытаясь стереть следы губ того незнакомца, стереть память о его прикосновениях.

В дверь громко постучали.

– И найди свое чертово кольцо! – голос Клейтона пробился сквозь шум воды. – Если мать увидит, что ты его потеряла, она тебя живьем съест.

Алайна замерла с мочалкой в руке. Она посмотрела на свою правую руку.

Безымянный палец был голым.

Кольцо.

Она сползла по кафельной стене на пол, закрывая лицо руками. Это был конец.

Кольцо с микрофильмом, на котором были все доказательства махинаций Клейтона. Ее страховка. Ее билет на свободу.

Оно осталось у того мужчины. В номере 808.

Она выключила воду, но не вышла. Прижавшись ухом к двери, она услышала голос Клейтона. Он говорил по телефону, тон сменился на заискивающий и нежный.

– Да, детка. Она ничего не подозревает. Она такая тупая, что даже не проверила счета… Да, акции скоро будут нашими. Потерпи немного.

Алайна сидела на холодном полу, обхватив колени руками. Слезы жгли глаза, но она не позволила им пролиться.

Она была не тупой. Она была терпеливой.

Взгляд Алайны стал жестким, ледяным. В зеркале отразилась не заплаканная жертва, а женщина, загнанная в угол.

– Хватит, – прошептала Алайна в тишину ванной. – Больше никаких слез.

Месть брошенной жены в объятиях злейшего врага Глава 3 No.

Алайна вышла из ванной через сорок минут. От «серой мыши», как любил называть ее Клейтон, не осталось и следа. На ней был строгий темно-синий деловой костюм, который сидел как вторая кожа. Волосы были убраны в идеальный гладкий пучок, полностью открывающий лицо, но высокий воротник блузки надежно скрывал метку на шее.

Она прошла в кабинет Клейтона. Он сидел за столом, лениво листая новости на планшете и попивая эспрессо.

Алайна подошла к сейфу, скрытому за картиной. Клейтон даже не повернул головы, уверенный, что она не знает комбинацию.

Она набрала код – дату рождения Даниэль Нокс. Клейтон был предсказуем до тошноты.

Замок пискнул, дверца открылась. Алайна достала папку, которую спрятала там месяц назад, и с громким хлопком бросила ее на полированный стол перед мужем.

Звук удара бумаги о дерево был подобен выстрелу.

Клейтон вздрогнул, проливая каплю кофе на стол. Он медленно поднял бровь, глядя на папку, потом на жену.

– Что это? – лениво спросил он. – Очередной список покупок? Или меню на ужин?

– Это развод, Клейтон. Подпиши.

Ее голос был ровным, лишенным эмоций. Стальным.

Секунду Клейтон смотрел на нее в упор, а затем расхохотался. Искренне, громко, запрокидывая голову. Этот смех был обиднее любой пощечины.

– Развод? Ты? – он вытер выступившую слезу. – Алайна, ты без меня – никто. Пустое место. Ты даже счет в банке открыть не сможешь без моей подписи. На что ты будешь жить? На подачки?

Он резко встал и небрежным движением руки смахнул папку на пол. Листы разлетелись по ковру.

– Ты моя жена, пока я не решу иначе. Или пока Даниэль не захочет это место официально. А до тех пор ты будешь сидеть смирно и улыбаться.

Алайна медленно наклонилась и начала собирать бумаги. Ее движения были плавными, полными достоинства. Никакой суеты. Никакой покорности.

– Даниэль? – переспросила она, выпрямляясь. – Та певичка, которая не берет верхние ноты без автотюна? Я слышала исходники ее последнего альбома. Уши вянут.

Лицо Клейтона потемнело. Улыбка исчезла. Он сделал шаг к ней, занося руку для удара.

– Не смей говорить о ней, – прошипел он. – Она звезда. Талант. А ты – серая мышь, которая только и умеет, что пыль вытирать.

В дверь позвонили. Спасительный звонок.

Клейтон замер, опустил руку. Он поправил галстук, мгновенно возвращая маску респектабельности.

– Это водитель. Я еду к ней.

Он подошел к двери, но обернулся на пороге.

– Приведи себя в порядок. Вечером ты должна сиять… и найди свое чертово кольцо. Если его не будет на пальце, я устрою тебе ад.

Дверь хлопнула.

Алайна осталась одна. Тишина давила на уши, но теперь в ней не было страха. Только холодный расчет.

– Серая мышь… – повторила она, глядя на закрытую дверь. Ее губы искривились в усмешке.

Она подошла к своему дорожному чемодану, стоявшему в углу, и достала из потайного дна тонкий черный ноутбук. Не тот розовый макбук, который видел Клейтон. Это была ее крепость, ее оружие – защищенное устройство с несколькими уровнями шифрования и выходом в сеть через анонимные прокси-серверы.

Она открыла крышку, пальцы Алайны привычно пробежались по клавиатуре. Вход в защищенную сеть.

Логин: Iris.

На экране развернулось досье на Даниэль Нокс. Графики, переписки, черновики контрактов. Алайна знала о музыкальной индустрии больше, чем Клейтон мог себе представить. Она создала карьеру Даниэль, оставаясь в тени, и она же могла ее разрушить.

Её взгляд на мгновение проник в миниатюрный папку на рабочем столе с названием «Рейс 812». В официальном отчёте говорилось, что её родители погибли в трагической авиакатастрофе, вызванной погодными условиями, но та мучительная, ледяная подозрительность, что не покидала её, так и не угасла. Она оттолкнула эту тёмную мысль — сейчас у неё были более насущные враги. Именно она построила карьеру Даниэль из тени и могла разрушить её.

В правом углу экрана всплыло новостное уведомление. Красный заголовок:

«ВОЛК С УОЛЛ-СТРИТ ВОЗВРАЩАЕТСЯ. ИТАН БАРНС ЗАМЕЧЕН В НЬЮ-ЙОРКЕ ПОСЛЕ ТРЕХ ЛЕТ ОТСУТСТВИЯ».

Алайна нажала на ссылку.

На экране появилось фото, сделанное папарацци с большого расстояния. Размытое, зернистое. Мужчина выходил из машины. Высокий, в черном пальто.

Его лицо было видно лишь в профиль. Резкие черты, волевой подбородок. И шрам. Тонкий, белый шрам, идущий от уха вниз по шее, скрываясь под воротником.

Алайна перестала дышать.

Она видела этот шрам сегодня утром. На подушке.

Кровь отлила от ее лица. Руки Алайны похолодели.

– О боже… – прошептала она, закрывая рот ладонью.

Это был не просто незнакомец. Это был Итан Барнс. Сводный брат Клейтона. Его злейший враг. Человек, которого в семье Дюранов называли «Мясником» за безжалостность в бизнесе.

И она переспала с ним.

А самое страшное – у него было ее кольцо. Кольцо с доказательствами, которые могли уничтожить Клейтона. Или ее саму, если Итан решит использовать их против нее.

Это была катастрофа.

Или…

Алайна посмотрела на фото Итана. В его глазах даже на снимке читалась ледяная тьма.

Или это была ее единственная возможность.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Наталья забеременела, но в этот момент вернулась первая любовь её парня, после чего весь город высмеивал её.

Все называли её никчёмной, восхваляя приёмную сестру, но никто не догадывался, что именно Наталья была тайным гением, стоявшим за возвышением их семьи. Их слава в мире дизайна, кинонаграды, хиты и карьеры кумиров – всё это существовало лишь благодаря ей. Однако они предали её, заставив выйти замуж за мужчину в коме ради выгоды.

Когда правда о ней раскрылась, раскаяние пришло слишком поздно.

Её бывший умолял о прощении: «Прости меня. Хотя бы ради ребёнка».

Но влиятельный мужчина крепко прижал Наталью к себе и сказал: «Наш ребёнок не имеет к тебе никакого отношения».

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Скажи Прощению Нет Глава 1 Неожиданная беременность

«Госпожа Нестерова, вы беременны».

Эти слова так ошеломили Наталью Нестерову, что у неё в голове всё помутилось. Встретившись взглядом с врачом, она выпалила: «Что значит “беременна”? Этого не может быть».

За три года их отношения с её молодым человеком едва ли заходили дальше невинных поцелуев и держания за руки. Они никогда не спали вместе. Ни разу. Как, чёрт возьми, она могла забеременеть?

«Доктор, должно быть, это какая-то ошибка».

Врач спокойно подвинул по столу бланк с результатами анализов: «Результаты предельно отчётливы. Вы беременны, срок примерно один месяц. Приходите в следующую среду на повторный осмотр».

Сжимая в пальцах заключение, Наталья как в тумане спускалась по лестнице. Мысли путались, словно весь её мир накренился.

Внезапно зазвонил телефон, вырвав её из оцепенения.

«Наталья, день рождения Артура уже начался. Ты где?»

Едва услышав имя своего парня, она тут же кое-что вспомнила.

Почти месяц назад они с Артуром Шевелевым вместе были на деловом ужине. Мероприятие затянулось до поздней ночи, она слишком много выпила и в итоге осталась ночевать в отеле.

Наталья смутно помнила, как Артур, поддерживая её, проводил в номер, но дальше она ничего не помнила. Алкоголь стёр все остальные воспоминания о том вечере.

Холодок пробежал у неё по груди. Могло ли что-то случиться в ту ночь? Неужели они с Артуром действительно переспали?

Тревожная паника сдавила горло Натальи. Ей нужно было немедленно найти Артура и выяснить у него всю правду.

Расположенный в центре самого оживлённого финансового района города, клуб «Озёрный» гудел от ночной жизни и роскоши. Как только Наталья толкнула дверь в отдельный зал, на неё со всех сторон обрушились оглушительная музыка и пьяный смех.

Она замерла на пороге, её пальцы крепче сжали дверную ручку, а взгляд впился в развернувшуюся перед ней сцену.

В центре шумной компании, в самом сердце вечеринки, сидел Артур, а рядом с ним, мило прильнув, – какая-то женщина, пока их друзья вокруг одобрительно галдели.

Властно обвив руку Артура, женщина, казалось, вся сияла в тёплом золотистом свете. На её щеке остался след от крема с праздничного торта, что почему-то делало её ещё более очаровательной.

Между бровями Натальи пролегла складка.

Это была Марианна Дементьева – детская любовь Артура. Четыре года назад она уехала из страны в погоне за своими амбициями и за мужчиной, которого любила.

Разговоры и смех наполняли комнату, пока кто-то вдруг дразняще не крикнул: «Артур, теперь, когда Марианна наконец вернулась, что ты собираешься делать с Наташей?»

«С Наташей? Да ладно. Будем честны. Если бы она всё это время не бегала за Артуром, думаете, он бы вообще её заметил?»

Все головы разом повернулись к Артуру.

Лениво развалившись на диване, мужчина длинными пальцами взбалтывал вино в бокале, выглядя совершенно непринуждённо.

«Мы были просто друзьями, – беззаботно пожал плечами Артур. – Ничего серьёзного».

Ледяной холод пронзил Наталью с головы до ног.

Значит, в глазах Артура и его друзей вся любовь и преданность, которую она в него вкладывала, были не более чем её постыдной односторонней одержимостью. А мужчина, который когда-то так нежно держал её за руку и обещал прожить с ней всю жизнь, очевидно, никогда не видел в ней ничего, кроме случайной приятельницы.

Колющая боль скрутила грудь Натальи так сильно, что у неё почти перехватило дыхание. Не удержавшись на ногах, она пошатнулась и случайно ударилась о дверь позади себя.

Шум мгновенно привлёк всеобщее внимание. Один за другим взгляды устремились на неё.

Как только Артур узнал Наталью, расслабленное выражение его глаз на долю секунды дало трещину.

Застыв в дверях, девушка почувствовала, как кровь отхлынула от её лица.

Глядя в глаза Артуру, она не нашла в них ничего, кроме холодного безразличия.

Сжав руки в кулаки, она дрожащим голосом выдавила из себя: «То, что ты только что сказал… это правда?»

Заметив потрясение на её лице, Артур фыркнул без тени сочувствия: «А ты как думаешь?»

Вокруг них толпа обменивалась насмешливыми взглядами, открыто наслаждаясь её унижением.

«Она что, серьёзно верила, что если таскаться за Артуром целый день, то это делает её его девушкой?»

«Надо было ей раньше сказать – в нашем кругу при заключении брака важны статус и семья».

«Но, честно говоря, госпожа Нестерова, с таким милым личиком вам не составит труда найти богача, который захочет с вами поразвлечься».

Эти жестокие слова резанули Наталью по живому, заставив её дрожать от ярости. Слёзы жгли уголки глаз, пока она не сводила взгляда с самодовольной, небрежной ухмылки на лице Артура. Крепко прикусив губу, она вонзила ногти в ладони, используя боль, чтобы окончательно не расклеиться.

Все моменты последних трёх лет пронеслись в её голове беспорядочными, болезненными вспышками.

Постояв несколько секунд в молчании, она вдруг схватила со стола бокал вина и швырнула его прямо в Артура.

Красная жидкость мгновенно залила ему лицо и волосы. Лёгкая улыбка тут же исчезла, сменившись неприкрытой злостью. Вокруг них в комнате воцарилась мёртвая тишина.

У Марианны вырвался пронзительный визг, который она не смогла сдержать: «Наталья, ты что, с ума сошла?»

Не отвечая, Наталья с размаху разбила пустой бокал об пол. От яростного звона бьющегося стекла несколько человек вздрогнули от испуга.

«Артур, между нами всё кончено. С сегодняшнего дня мы друг для друга абсолютно ничего не значим».

Хотя предательство застало её врасплох, Наталья знала, что затягивание лишь причинит больше боли. Лучше было чисто разорвать все связи и уйти прямо сейчас.

Больше не взглянув на него, она развернулась на каблуках и вышла из зала.

Дверь за ней с оглушительным грохотом захлопнулась, и в шумном зале мгновенно наступила неловкая тишина.

Лицо Артура потемнело от недоверия, пока он смотрел на закрытую дверь.

Да кем, чёрт возьми, Наталья себя возомнила, чтобы так с ним разговаривать?

Почувствовав опасное настроение, один из друзей Артура осторожно нарушил молчание.

«Женщины в ревности становятся страшными. Расслабься, Наташа скоро сама прибежит. Все знают, что она годами по тебе сохнет, Артур».

«Серьёзно, только не сдавайся слишком легко, когда она на этот раз приползёт умолять о прощении».

Услышав это, ледяная злость на лице Артура немного улеглась.

В их словах была доля правды. Наталья всегда была безнадёжно ему предана. Вероятно, она на мгновение потеряла контроль и наговорила всё это со злости.

С обеспокоенным видом Марианна потянулась к его рукаву: «Артур, ты весь промок. Тебе стоит переодеться, пока не простудился».

Отмахнувшись от её руки, Артур подавил беспокойное раздражение, царапавшее грудь: «Всё нормально».

В глубине души он был уверен, что Наталья скоро успокоится и позвонит ему первой…

***

В коридоре Наталья тяжело прислонилась к стене, её тело мелко дрожало.

Даже в самых смелых представлениях она не могла представить, что отношения, которыми она так дорожила, рухнут таким унизительным и нелепым образом.

Минуты тихо тянулись одна за другой.

Внезапный лёгкий спазм скрутил низ её живота, заставив замереть. Только тогда она вспомнила о ребёнке, растущем внутри неё.

Всё вышло из-под контроля так быстро, что она совершенно забыла спросить Артура, что же на самом деле произошло в ту ночь.

Почти инстинктивно она опустила дрожащую руку на живот. Мысли мучительно путались, пока она отрешённо смотрела на полированный пол под ногами.

Этот ребёнок не мог появиться в более жестокий момент.

Еле волоча ноги, она вышла из клуба в холодную ночь, её разум тонул в смятении.

К тому времени, как она добралась до дома, она всё ещё чувствовала себя оторванной от реальности. Пересекая двор перед домом, она толкнула тяжёлые двери особняка.

Над головой мерцала ослепительная хрустальная люстра, заливая тёплым светом роскошную гостиную, а в воздухе разносился весёлый смех.

«Мама, один мой друг специально привёз для тебя эту импортную добавку, – мило сказала Жанна Нестерова, приёмная сестра Натальи, с яркой улыбкой. – Говорят, она потрясающе действует на кожу. Тебе обязательно стоит попробовать».

«О, милая, ты всегда обо мне думаешь», – с довольной улыбкой ответила Рената Нестерова, мать Натальи.

Разговор между ними протекал легко, а трое братьев Натальи, развалившись неподалёку, с усмешкой наблюдали за этой сценой.

Стоя у входа, Наталья равнодушно окинула взглядом семейное сборище.

Её отец, Григорий Нестеров, заметил её первым, и его брови тут же сошлись на переносице: «Почему ты только сейчас возвращаешься домой?»

При звуке его голоса Рената и Жанна обернулись к дверям, и прежде весёлая атмосфера мгновенно стала напряжённой.

Теплота почти сразу исчезла с лица женщины, но она не произнесла ни слова.

Старший и средний братья Натальи коротко кивнули в знак приветствия, а младший лишь на миг оторвал взгляд от телефона, чтобы тут же снова уткнуться в экран.

К этому ледяному безразличию она уже давно привыкла: «Возникли дела», – объяснила она.

Григорий не стал расспрашивать дальше. Вместо этого его суровый взгляд стал ещё жёстче, и он перевёл разговор на другую тему.

«Ты ведь помнишь о брачном договоре между нашей семьёй и Константиновыми? Пришло время его исполнить. Но учитывая нынешнее положение Владислава, Жанна никак не может выйти замуж за сына той семьи. Так что ты займёшь её место».

Эти слова обрушились на Наталью, как внезапный удар грома. Её мысли полностью замерли, оставив в ушах лишь резкий звон.

«Месяц назад Владислав Константинов – глава семьи Константиновых – попал в серьёзную автомобильную аварию. Теперь он в коме. Даже лучшие специалисты мира не смогли его разбудить. И вы хотите, чтобы я вышла за него замуж?» – резко потребовала она.

Скажи Прощению Нет Глава 2 Брак по расчёту

Наталья считала всю эту ситуацию настолько нелепой, что это было почти смешно.

Она и Жанна были случайно перепутаны в роддоме. Только когда Наталье исполнилось тринадцать лет, её биологические родители, Нестеровы, наконец-то забрали её домой.

Но даже после возвращения Натальи Жанну так и не вернули в её родную семью.

Нестеровы слишком привязались к приёмной дочери, чтобы отпустить её.

Чтобы Жанна не чувствовала себя брошенной, семья отправила Наталью, свою настоящую дочь, которая только что вернулась домой, жить к дедушке, Евгению Нестерову. Ей не разрешалось возвращаться в семейную резиденцию до тех пор, пока она не окончит университет и не найдёт работу.

В то же время Нестеровы постоянно уверяли Жанну, что кровные узы ничего не значат и что она всегда будет частью семьи.

Но когда Наталья только приехала, её неоднократно предупреждали не желать того, что ей не принадлежит. С первого дня ей говорили, что брачный договор между Нестеровыми и Константиновыми всегда предназначался для Жанны и Владислава, и что ей в нём нет места.

Ирония была почти жестокой. Теперь, когда Владислав оказался в вегетативном состоянии, семья Нестеровых вдруг настояла на том, чтобы Наталья вышла за него замуж.

Григорий нахмурился, глядя на её сопротивление.

«Выйти замуж за Владислава – это благословение для такой, как ты, – холодно сказал он. – Если бы твой дедушка когда-то не спас жизнь Кариму Константинову, ты действительно думаешь, что у тебя когда-нибудь был бы шанс выйти замуж за его внука?»

Наталья насмешливо рассмеялась: «Если это такая прекрасная возможность, то почему бы не позволить Жанне выйти за него замуж?»

Выражение лица Григория потемнело, но прежде чем он успел ответить, Рената резко вмешалась: «Наталья, я знаю, что ты никогда не любила Жанну, но я не думала, что ты можешь быть такой бессердечной».

Наталья моргнула в замешательстве.

«Жанна не такая, как ты, – сердито продолжила Рената, – она выросла в любви и заботе. Она не может страдать так, как ты. Если она выйдет замуж за Владислава в его состоянии, вся её жизнь будет разрушена».

Встретив яростный взгляд Ренаты, Наталья опустила глаза, и горькая улыбка тронула её губы.

Биологический отец Жанны был мясником, а мать продавала овощи на придорожном рынке. Наталья, которую они воспитывали вместо Жанны, выросла в ужасающей бедности.

С самого детства девушка выполняла почти всю домашнюю работу. Её приёмные родители были суровыми и требовательными, и наказания были обычным делом.

Пока руки Натальи краснели и трескались от стирки одежды и мытья посуды в морозные зимы, Жанну баловали слуги в роскошном доме Фуллеров.

К тому времени, когда Наталья заканчивала стирать одежду, мыть посуду и выполнять все порученные ей домашние дела, часто было уже поздно, и только тогда она могла наконец-то сесть за уроки. Тем временем Жанна росла в комфорте и роскоши, проводя дни в окружении частных репетиторов, посещая уроки фортепиано и балета, как настоящая молодая леди из богатой семьи.

Наталья научилась переносить трудности просто потому, что жизнь никогда не предлагала ей другого варианта.

Её четвёртый брат, Семён Нестеров, посмотрел на неё с явным раздражением: «Как ты себя ведёшь? – рявкнул он. – Ты действительно думаешь, что брак с Константиновым ниже твоего достоинства?»

Наталья даже не потрудилась скрыть своё безразличие к нему.

Семён, популярный поп-певец, всегда обожал Жанну, а к Наталье относился как к чужой.

«Какое это имеет отношение к тебе?» – холодно ответила Наталья.

Выражение лица брата потемнело от нетерпения: «Даже находясь в коме, Владислав всё ещё остаётся мужчиной, за которого мечтают выйти замуж бесчисленные женщины. Перестань вести себя так».

Наталья чуть не рассмеялась от абсурдности всего этого.

Семён говорил так, будто выйти замуж за Владислава было бесценной наградой.

«Тогда пусть одна из этих женщин выйдет за него замуж, – равнодушно сказала она, – мне это неинтересно».

Она никогда раньше не встречалась с Владиславом, тем более не испытывала к нему никаких чувств. Почему она должна жертвовать своим будущим ради незнакомца?

В этот момент её второй брат, Кирилл Нестеров, всемирно известный модельер, поправил очки в золотой оправе и заговорил более мягким тоном: «Наташа, ты должна думать не только о себе».

Наталья слегка нахмурилась, не понимая, на что он намекает.

«Наталья, – голос Григория стал строгим, – ты Нестерова. Это означает, что у тебя есть обязанности. Всё, что эта семья сделала для тебя, было не напрасно».

Прежде чем Наталья успела ответить, мягкий голос Жанны донёсся из гостиной: «Папа, пожалуйста, не дави на неё больше. Если Наталья действительно не хочет, то я сделаю это».

Она стояла в бледно-розовом платье, её пальцы были крепко переплетены, как будто она собирала всё своё мужество, чтобы произнести эти слова. Её нежный, нерешительный вид мгновенно вызвал сочувствие у всех присутствующих.

Дмитрий Нестеров, старший из братьев, отреагировал немедленно: «Нет, Жанна, – твёрдо сказал он. – Как мы можем позволить тебе выйти за него замуж?»

Он быстро усадил Жанну на место рядом с собой, прежде чем бросить холодный взгляд на Наталью: «Теперь ты довольна? Ты действительно собираешься подтолкнуть Жанну к этому?»

Лицо Григория становилось всё более мрачным: «Наталья, ты прекрасно знаешь, с каким кризисом сейчас сталкивается “Нестеров Групп”. Без поддержки Константиновых компания может понести разрушительные потери».

Глаза Натальи стали ледяными.

Она присоединилась к «Нестеров Групп» ещё до окончания университета. Официально она работала секретарём Дмитрия, но за кулисами многие важные решения компании зависели от её суждений.

За эти годы она помогла компании оправиться от упадка и даже превзойти своих бывших конкурентов.

Что касается нынешнего кризиса, то он возник исключительно потому, что Дмитрий проигнорировал её предупреждения и настоял на инвестировании в огромный долгосрочный проект, несмотря на её возражения.

Проект требовал огромного количества капитала, почти исчерпав денежные резервы компании и ввергнув «Нестеров Групп» в хаос.

Наталья не ожидала, что, когда наступит кризис, семья без колебаний решит пожертвовать ею.

В течение многих лет она по глупости верила, что если будет достаточно усердно работать и отдавать всё, что у неё есть, семье, они в конечном итоге примут её так же, как приняли Жанну.

Теперь Наталья наконец-то поняла, насколько наивной была эта надежда. Независимо от того, сколько она вносила, в тот момент, когда что-то шло не так, она была первым человеком, которого они были готовы выбросить.

Наталья медленно вдохнула, заставляя себя сохранять спокойствие: «”Нестеров Групп” оказалась в этой беде из-за ваших собственных плохих решений, – холодно сказала она, – почему я должна платить за это?»

На лице Григория мелькнуло беспокойство из-за её непоколебимого отношения.

После короткой паузы его тон заметно смягчился: «Разве ты всё ещё не хочешь спасти ту горничную? – спросил он. – Медицинская команда Владислава – лучшая в мире. Если ты выйдешь за него замуж, у тебя будет доступ к этим врачам».

Наталья мгновенно напряглась.

Когда она впервые вернулась к Нестеровым, её отправили жить к дедушке.

Он был пожилым и редко занимался домашними делами, поэтому большую часть времени горничная, Софья Маслова, заботилась о Наталье с искренней теплотой и терпением. Для Натальи она была намного ближе, чем кто-либо в доме Нестеровых.

Но два года назад Софья упала с лестницы и впала в кому. С тех пор Наталья неустанно искала специалистов и методы лечения, не жалея ни сил, ни средств, но её состояние так и не улучшилось.

Теперь Владислав также лежал без сознания после автомобильной аварии, и Константиновы собрали ведущих мировых неврологов для его лечения. Даже если существовала лишь малейшая вероятность того, что эти врачи могли помочь Софье, Наталья не могла упустить эту возможность.

Её взгляд медленно скользнул по комнате. Мать смотрела на неё с нетерпением. Жанна стояла с жалостливым выражением лица. Лицо Григория было полно расчёта, а братья смотрели на неё с молчаливым давлением и осуждением. Вид их заставил её почувствовать холод до костей.

В этот момент последние следы надежды, которые она питала к этой семье, были полностью разрушены.

После долгого молчания Наталья наконец-то заговорила: «Хорошо, – тихо сказала она, слова почти прорывались сквозь стиснутые зубы, – я выйду за него замуж».

Это было не только ради Софьи. Этот брак также давал Наталье шанс сбежать из удушающей тюрьмы, в которую превратилась семья Нестеровых.

Напряжение в комнате сразу же спало. Григорий заметно расслабился, а Рената наконец-то снова улыбнулась: «Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, – тепло сказала она, – отныне вся семья будет полагаться на тебя».

Константиновы доминировали в деловом мире на протяжении многих поколений. Их богатство и влияние были неизмеримы.

Для Нестеровых этот брак был гораздо ценнее, чем несколько деловых сотрудничеств, которые предложил им Карим. Просто связь с Константиновыми была достаточной, чтобы полностью повысить их статус.

Как только Григорий наслаждался удовлетворением, Наталья снова заговорила: «Но у меня есть одно условие».

Улыбка Григория расширилась: «Мы семья. Если ты чего-то хочешь, просто скажи».

Наталья посмотрела ему прямо в глаза, её ногти глубоко впились в ладонь, когда она произнесла каждое слово с намеренной ясностью: «Я хочу три процента акций “Нестеров Групп”».

Скажи Прощению Нет Глава 3 Беспощадные насмешки

Семья Нестеровых хотела получить все выгоды, которые давал союз с семьёй Константиновых, но никто из них не хотел, чтобы их драгоценная Жанна вышла замуж за Владислава. Наталья не собиралась жертвовать собой ради их выгоды, не получив ничего взамен.

За эти годы она не раз вытаскивала «Нестеров Групп» из пропасти. Прибыль и возможности, которые она принесла компании, стоили гораздо больше, чем жалкие три процента акций.

В тот момент, когда она озвучила своё требование, атмосфера в комнате изменилась.

Рената отреагировала первой, её лицо исказилось от недовольства: «Зачем тебе вообще акции компании? – резко спросила она. – Разве мы не обеспечили тебя всем необходимым?»

Семён насмешливо рассмеялся: «У тебя действительно хватает наглости. В тот момент, когда ты соглашаешься выйти замуж за Владислава, ты начинаешь выбивать акции? Насколько неблагодарной ты можешь быть?»

Кирилл лишь тихо взглянул на Наталью, промолчав.

Дмитрий, однако, быстро вмешался, чтобы разрядить напряжение: «Наташа, не торопись, – сказал он успокаивающим голосом. – Акции компании в конечном итоге будут разделены между всеми нами, братьями и сёстрами. Нет необходимости бороться за них сейчас».

Григорий тоже улыбнулся, приняв тон любящего отца: «Верно. Мы семья, Наташа. Мы никогда не обидим тебя».

Наталья чуть не рассмеялась.

«Нет акций – нет брака, – без колебаний ответила она. – Если это вас не устраивает, найдите кого-нибудь другого».

Если сегодня они могли заставить её выйти замуж за человека в коме ради собственных интересов, как она могла доверять хоть одному обещанию, которое они дадут завтра?

Когда Наталья впервые вернулась в семью Нестеровых, они, по крайней мере, старались относиться к ней по-доброму.

Но это доброжелательное отношение исчезло быстрее, чем она могла себе представить.

Что бы ни случилось, они инстинктивно предполагали, что она пытается конкурировать с Жанной.

Как только та выглядела хоть немного расстроенной, все обвинения немедленно падали на Наталью. Никого не волновало, объяснялась она или нет; в их глазах любая её защита была просто очередной отговоркой.

Возможно, годы общих воспоминаний действительно значили больше, чем кровь.

Наталья когда-то была убита горем из-за этого осознания, но в глубине души она всё ещё цеплялась за надежду, что однажды сможет заслужить их любовь и принятие.

Но сегодня она наконец ясно увидела правду. Для неё они были семьёй. Для них она никогда по-настоящему не принадлежала к их кругу.

Возможно, ей просто не суждено было иметь тепло настоящей семьи. И, возможно, ей это больше не было нужно.

Увидев, что Наталья отказывается уступать, Григорий снова изменил тактику, смягчив голос с намеренным терпением.

«Наташа, Владислав сейчас без сознания, но семья Константиновых всё ещё стоит за ним, – сказал он. – Их влияние и богатство намного превосходят то, что могут себе представить обычные люди, – после короткой паузы он добавил успокаивающе, – даже после того, как ты выйдешь замуж за Константинова, ты всё равно будешь одной из нас. Твоё место в компании не изменится».

Наталья издала слабый, насмешливый смешок.

Неужели они действительно думали, что повторения слов «мы семья» будет достаточно, чтобы убедить её выбросить остаток жизни ради их выгоды?

«Я выйду за него замуж после того, как акции будут переданы мне», – спокойно сказала Наталья. Затем, не взглянув ни на кого в комнате, она повернулась и направилась наверх.

«Наталья, ты настолько загордилась, что думаешь, будто можешь игнорировать нас?

– Рената внезапно хлопнула кофейной чашкой по столу, её лицо потемнело от гнева. – Я знала, что так и будет! Ребёнок, которого не воспитывали рядом с нами, никогда не узнает, что такое благодарность!»

Семён презрительно фыркнул: «Мама, ты же не первый день её знаешь. Она всё время ходит с этим несчастным выражением лица, как будто все ей что-то должны. Чего ещё ты ожидала?»

Кирилл ничего не сказал. Его взгляд задержался на удаляющейся фигуре Натальи, брови медленно сошлись.

По необъяснимым причинам взгляд Натальи только что оставил у него странное чувство беспокойства.

Даже Дмитрий выглядел обеспокоенным, пробормотав: «Что именно планирует Наталья?»

Григорий молчал, его лицо было тёмным и нечитаемым.

Стоящая рядом Жанна тихо наблюдала за реакцией каждого. В её глазах мелькнул слабый блеск, прежде чем она опустила голову и тихо произнесла: «Папа, мама, почему бы вам просто не позволить мне выйти замуж за Владислава? Я справлюсь».

Рената немедленно отвергла эту идею: «Ни в коем случае! Владислав всё ещё без сознания, и семья Константиновых уже в хаосе. Как мы можем позволить тебе выйти замуж в такой ситуации?»

В конце концов, Владислав был не единственным наследником семьи Константиновых.

Теперь, когда он лежал в коме, повсюду распространялись слухи. Некоторые говорили, что он может никогда не проснуться, в то время как другие утверждали, что даже если он выживет, то может остаться инвалидом.

Ветви семьи Константиновых, которые когда-то были подавлены Владиславом, уже начали двигаться в тени, каждая ожидая шанса захватить власть.

Если Владислав придёт в сознание, буря утихнет естественным образом. Но если он никогда не проснётся, то станет не более чем выброшенной пешкой в жестокой внутренней борьбе семьи Константиновых.

Выражение лица Григория слегка смягчилось, когда он посмотрел на обеспокоенное лицо Жанны: «Всё в порядке, Жанна, – мягко утешил он. – Тебе не нужно беспокоиться об этом. Мы как-нибудь убедим Наталью. Твоя карьера сейчас находится на важном этапе – мы не можем позволить, чтобы что-то помешало ей».

Тем временем Наталья вернулась в свою комнату в дальнем конце третьего этажа.

Пространство было маленьким и тусклым, с окном, выходящим на север, которое едва пропускало солнечный свет. Однажды она подслушала сплетни домашнего персонала и узнала, что комната изначально использовалась как кладовка.

Когда Наталья впервые вернулась в семью Нестеровых, ей на самом деле выделили светлую спальню рядом с Жанной.

Но позже та случайно упомянула, что её фортепианная комната находится слишком далеко. Без колебаний Рената приказала Наталье поменяться комнатами, чтобы оригинальную спальню можно было превратить в частную фортепианную студию для Жанны.

Наталья никогда не спорила по этому поводу. По сравнению со стеснённой комнатой, которая когда-то была у неё в доме приёмных родителей, это место уже было улучшением.

Вскоре после того, как она села, Дмитрий вошёл в её комнату со своей обычной тёплой и утончённой улыбкой.

«Наташа, – мягко начал он, – мы действительно никогда не хотели, чтобы всё дошло до этого. Но Карим внезапно заговорил о выполнении брачного соглашения сейчас, и мы правда не могли отказаться».

Наталья нашла его выражение лица невыносимо лицемерным.

«Да? – холодно рассмеялась она. – Ты имеешь в виду, что не хотел, чтобы я вышла замуж за Владислава, или не хотел, чтобы Жанна вышла за него?»

Дмитрий неловко кашлянул, прежде чем продолжить: «Ты всегда была понимающей и внимательной к семье. Популярность Жанны в индустрии развлечений сейчас быстро растёт. Если бы она вышла замуж на этом этапе, это серьёзно повредило бы её карьере».

Наталья посмотрела на него задумчиво: «Но помолвка изначально была устроена между Владиславом и Жанной, – указала она. – Раз Карим сам заговорил об этом, неужели ему действительно всё равно, кто в итоге выйдет замуж за Владислава?»

«Карим никогда конкретно не говорил, что это должна быть Жанна», – Дмитрий немного поколебался, прежде чем ответить.

Намерение Карима было простым – он хотел продвинуться вперёд с брачным соглашением и спросил, согласна ли семья Нестеровых, а также какие условия у них могут быть.

«Кроме того, – продолжил Дмитрий, – если быть до конца честными, помолвка изначально предназначалась для тебя и Владислава. Жанна была вовлечена только из-за путаницы».

Наталья тихо посмотрела на него несколько секунд, прежде чем внезапно рассмеяться: «Когда я впервые вернулась в эту семью, каждый из вас предупреждал меня не думать о Владиславе. Вы очень ясно дали понять, что будущей госпожой Константиновой может быть только Жанна».

Дмитрий неловко почесал нос, явно чувствуя себя некомфортно: «Ну, теперь всё по-другому».

Брови Натальи слегка сошлись.

Она действительно не могла понять, как Нестеровы могли вести себя так бесстыдно, придерживаясь таких очевидных двойных стандартов.

Когда Владислав был могущественным, восхищаемым и неприкасаемым, помолвка принадлежала Жанне.

Теперь, когда он лежал без сознания, с неопределённым будущим, они выдвинули Наталью вперёд без малейших колебаний – и даже не потрудились замаскировать свои истинные намерения.

В конце концов, правда была до боли проста. Семья Нестеровых никогда по-настоящему не считала её своей.

Но Наталья когда-то искренне верила, что они её семья. Она даже пыталась помочь Семёну бесчисленное количество раз, несмотря на то, что он всегда относился к ней хуже всех.

Насмешка в её глазах была настолько ясной, что Дмитрий инстинктивно отвёл взгляд.

«Наташа, – сказал он после паузы, – просто хорошенько подумай. Если ты выйдешь замуж за Константинова, все выиграют».

Сказав это, он быстро покинул комнату.

За дверью Семён лениво прислонился к стене, засунув обе руки в карманы, его лицо было полно презрения.

«Нет смысла с ней разговаривать, – усмехнулся он. – Наталья – неблагодарная оппортунистка. Она и близко не так внимательна, как Жанна, – в глазах Семёна Жанна всегда была идеальной сестрой. Когда он изо всех сил пытался утвердиться в музыкальной индустрии, Жанна бесчисленное количество ночей не спала, помогая ему пересматривать тексты и оттачивать мелодии. Семён твёрдо верил, что никогда не добился бы славы без её поддержки».

«Кроме того, – холодно продолжил он, – Владислав уже лежит в коме. Брак с ним на самом деле ничего не стоит Наталье. Она становится госпожой Константиновой, не делая ничего. Как именно мы несправедливо с ней обращаемся?»

Дмитрий тихо вздохнул: «Возможно, у неё есть свои причины».

Семён насмешливо рассмеялся: «Какие у неё могут быть причины? Я слышал от друзей, что её бросил этот Артур. Она, вероятно, просто несчастна и вымещает свой гнев на семье».

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

В первую брачную ночь Кристина застала своего новоиспечённого мужа с другой.

Ошеломлённая и не в своём уме, она забрела не в тот номер и рухнула в объятия незнакомца.

На рассвете её мучила головная боль, и к тому же она обнаружила, что беременна.

Но кто был отцом? Влиятельный олигарх, который, как оказалось, был беспощадным дядей её жениха.

В панике она попыталась убежать, но он остановил её с лёгкой, но опасной улыбкой.

Когда изменивший бывший умолял её вернуться, Кристина подняла подбородок и заявила: «Хочешь второй шанс? Сначала поговори со своим дядей».

Олигарх притянул её к себе: «Теперь она моя жена».

Бывший был в шоке: «Как так!?»

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Обретая Блаженство: Отец Моего Ребёнка – Великий Магнат?! Глава 1 Она беременна, но ребёнок не от мужа

Кристина Громова была беременна, но не от её мужа.

Она вышла из кабинета врача, сжимая в дрожащих руках результаты теста. Ноги подкашивались, а в голове не укладывалось, какой удар она только что получила.

Всего месяц назад она расписалась с Денисом, своим парнем, с которым встречалась пять лет. Но в их первую брачную ночь она узнала, что он изменял – его телефон был забит откровенными фото с другой женщиной.

Разбитая горем, Кристина утопила боль в алкоголе и, в помутнении сознания, случайно зашла не в тот номер отеля. На следующее утро она проснулась в постели с незнакомцем.

В тот вечер она не разглядела его лица – помнила лишь его подавляющее, почти удушающее присутствие и огромную комнату, которая словно поглотила её.

Утром, сгорая от стыда, она тихо сбежала, не оглядываясь.

Она и представить не могла, что одна-единственная безумная ночь приведёт к тому, что она будет носить ребёнка того мужчины.

Кристина не знала, что делать. Она металась между тревогой, паникой и полной опустошённостью. В то время как женщина отчаянно искала выход, её отвлёк вибрирующий телефон.

Сообщение было от мужа, Дениса Громова: «Кристина, я жду тебя у больницы».

Уставившись в экран, она молча сунула телефон в карман и направилась к лифту.

В последние дни у неё совсем не было аппетита, и часто кружилась голова. Когда терпеть уже не было сил, она пошла в больницу, где её и огорошили новостью о беременности.

Выйдя из больницы, Кристина сразу увидела припаркованную у тротуара чёрную машину Дениса.

Сделав глубокий вдох, она быстрыми шагами направилась к ней.

Денис вышел, чтобы открыть ей дверь. В своём безупречном чёрном костюме он выглядел особенно эффектно и ухоженно.

«Что сказал врач?» – спросил он.

«Просто отравление», – буркнула она безразличным тоном.

«Ну, ты у нас всегда любила острое. Теперь придётся завязать. Это не лучшая пища для желудка».

Кристина лишь молча кивнула. Едва она села в машину, как её обволок тонкий, цветочный аромат женских духов. Денис никогда не пользовался освежителями – он их терпеть не мог. Этот запах мог означать только одно: в машине была другая.

Денис с умилением погладил её по голове: «Я отвезу тебя домой, отдохнёшь. Мне нужно ненадолго заехать в офис, дел по горло».

«Ладно», – пробормотала она в ответ.

На светофоре Денис ответил на звонок.

Кристина пошевелилась и почувствовала под пальцами что-то мягкое. Она нащупала и вытащила розовый шёлковый шарф.

Женщина прищурилась, уставившись на него – он был до боли знакомым. Она уже видела его на одной из фотографий в телефоне мужа.

Закончив разговор, Денис обернулся с тёплой улыбкой: «Крис, я тебя высажу, а потом я…»

Она резко прервала его, подняв шарф. Голос её стал стальным: «Чей это?»

В глазах Дениса мелькнула паника, но он тут же попытался скрыть её натянутым смешком: «А, это, наверное, от клиентки с утра. Завтра верну».

Он потянулся за шарфом, но Кристина резко отдёрнула руку и дерзко заявила: «Денис, я хочу развода».

Тот в недоумении откинулся назад: «Кристина, да это же просто шарф! Неужели из-за такой ерунды раздувать скандал? Нельзя так легко бросаться словом “развод”!»

Женщина горько и холодно рассмеялась: «Долго ты ещё собирался мне лгать? Ты же сбежал от меня в нашу свадебную ночь к ней, не правда?»

Денис смотрел на неё в ошеломлении, с редкой для него растерянностью во взгляде: «Это была срочная встреча. Ты всё не так поняла».

Кристина не желала слушать его оправдания. Он ей изменил, да и она сама ждала ребёнка от другого. Их браку пришёл конец.

«Из уважения к годам, что мы были вместе, давай разойдёмся мирно», – сказала она ледяным тоном.

Не дожидаясь ответа, она распахнула дверь и вышла из машины.

Денис замер за рулём, вцепившись в него так, что костяшки побелели. А затем с яростным рёвом ударил кулаком по рулю.

Кристина поехала домой на такси. Войдя в гостиную, она взглянула на их свадебное фото – идеально висящее в центре стены, где они оба сияли от счастья. Теперь это изображение казалось ей горькой насмешкой.

В ту самую ночь она увидела откровенные снимки Дениса и Татьяны Масленниковой в компрометирующих позах.

Этот удар разрушил всё. Пять лет верности оказались ничем.

Кристина опустилась на колени, сжав руки на груди, и вся её сдержанная боль вырвалась наружу бурным потоком рыданий. Слёзы лились рекой, не желая останавливаться.

Она не знала, сколько времени прошло, пока её рыдания не стихли. Осталась лишь пустота.

Поздним вечером Денис вернулся домой.

Кристина лежала в постели, отвернувшись к стене. Когда он прижался к её спине, она не дрогнула, а лишь плотнее закрыла глаза.

Его кожа была холодной от ночного воздуха, когда он обнял её поверх одеяла: «Давай помиримся, Крис. Прости за сегодняшнее. Это больше не повторится. Я люблю тебя».

Она отстранилась от его прикосновения.

Денис тихо усмехнулся, его голос стал мягким, почти игривым. Он быстро разделся и приблизился к ней.

«Давай сегодня, а? Критические дни, должно быть, уже закончились?»

Обретая Блаженство: Отец Моего Ребёнка – Великий Магнат?! Глава 2 Мужчина, с которым она переспала, оказался дядей её мужа

В их первую брачную ночь Денис вернулся домой далеко за полночь. Тогда Кристина солгала, что у неё месячные и не позволяла ему прикасаться к себе. И теперь, после всего случившегося, он всё ещё верил, что простое извинение способно волшебным образом стереть его предательство.

«Убирайся из моей комнаты!» – Кристина резко поднялась на кровати, её тон был ледяным и не допускающим возражений.

Желание Дениса мгновенно угасло. Он раздражённо провёл рукой по лицу: «Может, хватит уже так драматизировать? Я знаю, ты расстроена, но я не собираюсь вечно ходить по струнке. Моё терпение тоже не безгранично».

«Ты глухой? Убирайся!» – тон женщины не изменился, а её взгляд не смягчился ни на каплю.

Пытаясь подойти к этому вопросу мягче, Денис попытался сгладить напряжённость между ними: «Мы же теперь муж и жена. Давай забудем прошлое. Я исправлюсь, с этого дня, клянусь».

Неверный мужчина был для неё всё равно что гниющая падаль на улице.

Кристина встала и одной рукой схватила подушку: «Я буду спать в гостевой».

Раздражение было написано на лице Дениса. Для него она устраивала настоящую истерику на пустом месте. Он уже извинился, а она вела себя так, будто его слова – ничего не значащий звук. По его мнению, ей давно пора было проявить благоразумие и просто отпустить ситуацию.

«Ладно! Вперёд! Спи где хочешь, чёрт побери».

Не проронив больше ни слова, Кристина взяла телефон и ноутбук, полностью игнорируя его.

Денис перевернулся на кровати и с укором смотрел ей вслед: «Не забудь про завтрашний семейный ужин. Ты поедешь со мной. Мы всего неделю в браке. Будет просто смешно, если ты не появишься».

Тихо выругавшись, он в ярости швырнул подушку на пол.

Кристина не ответила, но её выражение лица говорило само за себя. Она ехала не потому, что хотела. Дело в том, что Денис пригрозил продать «Краснов Групп», если она откажется.

Компания была делом всей жизни её матери – наследием, выстроенным годами невероятных усилий и жертв. Мама вложила в эту компанию всю душу, и в конце концов её смерть наступила из-за переутомления на работе. И это было всё, что она оставила после себя.

На следующий день пара приехала в родовое поместье Громовых – влиятельной семьи в Тарковске.

Когда элегантная чёрная машина Дениса остановилась у особняка, дворецкий уже вышел его встречать: «Это место только для членов семьи. Посторонним парковаться в другом месте».

Ни капли уважения к Денису. Но Кристину это ничуть не удивило – она была свидетельницей подобного презрения несчётное число раз. Молча она открыла дверь и вышла, отойдя в сторону.

Хотя Денис и носил фамилию Громов, в генеалогическом древе он был не более чем мелкой сошкой. Его мать была внебрачной дочерью Святослава Громова, главы семьи. Много лет назад она вышла замуж за бедняка, несмотря на яростные возражения отца. В наказание он разорвал с ней все связи.

Когда Денис подрос, его мать поняла, что не может дать ему того будущего, о котором мечтала. Отчаявшись изменить его судьбу, она вернула его в семью, которая когда-то её отвергла. Она заставила его взять фамилию Громов в надежде, что это откроет ему двери.

Но этого так и не произошло. Каждый визит в семью Громовых приносил лишь новые унижения. Тем не менее, Денис цеплялся за надежду, что однажды докажет свою значимость.

Компания, которой он теперь кичился – «Престиж» – была построена на деньги Кристины. Всё началось с сотен тысяч, которые она ему дала. А когда позже «Краснов Групп» стала его поддерживать, бизнес пошёл в гору. За несколько лет его имя стало известным.

Но теперь Кристина понимала, что всё это была ужасная ошибка. Награда за предательство, оплаченная её же собственным слепым доверием.

Денис перепарковал машину, надеясь избежать конфликта, но дворецкий стоял на своём.

Наконец Денис не выдержал: «Что, у меня теперь нет места для парковки в собственном доме?»

Дворецкий слегка поклонился, на его губах играла привычная самодовольная улыбка: «Прошу прощения, господин. У нас просто нет места для незваных гостей».

Лицо Дениса побагровело, кулаки сжались. Казалось, он готов был взорваться, но не мог.

Кристина с лёгким удовлетворением наблюдала, как его ставят на место.

В этот момент к дому подъехал кортеж из чёрных седанов. Поза дворецкого мгновенно изменилась. На его лице мелькнула паника, и он замахал руками: «Уберите машину! Быстрее! Господин Дмитрий Громов вернулся!»

Дмитрий Громов, младший сын Святослава, был главным претендентом на наследие семьи Громовых. В Тарковске он владел властью как в легальном, так и в нелегальном бизнесе. Он был тем, чьё одно имя могло заставить замолчать целый зал.

Кристина наблюдала, как кортеж приближается. Без тени сомнения дворецкий бросился вперёд, чтобы открыть дверь центральной машины.

Наружу медленно вышел Дмитрий. Его безупречный костюм и начищенные туфли ярко блестели в свете фонарей. Всё в нём излучало мощь и доминирование. Само его присутствие вызывало у любого чувство тревоги.

Взгляд Кристины упал на его руку, где в свете уличных фонарей блеснуло кольцо.

У неё перехватило дыхание. Она видела это кольцо раньше – в тот вечер в отеле.

Неужели это он?

Сердце бешено заколотилось, она подняла глаза и встретилась с его взглядом – глубоким, пронзительным и нечитаемым.

Мужчина, с которым она переспала, оказался дядей её мужа?!

Обретая Блаженство: Отец Моего Ребёнка – Великий Магнат?! Глава 3 Видел ли он её лицо той ночью

Мужчина обладал поистине выдающимся ростом, сдержанным величием и необыкновенной аурой. Даже в многолюдном месте он словно излучал внутренний свет, приковывающий восхищённые взгляды.

На нём был безупречный чёрный костюм, кричащий о тихой роскоши. Его лицо было идеальным – поразительно красивым и абсолютно отстранённым.

У Кристины перехватило дыхание. От его вида её будто парализовало. Он был слишком ярким и собранным.

Когда взгляд Дмитрия скользнул по ней, сердце её ёкнуло, и она инстинктивно опустила глаза.

К счастью, он не задержал на ней внимания и неспешно проследовал дальше со своей свитой.

Денису наконец удалось припарковать машину, втиснув её возле вонючего мусорного бака.

«Кристина, пойдём?» – спросил он, протягивая ей руку.

Она отступила на шаг, её тон был холодным: «Я сама».

Мужчина на мгновение замер, но сдержался. Устраивать сцену здесь не стоило: «Хорошо», – пробормотал он.

Семейный ужин прошёл без Дмитрия, и тревожное сердце Кристины наконец успокоилось.

Будь он здесь, она бы просто не выдержала, не смогла бы усидеть на месте.

Сославшись на то, что ей нужно в туалет, она вышла, но на самом деле не пошла туда. Вместо этого она выскользнула в сад, жаждая глотка воздуха и уединения.

Главный зал гудел от разговоров и музыки, а здесь, снаружи, давила тишина.

Всё в этом поместье дышало властью – богатством, воплощённым в мраморных дорожках и шепчущих фонтанах. Неудивительно, что Денис так из кожи вон лез, пытаясь вернуться в семью. Кто бы на его месте отказался?

Кристина шла, не разбирая дороги. Вскоре она поняла, что заблудилась.

Женщина вышла к пруду и вдруг услышала шум.

Какого-то мужчину тащили двое охранников, окуная его голову в воду. Он кричал в панике, клянясь, что ничего не знает, его голос срывался от страха. Вокруг стояли ещё охранники – человек десять, в чёрной форме, похожие на тени.

Кристина рванула за куст и, зажав рот рукой, затаилась. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди.

Мужчину вытащили, когда он был уже на грани утопления, и швырнули на землю, как мусор.

«Господин Громов, клянусь, я не знаю, кто был в той комнате! Я ничего не видел!»

Один из охранников со всей силы ударил его в лицо: «Всё ещё прикидываешься, что не в курсе?» – прорычал он.

«Клянусь, нет! Я задремал – ничего не видел, честно!»

Раздался отвратительный хруст. И его крик отозвался эхом от каменных стен. Охранник только что сломал ему палец.

Всё тело Кристины оцепенело. Её бросило в холод, по коже выступил липкий пот.

Дмитрий был тем самым мужчиной. И он явно искал того, кто был с ним той ночью.

Значит, он не знал, что это была она.

Сквозь накативший ужас пробилась тонкая нить облегчения. Нужно было бежать. Немедленно.

Но едва она обернулась, чтобы улизнуть, как два охранника преградили ей путь.

«Здесь кто-то есть», – резко сказал один из них.

Кристина застыла и выдавила улыбку: «Я просто проходила мимо. Я ничего не видела, клянусь».

Егор Барухин, помощник Дмитрия, бросил на неё быстрый оценивающий взгляд, затем повернулся и доложил: «Господин Громов, это жена Дениса».

Воцарилась тишина. Затем прозвучал низкий, спокойный голос: «Приведите её сюда».

Не дав ей опомниться, её схватили. Потащили вперёд и так грубо толкнули, что она едва не упала.

Горло сжалось. Она стояла, опустив голову, слишком напуганная, чтобы встретиться с ним взглядом.

Шеф полулежал в шезлонге. Облегающая чёрная водолазка подчёркивала его фигуру, а свободные брюки сидели безупречно. Прекрасное лицо было скрыто в свете ламп, его словно окутывало золотистое сияние. Мужчина выглядел прекрасно, как картина.

И тут его взгляд упал на неё. Женщина казалась такой маленькой и хрупкой. Её длинные ресницы трепетали, и каждый её мускул выдавал страх. Что-то в этой беззащитности, казалось, на мгновение тронуло его.

«Подними голову», – сказал он тихо, но твёрдо.

Кристина сжала платье в кулаках. Прикусив губу, она медленно подняла взгляд.

Их глаза встретились. Его лицо ничего не выражало: «Что ты здесь делаешь?»

«Я заблудилась, – прошептала она. – Я не хотела мешать».

«Заблудилась? – его тон стал ледяным. – Или это Денис подослал тебя что-то разузнать?»

«Нет! Конечно нет! Клянусь!» – она подняла руку, будто давая клятву, но мужчина лишь холодно отвел взгляд.

К счастью, Дмитрий не стал развивать тему. Взмахом руки он приказал охране отпустить её.

Волна облегчения накатила на неё, но она сделала лишь несколько шагов, как желудок сжало от внезапной тошноты.

Заметив урну у его шезлонга, Кристина бросилась к ней.

Но равновесие изменило ей – она поскользнулась, не попала в урну и тяжело рухнула прямо на него, в его объятия, и её начало мутить.

Невероятно.

Охранники вздрогнули и бросились вперёд, готовые силой оттащить её.

Лицо Дмитрия потемнело. Он поднял руку, останавливая их.

Кристину ещё несколько раз прижалась к его груди, прежде чем приступ тошноты прошёл. К счастью, это были лишь позывы.

Он оттолкнул её, сжав челюсти.

«Денис подослал тебя соблазнить меня?» – его голос был острым, как лезвие, и полным едва сдерживаемой ярости.

Кристина оказалась на земле, в полной прострации, и беспомощно заморгала, глядя на него: «Мне просто стало плохо. Простите. Вы же не будете на меня в обиде? Мы ведь семья».

Дмитрий нахмурился. Эта женщина оказалась хитрой – она знала, как использовать ситуацию.

Свет упал на её лицо. Она выглядела бледной и напуганной.

«Я сейчас уйду, – пробормотала она, пытаясь подняться. – До свидания, дядя Дима».

Но она не успела сделать и шага, как его рука сомкнулась на её запястье. Его взгляд снова впился в неё – острый, пристальный, словно он видел её насквозь.

Сердце Кристины колотилось как сумасшедшее: он что, знает? Видел ли он её лицо той ночью?

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Обычный дизайнер Алина Орлова совершила самую немыслимую ошибку — после пьяного корпоратива она проснулась в президентском люксе в одной постели со своим боссом, ледяным и недосягаемым Юрием Волковым.

Вместо увольнения этот безжалостный акула бизнеса хладнокровно предложил ей стать его женой в качестве «ответственности». А после её резкого отказа начал проявлять к ней пугающую заботу, лично перевязывая ей травмированную ногу. Но эта иллюзия сказки рухнула на следующее же утро.

Придя в офис, Алина случайно обнаружила под своей клавиатурой чужую папку. Внутри лежали сверхсекретные эскизы директора по дизайну, от которых зависела честь компании на грядущем конкурсе.

Не успела она осознать весь ужас происходящего, как к её столу подошёл сам директор.

«Алина Орлова, можешь объяснить, почему мои конкурсные эскизы, которые я вчера запер в сейфе, оказались у тебя?»

Его ледяной голос заставил весь офис затихнуть. Взгляды десятков коллег вонзились в неё, словно иглы. В них читались презрение, злорадство и возбуждённое ожидание расправы. В одно мгновение она превратилась из восходящей звезды отдела в грязную воровку, пойманную с поличным.

Алина стояла с дрожащими руками, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Вчера перед уходом её стол был чист.

Кто подложил эту папку? Завистники, узнавшие о её пропуске на неделю моды? Её бывший парень-изменщик? Или именно внезапное, удушающее внимание президента Волкова превратило её в мишень для чужой ненависти?

Глядя на враждебную толпу и понимая, что весь мир отвернулся от неё, Алина медленно опустила папку на стол. Паника в её глазах сменилась холодным отчаянием, а затем — ледяной решимостью. Ей придётся самой найти того, кто пытался её уничтожить.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Одна ночь с боссом: Его неожиданное предложение Глава 1 Мужчины опаснее в темноте

Алина Орлова резко открыла глаза.

Вокруг была чужая, пугающе огромная кровать под сверкающей хрустальной люстрой, а воздух в комнате был пропитан дорогим мужским парфюмом с терпкими древесными нотами.

Паника мгновенно сдавила горло: Алина попыталась сесть, но со стоном рухнула обратно на шёлковые подушки, потому что тело невыносимо ныло, словно по нему проехался тяжёлый грузовик.

Опустив взгляд, она замерла: от ключиц и до самой груди нежная кожа была покрыта яркими багровыми следами укусов и поцелуев, а разум опустел, оставив лишь оглушительную растерянность.

Обрывки вчерашних воспоминаний начали всплывать в гудящей голове: ослепительные огни на корпоративной вечеринке, громкая музыка, лишний бокал, поплывший перед глазами мир, а потом… потом она оказалась в горячих объятиях мужчины.

Лицо этого человека постепенно прояснилось в памяти: перед ней был глава корпорации «Волков Групп», тот самый ледяной, неприступный президент, который, по слухам, вообще не интересовался женщинами.

Алина резко втянула воздух, накрытая с головой волной абсолютного недоверия к происходящему.

Оглядевшись с ужасом, она увидела разбросанную по персидскому ковру одежду: любимое вечернее платье было безжалостно разорвано в клочья, превратившись в жалкие лоскуты, а обрывки тонкого шёлка валялись повсюду, словно немое свидетельство того, насколько дикой была битва прошлой ночью.

Дрожащими руками девушка поспешно натянула найденную на краю кровати мужскую рубашку. Белая ткань едва прикрывала бёдра, плотно облегая грудь и подчёркивая изгибы тела так, что это выглядело ещё более соблазнительно.

В этот момент она краем глаза заметила движение: неподалёку, за массивным рабочим столом, сидел Юрий Волков и проводил утреннюю видеоконференцию за ноутбуком, даже сидя излучая ауру абсолютной власти.

Его тёмно-синие глаза скользнули по её стройным обнажённым ногам и приоткрытому вырезу рубашки, и в них мгновенно вспыхнуло опасное пламя желания, заставив мужчину крепко сжать челюсти.

Алина с ужасом заметила, что шея Юрия прямо над воротником тоже покрыта её следами.

Прекрасно зная об этих метках, он намеренно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, демонстрируя их камере, словно хищник, метящий территорию, и это было отчётливо видно всем топ-менеджерам на экране, которые от страха боялись даже дышать.

Юрий спокойно, ледяным тоном завершил звонок, захлопнул ноутбук, встал и медленно направился к ней, ступая бесшумно, точно грациозный зверь, загоняющий добычу в угол.

Их взгляды встретились.

«Как ты себя чувствуешь?» – спросил он низким, хриплым голосом, от которого по спине девушки побежали мурашки, а внизу живота предательски потеплело.

Алина вздрогнула, чувствуя, как щёки с поразительной скоростью наливаются обжигающим жаром, а стыд и неловкость сковывают тело.

«Господин Волков… Вчера вечером… я…» – произнесла она тонким, почти неслышным голосом.

Юрий, не отвечая, взял телефон и набрал номер.

«Доктор Ольга Павлова? Возьмите свой саквояж и приезжайте в “Ритц-Карлтон”, номер тысяча шестьсот восемь. Да, сейчас же. И захватите по пути комплект женской одежды, размер S». Его тон был приказным, не терпящим ни малейшего промедления.

Алина замерла в оцепенении: «Вызвать врача? Сюда? Прямо сейчас?!»

Юрий убрал телефон и посмотрел на неё.

«Я… я в порядке, мне не нужен врач», – робко и сбивчиво произнесла она, отчаянно пытаясь сопротивляться и желая сквозь землю провалиться от стыда.

Взгляд Юрия потемнел, а на обычно непроницаемом лице мелькнула тень сожаления и лёгкой досады на самого себя.

«Я не знал, что ты девственница. Кажется, я не рассчитал силы и был слишком груб», – произнёс он, и его голос зазвучал на удивление мягко, почти бережно.

«Пусть врач осмотрит тебя, чтобы я был спокоен». – Он слегка наклонился к ней, опершись руками о матрас, и его сильное тело нависло над девушкой, заключая её в ловушку.

Горячее дыхание мужчины коснулось её уха: «Или ты хочешь сказать, что моё поведение прошлой ночью было настолько плохим, что ты даже не хочешь провериться?»

Алина густо покраснела, чувствуя, как от его слов в комнате повисает невыносимое напряжение, а воздух искрится, пропитанный воспоминаниями о переплетённых телах.

Внезапно тишину номера разорвал резкий звонок в дверь.

Юрий выпрямился, бросил на неё нечитаемый взгляд и неспешно пошёл открывать.

Алина инстинктивно плотнее запахнула рубашку, вжимаясь в спинку кровати и прячась в тени, пока её сердце бешено колотилось где-то в горле.

Щёлкнул замок, и тяжёлая деревянная дверь медленно приоткрылась.

«Кто это мог быть?»

Если кто-то из коллег увидит её здесь в таком виде, репутация будет уничтожена навсегда.

Одна ночь с боссом: Его неожиданное предложение Глава 2 Ассистент и верхушка айсберга

На пороге стояла женщина средних лет со строгим пучком на голове. В одной руке она держала увесистый медицинский саквояж, в другой – бумажный пакет из дорогого бутика.

«Господин Волков», – почтительно поприветствовала она, переступая порог.

Затем профессиональный, цепкий взгляд гостьи переместился на сжавшуюся на кровати Алину. Это была доктор Ольга Павлова, личный врач семьи Волковых, известная абсолютной преданностью и умением хранить секреты. Сохраняя невозмутимое спокойствие, она подошла ближе и попросила Алину пересесть на диван.

Алина сжалась от стыда, крепко стискивая края мужской рубашки. Девушка искренне полагала, что ей просто дадут таблетку экстренной контрацепции и сразу отправят домой.

Но, к её огромному удивлению, врач вместо этого надела стерильные перчатки и достала лечебную мазь, чтобы осторожно обработать ссадины.

Каждое прикосновение прохладных пальцев заставляло Алину вздрагивать, напоминая о безумной страсти Юрия. Осознание того, что чужой человек видит последствия их дикой ночи, казалось невыносимым.

Юрий не ушёл: прислонившись к дверному косяку, он жадно скользил потемневшим от желания взглядом по обнажённым ногам и покрасневшей коже девушки, заставляя ту дрожать от смущения.

Врач действовала молча, но эта тишина казалась громче любого крика. После нанесения охлаждающего средства боль действительно утихла, хотя чувство неловкости никуда не исчезло. Закончив осмотр, доктор Павлова достала из саквояжа препарат от похмелья и протянула Алине бумажный пакет.

«Господин Волков просил передать вам это. Переоденьтесь, вам станет комфортнее, он лично выбрал этот бренд для вас», – тепло улыбнулась женщина, и в её взгляде не было ни капли осуждения – лишь профессиональная забота.

Алина взяла пакет и закрылась в ванной. Она переоделась в роскошный шёлковый костюм, который сел идеально, мягко очерчивая фигуру. Ткань ощущалась невероятно нежной, словно вторая кожа, и стоила, вероятно, больше полугодового заработка Алины. Глядя на своё отражение, девушка безуспешно пыталась привести мысли в порядок.

Когда Алина вышла из ванной комнаты, доктора уже не было.

В гостиной стоял Юрий, чья внушительная фигура заполняла собой всё пространство. Он медленно обернулся, и тёмные глаза мужчины с явным одобрением скользнули по новому наряду – от этого собственнического взгляда у Алины перехватило дыхание.

В тот же миг в дверях появился ассистент Юрия – Дмитрий Сычёв. Он был бывшим университетским однокурсником Алины: когда-то они вместе работали над учебными проектами и сохранили добрые приятельские отношения. Сейчас Дмитрий являлся единственным личным помощником Волковых и правой рукой босса. Заметив обстановку в комнате, он на мгновение удивлённо приподнял брови, но тут же широко улыбнулся, сверкнув озорными искорками в глазах.

«Босс», – кивнул Дмитрий Юрию, после чего перевёл взгляд на Алину.

Юрий даже не взглянул на помощника и сухо бросил девушке: «Он тебя отвезёт. Отдохни сегодня».

Больше Юрий не проронил ни единого слова. Его молчание давило сильнее любых фраз, оставляя в воздухе густое, неразрешённое напряжение.

Алина последовала за Дмитрием на подземную парковку, где их тихо ждал представительский чёрный «Майбах».

Оказавшись в салоне наедине с девушкой, Дмитрий лукаво подмигнул: «Ну что, будущая госпожа Волкова, поехали домой? Я работаю на босса пять лет и впервые вижу, чтобы в его личном люксе ночевала женщина!»

Алина вспыхнула до корней волос и закрыла лицо ладонями: «Дима, умоляю, скажи честно: что именно произошло вчера? Я ведь не могла… сама на него наброситься?»

Дмитрий весело рассмеялся: «Ты просто перепутала машины. Как только забралась внутрь, сразу кинулась на босса и принялась страстно его целовать. Вчера он тоже немного выпил, но ты же знаешь о его знаменитой мизофобии! Он терпеть не может чужих прикосновений, людей увольнял за случайное касание пиджака! Я думал, он тебя на месте убьёт, а он даже не сопротивлялся! Ты так яростно вцепилась в него, словно волчица: разорвала дорогущую рубашку и оторвала пуговицы. А он смотрел на тебя так, что даже мне стало жарко, и позволил творить всё, что вздумается! Сначала шеф порывался отправить тебя домой, но ты живёшь одна, и он побоялся оставлять тебя пьяную без присмотра. Пришлось везти к себе. Он глаз с тебя не сводил и лично нёс на руках до самой постели!»

Услышав эти подробности, Алина готова была провалиться сквозь землю.

Это было невыносимо стыдно.

Она сама набросилась на неприступного ледяного короля, а он позволил ей разорвать на себе одежду и оставить эти метки!

Машина плавно затормозила возле её старого панельного дома.

Перед тем как открыть дверь, Дмитрий протянул ей карточку: «Это мой прямой номер. Босс велел передать: если тебе что-то понадобится, сразу звони мне».

Алина молча взяла визитку и выбралась наружу.

Оказавшись в своей крошечной квартире, девушка без сил опустилась на постель. Медлить было нельзя: независимо от того, кто спровоцировал вчерашнее безумие, она не имела права допустить нежелательных последствий от связи с человеком столь недосягаемого статуса. Спустившись в аптеку на углу, Алина купила препарат экстренной контрацепции, вернулась домой и дрожащими руками запила таблетку холодной водой.

Она лежала в тишине, но сон не шёл: утренний шок бесконечно прокручивался перед глазами, затягивая в воронку тревоги. Внезапно телефон на тумбочке бешено завибрировал. Алина взглянула на экран, и её сердце пропустило удар – высветился номер того, кого она меньше всего желала сейчас слышать.

#

Одна ночь с боссом: Его неожиданное предложение Глава 3 Призрак в лифте

Звонил именно Павел Гущин – парень, с которым она встречалась пять лет. При виде этого имени взгляд Алины мгновенно похолодел, а пальцы сжались в кулаки.

Всего за день до вечеринки она случайно узнала самую отвратительную правду: Павел уже два года тайно спал с её лучшей подругой Дарьей. Он оказался тщеславным карьеристом, жаждущим богатства чужой семьи, а сама Дарья всегда завидовала таланту и красоте Алины, мечтая отобрать у неё всё.

Пять лет преданности обернулись жалкой шуткой. Любовь обратилась в пепел, оставив лишь холодную решимость навсегда вычеркнуть предателей из жизни. Алина с горечью вспомнила, как экономила на всём ради подарка – дорогих часов для Павла, пока тот осыпал Дарью украшениями, купленными на её же деньги.

Тошнота подступила к горлу. Не отвечая, девушка перевела звонок в беззвучный режим и положила телефон экраном вниз на тумбочку. Аппарат упорно вибрировал ещё раз десять, затем затих, и тишину нарушил перезвон уведомлений мессенджера.

Алина открыла входящие. Кроме череды лицемерных посланий от Павла, там висела заявка в друзья от незнакомого профиля.

Она нажала на аватар: на минималистичном чёрном фоне виднелся ник из двух букв – «Ю. В.».

Инициалы Юрия Волкова.

Сердце Алины пропустило удар. «Что ему нужно? Продолжения? Или он хочет убедиться, что я буду молчать?»

Поколебавшись несколько секунд, она решила проигнорировать запрос. Вскоре девушка забылась тяжёлым сном и проснулась уже в понедельник утром, а мысль о том, что придётся идти в офис и столкнуться с Юрием, вызывала удушье.

Заставив себя подняться, Алина нанесла лёгкий макияж, тщательно замаскировала тональным кремом каждый миллиметр шеи и надела самый строгий деловой костюм с глухим воротником, застёгнутым на все пуговицы. В этом наряде она напоминала монахиню, идущую на исповедь.

Войдя в здание «Волков Групп», она, опустив голову, поспешила к лифтам. Сзади её окликнула коллега Елена Соколова.

«Алинушка, наконец-то ты пришла! – затараторила Елена, поравнявшись с ней. – Ты совсем пропала после субботней вечеринки».

«Я немного приболела», – туманно отозвалась Алина, стараясь не смотреть подруге в глаза.

Пока они разговаривали, подошёл лифт. Внутри уже стояли сотрудники, и в тот самый миг, когда створки почти сомкнулись, чья-то крупная ладонь с безупречными линиями перехватила их движение.

В кабину вошли Юрий Волков и Дмитрий Сычёв, и воздух вокруг словно застыл.

Высокая фигура Юрия в идеально скроенном итальянском костюме излучала столь мощную ауру власти, что присутствующие невольно отступили назад.

Алина почувствовала, как от напряжения немеет затылок, а сердце уходит в пятки. Ей отчаянно захотелось раствориться в воздухе. Лифт оказался настолько переполнен, что девушку вжало в самый угол, прямо к Юрию, и её плечо плотно соприкоснулось с его сильной рукой. Сквозь ткань костюма она ощущала обжигающий жар чужого тела.

Юрий даже не попытался посторониться – напротив, он словно нарочно сделал полшага в её сторону, отрезая от остальной толпы. Широкие плечи мужчины очертили для неё крошечное, пугающе интимное пространство. В тесноте, скрытая от чужих взглядов, его ладонь незаметно скользнула под край юбки, и длинные пальцы властно огладили внутреннюю сторону бедра.

Алина до боли прикусила губу, чтобы не издать ни звука на глазах у коллег, чувствуя, как тело плавится от этого тайного прикосновения.

Мужчина откровенно упивался её паникой, демонстрируя абсолютный контроль. До Алины донёсся знакомый древесный аромат его парфюма, круживший голову ещё в ту ночь.

Осознав направление своих мыслей, она вспыхнула от предательского румянца. Девушка робко подняла взгляд и тотчас натолкнулась на тёмный, глубокий взор Юрия в зеркальном отражении дверей.

В его глазах мелькнула хищная искра, ясно дававшая понять: он помнит каждую секунду, проведённую вместе.

Лифт затормозил на этаже отдела дизайна. Алина увлекла Елену за собой и выскочила наружу, словно спасаясь из огня.

Отойдя на безопасное расстояние, спутница с любопытством понизила голос:

«Ты слышала? В субботу вечером в машине босса видели какую-то женщину! Она обнимала его за шею и страстно целовала, а он даже не думал её отталкивать! Представляешь? Все ведь знают про его жуткую мизофобию и ледяное равнодушие к женщинам. Говорят, когда секретарша случайно споткнулась и задела его, он уволил её в тот же день. А тут – неслыханная снисходительность! Кто же эта таинственная богиня, растопившая наш вечный ледник?»

Алина машинально дотронулась до шеи под глухим воротником, и её щёки вновь залила краска.

Добравшись до рабочего места, она едва успела запустить компьютер, как экран телефона снова озарился именем Павла. Алина тяжело вздохнула и с брезгливостью сбросила вызов, тут же отправив контакт в чёрный список: тратить на предателя даже секунду она больше не намеревалась.

Пять лет преданности растоптали, но спускать это с рук девушка не собиралась. В голове уже выстраивался чёткий план, и виновники неизбежно заплатят за всё сполна.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

В день нашей третьей годовщины я испекла любимый торт мужа и поехала к нему в загородный дом сквозь бурю, надеясь растопить ледяное сердце олигарха Даниила Морозова.
Но сквозь приоткрытую дверь террасы я услышала то, что навсегда разбило мои иллюзии.
Даниил обнимал утонченную Арину и со смехом объяснял друзьям, что наш брак — это просто удобная фикция.
«Лилия — просто громоотвод. Безопасный щит, чтобы мой дед не лез в жизнь Арины», — его равнодушный голос прозвучал как приговор.
Он даже не взглянул на мой подарок, брезгливо приказав прислуге отдать торт любовнице.
Три года унизительных диет, разрушенного здоровья и слепой преданности оказались лишь дешевым спектаклем, в котором мне отвели роль жалкой дурнушки для отвода глаз.
А когда я вернулась домой, Даниил уже ждал меня с готовыми бумагами на развод, бросив их на стол словно подачку.
Он предложил мне десять миллионов, чтобы я навсегда исчезла из Москвы и не мешала его настоящему счастью.
Глядя на контракт, оценивший мою растоптанную гордость в денежном эквиваленте, я почувствовала, как внутри сгорает последняя капля слепой любви.
Ради чего я позволяла вытирать об себя ноги человеку, который никогда не считал меня за человека?
Я не взяла ни копейки из его денег, размашисто подписав отказ от всех компенсаций.
Выйдя в холодную ночь с одним маленьким чемоданом, я достала старый телефон и набрала номер, которым не пользовалась три года.
«Крестный, я хочу вернуться домой», — сказала я главе могущественного клана Волковых.
Тихая и забитая Лилия Романова умерла этой ночью, чтобы уступить место Авроре Волковой — гениальному хирургу и наследнице империи, до которой Даниилу Морозову уже никогда не дотянуться.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Триумфальное возвращение брошенной жены в высший свет Глава 1 Праздничный торт в грязи

Густой крем из белого шоколада и выдержанного ямайского рома ложился на коржи плотными, безупречными волнами. Лилия Морозова сосредоточенно вела кондитерский шпатель, сдерживая дрожь в пальцах, потому что сегодня был не просто день рождения Даниила Морозова, а третья годовщина их свадьбы. За эти три года она выучила каждую его привычку: он не выносил излишней приторности в еде, требовал безукоризненного порядка и никогда не прикасался к фабричным сладостям, признавая лишь тонкий аромат домашней выпечки с ноткой терпкого алкоголя.
Телефон на мраморной столешнице завибрировал, нарушив тишину огромной, стерильно чистой кухни.
Лилия торопливо вытерла руки льняным полотенцем и сняла трубку, надеясь услышать низкий, прохладный голос мужа.
«Слушаю, Даниил…»
«Добрый вечер, Лилия, – раздался сухой, вышколенный голос личного помощника. – Господин Морозов просил передать, что сегодня останется в загородной резиденции в Сосновом Бору. На ужин в городскую квартиру он не приедет. ».
В трубке послышались короткие гудки, отрезавшие всякую возможность задать вопрос.
Лилия медленно опустила телефон на стол, чувствуя, как в груди разливается привычная, ноющая пустота. На белоснежной глазури торта аккуратными шоколадными буквами было выведено: “Даниилу. С благодарностью за каждый день”.
Три года она жила в этой золотой клетке, покорно снося холодность мужа, бесконечные пересуды светской Москвы и собственное отражение в зеркале, обезображенное лишним весом и гормональными препаратами, которыми её с юности пичкала приёмная мать, и всё ещё верила, что забота и безропотная преданность способны растопить даже ледяное сердце олигарха.
Она взглянула на готовый десерт, упакованный в прозрачный короб с атласной лентой, и в её душе вспыхнуло отчаянное упрямство. Лилия решила, что должна поехать сама, ведь три года совместной жизни заслуживали хотя бы пяти минут прямого разговора, пусть даже в присутствии его деловых партнёров.
Переодевшись в скромное тёмное пальто, Лилия бережно взяла коробку, спустилась в подземный паркинг и села за руль своего неприметного седана.
Над Москвой разверзлась ночная буря, и потоки воды превратили МКАД в сплошное серое марево. Дворники с трудом справлялись с ливнем, отмеряя секунды глухими ударами, пока машина пробиралась сквозь лесную чащу к элитному закрытому посёлку. Почти полтора часа напряжённой дороги вымотали её, но вдалеке наконец показались кованые ворота и залитый тёплым светом модернистский фасад лесного особняка Морозова.
У парадного крыльца, переливаясь мокрым глянцем, стоял ярко-жёлтый спортивный «Порше» с номерами, которые Лилия знала наизусть. Это была машина Арины Волошиной.
Сердце пропустило болезненный толчок, а кончики пальцев мгновенно онемели. Лилия заглушила мотор, прижала к груди коробку с тортом и вышла под хлещущие струи дождя. Холодная вода моментально пропитала ткань пальто, но женщина, не замечая озноба, поднялась по гранитным ступеням к террасе.
Шторы панорамного остекления были раздвинуты лишь наполовину, и сквозь стекло Лилия увидела роскошную гостиную, наполненную смехом, звоном хрусталя и сигарным дымом. В центре, опираясь на мраморный камин, стоял Даниил в расстёгнутой на верхние пуговицы рубашке, а рядом с ним на диване полулежала Арина, облачённая в изысканное шёлковое платье оттенка шампанского.
Лилия подошла ближе, заметив, что боковая створка стеклянной двери приоткрыта для проветривания.
«Даниил, ты всё-таки бесчеловечный тип, – донёсся сквозь шум дождя ленивый голос Петра Осипова, одного из давних приятелей мужа. – Оставил свою толстушку-жену куковать в пентхаусе, а сам празднуешь с нами. Она ведь наверняка ждёт тебя со свечами и домашними котлетами».
Лилия замерла на пороге, затаив дыхание и боясь пошевелиться.
«Жена? – голос Даниила прозвучал настолько равнодушно и жёстко, что Лилии показалось, будто температура вокруг упала ниже нуля. – Не называй её так, Пётр. Это фикция, удобная бумага для прессы и единственный способ заткнуть деда. Виктор Павлович готов был переписать треть активов фонда на посторонних людей, если бы я не женился на той сироте, которую он счёл воплощением кротости».
«А как же Арина? – с усмешкой поинтересовался кто-то из гостей. – Ты ведь из-за неё терпишь эту комедию?»
Даниил сделал глоток коньяка, и в его голосе впервые прорезались тёплые, защитные ноты: «Именно поэтому Лилия и носит мою фамилию. Пока дед считает, что я связан браком с его протеже, он не лезет в жизнь Арины и не пытается уничтожить её репутацию. Лилия – просто громоотвод. Удобный, тихий и абсолютно безопасный щит».
Каждое слово било по вискам свинцовой тяжестью, выбивая из лёгких остатки воздуха. Три года покорности, три года унизительных диет, бесконечных попыток заслужить хотя бы тёплый взгляд – всё это было лишь спектаклем, защитным куполом для женщины, которую Даниил по-настоящему берёг.
В этот момент из кухни вышла горничная, неся на серебряном подносе высокий торт с ромовым кремом – точную копию того, что Лилия держала в руках. Утром она сделала заказ в элитной кондитерской с доставкой сюда, надеясь продублировать угощение на случай, если сама не успеет приготовить свежий.
«О, Даниил, твоя святоша даже сюда прислала десерт, – рассмеялся Осипов, указывая на надпись на глазури. – Трогательно до слёз».
Даниил даже не повернул головы в сторону подноса, небрежно махнув рукой: «Я не ем сладкое. Фёдор, отдай это Арине. Она любит подобную ерунду».
Арина грациозно потянулась, приняла тарелку с кусочком торта из рук слуги и послала Даниилу сияющий, собственнический взгляд: «Спасибо, милый. Ты всегда помнишь, что мне нравится».
Лилия смотрела на эту сцену сквозь мокрое стекло, чувствуя, как внутри неё с глухим треском рушится последняя опора. Пальцы разжались сами собой, и картонная коробка с хлопком упала в раскисшую грязь под ногами, а белоснежный крем, ромовая пропитка и шоколадные буквы мгновенно смешались с чёрной жижей и опавшими листьями.
Она больше не чувствовала ни ледяного ветра, ни промокшей насквозь одежды и, не издав ни звука, развернулась и побрела обратно к своей машине, оставляя за спиной сияющий огнями дом, где её жизнь была объявлена разменной монетой.
Сев за руль, она повернула ключ зажигания, и только когда фары осветили тёмную стену леса, горячие, обжигающие слёзы хлынули по щекам, смывая трёхлетний морок слепой и растоптанной любви.

Триумфальное возвращение брошенной жены в высший свет Глава 2 Документ на стеклянном столе

Первые лучи холодного утреннего солнца едва пробивались сквозь плотные серые тучи, освещая полутёмную гостиную загородного особняка. Лилия сидела на полу у массивного дивана в той самой промокшей одежде, с которой за всю ночь на светлый персидский ковёр натекла тёмная лужа воды.
Щелчок электронного замка на входной двери прозвучал в тишине подобно выстрелу, возвещая о возвращении хозяина. Даниил вошёл в холл, снимая на ходу дорогое шерстяное пальто и принося с собой терпкий шлейф элитного табака и дорогого парфюма.
Заметив сжавшуюся на полу фигуру жены с растрёпанными мокрыми волосами, он недовольно поморщился и остановился в паре шагов от неё.
«Ты устроила потоп на ковре ручной работы, – с плохо скрываемым отвращением произнёс он, оглядывая её жалкий вид. – Что за очередная нелепая сцена с самого утра?»
Лилия медленно подняла голову, и её воспалённые, покрасневшие глаза встретились с его холодным взглядом. Голос, охрипший от ночных рыданий и сырости, прозвучал неожиданно твёрдо и глухо:
«Даниил, давай разведёмся».
Мужчина замер, его брови на мгновение взметнулись, но уже через секунду на губах заиграла привычная высокомерная усмешка.
«Надо же, какая смелость, – насмешливо протянул он, небрежно расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. – А я думал, ты будешь зубами держаться за статус госпожи Морозовой до скончания века. Что ж, ты избавила меня от лишней головной боли».
Он подошёл к журнальному столику, расстегнул кожаный дипломат и бросил на стеклянную поверхность плотную белую папку.
«Я подготовил бумаги ещё на прошлой неделе, – ровным тоном продолжил Даниил, глядя на неё сверху вниз. – Подписывай, и мы закончим эту нелепую комедию».
На титульном листе чернели чёткие буквы: «Соглашение о расторжении брака и разделе имущества». В груди Лилии что-то окончательно оборвалось, но её лицо осталось неподвижной маской.
«Я не оставлю тебя на улице, чтобы дед потом не попрекал меня жестокостью, – добавил он, доставая из кармана золотую ручку. – Квартира на Кутузовском проспекте и десять миллионов рублей отойдут тебе в качестве компенсации».
Даниил сделал паузу, и его глаза опасно сузились.
«Но взамен ты исчезнешь из моей жизни навсегда, – жёстко отчеканил он. – И посмей только приблизиться к Арине или сказать ей хоть слово».
Лилия поднялась на ноги, превозмогая ломоту в затёкших суставах, и подошла к столику. Её бледные пальцы крепко сжали ручку, но перелистывать страницы с перечнем имущества она даже не стала, сразу открыв последний лист.
Росчерк пера вышел ровным и стремительным, без малейших колебаний, что заставило Даниила внутренне напрячься от нетипичности её поведения.
«Мне не нужны твои подачки, – спокойно произнесла Лилия, пододвигая папку обратно к нему. – Ни квартира, ни деньги. Оставь их своей любовнице».
Она развернулась и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, чувствуя на спине его тяжёлый, недоумённый взгляд.
Даниил раздражённо посмотрел на её подпись, чувствуя, как внутри закипает глухая досада от того, что привычный сценарий пошёл не по его правилам. Вместо ожидаемых слёз, унизительных мольб и торга за каждый рубль он получил лишь ледяное презрение.
Оказавшись в спальне, Лилия плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, позволяя себе сделать один глубокий, судорожный вдох. Больше плакать она не собиралась – лимит слёз по этому человеку был исчерпан навсегда.
Она достала из шкафа небольшой дорожный чемодан и сложила в него лишь несколько самых простых повседневных вещей, купленных на собственные скромные сбережения. Все брендовые платья, драгоценности и шубы, подаренные по протоколу для редких светских раутов, остались висеть на своих вешалках.
Единственной ценностью, которую Лилия бережно уложила на дно сумки, была старая деревянная шкатулка – единственная память о покойной матери.
Достав телефон, она набрала короткое сообщение мужу: «Жду тебя завтра в девять утра у центрального отдела ЗАГС».
Не оборачиваясь на роскошные интерьеры, Лилия спустилась по чёрной лестнице, вызвала такси и навсегда покинула дом, ставший для неё трёхлетней тюрьмой.
В гостиной Даниил перечитывал короткое сообщение на экране смартфона, чувствуя странную, нарастающую пустоту в просторных комнатах. Он подошёл к окну и набрал номер своего секретаря.
«Отмените все мои утренние совещания на завтра до полудня», – сухо распорядился Морозов и бросил телефон на диван.
Тем временем Лилия уже входила в скромный номер недорогой гостиницы на окраине города. Сев на край кровати, она достала из кошелька старую визитку с тиснёным гербом и набрала номер, который не решалась потревожить все эти тяжёлые годы.
Гудки тянулись мучительно долго, пока в трубке не раздался глубокий, властный, но полный искренней теплоты мужской голос:
«Слушаю вас».
«Крёстный, это я… Лилия», – её голос едва заметно дрогнул, выдавая накопившуюся за три года невыносимую усталость.
На том конце провода воцарилась секундная тишина, сменившаяся вздохом облегчения.
«Девочка моя, – мягко произнёс Алексей Волков, глава одного из старейших и могущественнейших кланов страны. – Я слишком долго ждал, когда ты наконец решишься на этот звонок. Возвращайся домой».
Лилия закрыла глаза, чувствуя, как с души спадает неподъёмный груз многолетнего унижения.
Подойдя к зеркалу, она вгляделась в своё отражение: одутловатое, бледное лицо с тёмными кругами под глазами и следами действия гормональных препаратов, которыми её пичкала приёмная мать. В изумрудных глазах вспыхнул холодный, яростный огонь возмездия.

Триумфальное возвращение брошенной жены в высший свет Глава 3 Билет в один конец

Утренний туман плотным покрывалом окутывал гранитные ступени центрального отдела ЗАГСа, когда Лилия вышла из машины ровно в девять часов. Она была одета в простое тёмное пальто и плотный шарф, скрывавший нижнюю часть лица, но в её прямой осанке больше не осталось и следа прежней робости.
Стрелки часов на фасаде здания неумолимо отсчитывали минуты: девять пятнадцать, девять тридцать, без двадцати десять. Даниил не появился, а его личный номер упорно сбрасывал входящие вызовы.
Сделав глубокий вдох, Лилия набрала рабочий телефон приёмной Даниила, готовясь услышать очередное дежурное оправдание.
«Лилия, прошу прощения, – голос секретаря звучал натянуто и неестественно вежливо. – У Даниила возникли непредвиденные личные обстоятельства чрезвычайной важности, он не сможет подъехать».
«У Арины снова случилась какая-то внезапная драма?» – с ледяной усмешкой поинтересовалась Лилия.
В трубке повисло неловкое, красноречивое молчание, подтвердившее её догадку лучше любых слов.
«Я поняла», – коротко бросила Лилия и завершила вызов, не испытывая внутри ничего, кроме брезгливого равнодушия.
Даже в момент официального развода он нашёл способ доказать, что её время, чувства и достоинство для него абсолютно ничего не значат. Оглянувшись на счастливые пары, выходившие из стеклянных дверей с букетами цветов, Лилия развернулась и зашагала прочь.
Она зашла в ближайшее кафе, достала телефон и снова набрала номер своего крёстного отца.
«Алексей, я хочу уехать из страны, – твёрдо сказала она в трубку. – Как можно скорее».
«Всё уже готово, Лилия, – без малейшего удивления ответил Алексей. – Твои документы в Стэнфордскую медицинскую школу оформлены лучшим образом, тебя ждёт личный наставник. Вылет из Шереметьево сегодня в пятнадцать ноль-ноль».
В глазах девушки мелькнула глубокая благодарность человеку, который никогда не оставлял её без негласной опеки.
«Спасибо вам за всё», – тихо произнесла она.
Выйдя из кофейни, Лилия достала сим-карту из телефона, переломила её пополам твёрдым движением пальцев и выбросила обломки в урну.
В это же самое время в элитной частной клинике Даниил нервно мерил шагами коридор перед кабинетом травматологии. Арина «случайно» оступилась на лестнице своего бутика и повредила лодыжку именно в тот момент, когда он садился в машину для поездки в ЗАГС.
Она лежала на кушетке, бледная, заплаканная, и судорожно сжимала его руку тонкими пальцами.
«Даниил, милый, прости меня, – жалобно шептала она, глядя на него снизу вверх полными слёз глазами. – Я разрушила твои планы… Ты ведь должен был покончить с этим браком сегодня».
«Перестань, твоё здоровье важнее любых формальностей», – ответил он, хотя внутри него нарастало странное, беспричинное раздражение.
Лишь к полудню, когда врачи наложили фиксирующую повязку и отпустили пациентку домой, Даниил вспомнил о сорванной встрече и набрал номер Лилии. Механический голос оператора бесстрастно сообщил, что данный номер больше не обслуживается.
Он нахмурился, глядя на темнеющий экран, и почувствовал, как привычный контроль над ситуацией начинает ускользать сквозь пальцы.
В три часа дня Лилия уже проходила зону паспортного контроля международного терминала аэропорта Шереметьево. На ней были тёмные очки и неприметная куртка, а за плечами висел лёгкий рюкзак со всеми необходимыми документами.
Перед выходом на посадку она на секунду остановилась у панорамного окна и бросила прощальный взгляд на затянутое серыми тучами небо столицы.
«Прощай, Даниил, – прошептала она едва слышно. – Больше ты никогда не увидишь прежнюю Лилию».
Тяжёлый лайнер оторвался от взлётной полосы, унося её навстречу совершенно иной судьбе.
Прошло три года.
Бальный зал роскошного столичного отеля сиял тысячами огней хрустальных люстр на ежегодном благотворительном вечере дома Волковых. Здесь собралась вся деловая и политическая элита страны, блистая бриллиантами и многомиллионными контрактами.
Даниил, ставший за эти годы ещё более жёстким и недосягаемым лидером рынка, неторопливо вёл светскую беседу с вице-президентом банка. Рядом с ним, словно законная хозяйка положения, стояла Арина в изумрудном платье, с гордостью принимая завистливые взгляды окружающих.
Внезапно тяжёлые дубовые двери главного входа распахнулись, и в зале мгновенно воцарилась звенящая тишина.
По ковровой дорожке неторопливо шла женщина в ослепительном алом платье фасона «русалка», подчёркивающем каждый изгиб её безупречной, точёной фигуры. Её белоснежная кожа казалась фарфоровой, густые каштановые локоны водопадом спадали на открытые плечи, а выразительные зелёные глаза с лукавым прищуром излучали абсолютную, хищную уверенность.
Она обладала той редкой, сокрушительной красотой, которая мгновенно затмевала всех присутствующих женщин, заставляя мужчин забывать о разговорах.
Даниил замер с бокалом виски в руке, не в силах отвести взгляда от незнакомки, в чертах которой проглядывало что-то мучительно знакомое, но совершенно недосягаемое.
Арина почувствовала, как пальцы её спутника напряглись, и инстинктивно вцепилась в его локоть, ощущая волну липкого, необъяснимого страха.
Не обращая ни малейшего внимания на восторженный шёпот толпы, незнакомка грациозно направилась к хозяину вечера – старшему наследнику империи Волковых, Ивану.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

В третью годовщину нашей помолвки я купила Александру часы, о которых он давно мечтал.

Он написал, что задерживается на тренировке, но локатор в телефоне показал совершенно другое место.

Я поехала туда и застала его припаркованным в безлюдном месте.

Окна машины запотели, а на пассажирском сиденье, натягивая одежду, сидела моя сводная сестра Алина.

Когда я предала их измену огласке, моя приемная семья ожидаемо встала на её сторону.

Приемный отец заморозил мои счета и проплатил статьи в прессе, выставив меня воровкой и неблагодарной дрянью.

Они даже переписали прошлое, заявив, что это Алина спасла Александру жизнь шесть лет назад, а я просто нагло присвоила её заслуги.

Меня лишили должности, выгнали на улицу под ледяной дождь и попытались уничтожить мою пекарню — единственное наследие, оставшееся от родной матери.

Я отдала этой семье больше десяти лет, терпела несправедливость и молчала ради их мнимой «гармонии».

А в итоге оказалась лишь удобной ступенькой, которую они решили растоптать ради счастья своей драгоценной доченьки.

Они думали, что сломали меня, оставив абсолютно беззащитной и без гроша в кармане.

Но они не знали, что в ту самую ночь меня подобрал Андрей Васильев — самый влиятельный миллиардер города и безжалостный капитан хоккейной команды.

Чтобы отомстить предателям и вернуть свое, я хладнокровно подписала с ним фиктивный брачный контракт на два года.

Однако, переступив порог его закрытого пентхауса, я застыла от шока.

Навстречу мне выбежала маленькая четырехлетняя девочка с золотистыми кудрями, крепко обняла меня за ногу и с надеждой спросила:

«Ты… моя новая мамочка?»

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Преданная невеста: Брак с Ледяным тираном Глава 1

От лица Алисы:
Сегодня была третья годовщина моей помолвки с Александром Смирновым.
Я договорилась с Александром пойти в знаменитый ресторан на ужин при свечах в честь нашей годовщины.
Перед отъездом я ещё раз проверила пассажирское сиденье.
Там лежала подарочная коробка – идеальный тёмно-синий квадрат, перевязанный серебряной лентой.
Внутри были часы Патек Филипп – те самые, о которых Александр говорил уже несколько месяцев.
В этот момент мой телефон загорелся. Я посмотрела – это было сообщение от Александра.
«Привет, малышка, команда созвала на срочную тренировку. Я опоздаю. Можешь поехать в ресторан первой?»
В последнее время эта отговорка звучала слишком часто, до такой степени, что я начала в ней сомневаться.
Инстинкт, который я игнорировала месяцами, закричал во мне.
Я открыла приложение «Найти устройство».
Мы установили его, когда были без ума от любви, – для «безопасности».
Маленькая синяя точка, обозначавшая телефон Александра, была не на тренировочной базе.
Она находилась в пяти милях от нашего ресторана, на смотровой площадке, известной лишь одним.
Место для влюблённых.
Я завела машину.
Дворники неистово заметались по лобовому стеклу, словно пытаясь стереть ложь, что была у меня перед глазами.
Я не послушалась Александра и не поехала в ресторан.
Я поехала прямо на ту смотровую площадку.
В конце дороги я увидела машину Александра.
Его чёрный Порше 911.
Припаркованный в самом укромном углу, кузов машины плавно и ритмично покачивался.
Окна затянуло белой пеленой конденсата.
Моё сердце не просто упало.
Оно рухнуло в пропасть.
Я сделала глубокий вдох, и морозный, резкий воздух обжёг лёгкие.
Затем я толкнула дверцу.
Ледяной дождь тут же обрушился на меня, прилепив волосы к голове и промочив плечи.
Я пошла к машине. Каблуки одиноко и резко отбивали ритм по мокрому асфальту.
Сквозь запотевшее стекло я разглядела два сплетённых силуэта.
Я подошла к водительской двери и громко постучала костяшками пальцев по стеклу.
Движение внутри прекратилось.
Прошло несколько секунд, каждая – длиной в вечность.
Затем стекло медленно опустилось.
Показалось паническое, бледное лицо Александра.
Прежде чем он успел пробормотать хоть слово, человек на пассажирском сиденье обернулся.
Эта фирменная копна льняных светлых кудрей, это лицо, на которое я смотрела двадцать лет, – родная дочь моей приёмной матери, Алина Кузнецова.
Она увидела меня.
На её лице не было и тени вины.
Лишь уголок её рта дёрнулся в торжествующей, насмешливой улыбке.
Она хвасталась своим трофеем.
«Алиса, – начал Александр сбивчивым голосом. – Это не то, что ты думаешь. Алина была пьяна, я просто…»
«Заткнись!» – оборвала я его.
Моё лицо было непроницаемой маской.
Я вернулась к своей машине, взяла красивую подарочную коробку и снова подошла к его окну.
На их глазах я открыла коробку.
Я достала часы. Их полированный циферблат блестел даже в тусклом свете.
А потом я их уронила.
Они с тихим всплеском упали в грязную лужу у моих ног.
Затем я стянула с пальца кольцо с трёхкаратным бриллиантом.
Не колеблясь, я швырнула его ему в лицо.
«Между нами всё кончено, Александр».
Мой голос был ровным.
Лишённым всяких эмоций.
Я развернулась и ушла, не оглядываясь.
Вернувшись в машину, я достала телефон и набрала номер, сохранённый на тот день, который, я надеялась, никогда не наступит.
Номер самого скандально известного светского хроникёра Северограда.
«У меня для вас эксклюзив».
Повесив трубку, я вдавила педаль газа в пол, спасаясь бегством с места, которое только что задушило мою жизнь.
Я не знала, куда ехать.
Я не могла поехать домой.
Тот дом никогда по-настоящему не был моим.
Я бесцельно ехала по городу, огни которого расплывались сквозь слёзы, и в итоге оказалась у тихой, дорогой кофейни.
Мне нужно было место, где можно исчезнуть.
Промокшая до нитки и разбитая, я вошла в тёплое, тускло освещённое кафе.
Мой макияж превратился в чёрные разводы на щеках.
Я была в ужасном состоянии.
Ко мне подошёл бариста, на его лице читалась смесь беспокойства и раздражения: «Мадам, мы скоро закрываемся, а вы вся промокли…»
Его слова прервал низкий, притягательный голос.
«Она с нами».
Я подняла голову.
Там стоял мужчина, высокий и внушительный, одетый в идеально скроенный чёрный костюм.
Его тёмно-серые глаза, цвета зимней бури, спокойно смотрели на меня.
Но на кратчайший миг в их глубине что-то промелькнуло – вспышка узнавания, такая быстрая, что её почти невозможно было заметить, словно он очень долго ждал встречи со мной.
Бариста кивнул и быстро отошёл.
Мужчина не задавал никаких вопросов.
Он велел своему помощнику принести мне чистый сухой плед и лично протянул чашку горячего кофе.
Кончики его пальцев коснулись тыльной стороны моей ладони.
Они были сухими и тёплыми – разительный контраст с моей ледяной кожей.
«Спасибо», – прошептала я.
Он лишь слегка кивнул, а затем сел за столик неподалёку и занялся своей работой.
Больше он меня не беспокоил.
Его присутствие было подобно невидимому щиту, отражавшему все взгляды и перешёптывания и дававшему мне немного пространства, чтобы дышать в худшую ночь моей жизни.
Спустя, казалось, целую вечность, он встал, чтобы уйти.
Проходя мимо меня, он остановился.
Он положил на столик рядом со мной аккуратно сложенный шёлковый платок.
На нём были вышиты инициалы «Б.С.».
«Приведите себя в порядок», – сказал он нейтральным тоном.
Затем он и его помощник ушли.
Я взяла платок.
Он пах холодным деревом и чем-то чистым, словно зимний воздух.
Я смотрела ему вслед, а в голове царил полный сумбур.
Кто он такой?
Почему он мне помог?
Где-то на краю моего измученного сознания шевельнулось слабое, навязчивое чувство чего-то знакомого: неужели я видела эти глаза раньше?
Но тяжесть этой ночи раздавила мысль, не дав ей сформироваться.
Мой телефон завибрировал.
Сообщение от светского хроникёра, с которым я связалась ранее.
«Пресс-релиз написан и опубликован. Можете взглянуть».
Я перешла по присланной им ссылке. Заголовок кричал: «ШОК! ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СПОРТСМЕН АЛЕКСАНДР СМИРНОВ ЗАСТИГНУТ В МАШИНЕ С СЕСТРОЙ НЕВЕСТЫ, РОМАН РАСКРЫТ!»
Глядя на размытое, но узнаваемое фото, я сжала в кулаке шёлковый платок.
Ткань была мягкой, но хватка – железной.
Месть только начиналась.

Преданная невеста: Брак с Ледяным тираном Глава 2

От лица Алисы:
Я всё ещё смотрела на отвратительный заголовок на экране телефона, когда он снова загорелся.
Алексей Кузнецов. Мой приёмный отец.
Я сделала вдох, будто проглотила стекло, и ответила.
Но вместо утешения я услышала…
Рёв.
«Алиса Иванова! Какого чёрта ты натворила? Ты хоть представляешь, как это скажется на репутации нашей семьи?!»
С моих губ сорвался горький смешок.
«Когда твоя драгоценная Алина трахалась с моим женихом в нашу годовщину, ты спросил её, как это скажется на репутации семьи?»
Голос Алексея стал резким, ядовитым.
«Заткнись! Ты не знаешь правды! Человеком, который тогда спас жизнь Александру, была не ты, а Алина! Ты присвоила себе её заслугу!»
Мне показалось, будто невидимая рука проникла в мою грудь и сжала сердце.
Это я спасла Александра шесть лет назад.
Как я могла ошибиться в том, кого спасла?
Как они смеют так искажать правду!
«Что ты сказал?»
Мой голос дрожал.
Моя приёмная мать, Анна Кузнецова, выхватила телефон.
Её голос был таким же пронзительным.
«Неблагодарная девчонка! Мы растили тебя столько лет, и вот как ты нам платишь? Алина уступила тебе эту честь, потому что не хотела, чтобы ты чувствовала себя плохо, а ты нанесла ей удар в спину!»
Ложь.
Всё это ложь.
Я помнила то лето.
Холодную воду озера.
Как я прыгнула в воду и потащила к берегу Александра, у которого свело ногу.
Алина стояла на причале и кричала, слишком боясь воды, чтобы даже намочить ноги.
Теперь, чтобы защитить Алину, они переписывали историю.
Я дрожала от ярости, такой чистой, что у меня не было слов.
В их глазах всё, чем я дорожила, было лишь чем-то, что Алина позволила мне одолжить, чем-то, что она могла забрать в любой момент.
На том конце повесили трубку.
Мгновение спустя раздался звонок от Александра.
Я провела пальцем по экрану, чтобы ответить, но ничего не сказала.
Его голос был усталым, в нём слышалась жалкая попытка изобразить раскаяние.
«Алиса, прости… но то, что сказал твой отец, – правда. Алина только что рассказала мне. Это она попросила свою подругу вызвать скорую. Она всё это время молча поддерживала меня… Я всё неправильно понял».
Его жалкое оправдание было настолько смехотворным, что я чуть не задохнулась.
Мужчина мог оправдать трёхлетнее предательство свежеиспечённой ложью.
«Значит, я была всего лишь дублёршей, так?» – спросила я, и каждое слово было осколком льда.
Долгое молчание на том конце провода было единственным ответом, который мне был нужен.
Я повесила трубку и швырнула телефон на столик в кафе.
Тяжесть унижения, сам масштаб предательства были подобны приливной волне, что тащила меня на дно.
Я проиграла не Алине.
Я проиграла грандиозному заговору, который они все сплели вместе, выставив меня дурой.
Я откинулась на спинку стула, плотнее закутываясь в плед, но он не согревал.
Платок с инициалами «А.В.» был скомкан в моей руке, шёлк почти порвался от того, как сильно я его сжимала.
Колокольчик над дверью кафе звякнул.
Подошёл бариста и виновато кашлянул.
«Девушка, мы закрываемся. Вам придётся уйти».
Мне больше некуда было идти.
Даже это последнее убежище закрывало передо мной свои двери.
Я встала, ошеломлённая.
Куда я могла пойти?
Домой я пойти не могла.
Для заселения в отель требовалось удостоверение личности, а я не хотела, чтобы Алексей меня нашёл.
Я вышла из кафе и осталась стоять под холодным ночным дождём.
Я чувствовала себя сиротой, покинутой всем миром.
Прямо передо мной бесшумно остановился чёрный Бентли Мульсан.
Окно плавно опустилось.
Это был помощник того мужчины из кафе.
«Госпожа Иванова, – вежливо сказал он. – Меня послал за вами господин Васильев. Он сказал, что молодой женщине небезопасно находиться на улицах Северограда в столь позднее время».
Я посмотрела на тёплый свет в салоне автомобиля и засомневалась.
Я ничего не знала об этом человеке.
Садиться в его машину могло быть опасно.
Но потом я оглянулась на холодный, тёмный дождь позади.
Разве может быть ещё хуже?
Я распахнула дверцу и села в машину.
В машине было тепло и сухо.
Помощник протянул мне бутылку подогретой минеральной воды, а затем молча повёл машину, не задавая ни единого вопроса.
Мы поехали не в отель.
Мы остановились перед сверхзащищённым элитным жилым домом в Верхнем квартале Центрального округа.
Я последовала за помощником в личный лифт, который поднимался прямо в пентхаус.
Двери лифта открылись, и там стоял он.
Мужчина, которого называли «господин Васильев».
Он переоделся в удобную домашнюю одежду, которая смягчала его резкие черты, придавая ему расслабленный, домашний вид.
Он посмотрел на меня спокойным взглядом.
«Меня зовут Андрей Васильев, вы можете остаться здесь на ночь. Это безопасно. Никто вас не найдёт».
Я заглянула в его бездонные глаза, мой разум был полон вопросов и подозрений.
«Почему вы мне помогаете? Что вам нужно?»
Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула тень нечитаемой ностальгии, прежде чем выражение его лица снова стало спокойным.
Затем он сказал то, чего я никак не ожидала.
«Я не заключаю проигрышных сделок. Помощь вам служит определённой цели. А потом с вами свяжется мой адвокат».

Преданная невеста: Брак с Ледяным тираном Глава 3

От лица Алисы:
Я стояла у огромного, от пола до потолка, окна в гостевой комнате и смотрела вниз на сверкающее пространство Центрального округа.
Роскошь этого места превосходила всё, что я когда-либо могла себе представить.
От этого я чувствовала себя ничтожной и глубоко встревоженной.
Слова моих приёмных родителей, Алексея и Анны, эхом отдавались в моей голове, и каждое из них было подобно уколу иглы в сердце.
Они не просто отняли у меня жениха.
Они пытались стереть моё прошлое, выставить меня презренной воровкой.
Я не позволю им этого.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.
Я отомщу.
Я верну то, что принадлежит мне.
Но как?
Алексей контролировал группу Кузнецовых, гиганта в деловом мире Северограда.
А я была всего лишь изгнанной, беспомощной приёмной дочерью.
Мой взгляд упал на платок с инициалами «А.В.», который я постирала и разложила сушиться на тумбочке.
Андрей.
Это имя вспыхнуло в моём сознании.
Я ничего о нём не знала, кроме того, что человек, живущий в таком месте, не может быть простым.
Завтра со мной свяжется его адвокат.
Это был мой шанс.
Мой единственный шанс.
Мне нужна была сила, способная противостоять Алексею.
Я открыла ноутбук в гостевой комнате и ввела в строку поиска «Андрей Васильев».
От результатов у меня перехватило дыхание.
Андрей, 29 лет.
Звёздный капитан команды НХЛ «Североградские Титаны, – известный как – Ледяной Тиран» за свой агрессивный стиль игры и холодное поведение.
Но что ещё важнее, он был президентом холдинга «Вершина», огромной мировой империи.
Его богатство и влияние затмевали состояние и влияние Алексея.
Я уставилась на его фотографию в хоккейной форме, его взгляд был острам и пронзительным.
Это наконец объяснило ту пугающую ауру, которая его окружала.
Но почему я?
Зачем титану индустрии и спорта замечать жалкую, промокшую до нитки женщину в том маленьком кафе?
Я не могла этого понять.
Но одно было ясно: если я смогу заключить с ним союз, у меня появятся рычаги давления, необходимые для ответного удара.
Мне нужен был план.
Я не могла просто ждать, пока его адвокат сделает мне предложение.
Я должна была перехватить инициативу.
Я взяла телефон и позвонила своей лучшей и единственной подруге, Анастасии Петровой.
«Алиса? О боже, ты наконец-то позвонила! Я видела новости. Ты в порядке? Где ты?»
В трубке раздался взволнованный голос Анастасии.
Я быстро рассказала ей всё, что произошло, умолчав о части, касающейся Андрея Васильева.
Я лишь сказала, что нахожусь в безопасном месте.
Анастасия взорвалась.
«Вот ублюдки! А твои родители, они настолько предвзяты, что у них мозги где-то в подмышках застряли!»
«Анастасия, мне нужна твоя помощь», – сказала я на удивление спокойным голосом, прерывая её тираду.
«Всё что угодно. Я за тебя на войну пойду».
«Мне нужно досье на Андрея Васильева. Как можно более подробное. Не общедоступные факты. Мне нужна личная информация – его стиль ведения бизнеса, его слабости, даже… его личная жизнь».
На том конце провода повисла пауза.
Голос Анастасии стал серьёзным.
«Алиса, что ты задумала? Андрей Васильев – это не Александр. Он очень опасный человек».
«Я знаю, – сказала я. – Но у меня нет другого выбора. Я хочу заключить с ним сделку. Пиар-контракт».
Я объяснила свою идею.
Я воспользуюсь своим нынешним «новостным» статусом, чтобы подписать с ним контракт на фиктивные отношения.
Он сможет использовать меня для создания более близкого к народу и обсуждаемого публичного образа.
Взамен я смогу использовать его влияние, чтобы заставить Алексея и Александра дважды подумать, прежде чем снова связываться со мной.
Это был безумный план.
Но я должна была рискнуть.
Анастасия долго молчала.
«Ладно, – наконец сказала она. – Ты сумасшедшая. Но я с тобой заодно. У меня есть кое-какие контакты в мире пиара. Посмотрю, что смогу нарыть. Но, Алиса, ты должна быть в этом уверена. Как только ты свяжешься с Андреем Васильевым, ты уже никогда не сможешь вернуться к нормальной жизни».
«Я и так не могу вернуться», – прошептала я, глядя, как небо за окном начинает светлеть.
Повесив трубку, я почувствовала, как ко мне возвращается проблеск силы.
Я пошла в ванную и посмотрела на своё отражение.
Бледное лицо, покрасневшие глаза.
Я плескала в лицо холодной водой, пока не почувствовала, что окончательно проснулась.
Я должна была быть в своей лучшей форме для предстоящих «переговоров».
В этот момент в дверь тихо постучали.
Это был ассистент Андрея.
Он принёс совершенно новый, идеально подходящий по размеру женский костюм и профессиональный набор для макияжа.
«Госпожа Иванова, господин Васильев подумал, что сегодня вам это может понадобиться», – уважительно сказал ассистент.
Я уставилась на эти вещи, и меня снова охватило чувство, будто меня видят насквозь.
Казалось, этот человек предвидел каждый мой шаг.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ