Category: Русские романы / Русские книги

Ослепнув после аварии, Кирилла отвергли все светские львицы, кроме Эвелины, которая без колебаний вышла за него замуж. Через три года он вновь обрёл зрение и расторг их брак. «Мы уже потеряли столько лет. Я не позволю ей тратить на меня ещё».
Эвелина подписала бумаги о разводе, не сказав ни слова. Все насмехались над ней, пока не узнали, что чудо-доктор, ювелирный магнат, биржевой гений, лучший хакер и настоящая дочь миллиардера… это всё она.
Когда Кирилл пвернулся к ней, безжалостный магнат выгнал его из дома. «Теперь она моя жена. Проваливай».

Поздно Сожалеть: Гениальная Наследница Глава 1 Давай разведёмся

Накануне третьей годовщины свадьбы Кирилл Гордеев выиграл пару редких сапфировых серёг на элитном аукционе и тихо сказал: «Это для человека, которому я обязан больше всего, – моей любимой».

Его жена Эвелина Молотова, находясь дома, едва не расплакалась, когда смотрела аукцион по телевизору. Завтра их третья годовщина, и, возможно, Кирилл наконец-то осознал, насколько она ему предана.

Бабушка Кирилла, Людмила Гордеева, вздохнула с удовлетворением. «Наконец-то Кирилл понял ценность своей жены».

Следующим вечером, едва Эвелина завершила приготовления к изысканному ужину, как в дверях появился Кирилл.

Девушка поприветствовала супруга, быстро взяла его портфель и потянулась за пальто.

«Сегодня настоящий пир, – беспечно сказал мужчина. – Что-то случилось?»

Высокий и обаятельный, Кирилл держался непринуждённо. Даже развязывая галстук, он делал это с такой выверенной небрежностью, будто позировал для модного журнала.

Однако каким-то образом ему всегда удавалось охладить пыл Эвелины всего несколькими словами. Её пальцы неуверенно замерли, и она тихо сказала: «Ты ведь не забыл, правда?»

Нет, этого не может быть. Он ведь купил те бесценные сапфировые серьги, чтобы загладить свою вину, не так ли?

Брови Кирилла слегка сошлись на переносице. «Что забыл, Эвелина?»

«Сапфировые серьги. Ты ведь их купил, да?» – её сердце сжалось от беспокойства, но надежда пока оставалась.

«Откуда ты знаешь об этих серьгах?» – искренне удивился мужчина. Он явно не ожидал, что его скромная, незаметная жена следит за такими роскошными вещами.

На его губах мелькнула лёгкая ухмылка, в которой сквозило презрение.

Безусловно, Эвелина обладала природной красотой – нежными чертами лица и выразительными глазами, – но упорно отказывалась выставлять её напоказ. Она одевалась просто и выглядела неприметной и блёклой, как увядший цветок.

Даже служанка Гордеевых казалась более утончённой, чем Эвелина.

И всё же девушка собралась с духом и осторожно взглянула на него. «Я видела трансляцию аукциона. Эти серьги действительно прекрасны».

Кирилл резко оборвал её: «Они для Елены, – при упоминании его первой любви, Елены Броловой, голос мужчины заметно смягчился. – Она наконец согласилась вернуться ко мне. Конечно же, я хотел найти что-то по-настоящему особенное для её возвращения».

Эвелину пронзила острая боль в груди, а дыхание внезапно перехватило.

Выходит, человеком, перед которым он чувствовал себя обязанным, являлась Елена Бролова – та самая девушка, что его бросила?

А что тогда для него значила она, преданная жена, которая провела с ним три года, ни на что не жалуясь?

Не в силах вынести этого, Эвелина дрогнувшим от боли голосом произнесла: «Кирилл, ты забыл, по чьей вине произошла авария, в результате которой ты ослеп?»

В тот ужасный день Елена устроила истерику по незначительному поводу, отвлекла Кирилла и спровоцировала аварию.

Когда появились новости о том, что он, вероятно, навсегда потерял зрение, Елена быстро исчезла, придумав неубедительное оправдание, и в тот же день сбежала за границу. Она не оставила никаких следов.

При этом они до этого разослали всем приглашения на свадьбу. Однако никто не смог найти ни Елену, ни её семью.

Если бы в последний момент не появилась Эвелина, семья Гордеевых оказалась бы в центре скандала.

«Ты ничего об этом не знаешь! – резко огрызнулся Кирилл. – Лена не виновата! – он не собирался выслушивать критику в адрес своей так называемой истинной любви. – Лена сделала мне операцию на глазах, – ответил мужчина, защищаясь. – Если бы мне случайно не раскрыли правду, я никогда не узнал бы всего того, что она тайно для меня сделала».

Ошеломлённая Эвелина не могла вымолвить ни слова. «Что… ты сказал?»

Эвелина лично делала ему операции, поскольку его бабушка практически умоляла её о помощи. Она провела три критические процедуры, доведя себя до изнеможения. Девушка проводила бесчисленные бессонные ночи, ухаживая за ним, так и не раскрыв, что является тем самым знаменитым врачом, Соколиным Глазом.

Каким образом Елене досталась вся слава?

«Ты уверен? Ты веришь всем слухам?»

«Конечно. Лена стала последней ученицей профессора Леонида Миронова, и лишь она во всём мире имеет квалификацию для проведения подобных операций», – ответил Кирилл с непоколебимой гордостью и благодарностью.

Однако разве не Эвелина была последней ученицей профессора Миронова? Как долго Елена притворялась ею?

Эвелине отчаянно хотелось немедленно раскрыть обман Елены, но она быстро вспомнила о смерти своего наставника полгода назад.

Конечно, после такого Елена решила вернуться.

После смерти Леонида никто не мог оспорить заявления Елены. А Кирилл, полностью выздоровевший благодаря заботе Эвелины, теперь обладал значительным влиянием в качестве главы Гордеев Групп. Елена выбрала идеальный момент.

Эвелина не располагала ни доказательствами, ни возможностью раскрыть истину. Девушка с горечью в голосе тихо спросила: «Тогда что ты вообще здесь сегодня делаешь? Разве ты не должен праздновать с Леной?»

Эвелина почувствовал боль в сердце и в отчаянии сорвала фартук.

Кирилл равнодушно бросил: «Я устал, Эвелина. Давай положим конец этому браку. Мы договорились на три года, и я терпел достаточно долго».

Долго терпел? Как он посмел так небрежно игнорировать все её жертвы?

Три долгих года она жертвовала собой, вкладывая всю душу в его исцеление от слепоты, создавая того могущественного человека, которым он стал.

Не обратив ни малейшего внимания на страдание в её глазах, Кирилл хладнокровно извлёк папку с документами на развод, которые заранее подготовил. «Почитай. Если нет возражений, подпиши. Я уже потратил достаточно времени и больше не буду заставлять Лену ждать».

Пробежав глазами документы, Эвелина с горечью остановилась на условиях развода: квартира на окраине, потрёпанная машина, на которой она ездила за продуктами, и жалкие три миллиона.

Невероятно. Его дерзость поражала.

Он купил сапфировые серьги стоимостью в триста миллионов для женщины, виновной в его слепоте, а жене, которая его спасла, предложил жалкие три миллиона.

Три миллиона не покрыли бы даже стоимость одной из её операций, не говоря уже о компенсации бесчисленных процедур, от которых она отказалась за эти три года, пока заботилась о нём.

«Если хочешь больше…»

Кирилл ожидал слёз и мольбы Эвелины. Однако та тихонько усмехнулась, взяла ручку и решительно подписала документы.

Кирилл растерялся, поскольку не ожидал, что она так быстро сдастся. Эвелина была сиротой. Неужели она действительно откажется от комфортной жизни?

Возвращая подписанные бумаги, девушка холодно и чётко сказала: «Всё кончено. Только не пожалей о своём выборе».

Поздно Сожалеть: Гениальная Наследница Глава 2 Возвращение королевы

Кирилл на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки. «Конечно, я об этом не пожалею. Но поскольку ты согласилась на развод, то сама объясняй бабушке его причину».

Кирилл прекрасно понимал, что Людмила признаёт только Эвелину своей настоящей невесткой. Если она узнает эту новость, то обрушит на него всю свою ярость.

И, естественно, Кирилл ожидал, что Эвелина возьмёт на себя вину.

Не поднимая взгляда, девушка спокойно возразила: «Я не собираюсь ей ничего объяснять. За последние три года я за всё отплатила Людмиле. Разве ты не безумно влюблён в Лену? Что случилось? Неужели ты настолько малодушен, что не можешь смотреть бабушке в глаза?»

Выросшая в приюте, Эвелина получила образование исключительно благодаря щедрости Людмилы.

Поэтому, когда семье Гордеевых срочно потребовалась замена невесты, девушка с готовностью согласилась.

Её не испугало, когда Кирилл потерял зрение. Она добросовестно выполняла свои обязанности, неустанно заботилась о нём и безропотно вела хозяйство.

Девушка выдвинула лишь скромную просьбу – трёхлетний срок. Если бы Кирилл не полюбил её за это время, они мирно расстались бы.

И вот, наконец, она обрела свободу.

«Истинная любовь побеждает всё, – сухо ответила Эвелина с лёгким сарказмом в голосе. – Я искренне надеюсь, что твоя идеальная сказка продлится вечно».

Когда девушка потянулась за ключами от машины, на её пути внезапно возникла Мария Гордеева, младшая сестра Кирилла.

«Эвелина, я слышала, что ты разводишься с моим братом. Этот автомобиль – собственность семьи Гордеевых, ты не можешь его забрать!»

Эвелина холодно усмехнулась. «Я сама заплатила за эту машину. Честно говоря, Мария, ты такая же бесстыдная, как и Кирилл».

Услышав шум, Кирилл подошёл к ним. «Что здесь происходит?»

Мария мгновенно раздражённо пожаловалась: «Кирилл, Эвелина хочет забрать машину, а я собиралась ею воспользоваться!»

Мужчина слегка нахмурился. «Эвелина, передай ключи Маше».

«Ни за что, – холодно возразила та. – Зачем мне это делать?»

«Да как ты смеешь!» – с этими словами Мария бросилась вперёд, пытаясь схватить ключи.

Внезапно в машину влетел старый чемодан, а за ним последовало несколько зажжённых петард.

Через несколько мгновений полетели искры и повалил густой дым, отчего Мария в панике закричала.

«Машина твоя, мне она не нужна», – холодно заявила Эвелина, отряхнула руки и решительно отвернулась.

Всё, что она использовала или носила в доме Гордеевых, должно остаться там. Она не хотела, чтобы что-либо напоминало ей об этом месте.

Девушка быстро позвонила своей лучшей подруге Кристине Андроповой.

Когда Эвелина подошла к воротам виллы, её уже ждал роскошный автомобиль.

У Кристины от изумления резко отвисла челюсть. «Ну, так это же та самая Королева Эвелина! – изображая удивление, подруга потёрла глаза. – Три года, Эвелина. Каждый раз, когда я звонила, ты была слишком занята заботой о неблагодарном муже. Честно говоря, в тот момент я даже не могла сказать, присутствовала ли на твоей свадьбе или на твоих похоронах, – подскочив к Эвелине, Кристина крепко обняла её. – Ты покончила с этим “слепым” дураком? Отлично. Теперь мы заживём по-настоящему, – Кристина театрально щёлкнула пальцами. – Подожди, нет, мне нужно запастись фейерверками! Твоё грандиозное возвращение требует достойного празднования».

«Ты опоздала», – холодно произнесла Эвелина и небрежно махнула рукой через плечо.

В этот момент тихую ночь разорвал громкий звук. Старый автомобиль эффектно вспыхнул пламенем.

Искры рассыпались ослепительным дождём, взрываясь в темноте живыми всполохами.

«Как тебе такой прощальный подарок?» – поинтересовалась Эвелина с игривой улыбкой, озорно изогнув бровь.

Кристина разразилась громким смехом. «Вот она! Королева Эвелина наконец-то вернулась! Пора веселиться!»

Устроившись на пассажирском сиденье, Эвелина устало вздохнула. «Возможно, в другой раз. Мне отчаянно нужен сон».

Последние три года она без устали ухаживала за Кириллом, помогая ему восстановиться, едва находя время на отдых. И теперь усталость сильно давила на неё.

На вилле Мария яростно топала ногами.

«Она меня чуть до инфаркта не довела! Эвелина совсем спятила? Она уничтожила наш автомобиль! Кирилл, тебе нужно что-то с ней сделать».

«Хватит! – резко оборвал её Кирилл, и в его голосе послышалось раздражение. – Неужели Гордеевы могут позволить себе устраивать такие детские истерики?»

Мария быстро перешла на умоляющий, обиженный тон: «Ты и вправду отчитываешь меня из-за этой женщины? Я расскажу всё Лене, и она увидит, как сильно ты изменился!»

«Не говори ерунды, – раздражённо возразил Кирилл, подумав, что Эвелина и в подмётки не годится его сестре, и, смягчившись, попытался успокоить её. – Ты забыла, что Демид Романов скоро прибудет в Антоповск?»

Семья Романовых, одна из самых влиятельных семей в Илановске, доминировала в политических, деловых и военных кругах, что делало их абсолютно неуязвимыми.

А Демид Романов, младший наследник, не только обладал невероятной харизмой, но и управлял огромной Романов Групп. Любой его жест вызывал волнения в высшем обществе.

Но самое главное, он являлся единственным холостяком среди наследников Романовых. Каждая состоятельная девушка в Антоповске и за его пределами мечтала стать госпожой Романовой.

«Я не забыла, – застенчиво пробормотала Мария, густо покраснев при упоминании этого удивительного мужчины, нежно прижалась к руке брата и с нетерпением добавила: – Он привозит свою племянницу на лечение глаз. Если Лена успешно восстановит зрение госпоже Алине Романовой, то станет незаменимой для семьи Романовых и, несомненно, ценной для нас. Тогда даже бабушке придётся её принять».

Кирилл задумчиво кивнул.

Предполагаемый медицинский талант Елены привлёк Романовых в Антоповск, предоставив Гордеевым прекрасную возможность укрепить могущественные союзы.

«А если ты поможешь Лене во время операции и добьёшься расположения госпожи Романовой, то, возможно, сам Демид обратит на тебя внимание», – ободряюще предположил он.

«О, спасибо, Кирилл!» – глаза Марии мечтательно заблестели.

Однако Кирилл внезапно отвлёкся, вспомнив спокойную Эвелину, уверенно и бесстрашно шагающую прочь.

Он считал её обычной, пассивной и даже скучной. Эта её смелая, яростная версия оказалась совершенно неожиданной.

Вероятно… ему следовало пересмотреть своё отношение к женщине, которую он игнорировал на протяжении трёх лет.

Поздно Сожалеть: Гениальная Наследница Глава 3 Жена против разлучницы

Эвелина провела три дня, отсыпаясь в роскошном президентском номере Кристины.

Помимо коротких перерывов на лёгкие закуски, она почти не двигалась, и даже Кристина наносила ей омолаживающие маски для лица.

На четвёртое утро Людмила неожиданно позвонила и попросила Эвелину приехать в поместье Гордеевых.

Не составило труда догадаться, в чём причина звонка – скорее всего, речь шла о разводе.

Однако Кристина подозревала что-то более серьёзное, поэтому сказала: «Я сомневаюсь, что всё так просто. По-видимому, Алина Романова, старшая внучка влиятельной семьи Романовых, недавно ослепла после тяжёлой травмы головы. Семья исчерпала все возможности обратиться к известным специалистам и теперь отчаянно ищет неуловимого протеже Леонида Миронова – Соколиного Глаза.

Демид Романов лично прибудет в Антоповск, чтобы руководить поисками. Людмила – единственная, кто знает твою истинную личность, и я беспокоюсь, что она может попытаться…»

Эвелина поспешно успокоила её: «Людмила поклялась никогда не раскрывать мою личность. Не волнуйся».

Кристина не теряла бдительности. «Просто следи за тем, чтобы семья Гордеевых больше не воспользовалась твоими навыками».

«Я буду осторожна», – уверенно заявила Эвелина.

Это не убедило Кристину, и она решительно произнесла: «Ты не поедешь к ним в таком виде».

Сразу после завтрака Кристина собрала свою команду косметологов. «Ваша миссия: пробудить нашу спящую красавицу».

И они это сделали. После полноценного отдыха Эвелина напоминала увядающий цветок, который наконец-то увидел солнечный свет. Её кожа светилась, черты лица сияли, а усталость, которая долгие годы омрачала её взгляд, полностью исчезла, уступив место ясности и очарованию.

В изысканном коктейльном платье и с минимальным, но со вкусом подобранным макияжем Эвелина кардинально преобразилась.

Кристина на несколько мгновений потеряла дар речи, а затем воскликнула: «Кирилл, наверное, совершенно слепой, раз променял богиню на такую, как Лена».

Точно в назначенное время к отелю подъехал автомобиль семьи Гордеевых с шофёром.

Андрей, давний дворецкий семьи, лично приехал за ней. Сначала он вообще не узнал Эвелину.

Мужчина неуверенно смотрел на неё до тех пор, пока она сама не поприветствовала его, и тогда его внезапно осенило. «Госпожа Молотова? – запнулся он. – Вы выглядите просто невероятно».

Через полчаса машина подъехала к поместью Гордеевых, и Андрей, поспешно выскочив, вежливо открыл ей дверь.

«Это госпожа Романова?» – Мария поспешила вперёд с подобострастным выражением лица.

Сегодня в гости приезжал Демид, поэтому Мария с самого утра тщательно приводила себя в порядок, стремясь привлечь его внимание.

Она подумала, что это приехал Демид, и меньше всего ожидала увидеть в дверях великолепную женщину.

С такой грацией и уверенностью в себе, кем ещё она может быть, как не Романовой?

«Маша, возможно, тебе стоит проверить глаза», – вежливо произнесла Эвелина, не скрывая при этом презрения во взгляде.

У Марии отвисла челюсть. «Это ты?» – недоверчиво прошептала она, с завистью рассматривая Эвелину.

В этот момент к ним подъехала ещё одна машина. Кирилл грациозно вышел в сопровождении Елены, но когда увидел Эвелину, то резко остановился, совершенно ошеломлённый.

Прошло всего несколько дней и она так поразительно преобразилась? Эвелина излучала неземную, притягательную красоту.

Заметив изумление Кирилла, Елена стиснула зубы, хотя и сохранила свою милую улыбку. «Это твоя бывшая жена? – тихо спросила она. – Раз уж мы с ней встретились, можешь поздороваться. Вероятно, для сироты вроде неё было нелегко подняться до твоего уровня».

Елена говорила тихо, но каждое её ядовитое слово больно ранило сильнее пощёчины, словно она, а не Эвелина, являлась настоящей госпожой Гордеевой.

Выйдя из задумчивости, Мария гневно выпалила: «Эвелина! Откуда у тебя деньги, чтобы так одеваться? Ты опустошила счета Кирилла ради своего нового лица и дизайнерского платья?»

Даже Елена сегодня предпочла простоту, избегая ненужного внимания. Мария не могла смириться с тем, что Эвелина с лёгкостью оказалась в центре внимания.

Немного поколебавшись, она злобно прошипела: «Посмотри на себя, одета как шлюха. Пытаешься вернуть Кирилла? Мечтай!»

Бросившись вперёд, Мария яростно вцепилась ногтями в платье и волосы Эвелины.

Поспешно вмешавшись, Андрей решительно произнёс: «Госпожа Гордеева, пожалуйста! Сегодня здесь присутствуют уважаемые гости, и подобное поведение не подобает Гордеевым».

Проигнорировав просьбы Андрея, Мария яростно закричала: «Я уничтожу твою самодовольную рожу!»

Сохраняя спокойствие, Эвелина подняла телефон и записала истерику Марии, а затем хладнокровно ответила: «Продолжай в том же духе. Давай покажем Демиду Романову твою утончённую натуру».

Мария мгновенно застыла, вытаращив глаза. Угрозы застряли у неё в горле, и она убийственным взглядом посмотрела на противницу. «Ты не посмеешь! – сменив тактику, Мария театрально прильнула к Елене, изображая уязвимость. – Лена, пожалуйста, защити меня. Скоро мы станем семьёй, и тебе придётся меня защищать».

Она намеренно выделила слово «семья», чтобы задеть Эвелину.

Елена ласково гладила Марию по голове, словно успокаивая ребёнка. «Всё в порядке. Пока я здесь, никто не посмеет тебя тронуть».

Эвелина язвительно усмехнулась: «Где Людмила и Эльвира Гордеевы? С каких пор посторонние диктуют правила в этом доме?»

Выражение лица Елены стало жёстким.

Перед ними стояла не та кроткая Эвелина, которую все ожидали увидеть. Откуда у неё появился такой острый язык?

Мария мгновенно парировала: «Кто посторонний? Это тебе здесь не место! – повернувшись к Кириллу, она заявила: – Ты слышал, что она сказала Лене? Не позволяй ей так нас унижать!»

С отточенной грацией Елена тихо вздохнула. «Всё в порядке. У Эвелины не было родителей, которые могли бы научить её хорошим манерам. Она не виновата. Кирилл, пожалуйста, не вини её».

Эвелина закатила глаза, явно раздражённая намёком Елены.

Однако Кирилл не обратил внимания на раздражение Эвелины. В его глазах кроткая терпимость Елены лишь подчёркивала её безупречность.

Подойдя к Елене, мужчина нежно обнял её и холодно повернулся к Эвелине, а затем резко выпалил: «Если думаешь, что создание проблем сыграет тебе на руку, то ошибаешься. Жалкое зрелище. Немедленно извинись перед Леной».

В мой двадцать восьмой день рождения я сидела совершенно одна за длинным столом в нашем пустом особняке.

Мой муж-олигарх Ярослав не прислал даже дежурного сообщения. Вместо этого он случайно набрал мой номер, и я услышала, как он нежно празднует триумф с Алиной — своей «единственной настоящей любовью».

Даже наша шестилетняя дочь пробежала мимо моего нетронутого торта, чтобы с восторгом упаковать подарок для Алины.

«Мама, я не люблю сливочные торты».

Бросив это, она убежала. На следующий день я увидела их втроем. Ярослав обнимал Алину за талию, а дочь счастливо держала ее за руку. Они выглядели как идеальная семья.

Мое место было давно занято. Но когда я подписала соглашение о разводе и подала заявление об увольнении, помощник мужа просто проигнорировал это, а прислуга случайно выбросила документы в мусор.

Все они были уверены, что я просто устраиваю сцены. Сестра мужа, его подчиненные и сам Ярослав считали меня красивой, но бесполезной содержанкой, которая никогда не осмелится покинуть золотую клетку.

Они забыли, что до брака я была восходящей звездой искусственного интеллекта. Пять лет я жертвовала карьерой ради семьи, чтобы в итоге стать для них никем.

Я не проронила ни слезы. Я ликвидировала все совместные активы, вывела свое многомиллионное наследство на тайный счет и приняла предложение стать техническим директором в конкурирующей компании.

Когда Ярослав с дочерью вернутся из отпуска, ожидая увидеть мою привычную покорность, их встретит лишь холодная пустота.

Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 1 День рождения в холоде, обрывая нити любви

Часы пробили полночь. Рената Ковалёва сидела на широком подоконнике в загородном особняке, её взгляд был устремлён на холодные капли дождя, стекавшие по стеклу.
Сегодня был её день рождения. Телефон, лежавший рядом, оставался безмолвным. Не было ни входящих вызовов, ни сообщений, ни даже поздравлений с днём рождения.
Она медленно поднялась, её суставы затекли от долгого сидения. Она подошла к комоду и поправила подарок, который привезла издалека для своей дочери, Ксении. Это была искусно сшитая вручную тканевая кукла.
Внезапно дверь распахнулась. В комнату вбежала Ксения, сжимая в руках коробку с разноцветными ракушками. Вид у неё был взволнованный и торопливый.
«Ксюша», – мягко позвала Рената, раскрывая руки для объятий.
Но девочка увернулась, её движения были резкими. Коробка наклонилась, и ракушки с тихим стуком рассыпались по мраморному полу. Ксения тут же опустилась на корточки, начав их перебирать.
Рената присела рядом, помогая дочери. Её пальцы коснулись гладкой, перламутровой поверхности. Она протянула Ксении куклу.
«Смотри, что я тебе привезла».
Ксения бросила на куклу брезгливый взгляд и отшвырнула её в сторону.
«Фу, старьё! Мне такое не надо!» – фыркнула она.
Сердце Ренаты пропустило удар. Она заставила себя говорить спокойно:
«Чем ты так занята?»
Ксения с гордостью продемонстрировала самую крупную ракушку.
«Я делаю ожерелье для тёти Алины. Оно будет гораздо красивее всего, что ты мне когда‑либо дарила!» – выпалила девочка с вызовом.
Рената почувствовала, как кончики её пальцев леденеют. Алина Щербакова – женщина, которая уже несколько лет была любовницей её мужа. Рената знала об этом, но молчала, глотая обиду, надеясь, что семья устоит. Однако теперь она видела, как дочь с такой же готовностью тянется к этой чужой женщине, и ледяная пустота разливалась внутри.
«Ксюша, – её голос был едва слышен, – ты помнишь, какой сегодня день?»
Девочка посмотрела на неё с пустым выражением лица.
«Нет. А что?»
Она нетерпеливо махнула рукой.
«Не мешай мне, мама. Я должна выложить ракушки в правильном порядке».
Рената смотрела, как её дочь с невероятной сосредоточенностью готовит подарок для другой женщины. Для женщины, которая разрушала их семью. Её ладони стали холодными, как лёд.
«Сегодня мой день рождения, – тихо сказала она. – Ты не хочешь подарить мне что-нибудь?»
Ксения раздражённо вскинула голову.
«Опять ты за своё! Зачем ты меня заставляешь? Дарить или не дарить – это моё право».
Слова дочери были острыми, как осколки стекла.
«Тётя Алина никогда не выпрашивает подарков на день рождения, – безжалостно продолжала Ксения. – Она намного воспитаннее тебя».
Рената медленно поднялась. Она и не знала, что дочь так сильно её ненавидит, – ведь это её родная кровь, которая должна была быть ближе всех, но теперь стала такой чужой.
Внизу послышался шум подъезжающей машины. Это вернулся Ярослав.
Рената глубоко вздохнула, заставляя себя унять дрожь. Она натянула на лицо подобие улыбки и спустилась вниз, чтобы встретить мужа.
Ярослав Дружинин вошёл в дом, неся с собой запах дождя и холода. Его лицо было уставшим и непроницаемым.
Рената шагнула к нему, чтобы помочь снять пальто, но он холодно отстранился и повесил его сам.
Он даже не удостоил её взглядом, направляясь прямо в свой кабинет.
Рената пошла за ним.
«Ярослав, – тихо позвала она, – может, мы сегодня поужинаем вместе? Я приготовила…»
«Сегодня международная видеоконференция, – ледяным тоном оборвал он её, не оборачиваясь. – Нет времени».
Рената сжала кулаки, её ногти впились в ладони.
«Но сегодня… сегодня наша годовщина свадьбы. И мой день рождения».
Ярослав на мгновение замер. Затем он нетерпеливо обернулся, его взгляд был полон раздражения.
«Сколько тебе лет? Всё ещё празднуешь дни рождения? Если что-то хочешь, пойди и купи сама».
Он вошёл в кабинет и захлопнул за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор.
Рената осталась стоять перед закрытой дверью, одна в холодном, пустом холле. Горькая усмешка тронула её губы, но слёз не было. Слёзы высохли много лет назад.
Внезапно зазвонил её телефон. На экране высветилось имя – рабочий номер Ярослава. Вероятно, он забыл свой аппарат на столе и кто-то перезванивал. Она машинально ответила.
«Ярослав, твой кофе готов, – раздался в трубке нежный, мурлыкающий голос Алины Щербаковой. – Я добавила полторы ложки сахара, как ты любишь».
Рука Ренаты сильно дрогнула. Телефон чуть не выпал из её пальцев.
На том конце провода, услышав какой-то шум, мгновенно повесили трубку. В ушах остались только резкие, пронзительные гудки.
Тишина.
Она опустила телефон, чувствуя, как последние остатки тепла покидают её тело.

Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 2 Трое за столом, сердце умирает окончательно

Рената плохо спала всю ночь, и, проснувшись утром, чувствовала себя слегка оцепеневшей. Однако в её душе ещё теплилась слабая надежда. Она решила приготовить для Ксении её любимые пельмени ручной лепки.
Когда она вошла на кухню, горничная Анна Петровна, женщина средних лет с добрыми, но уставшими глазами, сочувственно посмотрела на неё. Она хотела что-то сказать, но промолчала, лишь тяжело вздохнула.
Рената поставила тарелку с дымящимися пельменями на поднос и направилась к комнате дочери.
Подойдя к двери, она услышала голоса.
«Сегодня мы едем в ресторан на большой ужин», – жаловалась Ксения горничной. – «Только не говорите маме! Она испортит нам всё удовольствие, с ней будет невкусно!»
«Ксения, так нельзя», – мягко попыталась уговорить её горничная. – «Она же твоя родная мать».
«А я хочу, чтобы моей мамой была тётя Алина!» – громко возразила девочка. – «С ней всегда вкусно и весело! А мама только и делает, что заставляет меня есть и делать уроки!»
Рената едва удерживала поднос с пельменями в руках. Она долго стояла у двери в молчании, погружённая в противоречивые мысли. Всё, что она делала, было ради блага дочери, и она надеялась, что когда-нибудь Ксения поймёт это, даже если сейчас она ей ненавистна.
Она молча отступила от двери. Вернувшись на кухню, она без единого слова вылила остывший завтрак в мусорное ведро.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Ярослава.
«Сегодняшний семейный обед отменяется. Срочное совещание в компании».
Рената посмотрела на холодные буквы на экране. В её душе больше не было ни волнения, ни обиды. Только ледяное спокойствие.
«Хорошо», – коротко напечатала она в ответ.
Через полчаса к дому подъехал чёрный «Майбах». Водитель Виктор вышел и позвал Ксению. Девочка с маленьким рюкзаком выбежала, даже не попрощавшись. Рената видела из окна кухни, как машина уехала.
В душе у неё уже была догадка, куда повезли дочь, но она всё равно не могла не проверить. Она села в свою машину и тихонько поехала следом.
Она ехала за «Майбахом» через центр, держась на расстоянии. Машина свернула к набережной и остановилась у дорогого итальянского ресторана.
У самого панорамного окна, на лучшем месте, сидели три знакомые фигуры. У входа стоял тот же «Майбах».
Ярослав нежно вытирал влажной салфеткой уголки губ Ксении, испачканные соусом. Его движения были полны заботы, нежности и внимания, которых Рената никогда не видела.
Ксения сияла от счастья. Она вплела только что сорванный белый цветок в волосы Алины.
Алина с притворной застенчивостью обняла девочку, и они, прижавшись щеками, что-то зашептали друг другу на ухо.
Ярослав смотрел на эту сцену с выражением такой нежности и обожания, какое Рената за все семь лет брака не видела ни разу. Это был взгляд, предназначенный не ей.
Проходивший мимо официант с улыбкой произнёс:
«Какая у вас красивая жена и дочка. Вы очень счастливая семья».
Ярослав не стал его поправлять. Он лишь слегка улыбнулся, молча принимая комплимент.
Рената стояла за стеклом, словно смотрела трогательный фильм о чужой жизни.
И действительно, как она и догадывалась, она увидела ресторан и увидела мужа с его любовницей. Всё, как она и предполагала.
Она вспомнила, как семь лет назад отказалась от своей научной карьеры, от своего будущего, от самой себя ради этого мужчины. Как она служила его семье, словно прислуга, пытаясь заслужить хотя бы каплю тепла. Но всё это оказалось менее ценным, чем один день, проведённый Алиной с её дочерью.
В этот момент она отчётливо поняла: некоторые сердца невозможно согреть. Даже сердце собственного ребёнка.
Алина случайно повернула голову и встретилась взглядом с холодными, тёмными глазами Ренаты.
В её взгляде на мгновение промелькнула растерянность, которая тут же сменилась дерзким вызовом. Она ещё теснее прижалась к Ярославу.
Ярослав проследил за её взглядом. Увидев Ренату, он нахмурился, и в его глазах промелькнуло отвращение.
Он сделал движение, собираясь встать, словно хотел что-то объяснить. Но Рената опередила его. Она отвела взгляд, её лицо было абсолютно бесстрастным.
Она не проронила ни слезинки. У неё не было даже желания устраивать скандал или что-то выяснять.
Зачем? Всё было и так ясно.
Рената с горькой усмешкой поправила воротник своего плаща и, не оглядываясь, развернулась и растворилась в шумной толпе.
В этот момент она окончательно похоронила все надежды на этот брак и на любовь своей дочери. Она решила уйти.

Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 3 Уход и подпись, спрятанный конверт

Вернувшись в пустой особняк, Рената с бесстрастным лицом поднялась в спальню и заперла дверь на ключ.
Она открыла ноутбук и вошла в свой личный почтовый ящик, которым не пользовалась много лет.
Она нашла стандартный шаблон соглашения о расторжении брака и начала методично его заполнять.
В разделе об имуществе она указала, что отказывается от всего. Она лишь перевела на свой личный счёт тридцать миллионов рублей из доверительного фонда, который принадлежал ей ещё до брака – наследство от бабушки.
Она не взяла ни копейки, принадлежавшей семье Дружининых.
Подойдя к пункту об опеке над Ксенией, Рената закрыла глаза. Пальцы на мгновение замерли над клавиатурой. Затем она, с дрожащими пальцами, написала в графе опеки: «Прошу определить место жительства дочери с отцом». Сердце сжалось в холодный комок, но она не позволила себе сомневаться.
Она распечатала два экземпляра соглашения и аккуратно поставила свою подпись: «Рената Карловна Ковалёва». Росчерк был твёрдым и уверенным.
Она вложила бумаги в плотный крафтовый конверт и запечатала его сургучом. Щелчок печати прозвучал в тишине комнаты как точка, поставленная в её прошлой жизни.
Затем она начала собирать вещи. Всего два небольших чемодана, в которых лежали только её старые платья, книги и ноутбук.
Все дорогие украшения и дизайнерские наряды, подаренные Ярославом за эти годы, она сложила обратно в сейф и заперла его. Она не хотела ничего, что напоминало бы ей об этом человеке.
Спустившись вниз с чемоданами, она увидела изумлённое лицо Анны Петровны.
Рената протянула экономке конверт.
«Анна Петровна, – её голос был ровным и спокойным, – пожалуйста, передайте это лично Ярославу Дмитриевичу сегодня вечером. Это очень важно».
«Госпожа, куда вы? – с тревогой спросила женщина.
«Возвращаюсь на родину. У меня там дела», – уклончиво ответила Рената.
Она отказалась от услуг водителя и вызвала такси через приложение.
Вечером Ярослав вернулся в особняк с уставшей, но довольной Ксенией. В холле царила мёртвая тишина.
«Мама! Я есть хочу! – с порога закричала Ксения. – Хочу твои блинчики!»
Из гостиной вышла Анна Петровна. Её лицо было растерянным и обеспокоенным.
«Господин, – сказала она, обращаясь к Ярославу, – госпожа улетела дневным рейсом на родину».
Ксения надула губы.
«Ну и пусть. Без неё даже лучше, никто не будет надоедать. Надеюсь, она никогда не вернётся».
В глазах Ярослава промелькнуло раздражение. Он холодно усмехнулся.
«Пусть едет. Очередной спектакль, чтобы проверить мои нервы. Ничего нового».
Анна Петровна протянула ему конверт, оставленный Ренатой.
Ярослав небрежно взял его, даже не взглянув, и бросил на тумбочку в спальне.
В этот момент зазвонил его телефон. Это была Алина. Её голос звучал слабо и жалобно. Она сказала, что у неё, кажется, упал сахар и ей нехорошо.
Ярослав, даже не сняв пиджак, схватил ключи от машины и бросился к ней. В ту ночь он не вернулся.
На следующее утро Анна Петровна вошла в хозяйскую спальню для уборки. Она увидела конверт, валявшийся на полу у тумбочки.
Она решила, что Ярослав Дмитриевич уже прочитал его вчера вечером и просто небрежно уронил.
Чтобы в спальне был порядок, она подняла конверт и убрала его в верхний ящик рабочего стола Ярослава.
Ярослав так и не узнал, что внутри. Он упустил единственный шанс понять, что решение Ренаты было окончательным.
В это же время самолёт Ренаты приземлился в Москве.
Она вышла из аэропорта и вдохнула прохладный, свежий воздух. Это был воздух свободы. Воздух её собственного мира.
Она приехала в их семейную квартиру – огромный пентхаус в центре города. Холодный, минималистичный дизайн, в котором не было ни капли жизни. Она не почувствовала ни ностальгии, ни сожаления.
Она достала коробки и начала методично, чисто и безжалостно убирать все следы своего семилетнего пребывания здесь.

Мой родной отец, Альфа стаи, хладнокровно разорвал мою помолвку.

Он отдал моего жениха, которого я любила всем сердцем, моей сводной сестре Авроре. А меня, как бракованный товар, выдал замуж за Александра — искалеченного, умирающего Альфу из клана Волковых.

Аврора пришла ко мне в комнату в роскошном белом платье, чтобы вдоволь насладиться своим триумфом.

«Будучи безволкой, ты никогда и не была достойна Адриана. А твой новый муж и месяца не протянет. Ты проведешь всю жизнь, охраняя гниющий труп», — с насмешкой прошептала она.

Меня безжалостно вышвырнули в ледяное, забытое всеми поместье, где наглая прислуга открыто издевалась над моим парализованным мужем, ожидая его неминуемой смерти от отравления серебром.

В прошлой жизни предательство семьи и потеря любимого окончательно сломили меня, и я умерла в отчаянии. Я до самого конца не могла понять, за что самые близкие люди так безжалостно растоптали мою жизнь.

Но они не знали, что после комы в это тело вернулась душа, прожившая целую жизнь в другом мире и ставшая там легендарным хирургом.

Я спокойно приняла этот брак, но перед отъездом незаметно пропитала свадебную шаль сестры ядом, который превратит её долгожданную брачную ночь в кошмар.

А затем я вошла в ледяную спальню своего нового мужа, раскалила нож и хладнокровно начала срезать мертвую плоть с его гноящихся ран.

И когда я на секунду отвернулась, «умирающий» Альфа, который должен был находиться в глубокой коме, вдруг открыл свои пронзительные ледяные глаза и пристально посмотрел на меня.

Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы Глава 1

От лица Аврелии:

В гостиной повисла густая тишина, но она меня не тяготила.

Я удобно устроилась на краешке шёлкового кресла, свободно положив руки на колени, и спокойно наблюдала за разыгрывающимся вокруг меня театром.

Мой отец, Альфа Медведев, стоял у каминной полки спиной ко мне и смотрел в незажжённый камин.

Его напряжённая поза была демонстрацией суровой властности, но мой намётанный глаз видел, что чрезмерное напряжение в мышцах плеч выдавало чистое, тревожное волнение.

Он нервничал. И это меня забавляло.

Тяжёлые шаги по мраморному полу возвестили о прибытии посланника Короля. В комнату вошёл волк сурового вида с седеющими висками. Его лицо было маской абсолютной беспристрастности.

Воздух в комнате потрескивал от напряжения, но мой пульс оставался ровным – шестьдесят ударов в минуту в состоянии покоя.

Наконец отец обернулся, на его лице застыла тщательно выстроенная маска радости. «Добро пожаловать», – произнёс он, его голос был низким рокотом.

Он демонстративно не смотрел на меня. Классическая тактика уклонения. Он думал, что разбивает мне сердце, но на самом деле лишь подтверждал собственную трусость.

Посланник коротко кивнул, не тратя времени на любезности. Он извлёк из внутреннего кармана пергаментный свиток, перевязанный королевской синей лентой, и с тихим треском развернул его.

«По указу Короля-Альфы, – начал посланник, и его монотонный голос эхом разнёсся по огромной комнате, – касательно союза между семьями Волковых и Медведевых. Отмечено, что Альфа Волков – образцовый наследник, всеми любимый и сильный. И отмечено, что его брат, Альфа Волков, был тяжело ранен серебром в Западной войне, его связь с волком разорвана, и он превратился в сломленную оболочку».

Официальные описания двух братьев повисли в воздухе. Один – золотой мальчик, другой – искалеченный изгой.

«Советом подтверждено, что Аврелия Медведева – безво́лкая, – продолжил посланник, бросив на меня короткий сочувственный взгляд. – Безво́лкая пара – неподходящая партия для будущего лидера. Посему помолвка между Альфой Волковым и Аврелией Медведевой отныне объявляется недействительной».

У каминной полки лицо моего отца оставалось безмятежным, а взгляд – отсутствующим. Он выглядел точь-в-точь как торговец, наблюдающий за заключением сделки. Для него я была всего лишь бракованным товаром, который сбывают с огромной скидкой, чтобы сохранить союз.

«Вместо неё, – зачитал посланник, – её сестра, Аврора Медведева, истинный волк с хорошей репутацией, будет соединена с Альфой Волковым. А в честь первоначального союза Аврелия Медведева будет отдана искалеченному Альфе, Александру Волкову».

«Свадьбы состоятся одновременно через три дня», – заключил посланник, аккуратно сворачивая свиток и передавая его моему отцу. Коротко поклонившись, он развернулся и вышел.

Тишина вернулась.

Наконец отец посмотрел на меня, вероятно, готовясь к истерикам, слезам или мольбам, которые устроила бы «прежняя» Аврелия.

Вместо этого я плавно встала и оправила юбку платья.

«Три дня, – сказала я, и мой голос, совершенно лишённый дрожи, прорезал тишину комнаты. – Я буду готова».

Прежде чем отец успел оправиться от явного потрясения, я развернулась на каблуках и пошла наверх, в свою спальню.

Я сидела у своего туалетного столика, прислушиваясь к ночной тишине за окном, когда дверь моей комнаты открылась без стука.

О её появлении возвестил приторный аромат духов с запахом душистого горошка, густо сдобренный незаслуженным триумфом.

Моя сводная сестра, Аврора.

«О, моя бедная сестричка», – проворковала она, и её голос сочился фальшивым сочувствием, пока она вплывала в комнату в дорогом белом кружевном платье.

Она подошла и встала у меня за спиной, её пальцы потянулись, чтобы погладить мои волосы, словно она утешала домашнего питомца. «Я была так убита горем, когда услышала эту новость».

Я сидела совершенно неподвижно, наблюдая за её отражением в зеркале. Когда я никак не отреагировала, её маска быстро треснула. Уголок её рта дёрнулся в самодовольной ухмылке.

Она усмехнулась: «Но знаешь, будучи безво́лкой, ты никогда и не была достойна Адриана. Это всё на благо семьи».

Она наклонилась ближе, её тёплое дыхание коснулось моего уха, и она перешла на ядовитый шёпот: «Кроме того, Адриан всегда был моим. Ты просто развлекала его».

Я сузила глаза, и мой взгляд стал совершенно пустым, холодным, как осколки льда.

Аврора вздрогнула, и торжествующая улыбка застыла на её лице. Она невольно отступила на шаг, выбитая из колеи отсутствием слёз.

Медленно, осознанно я поднялась со стула. Я взяла с туалетного столика тяжёлый гребень с серебряной спинкой и начала ритмично, элегантно проводить им по волосам.

«Выйти замуж за сломленного человека лучше, чем за ничтожество», – тихо сказала я, мой голос был ровным и спокойным.

Краска мгновенно схлынула с лица Авроры. «Ты…»

«Наша свадьба через три дня, не так ли? – я повернулась к ней, позволяя всей тяжести моего отстранённого, ледяного взгляда обрушиться на неё. – Иди, планируй свою церемонию, Аврора. Я полностью принимаю это соглашение».

Аврора стояла в полном недоумении. Я знала, что она пришла, готовая к слезам, истерикам и моему отчаянию.

Но я отказалась доставить ей такое удовольствие.

Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы Глава 2

От лица Аврелии:
Шок Авроры быстро сменился гневом. Моё самообладание оскорбляло её сильнее, чем любая перепалка. Её лицо побагровело от ярости.
«Не делай вид, будто у тебя есть выбор, – выплюнула она резким, колким голосом. – Грязная безво́лкая. Сама возможность выйти замуж за члена семьи Волковых – это дар Лунной Богини, которого ты не заслуживаешь!»
Я проигнорировала её, повернулась и пошла к своему шкафу. Я начала перебирать платья, мои движения были неторопливыми, словно я просто выбирала наряд для обычного званого ужина.
Она не смогла вынести такого полного пренебрежения. Она бросилась ко мне и схватила меня за руку. Её ногти впились в мою кожу.
«Я с тобой разговариваю! Ты что, глухая? – её лицо оказалось в паре сантиметров от моего, искажённое злорадной усмешкой. – Знаешь, почему отец так легко согласился? Семья Волковых заплатила целое состояние! Твоё “похоронное приданое” обеспечило процветание нашей семьи на ближайшие десять лет!»
Эти слова должны были сокрушить меня, напомнить о моей никчёмности.
Она наклонилась ещё ближе, её голос перешёл на заговорщицкий шёпот: «И отец уже знает, что Александр умирает. Серебряный яд уже в его костях. Целители говорят, он и месяца не протянет. Ты скоро станешь вдовой. Ты проведёшь всю жизнь, охраняя труп и пустой титул».
Я по-прежнему не доставляла ей удовольствия увидеть мой срыв – я просто её полностью игнорировала.
Раздосадованная моим полным молчанием, лицо Авроры исказилось от чистой злобы. Она грубо толкнула меня и закричала мне в лицо: «Почему ты не плачешь? Думаешь, ты всё ещё драгоценная доченька? Твоя покойная мать была всего лишь низкородной сукой, и ты ничем не лучше неё!»
Это была последняя капля. Мои движения замерли. Медленно, сантиметр за сантиметром, я повернула голову. Лёд в моих глазах исчез. На его месте вспыхнул огонь, такой жаркий и яростный, что, казалось, мог расплавить сталь.
Аврора увидела внезапную жажду убийства в моём взгляде и отдёрнула руку, словно обожглась.
Прежде чем она успела осознать, что происходит, я ринулась вперёд, превратившись в размытое пятно. Моя рука метнулась вперёд и железной хваткой вцепилась ей в горло. Приливом непреодолимой силы я швырнула её назад, на массивный дубовый шкаф. От удара тяжёлое дерево содрогнулось.
Голова Авроры с треском ударилась о поверхность, и с её губ сорвался удушливый вздох, когда воздух выбило из её лёгких. Её расширенные от ужаса глаза уставились на меня. Лицо, которое она знала двадцать лет, теперь стало маской незнакомки, предвестницы из ада. Это была не та слабая, уступчивая сестра, над которой она так любила издеваться.
Мои пальцы побелели от силы хватки, но выражение моего лица было пугающе спокойным. Контраст был чудовищным.
«Извинись, – сказала я. Мой голос был грубым, холодным скрежетом, словно лезвие, скребущее по камню. – Извинись перед моей матерью».
Лицо Авроры приобретало ужасающий багровый оттенок. Она отчаянно царапала моё запястье, из её горла доносились влажные, удушливые звуки. Она не могла вымолвить ни слова.
«Ещё раз оскорбишь мою мать, – прошептала я, усиливая хватку, чтобы заглушить её жалкие хрипы. – И я заставлю тебя извиниться перед ней лично».
Её сопротивление ослабло. Слёзы чистого ужаса текли по её лицу. Свободной рукой она начала слабо барабанить по шкафу в отчаянной, безмолвной мольбе о помощи.
Вид её жалкого, сопливого состояния остудил адское пламя в моей груди. Убить её здесь было бы слишком быстро. Слишком милосердно.
Я отпустила её.
Аврора сползла по шкафу, как выброшенная кукла, и рухнула на пол бесформенной грудой. Она схватилась за горло, кашляя и давясь, отчаянно хватая ртом воздух. Сопли и слёзы размазали её идеальный макияж.
Она посмотрела на меня снизу вверх, её глаза были полны нового вида страха. Первобытного страха.
Я стояла над ней с выражением полного отвращения на лице. «Проваливай», – сказала я.
Она кое-как вскочила на ноги, представляя собой неуклюжее, жалкое зрелище. Она не осмелилась снова на меня посмотреть. Она, спотыкаясь, подбежала к двери и принялась неуклюже возиться с ручкой.
Прежде чем распахнуть её, она рискнула бросить через плечо последний, полный ненависти взгляд. «Ты об этом пожалеешь!» – выдавила она, но угроза прозвучала совершенно пусто.
Холодная улыбка тронула мои губы. От неё по спине Авроры пробежала заметная дрожь. Она рванула дверь на себя и сбежала, её шаги гулко разнеслись по коридору.
Дверь захлопнулась, и я снова осталась в тишине.
Я прислонилась к стене, моё тело слегка дрожало от прилива адреналина. Я подняла руку, глядя на свои пальцы. Теперь они не дрожали.
Сегодня они впервые вкусили насилие. И это было только начало.

Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы Глава 3

От лица Аврелии:
Тишина, наступившая после бегства Авроры, была абсолютной. Лицо моё ничего не выражало, а сердце холодно и ровно отбивало такт.
Я разжала ладонь и повернула её вверх. Ощущение её горла под моими пальцами не проходило – чуждое чувство власти, от которого по венам пробежал холодный трепет.
Я знала Аврору. Она уже бежала к нашему отцу, чтобы разыграть из себя жертву.
Последствия будут. Но мне уже было всё равно. Если они хотят столкнуть меня в пропасть, я выкарабкаюсь из самого ада и утащу их всех за собой.
Мой взгляд упал на маленькую запертую деревянную шкатулку на ночном столике. Это было единственное, что осталось у меня от матери, Агнессы Красновой.
После моего рождения мать погибла в так называемом «несчастном случае на охоте». Удобное падение со скалы. Я же верила, что это было убийство.
Я подошла к шкатулке размеренным шагом. С цепочки на шее я сняла маленький потускневший ключик. Замок щёлкнул, и этот звук, казалось, эхом разнёсся по тихой комнате.
Внутри не было ни драгоценностей, ни золота. Лишь несколько выцветших дневников в кожаных переплётах и один-единственный толстый конверт из веленевой бумаги.
Я подняла конверт и развернула помягчевшую от времени бумагу. Это было письмо, написанное изящным, плавным почерком моей матери, в котором слова любви были подчёркнуты глубокой, мучительной скорбью.
Она рассказывала, как использовала ресурсы своей семьи и собственные силы, чтобы помочь моему отцу бросить вызов и завоевать титул альфы.
Но как только он получил власть, он стал стыдиться её и завёл роман с Аглаей Медведевой, матерью Авроры.
«Моя дорогая Аврелия, – гласили последние строки, – если ты читаешь это, меня уже нет. Не доверяй Адаму. Не доверяй никому из них. Выживи. Любой ценой ты должна выжить».
Одна-единственная горячая слеза наконец сорвалась и упала на страницу, размазывая чернила. Моё сердце разрывалось от жалости к матери. Но я не повторю её судьбу. Я не была беспомощной.
У меня были знания из другого мира, воспоминания о жизни, где я обладала силой не по праву крови, а благодаря мастерству. Это и было моё оружие.
Да. Две жизни.
Семь дней назад я чуть не лишилась жизни из-за предательства. Тогда я была глубоко и невинно влюблена в своего жениха, Альфу Волкова. Но Адам, поддавшись злобным интригам Аглаи Медведевой, заставил меня отдать моего возлюбленного и всё моё будущее сестре, Авроре.
Для меня Адриан был целым миром. Не в силах вынести удушающее горе, унижение и вид того, как сестра отнимает у меня любимого мужчину, я решила покончить с собой.
Возможно, Лунная сжалилась надо мной, потому что я не умерла. За те семь дней, что я провела в коме, моя душа переместилась в высокоразвитый межзвёздный мир под названием Аурия.
Хотя я родилась там сиротой и жила в переполненном приюте, то технологически превосходящее общество позволило мне окончить лучшую Императорскую медицинскую академию благодаря собственным неустанным усилиям и помощи доброго благодетеля.
Отплатив своему благодетелю, я полностью посвятила себя спасению жизней, осваивая сложные биологические структуры различных гуманоидных и звероподобных рас.
Мои хирургические навыки достигли уровня, вызывавшего абсолютное благоговение.
В последние годы моей долгой и насыщенной жизни там вылеченные мной пациенты даровали мне легендарный титул – «Чудо-целительница».
Когда я в последний раз закрыла глаза на Аурии, я думала, что мой путь окончен. Однако я очнулась снова в мире оборотней, вернувшись в это тело ровно семь дней спустя.
Моя прошлая влюблённость в Адриана теперь ничего для меня не значила. Но затаённая обида и трагическая судьба матери никуда не делись.
Раз уж судьба дала мне второй шанс, я использую его, чтобы взыскать все до единого долги.
Всё, что они задолжали мне, всё, что они задолжали моей матери, – я верну по частям. Тех, кто обманывал и унижал меня, ждёт возмездие.
Я была целительницей и обладала милосердным сердцем. Но этого милосердия моим врагам было не видать.
Я осторожно сложила письмо, убрала его обратно к дневникам и заперла шкатулку. Эта шкатулка отправится со мной. Она была моим якорем и моей миссией.
Я вытерла глаза. Когда я подняла взгляд, моё отражение в туалетном зеркальце показалось мне незнакомым.
Бледное лицо, зелёные глаза, грива каштановых волос. Но за этими глазами теперь скрывалась душа хирурга, тысячу раз смотревшего в лицо смерти, и она полностью владела ситуацией.
В моём сознании промелькнули лица – галерея улыбающихся предателей. Последнее лицо я никогда не видела, лишь представляла: бледное, измождённое лицо Александра Волкова. Умирающего альфы.
Решение выйти замуж за искалеченного альфу было актом выживания, навязанным мне советом. Но это был также и первый продуманный шаг моего грандиозного плана.
Он был тем адом, в который они меня отправляли, но его искалеченное тело было пациентом, которого мог восстановить только хирург-мастер.
Могущественный, обязанный мне альфа, возвращённый моей рукой с грани смерти, станет острейшим клинком, который я только могла бы направить против семьи Медведевых.
Холодная улыбка тронула мои губы. Я не доверяла никому, а уж тем более могущественным мужчинам. Это была сделка. Мои навыки в обмен на его власть. Плацдарм для моей мести.
В дверь тихо и уважительно постучали. Робкий голос служанки произнёс: «Мисс, альфа просит вас зайти к нему в кабинет».
Слёзы Авроры сотворили своё волшебство. Адам был готов вынести свой вердикт.
Хотя я заставляла себя оставаться бесстрастной, когда я встала, тугой узел нервов скрутился у меня в животе. Но я быстро одёрнула платье, и моё лицо изменилось, снова превратившись в маску кроткой, хрупкой девушки. Мстительница исчезла, спрятавшись глубоко внутри.
«Конечно, – отозвалась я мягким, податливым голосом. – Я сейчас подойду».

Пятнадцать минут до закрытия ЗАГСа. Я сидела в пустом коридоре, сжимая в холодных пальцах телефон, и ждала мужчину, которому отдала годы своей жизни.

Но вместо Дмитрия позвонил его равнодушный помощник и сообщил, что росписи не будет.

У Карины, моей сводной сестры, случилась «неотложная ситуация» — она подвернула лодыжку, и мой жених бросил всё, чтобы срочно умчаться к ней.

Это было его девятое невыполненное обещание. Из-за Карины он пропускал наши годовщины, мои дни рождения, а теперь — собственную свадьбу.

Самым страшным оказалось то, что моя родная мать, узнав о сорванной свадьбе, даже не подумала меня утешить.

Она холодно обвинила меня в эгоизме и приказала немедленно звонить Дмитрию, чтобы извиниться за мою «истерику», пока бедная Карина страдает с больной ногой.

Я стояла посреди квартиры, слушая, как семья в очередной раз вытирает об меня ноги ради чужого комфорта, и вдруг поняла, что больше не чувствую боли.

Огромный камень, годами давивший мне на грудь, просто исчез. Зачем я ждала любви там, где меня всегда считали лишь удобным, безотказным фоном?

Я молча собрала чемодан, написала Дмитрию, что между нами всё кончено, и навсегда заблокировала его номер.

А затем, выйдя на холодный ноябрьский ветер, нашла в контактах номер его злейшего врага и главного конкурента.

«Господин Волков, ваше предложение жениться на мне ещё в силе?»

Через десять минут к тротуару плавно подъехал чёрный «Майбах», чтобы забрать меня в новую жизнь.

Девять отказов от брака: я вышла замуж за соперника моего бывшего Глава 1

Анастасия Фёдорова взглянула на часы от ювелирного дома «Валентин и Дюбуа» на своём запястье.

Изящные золотые стрелки показывали без четверти пять вечера.

Пятнадцать минут до закрытия Центрального дворца бракосочетания Ново-Михайловска.

Её большой палец бессознательно ковырял и без того растрескавшуюся кожу у ногтя указательного пальца. Нервная привычка, от которой, как она думала, избавилась много лет назад.

Служащая Морозова, женщина с добрым лицом и волосами с проседью, в девятый раз выглянула из кабинета. Её глаза были полны жалости, от которой у Анастасии скрутило живот.

«Может, это пробки, дорогая», – предложила госпожа Морозова, ставя стакан с остывшей водой на столик рядом со стулом Анастасии.

Анастасия выдавила из себя улыбку, которая ощущалась как трещина на лице: «Да, в Ново-Михайловске всегда ужасные пробки».

Её взгляд скользнул к плакату на стене. Сияющая пара, а под ней надпись весёлым шрифтом: «Счастливые браки начинаются здесь». От этой иронии на грудь словно лёг камень, мешая дышать.

В её сумочке что-то завибрировало.

Сердце подскочило к горлу. Дмитрий.

Она неловко потянулась за телефоном, пальцы были холодными и непослушными. Экран загорелся, но вспыхнувшее имя было не его.

«Лев Иванов». Помощник Дмитрия.

Последний огонёк надежды внутри неё угас, оставив холодную, тёмную пустоту. Она резко вдохнула, воздух обжёг лёгкие, и ответила на звонок.

«Госпожа Фёдорова, – голос Льва был вежливым, профессиональным и совершенно безразличным. – Приношу свои глубочайшие извинения. У господина Соколова возникла неотложная ситуация. Госпожа Васильева подвернула лодыжку во время репетиции, и ему пришлось немедленно к ней ехать».

Карина.

Это имя было знакомым ядом, который просочился через телефон прямо в её мозг. Всегда Карина. Причина пропущенной первой годовщины, третьего пропущенного дня рождения, а теперь и девятого невыполненного обещания.

Анастасия ничего не сказала.

Она просто завершила вызов.

Экран телефона погас, отразив её бледное, онемевшее лицо. Она выглядела как незнакомка.

Она открыла переписку с Дмитрием. Её пальцы двигались со странной, отстранённой точностью.

«Дмитрий Соколов, между нами всё кончено».

Отправить.

Затем, без малейшего колебания, её палец нашёл опцию: «Заблокировать и удалить контакт».

Когда она это сделала, в голове воцарилась глубокая тишина. Огромный камень, годами давивший ей на грудь, наконец-то свалился. Она снова могла дышать. Воздух, когда-то разреженный и колючий, теперь казался полным и чистым.

Она так резко встала, что стул со скрежетом проехался по линолеуму.

Госпожа Морозова подскочила, её выражение сменилось с жалости на тревогу.

Анастасия подошла к столу служащей и осторожно поставила нетронутый стакан с водой.

Она посмотрела госпоже Морозовой прямо в глаза, её голос был ясным и твёрдым, каким не был уже много лет.

«Я передумала. Я не выхожу замуж».

Госпожа Морозова открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

Анастасия добавила, скорее для себя, чем для служащей, – клятва, прошептанная в стерильном воздухе кабинета. «Больше никогда».

С этими словами она развернулась и вышла из Дворца бракосочетания.

Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо, но не заморозил. Он пробудил её.

Она снова достала телефон, пролистала контакты до имени, которое сохранила семь месяцев назад. Номер, по которому она никогда не звонила.

Она вспомнила того мужчину. Главного соперника Дмитрия. Он зажал её в углу на приёме, его синие глаза были полны насмешливого веселья, и сказал ей нечто совершенно абсурдное.

Тогда она сочла это провокацией, способом задеть Дмитрия.

Теперь это был её единственный выход.

Сердце заколотилось в рёбрах, когда она нажала кнопку вызова.

Телефон прозвонил лишь раз, прежде чем ей ответили. Глубокий, притягательный голос прорвался сквозь городской шум.

«Кто это?»

Анастасия закрыла глаза, глубоко вздохнула и выпалила слова, пока не растеряла всю смелость.

«Господин Волков, то, что вы сказали семь месяцев назад… ваше предложение ещё в силе?»

На том конце провода на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался тихий, опасно-весёлый смешок, от которого по спине пробежал холодок.

Девять отказов от брака: я вышла замуж за соперника моего бывшего Глава 2

Тихий, полный циничного веселья смешок прозвучал в трубке, и от этого звука щёки Анастасии вспыхнули.

«И о каком же предложении речь? – медленно, с расстановкой произнёс Григорий Волков. – У меня ужасная память на отказы».

Анастасия прикусила нижнюю губу, и лёгкая боль помогла ей собраться. Она заставила себя говорить ровно.

«Вы сказали, что если мне когда-нибудь понадобится муж, я могу вам позвонить».

Она сделала ещё один вдох, выдавливая из себя остальные слова.

«Вы сказали, что вам нужна жена, чтобы разобраться с вашей семьёй».

В трубке снова воцарилась тишина. На этот раз она затягивалась. Она стала такой долгой, что Анастасия уже подумала, он вот-вот бросит трубку. Она услышала слабое шуршание ткани, словно он надевал пиджак.

Затем его голос вернулся, но в нём не осталось и следа былой игривости. Теперь он звучал резко, прямо и решительно.

«Где ты?»

Сердце Анастасии пропустило удар. Она ответила автоматически, её голос был едва слышен.

«У Центрального дворца бракосочетания».

«Хорошо», – сказал Григорий. – Стой там. Дай мне десять минут».

Она потеряла дар речи от изумления.

«Десять минут?»

«Башня Волковых в трёх кварталах оттуда», – заявил он тоном, не терпящим возражений. – Я еду. Распишемся».

В трубке повисли короткие гудки.

Анастасия застыла на тротуаре, всё ещё прижимая телефон к уху. В голове была полная пустота. Это был чистый, отчаянный порыв, последняя попытка доказать себе, что она хоть что-то контролирует в своей жизни. Она и подумать не могла, что он действительно согласится.

Начала подступать паника, окатывая её ледяной волной. Первым инстинктивным желанием было сбежать, поймать такси и снова раствориться в тихом несчастье своей жизни.

Но потом перед её глазами возникло лицо Дмитрия, его брови, сдвинутые в притворной заботе о Карине. Мысль о возвращении к той жизни, об ожидании десятого нарушенного обещания, была страшнее этой безумной авантюры.

Она сделала глубокий, прерывистый вдох и заставила себя выпрямиться, словно солдат, ожидающий своей участи.

Тем временем на верхнем этаже здания Корпорации Соколовых Дмитрий мерил шагами свой кабинет, и узел раздражения в животе стягивался всё туже.

Он отправил Анастасии сообщение.

«Малыш, прости. У Карины была экстренная ситуация. Я всё исправлю позже».

Но рядом с сообщением появился яркий красный восклицательный знак. Не доставлено.

Он нахмурился, решив, что это проблема с сетью. Попробовал ещё раз. Тот же результат.

Он потёр виски – привычный жест, когда он был раздосадован, – и решил позвонить.

Холодный, автоматический голос ответил ему: «Абонент, которому вы звоните, в настоящее время недоступен».

Его захлестнула волна раздражения, более острая и сильная, чем обычно. Анастасия никогда так не поступала. Она всегда была рядом, всегда ждала, всегда прощала.

Он решил, что она просто устроила истерику, на этот раз посильнее, чем обычно, но всё же истерику. Он даст ей остыть. Она вернётся. Она всегда возвращалась.

Девять минут спустя у тротуара перед Анастасией остановился чёрный Майбах, его шины издали тихое, надменное шипение.

Задняя дверь открылась, и из неё показалась длинная нога в безупречно сшитых брюках.

Григорий выбрался из машины. Он был выше, чем она его помнила с того приёма, с тёмными волосами и глазами цвета штормового моря. От него исходила аура неприкрытой, дикой власти.

Сначала он даже не посмотрел на неё. Его взгляд был устремлён на вывеску над дверью: Центральный дворец бракосочетания. Медленная, хищная улыбка тронула его губы. И только потом его глаза остановились на ней.

Его взгляд был невероятно бесцеремонным, он смерил её с головы до ног, словно оценивал выгодное приобретение.

Анастасия инстинктивно отступила на полшага, чувствуя себя беззащитной и оцениваемой.

Уголок рта Григория дёрнулся вверх. Он протянул к ней руку, его голос прозвучал низким, собственническим рокотом.

«Паспорт и документы с собой, будущая госпожа Волкова?»

Девять отказов от брака: я вышла замуж за соперника моего бывшего Глава 3

Анастасия уставилась на протянутую руку Григория.

Большая, с длинными, сильными пальцами. Рука, которая, казалось, с одинаковой лёгкостью могла как созидать, так и разрушать. Она олицетворяла будущее, которое Анастасия не могла себе даже вообразить.

В её сознании вспыхнул образ: Дмитрий, его рука, нежно лежащая на перевязанной лодыжке Карины.

Её спина выпрямилась. Колебание исчезло, сменившись холодной, твёрдой решимостью.

Она вложила свою дрожащую руку в его. Его ладонь была тёплой и сухой, а хватка – крепкой, когда он обхватил её холодные пальцы. Это была не утешающая поддержка, а заявление прав.

На губах Григория заиграла торжествующая усмешка. Он сжал её руку сильнее, не давая шанса вырваться, и повёл её обратно ко входу в Бюро регистрации браков.

Госпожа Морозова как раз собирала вещи со стола, когда увидела, что Анастасия вернулась, на этот раз в сопровождении высокого, ошеломительно красивого мужчины. У служащей отвисла челюсть.

Григорий одарил госпожу Морозову улыбкой, настолько очаровательной, что она могла бы растопить ледники. «Сударыня, мы немного торопимся».

Под напором одного лишь присутствия Григория весь процесс превратился в размытое пятно. Документы были заполнены с молниеносной скоростью.

Когда пришло время фотографироваться, лицо Анастасии было застывшей, неестественной маской. Григорий наклонился ближе, его тёплое дыхание коснулось её уха.

«Улыбнись, Анастасия, – прошептал он, и его голос низкой вибрацией отозвался во всём её теле. – С этого момента победительница – ты».

У неё перехватило дыхание. Она посмотрела на него, в эти тёмно-синие глаза, и впервые увидела в них нечто иное, кроме насмешки. Это был проблеск… чего-то другого.

Лёгкая, искренняя улыбка тронула её губы, когда вспышка фотоаппарата запечатлела их свадебное фото.

Когда ей в руку вложили свидетельство о браке с печатью, всё это по-прежнему казалось нереальным.

Анастасия Фёдорова теперь стала Анастасией Волковой.

Как только они вышли на улицу, Григорий отпустил её руку.

Он полез во внутренний карман пиджака, достал связку ключей и элегантную чёрную карту и втиснул их ей в ладонь.

Анастасия посмотрела вниз. Красивый ключ от квартиры и карта «Привилегия».

«Что это?» – спросила она охрипшим голосом.

«Ключ от пентхауса в Княжеском районе. Твой новый дом, – сказал Григорий небрежным тоном, будто протягивал ей рекламный буклет. – На карте нет пароля и нет лимита. Пользуйся».

Он сделал паузу, его глаза блеснули.

«Считай это карманными деньгами за то, что ты госпожа Волкова».

Тяжесть ключа и карты обжигала ей руку. «Этого не было в нашем уговоре».

«Теперь есть, – голос Григория был ровным, не оставляющим места для возражений. – Моя жена не живёт скромно. Особенно на глазах у Дмитрия Соколова».

Он произнёс имя Дмитрия, и всё встало на свои места. Это был не просто брак по расчёту. Это было объявление войны. А она – его новейшее, самое стратегическое оружие.

Он открыл для неё дверь Майбаха.

«Садись. Я отвезу тебя за вещами».

Анастасия скользнула на мягкое кожаное сиденье, и её чувства наполнил аромат мяты и дорогой кожи. Это был запах мира, которому она не принадлежала.

Она назвала адрес съёмной квартиры.

Машина плавно отъехала от тротуара. После недолгого молчания Григорий заговорил, глядя на неё в зеркало заднего вида.

«Ты живёшь в доме, который принадлежит семье Васильевых?»

Анастасия замерла. Адрес, который она назвала, принадлежал зданию, которым владела её мать, Кристина. Место, где она была не более чем арендатором, платящим по рыночной ставке.

Её ответ был холодным и резким. «Моя фамилия – Фёдорова».

Григорий наблюдал за ней в зеркале, уловив в её глазах вспышку обиды. С его губ сорвалось тихое, понимающее хмыканье – звук, который не был ни смехом, ни вздохом.

Он не стал настаивать. Вместо этого он достал телефон, открыл какую-то соцсеть и сфотографировал свидетельство о браке в своей руке.

Он тщательно выстроил кадр, показав только официальную печать, дату и слово «Брак», но скрыв их имена.

Он напечатал одно-единственное слово в качестве подписи.

Женаты.

А затем нажал «Опубликовать».

В тихой заграничной квартире резкий звук уведомления разорвал ночную тишину.
Сообщение пришло Арине от её сводной сестры, Лины. На фото её жених, Эдуард, лежал в их постели с обнажённым торсом, а Лина победоносно прижималась к его груди.
Следом пришло приторно-сладкое голосовое:

«Ой, сестра, прости, я случайно отправила не тому человеку!»

Желудок Арины скрутило в ледяной узел, но она не проронила ни слезинки.
Через минуту позвонил сам Эдуард. Его голос звучал привычно небрежно и ласково:

«Милая, ты спишь? Я просто хотел сказать, что безумно скучаю по тебе».

Слушая его ложь, Арина чувствовала, как стынет кровь.
Вскоре она узнала всю правду. Эдуард собирался жениться на ней только ради статуса и союза семей.
Для него она была «холодной рыбой», а Лина — «огоньком». Он планировал унаследовать бизнес, а затем выбросить Арину на улицу, чтобы открыто быть с сестрой.
Семья отчима полностью зависела от Лазаревых, и любовники были уверены, что Арина проглотит любое унижение ради денег.

Сводная сестра решила, что победила. Жених думал, что Арина — безвольная кукла, которая ничего не стоит без его семьи.
Они растоптали её преданность, превратив предстоящую свадьбу в грязный фарс.

Но они не знали, что Арина уже забронировала билет на ближайший рейс до Южнограда.
Она хладнокровно заблокировала сестру, достала оборудование для скрытого видеонаблюдения и выбрала самое вызывающее красное платье.
Через три дня состоится грандиозный благотворительный аукцион семьи Лазаревых.
Арина решила, что это идеальная сцена, чтобы подарить им на помолвку их собственное грязное видео, и навсегда уничтожить их репутацию на глазах у всего высшего общества.

Она стала его самой желанной после разрыва Глава 1 Подарок на свадьбу от сводной сестры

Экран телефона в тихой квартире загорелся, и резкий звук уведомления из Telegram пронзил ночную тишину. Сообщение было от её сводной сестры, Лины Демидовой.

Арина открыла его. На экране появилась фотография в высоком разрешении: её жених, Эдуард Лазарев, лежал в постели с обнажённым торсом, а Лина, прижавшись щекой к его груди, победоносно улыбалась в камеру.

Следом пришло голосовое сообщение, а само фото тут же исчезло – Лина успела его отозвать ровно за секунду до того, как истекли две минуты. И следом – приторно-сладкое: «Ой, сестра, прости, я случайно отправила не тому человеку!»

Арина безэмоционально прослушала запись. Она не стала отвечать. Вместо этого она увеличила фотографию, вглядываясь в знакомую антикварную лампу на заднем плане. Это была реликвия её матери, стоявшая в их с Эдуардом спальне.

Желудок скрутило в тугой, ледяной узел. Она смотрела на его лицо – родное, знакомое до каждой чёрточки. Они выросли вместе. Она знала его с детства: помнила шрам на его руке от дурацкой драки, помнила, как он впервые сказал, что будет её защищать. Она тогда поверила. Шесть лет она жила этой верой, старалась, терпела, ждала, что однажды он станет тем, кого она себе придумала.

Но она не закричала и не заплакала. Уголки её губ изогнулись в холодной усмешке.

Она спокойно сохранила фотографию и голосовое сообщение, после чего заблокировала и удалила контакт Лины.

Её пальцы быстро заскользили по экрану, открывая приложение авиакомпании. Без малейшего колебания она забронировала билет на самый ранний рейс до Южнограда.

Закончив с билетом, она встала и подошла к шкафу. Начала хладнокровно собирать вещи, выбирая только несколько тёмных, строгих нарядов. Движения её были размеренными, словно она репетировала этот план бесчисленное количество раз.

Телефон снова зазвонил. На экране высветилось «Эдуард».

Арина подняла трубку, её голос был лишён каких-либо эмоций: «Привет».

Голос Эдуарда на том конце провода, как всегда, был небрежным: «Милая, ты спишь? Я просто хотел сказать, что скучаю по тебе».

Слушая его ложь, Арина чувствовала, как кровь стынет в жилах. Но вслух она произнесла мягко: «Я тоже скучаю. Скоро увидимся».

Она повесила трубку. Последний след притворной нежности исчез с её лица, сменившись леденящим холодом.

Швырнув телефон на кровать, она вошла в ванную и ополоснула лицо холодной водой. В зеркале отражалась женщина с глазами, острыми как лезвия. На мгновение ей показалось, что она видит в них отражение той Арины, которая шесть лет назад улетала отсюда с надеждой. Та Арина думала, что семья – это просто если стараться. Теперь она знала правду.

Выйдя из ванной, она взяла телефон и набрала номер. Это был номер её лучшей подруги, Снежаны Лобановой.

Снежана ответила почти мгновенно, её голос был полон энергии: «Ариша! Наконец-то ты мне позвонила! Как ты там, в своей скучной загранице?»

Арина глубоко вздохнула, её голос был спокоен, но твёрд: «Снежана, я возвращаюсь. Мне нужна твоя помощь».

Снежана тут же уловила неладное. Её тон стал серьёзным: «Что случилось? Этот ублюдок Эдуард тебя обидел?»

Арина услышала, как Снежана уже готова рвать и метать – такая она всегда была. Даже в школе первой хватала то, что под руку попадётся, и бежала «разбираться». От этой мысли почему-то стало легче.

«Подробности расскажу при встрече. Ты можешь помочь мне достать кое-что? Оборудование для скрытого наблюдения. Я хочу своими глазами увидеть, как они встречаются».

Снежана, будучи журналисткой, мгновенно поняла, что речь идёт о поимке с поличным, и без колебаний согласилась: «Без проблем. Всё устрою. Жду тебя в Южнограде».

Арина положила трубку, и по её губам скользнула странная улыбка. Она не просто злилась. Внутри разрасталось что-то другое – почти лихорадочное предвкушение. Она представила, как Эдуард и Лина будут смотреть на экран, когда их собственная грязь выльется на них при всех. Сердце забилось чаще.

Она открыла ноутбук. Пальцы замелькали по клавиатуре, набирая в поиске «Благотворительный аукцион семьи Лазаревых».

Экран показал, что аукцион состоится через три дня в «Империал Отеле». Идеальное место. Там будет весь цвет Южнограда. Именно там она покажет всем, кто такой Эдуард на самом деле. Именно там её видео найдёт свою публику.

Она собрала всю важную информацию, заархивировала и защитила паролем. Только после этого она почувствовала лёгкую усталость, но её переполняло возбуждение от скорого освобождения от оков.

Она взяла чемодан, не оглядываясь на квартиру, которую когда-то считала своей гаванью. Выйдя из дома, она поймала такси и поехала прямо в аэропорт.

Сидя в самолёте, летящем в Южноград, она прислонилась к окну, глядя на удаляющиеся огни города внизу.

В её глазах отражалось тёмное ночное небо и надвигающаяся буря. И где-то в глубине – маленькая точка, которая когда-то была надеждой. Она погасла окончательно. Вместо неё горел холодный, ровный огонь. Арина улыбнулась. Три дня. Она продержится три дня. А потом – они заплатят.

Она стала его самой желанной после разрыва Глава 2 Ловушка охотника

Самолёт приземлился в международном аэропорту Южнограда. Арина, в тёмных очках и шляпе, стараясь не привлекать внимания, вышла из зала прилёта. Никто не знал, что она вернулась: ни Эдуард, ни его семья, ни даже собственный отец. Так было нужно.

Она сразу же заметила в толпе девушку с яркими рыжими волосами – Снежана нетерпеливо махала ей рукой.

Девушки крепко обнялись. Снежана похлопала Арину по спине: «Ты похудела. Этот козёл тебя совсем не кормил?»

Арина сняла очки, и на её лице промелькнула усталая, но решительная улыбка: «Я в порядке. Поехали, у нас мало времени».

В машине по дороге в город Снежана протянула Арине чёрный рюкзак: «Всё, что ты просила, внутри. Самые новые модели, с удалённым доступом».

Арина открыла рюкзак. Внутри было несколько миниатюрных камер, замаскированных под зарядные устройства, датчики дыма и декоративные безделушки.

Она со знанием дела начала проверять оборудование. Снежана удивлённо смотрела на неё: «Ариша, ты когда научилась всему этому?»

Арина равнодушно ответила: «В университете скучно было, изучала информационную безопасность».

Снежана присвистнула: «Круто! Так какой план? Просто записать их грязные делишки и отправить старому Лазареву?»

Арина покачала головой, в глазах промелькнула жестокость: «Слишком просто. Я хочу, чтобы они опозорились на глазах у всего высшего общества Южнограда».

Она достала из сумки ключи от виллы «Тихий пруд» и положила их на приборную панель. Когда-то Лазаревы подарили им эту виллу как свадебный подарок, но Арина там не была ни разу – всё ждала, что они поедут туда вместе. Наивно.

«Почему именно “Тихий пруд”? – спросила Снежана. – Там же охрана как в Кремле».

Арина усмехнулась и начала объяснять, пальцем вычерчивая логическую цепочку в воздухе: «Эдуард не может купить другую квартиру – старик Лазарев ещё не передал ему контроль над финансами, каждый крупный расход проходит через него. Снять отель? Слишком заметно. У них с Линой есть кредитки, оставляющие следы, а папарацци в Южнограде спят и видят сенсацию про наследника Лазаревых. Он не настолько глуп».

Снежана поняла: «Остаётся только эта вилла. Подарок – значит, без следов в отчётах. Она пустует. Идеальное место для…»

«Для секса», – закончила Арина и сжала ключи в ладони так, что металл впился в кожу. Именно там, в их общей спальне, на их общей кровати, они делали это, и не раз, не два – она знала. И сегодня она это докажет.

Снежана, используя свои журналистские связи, выяснила, что сегодня днём система безопасности виллы будет проходить плановое техническое обслуживание, и появится тридцатиминутное «окно».

Они подъехали к окраине коттеджного посёлка «Тихий пруд». Охрана здесь была строгой, просто так не пройдёшь.

Арина переоделась в рабочую форму сотрудника управляющей компании, которую заранее приготовила Снежана.

Она посмотрела на схему электронного ограждения и расположения камер и сказала Снежане: «Ты жди меня здесь. Если через сорок минут я не выйду, звони адвокату».

Снежана нервно схватила её за руку: «Будь осторожна».

Проникновение Арины на территорию посёлка прошло на удивление гладко. За зелёной изгородью, в самом уязвимом месте, она использовала простой глушитель сигнала, чтобы временно отключить ближайшие датчики движения.

Она подошла к задней двери виллы. Электронный замок, который как раз и был объектом технического обслуживания, был деактивирован.

Арина специальной картой легко открыла замок и скользнула внутрь.

Вилла была пропитана запахом роскоши: на диване в гостиной валялся шёлковый шарф Лины, в воздухе витал чужой парфюм. Всё здесь пахло ею: её вещи, её духи, её следы повсюду – как будто она была хозяйкой, а не гостьей.

У Арины к горлу подкатила тошнота, но она заставила себя успокоиться.

Она быстро прошла в главную спальню – это было её основное поле битвы. Именно здесь – она знала это – они будут заниматься любовью, снова и снова, на этой кровати. Арина вставила камеру, замаскированную под зарядное устройство, в розетку у изголовья кровати, направив её прямо на постель.

Другую камеру, в виде датчика дыма, она установила в центре потолка – лучший обзор на всё, что происходит внизу.

Ещё одну она искусно спрятала в декоративной вазе в гостиной – для звука, если они решат не ограничиваться спальней.

Достав телефон, она подключилась ко всем камерам, проверила изображение и звук. На экране чётко просматривалась кровать, каждая деталь была видна. Когда они придут сюда сегодня, у них не останется секретов: всё будет записано, и через три дня – увидят все.

Всё работало идеально.

Как только она собралась уходить, снаружи послышался звук автомобильного двигателя – кто-то вернулся!

Сердце Арины бешено заколотилось. Она быстро огляделась и метнулась в гардеробную комнату при спальне.

Сквозь щель в двери она увидела, как в комнату, смеясь, вошли Эдуард и Лина с пакетами покупок в руках.

Арина затаила дыхание, ладони вспотели. Она была на волосок от провала.

Эдуард, казалось, собирался зайти прямо в гардеробную, чтобы переодеться. Его рука уже легла на дверную ручку.

Она стала его самой желанной после разрыва Глава 3 Последний взгляд перед судом

В тот самый миг, когда рука Эдуарда уже готова была повернуть ручку, Лина обняла его сзади и капризно проворковала: «Эдик, не торопись, давай сначала выпьем шампанского.»

Движение Эдуарда замерло. Он обернулся и ущипнул Лину за щёку: «Хорошо, моя маленькая искусительница.»

Они, смеясь, направились в гостиную. Арина в гардеробной облегчённо выдохнула, и её спина была мокрой от холодного пота.

Она не смела больше задерживаться ни на секунду. Пока парочка наливала в гостиной шампанское, она бесшумно выскользнула из гардеробной и тем же путём, через заднюю дверь, покинула виллу.

Когда Арина вернулась в машину, Снежана увидела её бледное лицо и тут же протянула бутылку воды: «Боже мой, ты меня напугала до смерти!»

Арина выпила полбутылки, прежде чем прийти в себя, а затем завела машину, и они быстро уехали из коттеджного посёлка.

Вернувшись в конспиративную квартиру, которую для неё сняла Снежана, Арина немедленно открыла ноутбук и подключилась к камерам на вилле.

На экране появилось чёткое изображение главной спальни. Эдуард и Лина, уже выпив шампанское, входили в комнату в обнимку.

Арина надела наушники и выкрутила громкость на максимум, желая своими глазами увидеть и своими ушами услышать этот последний «суд».

На экране Лина, раздеваясь, спросила: «Эдик, а твоя невеста не узнает? Она ведь скоро вернётся.»

Эдуард презрительно хмыкнул: «Арина? Не волнуйся. Она без меня и семьи Лазаревых – никто. Она слишком любит деньги и статус, чтобы отказаться от этого брака.»

Арина слушала в наушниках откровенные оскорбления Эдуарда, и её пальцы, сжимавшие мышь, побелели от напряжения.

Лина продолжала подливать масла в огонь: «Но все говорят, что она такая умная и красивая… Я боюсь, что ты меня бросишь.»

Эдуард повалил Лину на кровать и вульгарно рассмеялся: «Красивая, но холодная, как рыба. Как она может сравниться с тобой, мой огонёк? Я женюсь на ней только ради союза наших семей. Когда я унаследую бизнес, я разведусь с ней и женюсь на тебе.»

Эта фраза, как последняя капля, разрушила в сердце Арины последнюю иллюзию об этих отношениях.

Картинка на экране стала непристойной, и из наушников неслись пошлые слова.

Арина смотрела на это с каменным лицом и нажала кнопку «Запись».

Она сохранила это часовое видео, вместе с предыдущими фотографиями и голосовым сообщением, на зашифрованную флешку.

Сделав это, она сняла наушники. Мир мгновенно погрузился в тишину.

Она подошла к окну, глядя на ночной Южноград. Последние сомнения в её глазах исчезли.

С этого момента между ней и Эдуардом Лазаревым не осталось никаких чувств, только расчёт.

Снежана подошла и с тревогой посмотрела на неё: «Ариша…»

Арина обернулась и одарила её сияющей улыбкой, словно сбросив с плеч непосильный груз: «Снежана, пойдём со мной за платьем. Для аукциона.»

Снежана увидела в её глазах вновь зажёгшийся огонь, поняла, что та несокрушимая Арина вернулась, и решительно кивнула: «Конечно! Мы выберем самое сногсшибательное платье, чтобы ослепить всех этих ублюдков!»

Арина достала телефон и удалила все совместные фотографии с Эдуардом, а также его контакт.

Она открыла шкаф и упаковала все брендовые вещи и сумки, которые когда-то дарил ей Эдуард.

«Эти вещи завтра помоги мне пожертвовать в благотворительный фонд», – сказала она Снежане.

Это было её окончательное прощание с прошлым.

Она посмотрела на экран компьютера, где была открыта электронная версия приглашения на благотворительный аукцион семьи Лазаревых, и на её губах появилась мстительная улыбка.

«Эдуард, Лина, я приготовила для вас большой подарок. Надеюсь, он вам понравится», – прошептала она.

После ночи, проведённой с незнакомцем накануне её свадьбы, Арина покинула страну, чтобы начать жизнь заново.

Двадцатидвухлетняя Арина Демидова жила, стараясь угодить тем, кого она любила больше всего, не зная, что она была просто добычей, которую лелеяли в ожидании дня её гибели.

В своей жизни она отведала сладкую пилюлю предательства. Она хотела вернуть миру то, что получила, но как она может изменить свою добрую, невинную натуру, чтобы вписаться в жестокое общество?

Может ли её милая натура быть испорчена, или она сможет пройти через всё это, пробиваясь по правильному пути?

Ночь с Мистером Миллиардером Глава 1 Подальше от города

Арина окончательно убедилась, что совершенно пьяна. У неё закружилась голова и начало двоиться в глазах. Икнув, она залпом осушила бокал.

В клубе царила оживлённая атмосфера: посетители веселились и безудержно танцевали. Однако для девушки это не имело значения. Она пришла сюда не в поисках веселья, а в надежде забыть свою тоску и сердечную боль.

Завтра Арина собиралась пройти к алтарю с человеком, который был ей не только возлюбленным, но и лучшим другом последние пять лет. Они с нетерпением ждали этого дня, но менее чем за сутки все её надежды разбились вдребезги.

Перед её глазами снова возникла яркая картина, а в ушах прозвучал тот самый голос: «Боже мой! Иван, сильнее.. А-а-а… Как же хорошо… Быстрее… А-а-а… Да! Я люблю тебя, Иван».

Арина тряхнула головой, стараясь избавиться от этого воспоминания, и вытерла внезапно нахлынувшие слёзы. Почему она просто не может это забыть? Уже несколько часов девушка провела в клубе, пытаясь стереть из памяти ту ужасную сцену, свидетельницей которой стала.

Однако эта картинка, казалось, навсегда застряла у неё в голове.

Арина попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на сиденье. Немного посидев и собравшись с силами, она всё же встала.

Девушка хотела покинуть клуб, но перед этим решила зайти в туалет.

Едва держась на ногах, она двинулась вперёд, но внезапно обернулась и, увидев высокую фигуру, входящую в одну из комнат, направилась следом.

Войдя, Арина прислонилась спиной к закрытой двери.

«Привет, красавчик. Может, сделаешь меня счастливой?» – с этими словами она ухмыльнулась и бросилась в его объятия, а затем начала его целовать, хотя мужчина не проявлял энтузиазма. ***

Несколько часов спустя Арина открыла глаза и почувствовала мучительную головную боль. Оглядев тёмную комнату, она попыталась вспомнить, как сюда попала.

Внезапно в её сознании вспыхнули смутные воспоминания о вечере, и она ахнула.

Девушка повернулась и увидела мирно спящего мужчину.

Что, чёрт возьми, она сделала?

Арина с большим трудом встала, прекрасно осознавая, что утратила самое сокровенное – свою невинность.

Боль, которую девушка чувствовала между бёдрами, являлась достаточным доказательством того, что её изнасиловали. Преодолевая дискомфорт, она надела джинсы и блузку, а затем вытащила сторублёвую купюру и сунула её мужчине в руку.

В тёмной комнате Арина не смогла разглядеть внешность незнакомца. Он оказался первоклассным жиголо, но она не располагала средствами, чтобы достойно вознаградить его за услуги.

Девушка тихо выскользнула из комнаты и ушла. Она направилась прямиком в свою крошечную квартиру, чтобы собрать вещи и покинуть Звениград, но застыла на пороге в ошеломлении, обнаружив, что замок на двери заменили.

На улице только занимался рассвет, поэтому Арина не решилась беспокоить соседей расспросами о замене замка. Однако вскоре она всё-таки взяла телефон, намереваясь связаться с агентом, который занимался её квартирой.

Включив гаджет, девушка увидела текстовое сообщение от Ивана: «Не пытайся выяснять, почему поменяли замок. Это сделал я».

Арина развернулась и уехала в другой город, оставив свою квартиру и всё, что в ней было.

*** Прошло два месяца. Арина проснулась и поняла, что ей лень вставать с постели. Она размышляла, как умудрилась так быстро подхватить лихорадку, едва оказавшись в новом городе.

Посетив больницу, девушка познакомилась с молодым доктором, который дежурил в тот день. Осмотрев пациентку, он направил её на анализы в лабораторию.

Когда принесли заключение, доктор передал его Арине. У неё задрожали руки, когда она увидела результат.

Тест на беременность оказался положительным!

Что?

---

Четыре года спустя. Когда Арина вернулась с работы, сын бросился к ней в объятия. Девушка подхватила его на руки и поцеловала в висок.

«С возвращением, мама», – взволнованно выпалил мальчик.

«Я скучала по тебе, Илья, – проворковала Арина, крепко обняла его и села на диван. – Спасибо, госпожа Буркова, за то, что заботитесь о нём», – обратилась девушка к няне, которую глубоко ценила.

Госпожа Буркова заботилась об Илье с пелёнок. Её можно было назвать его второй матерью. Арина родила малыша, но госпожа Буркова воспитала его.

«Пожалуйста», – ответила женщина и, попрощавшись с Ариной, ушла домой, поскольку её дневная смена уже закончилась.

Арина устроилась на должность младшего дизайнера ювелирных изделий вскоре после рождения Ильи, но теперь её время в этой компании подходило к концу.

Фирму продали новому владельцу, а всех сотрудников рассчитали. От этого Арине при увольнении выплатили компенсацию в размере трёх окладов.

«Как прошёл день в школе, Илья?» – поинтересовалась девушка.

Мальчик слез с её колен и побежал за своими книгами. Арина смотрела ему вслед и улыбалась.

Он не только стал её утешением, но и помог забыть о той душевной боли, которую она пережила в прошлом. Каждый раз, глядя на сына, девушка радовалась, что он появился в её жизни.

«Мама, я получил высший балл за задание в классе. Учитель сказал, что я самый лучший!» – радостно сообщил Илья, доставая из сумки тетрадь.

«Ого, ты действительно самый лучший, солнышко», – похвалила его Арина.

Малыш был счастлив видеть, как мать радуется его школьным успехам.

«Илья, завтра мы уезжаем в Звениград», – сообщила ему девушка.

Мальчик замер, а затем вскочил от волнения.

«Это значит ли, что я встречусь с папой?» – задал он риторический вопрос.

Ночь с Мистером Миллиардером Глава 2 Она вернулась

Улыбка Арины померкла, когда Илья задал ей вопрос. Однажды, когда он спросил её о своём отце, она просто сказала ему, что тот живёт в Звениграде.

Однако тогда девушка просто хотела его отвлечь. Откуда Арина могла знать, кто его отец, если даже не помнила ни имени мужчины, с которым случайно встретилась, ни его лица.

«Да, малыш, надеюсь», – ответила она, выдавив улыбку.

На следующий день Арина прибыла в аэропорт. Перелёт из Красногорска в Звениград занял несколько часов. Одной рукой девушка тащила свой багаж, а другой держала сына.

Очаровательный Илья притягивал взгляды, заставляя прохожих улыбаться и приветливо махать рукой. Одни посылали ему воздушные поцелуи, а те, кто находился поближе, даже пытались пожать его маленькую ладошку.

Арина уже давно привыкла к неотразимому обаянию сына, на которого все обращали внимание, но не хотела верить, что его внешность заставляла замирать практически каждого встречного.

Возможно, однажды её сын станет моделью и прославится. Она с нетерпением ждала этого. Илья отлично подходил на эту роль.

Остановив такси, Арина отправилась в новый дом. Проведя ночь в поисках, она обнаружила несколько свободных однокомнатных квартир и связалась с компанией.

Девушка заплатила и сообщила агенту, что въезжает на следующий день. Она обрадовалась, что нашла такую дешёвую квартиру, где могла жить с сыном.

Арина смотрела на шумный город, в котором прожила двадцать один год своей жизни. Здесь прошли её детство и юность.

Девушка уехала, не оглядываясь, и вот теперь вернулась. Она собиралась начать всё заново вдали от тех, кто причинил ей боль и заставил покинуть родной город.

Вспоминая события четырёхлетней давности, Арина больше не испытывала душевной боли. Забыв о прошлом, она двинулась дальше, полагая, что Иван женился на Дарине.

Сейчас девушка жила для себя и своего сына. Только для них двоих. Илья стал самым важным человеком в её жизни, и она собиралась усердно работать, чтобы дать ему самое лучшее.

Обосновавшись на новом месте, Арина три дня подряд отправляла электронные письма потенциальным работодателям, откликаясь на их объявления. Она надеялась, что скоро найдёт новую работу.

Кроме того, ей ещё предстояло записать сына в новую школу. Арина выбирала среди обычных школ, поскольку не могла пока оплатить обучение в дорогом учебном заведении, но при этом не собиралась экономить на образовании ребёнка.

Она приобрела подержанную недорогую мебель и сумела придать своей однокомнатной квартире довольно привлекательный вид. Илья искренне радовался и называл их жильё самым лучшим.

На следующий день Арину пригласили на собеседование и сразу же приняли на работу. Это оказалась небольшая компания, которая только начинала свой путь, но они выразили надежду, что Арина будет расти вместе с ними.

Ей предложили небольшую зарплату, но девушка посчитала, что это лучше, чем ничего. В конце концов, она не собиралась пренебрегать даже малыми возможностями.

Приняв предложение о работе, Арина готовилась приступить к обязанностям следующим утром. Она навела справки и нашла игровую площадку, больше похожую на детский сад, куда могла отдать Илью, когда пойдёт на работу.

Уладив этот вопрос, девушка вздохнула с облегчением и с нетерпением ждала начала нового дня. Она намеревалась приложить все усилия, чтобы достичь максимума своих возможностей, и верила в светлое будущее.

Первые два дня на работе всё шло хорошо. На третий день начальник вызвал её в свой кабинет и сказал, что влиятельный человек из Звениграда собирается посетить их компанию.

Если они ему понравятся, он может вложить деньги и сделать их партнёрами. Их компания давно ждала такой возможности.

Арине следовало подготовиться и прибыть вовремя, поскольку её собирались представить как руководителя дизайнерского отдела компании.

Девушка подготовилась на случай, если «влиятельный человек» решит задать ей какой-нибудь важный вопрос.

Перед обеденным перерывом к ней подошла секретарь и тихо прошептала: «Он здесь».

Кто здесь?

Арина собиралась об этом спросить, но вспомнила о влиятельном человеке, который намеревался посетить их компанию.

Она выглянула в окно и увидела целую вереницу подъезжающих автомобилей, среди которых выделялся роскошный «Ламборгини». Они подъехали и припарковались на стоянке.

Эффектное появление привлекло внимание зевак, и несколько сотрудников, как и она сама, то и дело поглядывали в ту сторону.

Вскоре в помещение ворвались журналисты с микрофонами, и уже через пять минут всё пространство заполнилось людьми.

Арина ошеломлённо застыла. Как один человек мог обладать такой властью и богатством? Она продолжала смотреть в окно, и как раз когда мужчина собирался выйти, начальник позвал её в конференц-зал.

Девушка быстро взяла себя в руки и грациозно зашагала вперёд. Её наряд не отличался роскошью, зато был чистым, аккуратным и тщательно отутюженным.

Арина находилась в конференц-зале вместе с другими менеджерами, пока её начальник отправился встречать «влиятельную персону».

Вскоре в помещение вошли четверо мужчин в чёрных костюмах. Они выстроились по бокам, образовав проход, по которому двинулся высокий стройный человек.

Как только он вошёл в конференц-зал, собравшиеся притихли. Казалось, от него исходила какая-то божественная аура, способная влиять на атмосферу.

Мужчина молча прошёл и сел. Лишь после этого Арина и остальные менеджеры устроились на своих местах.

Начальник Арины быстро перешёл к делу и представил присутствующих сотрудников. При этом «влиятельный человек» даже не смотрел на тех, кого ему представляли.

Из-за царившего напряжения Арина не посмела поднять голову и взглянуть на незнакомца. Неужели человек мог обладать такой мощной, подавляющей харизмой?

Его девушка или жена, вероятно, обладала уникальным иммунитетом, позволяющим выносить властное присутствие этого человека.

Тем временем босс Арины сообщил, что они начали осваивать сферу дизайна и наняли для этого квалифицированного специалиста, который станет пионером нового направления.

«Госпожа Демидова, вы можете показать нам своё портфолио и примеры старых работ?» – спросил начальник и посмотрел на Арину.

Та резко вскинула голову и уставилась на своего босса. Она выглядела растерянной. Портфолио и примеры работ?

Девушка ничего из этого не взяла с собой, потому что ей об этом не говорили. Она оглянулась на других менеджеров, которые жестами подталкивали её к ответу.

«Простите, я схожу за ними», – выпалила Арина и умчалась.

Однако к моменту её возвращения «влиятельный человек» уже покинул помещение.

Ночь с Мистером Миллиардером Глава 3 Потеря работы

Арина взглянула на своего начальника и других менеджеров, которые притихли, не в силах произнести ни слова.

Девушка перевела взгляд и посмотрела в сторону, где ранее сидел «влиятельный человек», но там оказалось пусто. Его устрашающего вида телохранители тоже ушли.

Она знала, что провалилась, поэтому извинилась: «Простите. Я не ожидала такой просьбы, поэтому не подготовилась».

Не говоря ни слова, босс протянул ей письмо, и, когда она его прочитала, то застыла на месте. Её уволили.

«Пожалуйста, не увольняйте меня. Мне правда нужна эта работа», – взмолилась Арина.

Она содержала себя и Илью, поэтому не могла лишиться единственного источника дохода, который помог бы оплатить обучение сына.

«Именно наш гость приказал тебя уволить. Если хочешь вернуть себе работу, иди и умоляй его», – ответил начальник и ушёл.

Остальные менеджеры последовали его примеру, после чего Арина поспешно вышла, намереваясь догнать «влиятельного человека» и извиниться перед ним.

Она нашла его, когда он уже садился в машину. Прорвавшись мимо телохранителей, пытавшихся её задержать, девушка встала у него на пути и выдохнула: «Простите!» – и только тогда подняла на него взгляд.

Тот замер, пытаясь понять, кто посмел его остановить, а затем небрежно поднял взгляд на этого смельчака. В этот момент их глаза встретились.

Арина застыла. Её сердце заколотилось, и она почувствовала прилив адреналина. В следующий момент девушка вздрогнула, и на лбу у неё выступили капли пота.

Сходство между этим незнакомцем и её сыном оказалось настолько поразительным, словно их высекли из одного куска мрамора и разделили надвое.

Те же глаза, губы, черты лица и цвет волос. Он казался увеличенной копией её сына.

Девушка почувствовала, что у неё подскочил пульс. Если бы она не провела ту ночь с жиголо, то без колебаний решила бы, что этот мужчина и есть отец Ильи.

Однако такой влиятельный человек не мог пойти в ночной клуб, не говоря уже о том, чтобы работать жиголо.

«Кто ты, чёрт возьми?» – спросил один из мужчин в чёрных костюмах, глядя на дерзкую девушку.

Ей жить надоело?

«Простите, я недавно потерпела неудачу. Пожалуйста, я не хочу вылететь отсюда. Мне нужна эта работа», – умоляла Арина.

Закончив свои мольбы, она склонила голову, не осмеливаясь вновь посмотреть на мужчину, столь похожего на её сына. Девушка замерла на месте, сложив руки перед собой, и ждала, когда этот влиятельный незнакомец что-нибудь скажет. Она пыталась понять, примет ли он её извинения или отвергнет их, но тот хранил молчание.

Арина почувствовала на себе его взгляд. Вероятно, он внимательно её разглядывал, пытаясь решить, как с ней поступить.

Поскольку мужчина молчал, она повернулась и хотела уйти, но в этот момент он прогремел: «Не смей уходить!»

Арина резко остановилась и замерла, даже не смея оглянуться и посмотреть на мужчину.

Через некоторое время тот приказал: «Уберите эту мерзость с моих глаз».

Арина вернулась домой, чувствуя себя разбитой и измученной. Она обессилела не из-за нагрузки или рабочего напряжения, а из-за увольнения.

Почему она совершенно не подготовилась к встрече с потенциальным инвестором? Ей казалось, что она совершенно лишена профессионализма и не обладает базовыми знаниями, необходимыми специалисту компании.

Девушка забрала Илью из сада и вернулась домой. Ей хотелось пойти в свою комнату и поплакать в подушку, чтобы избавиться от печали.

Однако перед сыном она притворялась сильной, не желая его расстраивать.

«Мама, ты видела сегодня моего папу?» – поинтересовался мальчик, держа мать за руки.

Арина тихо вздохнула, вспомнив облик того «влиятельного человека». Если бы он не обладал такой властью, она могла бы самонадеянно предположить, что он отец Ильи.

Однако четыре года назад Арина переспала с жиголо. Этот властный незнакомец никогда не опустился бы до такого.

«Нет, я не видела твоего отца, но надеюсь, что скоро его встречу», – ответила девушка, выдавила из себя улыбку и притянула сына к себе, а затем поцеловала его висок и сказала, что он её счастливая звезда.

«Но, мама, почему ты сегодня так рано вернулась домой?» – поинтересовался Илья, на что Арина ответила, что хочет проводить с ним больше времени.

Это обрадовало мальчика, и он захихикал.

Перед сном Арина переживала, пытаясь придумать, как быстро найти другую работу. Как ей растить сына, если у неё нет денег? Она должна обеспечить Илье достойную жизнь.

В этот момент девушка вспомнила, что её друг, который работал врачом, говорил связаться с ним, если она снова окажется в Звениграде. Она подошла к своей сумке и достала визитную карточку.

Набрав номер, Арина практически сразу услышала в трубке глубокий мужской голос: «Давно не виделись, Арина».

Собеседник обрадовался, узнав, что она вернулась, и обещал навестить её.

Та согласилась и немного воспрянула духом. По крайней мере, хоть кто-то навещал её.

Через несколько минут Роман перезвонил и спросил, не хотела бы она работать в холдинге «Харитонов».

Девушка удивилась: речь шла о самом большом холдинге в Звениграде? И, судя по слухам, у них были самые высокие зарплаты.

Она мгновенно согласилась и меньше чем через час получила электронное письмо из холдинга «Харитонов». Собеседование назначили буквально на следующий день.

Утром Арина проснулась и почувствовала волнение. Приняв ванну, она нарядилась и поехала в холдинг «Харитонов», который располагался в многоэтажном здании.

Девушка тихо вздохнула, радуясь, что её пригласили на собеседование, и молилась, чтобы её взяли на работу. Она мечтала о таком месте и надеялась, что её мечта сбудется.

После собеседования Арину приняли на работу и выделили ей новый офис.

«Бывший дизайнер оставил недоделанные работы, вы можете ознакомиться и завершить их», – сказал руководитель отдела кадров.

«Хорошо», – кивнула Арина, довольная тем, что вообще получила эту работу, поэтому соглашалась на любые задания.

«Но сначала мне нужно представить вас генеральному директору», – сообщил Роберт, жестом подзывая собеседницу.

Та кивнула и пошла за руководителем в кабинет генерального директора.

Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи.

Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля – он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой.

Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги.

На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой.

«Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!»

Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками.

Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать.

Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери?

Я не проронила ни слезы.

Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста.

А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским – безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи.

На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей.

Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться.

Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 1

Тяжелая дверь президентского люкса в отеле «Балчуг Кемпински», выполненная из красного дерева, предстала перед Искрой.

Она так крепко сжимала универсальную ключ-карту, что острые пластиковые края впивались в ладонь. Боль отрезвляла.

Она провела картой. Мигнул зеленый огонек, за которым последовал тихий щелчок.

Искра толкнула дверь. Воздух внутри ударил ее, словно физический удар, густо пропитанный запахом дорогого шампанского и дешевой похоти.

Она ступила на персидский ковер. Ее взгляд тут же остановился на сброшенном на пол пиджаке от сшитого на заказ костюма Armani. Он принадлежал Климу.

Черный кружевной бюстгальтер свисал с края хрустальной люстры в прихожей. Он принадлежал Снежане, ее бывшей лучшей подруге.

Желудок Искры яростно сжался, кислота обожгла горло. И это был мужчина, за которого она должна была выйти замуж через несколько месяцев.

Из-за полуоткрытой двери спальни доносились безошибочные звуки шлепков влажной кожи о кожу и тяжелые, раскованные стоны, эхом разносившиеся по тихим апартаментам.

Она не заплакала. Вместо этого ледяное спокойствие разлилось по ее венам.

Искра достала из кармана телефон. Она открыла камеру, переключилась в режим видео и убедилась, что вспышка выключена.

Она подошла к спальне и каблуком распахнула дверь.

Экран ее телефона осветил сплетенные тела на огромной кровати. Клим был сверху, его лицо было уткнуто в шею блондинки-модели.

Внезапный свет заставил Клима замереть. Он резко повернул голову, его глаза расширились от чистого ужаса.

— Какого черта! — взревел Клим, схватив подушку и швырнув ее в дверь. — Ты, жуткая, уродливая тварь! Убирайся!

Искра даже не вздрогнула. Она просто склонила голову, позволив подушке удариться о дверной косяк.

Ее большой палец нажал на красную кнопку остановки. Видео было сохранено.

Она посмотрела на бледное, потное лицо Клима. В ее груди не было ревности, только холодное удовлетворение охотника, добывшего свою дичь.

Снежана издала пронзительный крик, натягивая шелковые простыни, чтобы прикрыть грудь.

Искра повернулась к ним спиной. Она вышла из номера, ее каблуки отбивали по паркету ровный, безжалостный ритм.

К тому времени, как она добралась до лифта, ей показалось, что ее легкие вот-вот взорвутся. Она с силой ударила по кнопке бара на крыше.

Ей нужен был алкоголь. Он был нужен, чтобы выжечь ту грязь, свидетельницей которой она только что стала.

Двери лифта открылись прямо в тусклое, фиолетовое освещение бара на крыше. Тяжелый бас джаз-бэнда вибрировал в ее грудной клетке, но не мог заглушить бурю в животе. Она подавила тошноту, ее лицо все еще было скрыто под маской из толстого, неровного тонального крема и фальшивых веснушек, а глаза прятались за уродливыми очками в толстой черной оправе. Она была ходячим анекдотом, и сегодня вечером она решила соответствовать этому образу.

Она подошла к самому уединенному углу бара, игнорируя косые взгляды, которые привлекала ее странная внешность.

— Сухой мартини. Самый крепкий, — сказала Искра бармену.

Когда принесли бокал, она не стала его потягивать. Она запрокинула голову и одним глотком проглотила обжигающую жидкость.

Алкоголь ударил по ее крови, как спичка, брошенная в бензин. Голова закружилась.

Внезапно барный стул рядом с ней отодвинулся. На него опустилась высокая, широкая тень.

Еще до того, как она посмотрела на него, ее легкие наполнил аромат. Свежий кедр, смешанный с темным, опасным мужским феромоном. Он полностью перебивал дешевый одеколон окружающих мужчин.

— Виски. Чистый, — заказал мужчина.

Его голос был низким, с хрипотцой. Он звучал устало, как у человека, который не спал неделю.

Искра повернула голову. Освещение было ужасным, но она смогла разглядеть острую, как лезвие, линию челюсти и черную рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами.

Сергей сжал стакан, его костяшки побелели. Хроническая бессонница уже несколько дней разрывала его нервы на части.

Но тут до него донесся аромат.

Едва уловимый. Ирис. Особая, созданная на заказ смесь ириса, которая подействовала на его мозг, как сильная доза транквилизатора. Постоянный гул в голове мгновенно стих.

Сергей резко повернул голову к женщине, сидевшей рядом с ним.

Его темные, бездонные глаза впились в нее. Он видел уродливые очки в толстой оправе, неровный, как штукатурка, тональный крем и туго затянутый, строгий пучок. Внешность женщины разительно контрастировала с неземным, успокаивающим ароматом, который она источала. Но в тот момент, когда сокрушительное давление в его черепе наконец отступило, он понял, что ему все равно. Абсолютно все равно. Имел значение только источник этого аромата.

Искра почувствовала жар его взгляда. Хищного. От него волосы на ее руках встали дыбом. Это также сбивало с толку. Никто и никогда не смотрел на нее так, когда она была в своей маскировке.

Она попыталась встать и уйти, но мартини ее подвел. У нее подкосились колени.

Она упала набок.

Сильное, мускулистое предплечье обхватило ее за талию. Рука Сергея была обжигающе горячей, жар проникал сквозь тонкий шелк ее платья.

Желание уничтожить Клима в сочетании с тяжелым алкоголем в ее мозгу достигло точки кипения.

Искра посмотрела на незнакомца. Она не отстранилась. Вместо этого она подняла руки и обвила ими его широкие плечи.

Утреннее солнце пробивалось сквозь щель в тяжелых шторах, ударяя Искре прямо в глаза.

Она ахнула, ее глаза распахнулись. Каждая мышца ее тела болела глубокой, пульсирующей болью.

Она повернула голову. На другой стороне огромной кровати виднелась массивная, покрытая шрамами спина.

Воспоминания о прошлой ночи обрушились на ее голову, как товарный поезд. Грубые руки, укусы, абсолютная потеря контроля.

Паника сдавила ей горло. Она не могла дышать.

Искра сбросила одеяло со своего обнаженного тела. Она проползла по ковру, хватая разбросанную одежду и дрожащими руками натягивая ее на себя.

Ей нужно было уйти. Нужно было убедиться, что это никогда не повторится.

Она порылась в сумочке и достала десять хрустящих стодолларовых купюр.

Она схватила гостиничную ручку и нацарапала на блокноте: «Стандартная плата за услуги. Мы в расчете». Она на долю секунды уставилась на резкие буквы, ее выражение лица стало абсолютно холодным и отстраненным. В жизни, которую ей приходилось вести, не было места для затяжных чувств или сожалений.

Она бросила деньги и записку на тумбочку, прямо рядом с его тяжелыми, дорого выглядящими часами и ее собственными уродливыми очками в толстой оправе.

Искра не оглянулась. Она рывком открыла дверь номера и, как беглянка, побежала по коридору.

Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 2

Искра сидела на заднем сиденье автомобиля Aurus Komendant, припаркованного у отеля «Арарат Парк Хаятт».

Она смотрела в зеркало на солнцезащитном козырьке. Онемевшими пальцами она наносила на щеки третий слой темной, плотной тональной основы.

Она приклеила на нос накладные веснушки. Затем нацепила на лицо тяжелые очки в черной оправе.

Захватывающе красивая женщина из гостиничного номера исчезла. Вернулась уродливая, жалкая наследница Вороновых.

Она повыше подняла воротник своего платья в викторианском стиле. Ткань царапала кожу, но это было необходимо, чтобы скрыть темные, грубые синяки, которые незнакомец оставил на ее шее прошлой ночью.

Искра толкнула дверцу машины и ступила на красную ковровую дорожку.

Вспышки фотокамер ослепили ее. Краем глаза она увидела группу светских львиц, показывающих на нее пальцами.

— Посмотрите на нее, — громко прошептала одна из них. — Она похожа на заплесневелую монахиню. Как Клим Павловский собирается на такой жениться?

Искра опустила голову. Она позволила оскорблениям отскакивать от ее брони. Она вошла в большой бальный зал, не отрывая взгляда от мраморного пола.

Ее отец, Арсений Воронов, подошел к ней. Он не поздоровался. Он схватил ее за руку, его пальцы впились в ее плоть.

— Сегодня вечером держи рот на замке, — прошипел Арсений ей на ухо. — Если ты сорвешь это слияние трастовых фондов с Павловскими, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась.

Искра медленно кивнула, высвобождая руку.

Она окинула взглядом зал в поисках Клима. Ей нужно было знать, хватит ли у него наглости привести Снежану на их официальный ужин в честь помолвки.

Внезапно громкий гул в бальном зале стих. Оркестр оборвал мелодию на полуноте.

Геннадий Павловский, отец Клима и нынешний председатель правления, практически бежал к парадному входу. По его лбу стекал пот.

Тяжелые, размеренные шаги эхом отдавались от мраморного пола. Каждый шаг звучал как молоточек судьи, ударяющий по дереву.

Толпа элиты Уолл-стрит расступилась, словно Красное море. Они прижимались к столам, боясь преградить путь.

Геннадий схватил микрофон, его руки заметно дрожали.

— Дамы и господа, — пролепетал Геннадий. — Пожалуйста, поприветствуйте истинного главу семьи Павловских, вернувшегося из Лос-Анджелеса… господина Сергея Павловского.

Это имя пронзило зал, словно электрический разряд. Люди ахнули. Сергей был изгнанным миллиардером, безжалостным хищником из хедж-фонда, который пожирал компании на завтрак.

Искра медленно подняла голову. Она поправила свои уродливые очки на переносице и посмотрела в сторону входа.

В тот момент, когда ее взгляд упал на мужчину, окруженного телохранителями, кровь отхлынула от ее лица.

Сердце так сильно ударилось о ребра, что она подумала, они вот-вот треснут.

Остро очерченная линия челюсти. Холодные, мертвые глаза. Ужасающая, удушающая аура власти.

Это был он. Мужчина из гостиничного номера. Мужчина, которому она оставила на тумбочке тысячу долларов.

Искра не могла дышать. Ее легкие отказывались расширяться. Она сделала судорожный шаг назад, пытаясь спрятаться за высокой цветочной композицией.

Ее каблук зацепился за край шелкового платья одной из светских львиц.

— Смотри куда прешь, уродина! — взвизгнула женщина, сильно толкнув Искру в грудь.

Искра пошатнулась назад. Ее бедро врезалось в угол стола с пирамидой из бокалов шампанского.

Несколько хрустальных бокалов опрокинулись и с дребезгом разбились о мраморный пол. Резкий звук прозвучал как выстрел в мертвой тишине бального зала.

Сергей остановился.

Он резко повернул голову в тот угол. Его холодный, хищный взгляд впился в источник шума.

Искра тут же опустила подбородок к груди. Она позволила своим растрепанным волосам упасть вперед, молясь, чтобы толстые очки и уродливый макияж сработали.

Взгляд Сергея скользнул по ее ужасному наряду. На его лице промелькнуло глубокое отвращение. Он уже начал отворачиваться.

Но тут сквозняк от открытых дверей бального зала пронесся по комнате.

Он принес с собой аромат.

Ноздри Сергея дрогнули. Все его тело напряглось.

Это был слабый шлейф ириса. Аромат, который необъяснимым образом на миг сгладил острые углы его хронической бессонницы. Это была аномалия, которая раздражала его сверхбдительные инстинкты. Почему это жалкое, густо накрашенное существо источало аромат, требовавший его внимания?

Сергей не пошел к главному столу. Он развернулся на каблуках и направился прямо в темный угол.

Толпа затаила дыхание. Пальцы Искры впились в ткань юбки. Ее ладони вспотели.

Сергей остановился менее чем в полуметре от нее. Его массивная фигура заслонила свет.

Геннадий подбежал, нервно смеясь. — Сергей, прошу прощения за беспорядок. Это невеста Клима, Искра Воронова.

При слове «невеста» глаза Сергея потемнели.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд медленно скользнул от ее накладных веснушек к высокому воротнику платья.

Прямо у края воротника толстые слои консилера легли неровно — отчаянная попытка скрыть ее естественную бледность.

Сергей издал тихий, мрачный смешок, от которого волосы на затылке Искры встали дыбом.

Он наклонился, его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее уха.

— Госпожа Воронова, — прошептал Сергей, и в его голосе слышалась смертельная угроза, — выбранный вами парфюм пахнет так же приятно, как и та женщина из отеля прошлой ночью.

Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 3

Ногти Искры впились в ладони так сильно, что едва не проткнули кожу. Только физическая боль удерживала ее от того, чтобы не рухнуть под удушающим присутствием Сергея.

Дыхание Искры на долю секунды сбилось, но она тут же заставила бешено колотящееся сердце успокоиться. Она встретила его удушающий взгляд, и в ее глазах не было и тени того ужаса, который он ожидал увидеть.

— Это дешевый, общедоступный бренд, господин Павловский, — ответила Искра, ее голос был до жути спокоен и пронизан едва уловимым вызовом. — Прошу прощения, если он оскорбляет ваши утонченные чувства.

Сергей смотрел сверху вниз на ее изуродованное толстым слоем косметики, отвратительное лицо. Его темные глаза сузились, анализируя ее ложь. Аромат был не просто знакомым, он впечатался в его память с той единственной, хаотичной ночи. Тот же самый парфюм, что остался на коже женщины в его гостиничном номере. И теперь это существо, невеста его племянника, носила его. Он открыл рот, чтобы разорвать ее на части.

Но прежде чем он успел что-то сказать, боковые двери бального зала распахнулись.

Вошел Клим. Его лицо побагровело от гнева. Он только что получил сообщение, что Снежана устроила истерику у входа в отель.

Клим полностью проигнорировал Искру. Он подошел прямо к своему отцу, Геннадию.

— Папа, у меня срочное письмо из лондонского офиса. Мне нужно выйти на двадцать минут, — солгал Клим, не моргнув глазом.

Сергей медленно повернул голову. Он посмотрел на племянника так, словно тот был тараканом.

— Какое письмо может быть важнее твоей собственной помолвки? — голос Сергея пронзил тишину в зале, как лезвие. — Или посторонняя кошечка, которую ты пригрел, слишком громко мяукает снаружи?

Лицо Клима побледнело. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Он не смел перечить человеку, который держал в руках все семейные деньги.

Вместо этого Клим бросил на Искру злобный, полный ненависти взгляд, молча виня ее в своем унижении.

Пока внимание толпы было приковано к напряжению между дядей и племянником, Искра сделала шаг назад.

Ей нужно было уйти с глаз Сергея. Немедленно.

Она повернулась и быстро пошла по боковому коридору. Толкнув тяжелые ореховые двери в конце холла, она проскользнула в VIP-гардеробную.

Комната была погружена в кромешную тьму и сильно пахла нафталином и дорогой отсыревшей шерстью.

Искра прислонилась спиной к двери, прижав руку к груди. Ее сердце колотилось так быстро, что было больно.

Не успела она сделать и полного вдоха, как латунная ручка за ее спиной повернулась.

Мощный толчок распахнул дверь, отбросив Искру вперед.

Сергей проскользнул в темную комнату. Он потянулся за спину и нажал на замок. Металл щелкнул с ужасающей окончательностью.

Искра попятилась назад, но ее спина уперлась в стену из тяжелых зимних пальто.

Сергей не колебался. Он вторгся в ее личное пространство, его большие руки схватили ее за запястья и прижали к стене над головой.

Он прижался к ней всем телом. Его колено протиснулось между ее бедер, полностью обездвижив ее.

Искра ахнула, ее грудь тяжело вздымалась, упираясь в его твердую грудную клетку.

Сергей опустил голову. Его нос коснулся кожи на ее шее. Он глубоко вдохнул, словно хищник, почуявший запах крови.

— Дешевый, общедоступный бренд? — голос Сергея был грубым, вибрирующим рычанием у ее ключицы. — На вас был этот же аромат в моем номере. Вы меня за полного идиота держите, госпожа Воронова?

Тело Искры застыло. Она отвернулась.

— Прошу, проявите хоть какое-то уважение. Я невеста Клима!

Это слово вызвало в нем что-то яростное.

— Невеста? — усмехнулся Сергей, его голос сочился презрением. Его грубый большой палец с силой надавил на ее челюсть, сжимая подбородок до синяков. — Переспать со мной было частью плана? Думала, одна ночь в моей постели — это прослушивание, а когда не перезвонили, согласилась на моего племянника-дурака?

Искра резко втянула воздух. Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Это не ваше дело!

Рука Сергея метнулась вверх, пальцы сжались еще крепче. Он заставил ее посмотреть на него.

— От вас за версту несет скрытыми мотивами, — сказал Сергей, его глаза горели темной, расчетливой яростью. — Разыгрываете из себя напуганную мышку, но сами без приглашения залезли ко мне в постель. А теперь собираетесь замуж за члена моей семьи. Не смейте говорить мне, что это совпадение.

Он был в этом уверен. Эта отвратительная женщина соблазнила его, выставила дураком, а теперь использовала эту жалкую помолвку, чтобы добраться до состояния Гаррисонов. Он верил, что ее уродливый макияж и безвкусная одежда были ее истинным лицом — тем самым, которое он необъяснимым образом привел в свою постель. Это воспоминание было клеймом позора на его гордости.

Искра издала холодный, насмешливый смешок. Страх исчез, сменившись чистым неповиновением.

— Вы слишком высокого мнения о привлекательности вашей семьи, господин Павловский, — прошептала Искра, ее глаза встретились с его взглядом без тени страха. — Я всего лишь выживаю в рамках делового соглашения. Если бы у меня была хоть какая-то реальная власть в этой игре, я бы не стояла сейчас в темной гардеробной под угрозами тирана.

Зрачки Сергея расширились. Оскорбление ударило по его эго, как кувалдой.

От его тела исходил темный, опасный жар. Он опустил голову, его рот устремился к ее губам. Ему нужно было наказать ее за оскорбление, за обман. Ему нужно было попробовать ложь на ее губах и напомнить ей — и себе — о той ночи, которую она так явно забыла, ночи, которую он теперь рассматривал как первый ход в ее отвратительной, расчетливой игре.

Как только его губы коснулись ее, в коридоре за дверью раздались тяжелые шаги.

— Искра! Где ты, черт возьми, прячешься, уродливая сука?! — прокричал сквозь дерево голос Клима.

Дверная ручка яростно задергалась.

Искра перестала дышать. Ее глаза расширились от неподдельного ужаса. Она прижалась ладонями к груди Сергея, молча умоляя его остановиться.

Сергей замер. Он посмотрел на дергающуюся ручку, затем вниз, на дрожащие губы Искры.

Жестокая, извращенная улыбка расползлась по его лицу. Вместо того чтобы отступить, Сергей еще сильнее прижался бедрами к ее бедрам.

Я была на третьем месяце беременности, когда меня сбила машина.

Лёжа на земле и едва держась за жизнь, я снова и снова звонила мужу, Альфе Игорю – но он не отвечал.

Когда я наконец отмахнулась от боли, то увидела пост его первой любви, Алисы: «Спасибо, Альфа, за то, что ты знаешь, как сильно я боюсь темноты, и остаёшься со мной всю ночь. Он даже отменил все свои дела, чтобы отвезти меня на аукцион и подарить мне лучший подарок в мире. Я так счастлива!»

В тот момент меня осенило – пока я боролась за жизнь нашего ребёнка, он был с другой волчицей.

Я спокойно поставила лайк под её постом и убрала телефон.

Раз он выбрал свою первую любовь, я решила отпустить его.

Через семь дней я навсегда покину его мир вместе с нашим ребёнком.

Отвергнутая Луна Глава 1 Подписание отвержения

От лица Лилии:

На третьем месяце беременности я, Лилия Романова, попала в автокатастрофу.

В полусознательном состоянии, дрожа, я продолжала звонить мужу, Альфе Игорю Власову, но он так и не ответил.

Когда боль наконец утихла настолько, что я смогла прийти в себя, я открыла телефон и увидела пост его первой любви, Алисы Бруниной.

«Я должна поблагодарить Игоря за то, что он остался со мной на всю ночь, потому что он знает, что я боюсь темноты. Он даже отменил все свои встречи сегодня, чтобы отвезти меня на аукцион и купил мне самый красивый подарок в мире. Я так счастлива!»

В этот момент я всё поняла – когда я серьёзно пострадала, защищая своего ребёнка, он предпочёл остаться рядом с другой волчицей.

Не говоря ни слова, я поставила лайк под постом и закрыла приложение.

Если он хотел вернуть свою первую любовь, то пусть забирает её.

Через семь дней я навсегда исчезну из его жизни – вместе с нашим ребёнком.

---

Сжимая свежеотпечатанное отвержение, я потащила своё травмированное тело домой.

Я распахнула тяжёлую дубовую дверь. Гостиная погрузилась во тьму, и лишь тусклое свечение настенных светильников прорезало тени.

В мерклом свете на диване сидела высокая фигура, чьё присутствие было тяжёлым и удушающим. Давление, исходящее от него, принадлежало только Альфе высшего уровня.

Это был не кто иной, как мой истинный, Игорь.

«Значит, ты всё ещё помнишь, что это твой дом?» – его голос прорезал тишину, как мороз.

Прежде чем я успела ответить, он поднялся с дивана и несколькими длинными шагами пересёк комнату.

Его рука с жестокой силой сжала моё запястье, и боль пронзила мою руку, словно он собирался сломать кости.

«Лиля, какой смысл был в том лайке под постом Алисы? – рявкнул он, глядя на меня с открытым презрением. – Она только что вернулась, и её состояние ещё не стабильно. Сейчас она не может справиться со стрессом. Пыталась напомнить ей, что ты моя Луна?»

Я подняла на него глаза, и из-за расплывчатого зрения мне было трудно чётко разглядеть его лицо.

Три года назад Игорь был отравлен серебром. Токсин повредил его ноги.

После того как Алиса бросила его и сбежала за границу, он полностью сорвался, день за днём заглушая боль алкоголем.

Старейшины Терновой стаи устроили нашу связь.

Последние три года я оставалась рядом с ним в качестве его истинной пары, успокаивая ярость и боль, разъедавшие его. В то же время я снова и снова отдавала ему свою кровь, используя свою способность к исцелению, чтобы помочь восстановить его тело, пока он наконец снова не смог встать на ноги. Но теперь в нём не осталось даже следа тепла.

Его дыхание легко коснулось моей шеи, а голос оставался холодным: «Я уже говорил тебе – перестань позволять своей ревности контролировать тебя. Неужели ты не можешь хоть раз повести себя разумно?»

Разумно.

Это слово ударило сильнее, чем пощёчина, по моему и без того онемевшему сердцу.

Он не знал, что не так давно я оказалась в ловушке разбитой машины после аварии.

Прижатая внутри перевёрнутого автомобиля, с кровью, стекающей по моему лицу, я снова и снова звонила ему, надеясь, что он придёт, чтобы спасти меня и нашего нерождённого ребёнка.

Но прежде чем я успела что-либо объяснить, он сказал: «Алиса сейчас плохо себя чувствует. Я не могу оставить её. Что бы там ни было, разберись с этим сама».

Затем он закончил разговор.

Я с последними остатками сил выбралась из разбитого водительского сиденья. После этого я прошла пять километров под проливным дождём, прежде чем проезжающая машина наконец остановилась для меня.

«Прости, – прошептала я, опустив взгляд, чтобы он не увидел печали в моих глазах. – Этого больше не повторится».

Игорь выглядел застигнутым врасплох тем, как быстро я извинилась. Он на мгновение замолчал, и гнев в его глазах немного утих, хотя вскоре его место заняло подозрение.

Отпустив моё запястье, он медленно осмотрел меня, от спутанных волос до бледного лица.

«Персонал сказал, что ты отсутствовала весь день и не отвечала на звонки, – нахмурился он. – И ты постоянно звонила мне… хотела устроить истерику из-за Алисы?»

«Нет, – я медленно вздохнула, подавляя бурю, бушующую внутри меня. – Возникла проблема с поставками стаи, поэтому я пошла разбираться с этим. Должно быть, я потеряла телефон во время суматохи».

Я достала стопку документов и протянула их ему: «Это финансовые отчёты за этот квартал, а также несколько документов, которые требуют твоей подписи. Администрации они нужны к завтрашнему утру».

Игорь взял у меня бумаги и небрежно бросил их на журнальный столик, даже не проверив.

Он полностью доверял мне. Последние три года я была в его глазах идеальной Луной, безупречно справляясь со всеми обязанностями.

Я занималась бесконечными делами стаи за него. Всякий раз, когда серебряный яд толкал его на жестокие, неконтролируемые приступы, я оставалась рядом с ним и использовала наши узы истинной пары, чтобы успокоить зверя внутри него.

Игорь снова сел, взял ручку и один за другим подписал документы быстрыми, отточенными движениями.

Он не понял, что отвержение было спрятано под стопкой документов. Как только он подпишет его, отвержение вступит в силу через семь дней. После этого связь, удерживающая нас вместе, полностью разорвётся. Он наконец-то будет свободен. А я навсегда исчезну из его жизни.

«Готово», – он отодвинул бумаги обратно ко мне, и его пальцы случайно легко коснулись тыльной стороны моей ладони.

Я мгновенно отдёрнула руку, словно его прикосновение обожгло меня.

Тень пробежала по глазам Игоря. Он долго смотрел на меня, прежде чем спросить: «Лилия, ты избегаешь меня?»

Он поднялся на ноги, и его высокая фигура приблизилась, пока его тень полностью не поглотила меня.

Затем он потянулся ко мне. Его пальцы схватили мой подбородок и подняли его, заставляя меня смотреть прямо на него.

В его глазах горело что-то свирепое. Собственничество. Инстинктивное доминирование, которое Альфа проявлял по отношению к своей истинной.

«Сегодня наша годовщина свадьбы, – тихо сказал он, и его рука скользнула с подбородка на горло, его грубый большой палец медленно провёл по чувствительной коже. – По традиции стаи я должен остаться с тобой сегодня вечером».

Его прикосновение обжигало мою кожу, но моё сердце оставалось холодным и неподвижным.

В этот момент внезапно зазвонил его телефон.

Светящийся экран показал имя, которое я знала слишком хорошо – Алиса.

Тело Игоря напряглось.

Он немедленно ответил, и дрожащий голос Алисы донёсся из трубки: «Игорь, мне страшно. Сегодня очень громко гремит гром. Ты можешь приехать и остаться со мной?»

Игорь взглянул на меня, и на его лице на мгновение мелькнуло колебание.

Я выдавила на губах слабую улыбку и призвала: «Тебе следует пойти. Алиса только что вернулась и ещё не полностью восстановилась. Как Альфа стаи, ты должен заботиться о членах своей стаи. Со мной одной всё будет в порядке».

Игорь продолжал смотреть на меня, словно пытаясь найти какой-то след обиды, скрытый за моими словами. Но ему нечего было найти. Я выглядела достаточно пустой, чтобы обмануть даже его, как кукла, внутри которой ничего не осталось.

«Ты наконец-то начинаешь понимать, что значит быть Луной, – сказал он через мгновение, и в его тоне проскользнуло удовлетворение, когда он убрал телефон. – Я знаю, что тебе было нелегко. Как только Алиса устроится, я всё тебе возмещу».

Возместит мне?

Я никогда не хотела компенсации. Я хотела только одного, чего он никогда по-настоящему не давал мне – всего своего сердца.

«Хорошо», – ответила я, кивнув.

Игорь повернулся и направился к двери, и его поспешные шаги создавали впечатление, что он не мог уйти достаточно быстро.

Он никогда не оглядывался назад, поэтому не видел, как мои ноги подкосились в тот момент, когда дверь захлопнулась за ним. Я медленно сползла по стене, слишком слабая, чтобы продолжать стоять.

Опустив глаза, я посмотрела на отвержение, пока мои дрожащие пальцы касались его подписи.

Это будет последнее, что я когда-либо сделаю для Игоря.

Через семь дней я больше не буду его Луной.

Я возьму нашего нерождённого ребёнка и навсегда исчезну из его жизни.

Отвергнутая Луна Глава 2 Вечная преданность

От лица Лилии:

На следующее утро солнечный свет пролился сквозь панорамные окна и залил мою комнату.

Я терпела постоянную боль в сломанных рёбрах, а затем замаскировала мертвенную бледность лица плотным консилером, прежде чем переодеться в чистый, сшитый на заказ деловой костюм.

Игорь был не только Альфой Терновой стаи. Он также был генеральным директором «Власов Групп». А я была его главным секретарём.

Для всех в компании я была человеком, на которого он полагался больше всего. Спокойная, способная, эффективная. Идеальный секретарь, который без колебаний справлялся с любой проблемой.

Лишь немногие в стае знали, что я его истинная пара.

Я знала, что Игорь ненавидел тот факт, что я потеряла своего волка. Вот почему он никогда не признавал наши узы истинной пары публично. Долгое время я тихо ждала, надеясь, что однажды он открыто примет меня.

Но теперь всё это не имело значения.

Я вошла в здание компании и направилась прямо в отдел кадров. Затем положила заявление об увольнении на стол менеджера.

«Вы увольняетесь? – менеджер по персоналу в недоумении поправила очки. – Лилия, вы человек, которому господин Власов доверяет больше, чем кому-либо. Без вас компания развалится. Господин Власов знает об этом?»

«Он не будет возражать, – спокойно ответила я, сохраняя ту же отточенную улыбку, которую использовала на работе каждый день. – Я завершу передачу дел в течение следующих нескольких дней. Ничто в компании не пострадает».

Менеджер выглядела так, будто хотела сказать что-то ещё, но в конце концов лишь вздохнула и подписала заявление об увольнении.

Выйдя из её кабинета, я остановилась в коридоре и медленно вдохнула. Острая боль распространилась по груди, напоминая, что травмы, полученные в автокатастрофе, были гораздо серьёзнее, чем казалось.

Я собиралась вернуться к своему столу, когда из комнаты отдыха донеслись тихие голоса.

«Вы слышали? Та, кого любит Альфа, вернулась».

«Вы имеете в виду Алису? Неудивительно, что Альфа так много потратил на аукционе. Он заплатил пятьдесят миллионов за ожерелье “Слёзы Лунного Камня”».

«Серьёзно? Это ожерелье, которое символизирует вечную преданность. Он действительно относится к ней как к королеве».

Я остановилась.

«Слёзы Лунного Камня».

Три года назад, в тот день, когда мы с Игорем сформировали узы истинной пары, я увидела это ожерелье в журнале. Говорили, что кристалл светится синим при лунном свете. Это дар, благословлённый Лунной Богиней для истинных пар.

Тогда я застенчиво указала на картинку и прошептала Игорю: «Оно красивое».

Он даже не взглянул на картинку дольше секунды, прежде чем небрежно ответить: «Это ожерелье предназначено для волчиц, прошедших официальную церемонию Луны. У тебя даже нет волка, Лилия. Если ты наденешь его, стая будет только жаловаться. Перестань усложнять мне жизнь».

Так вот в чём была правда. Дело никогда не касалось традиций стаи. Я просто была недостаточно достойной в его глазах.

«Лилия, этот документ нужно немедленно подписать Альфе. Не могли бы вы принести его мне?» – ко мне поспешила младший секретарь, вырвав меня из мыслей.

Я приняла документ, хотя пальцы слегка дрожали, затем направилась в кабинет генерального директора и толкнула дверь.

В тот момент, когда я вошла, сцена, представшая передо мной, заставила меня замереть: Игорь сидел за своим большим столом, а Алиса небрежно устроилась на краю рядом с ним. На ней было безупречное шёлковое платье, которое делало её такой хрупкой, что казалось, она вот-вот сломается.

Холод в глазах Игоря полностью исчез. Он позволил ей обхватить руками его шею, и когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, он не отстранился.

Внезапно документ выскользнул из моих онемевших пальцев. Бумаги разлетелись по полу с резким шорохом, как будто моё сердце разбилось вместе с ними.

Оба сразу посмотрели на меня.

Нежность на лице Игоря мгновенно исчезла, сменившись знакомым ледяным выражением, которое я слишком хорошо знала. Раздражение мелькнуло в его глазах.

«Ты не знаешь, что нужно стучать, прежде чем войти?» – резко сказал он.

Алиса быстро спрыгнула со стола, изображая испуг. Затем подошла ко мне и взяла меня за руку, как будто пыталась утешить: «Лилия, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Я просто очень счастлива сегодня. Игорь сделал мне такой потрясающий подарок».

Её пальцы сжались вокруг моих, когда она наклонила голову, чтобы продемонстрировать ожерелье, лежащее на шее. Огромный лунный камень мерцал в солнечном свете, льющемся из окон, его блеск был настолько ярким, что на него было почти больно смотреть.

«Оно великолепно, не так ли? – Алиса мило улыбнулась, но провокация в её глазах предназначалась только для меня. – Игорь сказал мне, что я единственный человек, достойный этого символа вечной преданности».

Острая боль пронзила грудь, тупая и жестокая, как тупой нож, скользящий взад и вперёд внутри меня.

Тем не менее я заставила себя остаться стоять. Каким-то образом мне даже удалось сохранить ровную улыбку: «Оно прекрасно. Оно идеально смотрится на тебе».

Я медленно присела, боль пронзила рёбра, когда я собирала разбросанные бумаги. Аккуратно выровняв их, я положила на стол Игоря: «Альфа, этот документ нужно подписать».

Моё самообладание, казалось, смутило его.

След дискомфорта промелькнул на его лице, когда он наблюдал, как я поворачиваюсь к двери. Затем, почти неловко, он заговорил, чтобы объясниться: «Алиса только что вернулась в стаю. Ожерелье предназначалось только в качестве подарка в честь возвращения. Не накручивай себя».

«Хорошо», – я слегка кивнула, больше ничего не сказала и вышла, не оглядываясь.

В тот вечер я вернулась домой и тихо начала собирать вещи.

Всё в доме несло следы жизни, которую мы с Игорем прожили вместе. Теперь всё это казалось жестоким напоминанием о том, какой глупой я была.

Я аккуратно сложила одежду и одну за другой положила в чемодан. Что касается дорогих украшений, которые Игорь дарил мне на протяжении многих лет, я оставила каждое из них.

Я хотела взять только то, что действительно принадлежало мне.

В тот момент, когда я закрыла чемодан, сзади послышались торопливые шаги.

Затем прозвучал панический голос Игоря: «Лилия! Что ты делаешь?»

Отвергнутая Луна Глава 3 Игорь, помоги мне

От лица Лилии:

Я не ожидала, что Игорь вернётся так рано.

Прежде чем я успела что-либо сказать, он в несколько быстрых шагов пересёк комнату и схватил меня за запястье, которым я закрывала чемодан. Его хватка была настолько сильной, что причиняла боль.

Затем он, казалось, что-то осознал. В его глазах зажглась тёмная ярость, когда он уставился на меня: «Разве я уже не объяснял, что ожерелье было всего лишь подарком в честь возвращения Алисы? И теперь ты собираешь вещи, чтобы угрожать мне? Лилия, ты уже не ребёнок. Ты Луна этой стаи. Начни вести себя соответственно».

Я посмотрела на его знакомое лицо, как всегда красивое, но совершенно лишённое тепла, и глубокое чувство горечи тихо поднялось внутри меня.

Что бы ни случилось, он всегда воспринимал мою боль как незрелую попытку привлечь внимание.

Но я не хотела с ним спорить. Больше всего я не могла позволить ему обнаружить отвержение.

«Я тебе не угрожаю, – сказала я, опустив глаза. – В шкафу просто слишком тесно, поэтому я решила убрать часть одежды. Иногда старые вещи должны уступать место новым».

Игорь долго смотрел на меня, словно пытаясь определить, лгу ли я ему.

Но моё лицо оставалось спокойным, без той боли и обиды, которые он обычно ожидал увидеть. Постепенно напряжение в его выражении ослабло: «Хорошо. Я рад, что ты понимаешь».

«Игорь?» – из дверного проёма донёсся мягкий голос.

Я резко подняла глаза. В дверях стояла Алиса в тонкой шёлковой ночной рубашке, на плечи которой небрежно наброшен мужской пиджак. От него исходил запах Игоря.

Она слабо прислонилась к дверному косяку, её бледное лицо делало её похожей на хрупкий белый цветок, готовый рухнуть в любой момент.

«Что она здесь делает?» – слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, и острая боль пронзила мою грудь.

«Алиса останется здесь на некоторое время, – Игорь подошёл к ней и с естественной фамильярностью обнял её за плечи, словно делал это бесчисленное количество раз. – Некоторые из её поклонников в последнее время перешли черту. Они даже нашли место, где она сейчас живёт. Для неё там больше небезопасно. Пока она не найдёт подходящее место, остаться здесь – лучший вариант».

Затем он посмотрел на меня, и в его глазах ясно читалось предупреждение: «Относись к ней должным образом. Я не хочу, чтобы люди распространяли слухи о том, что Луна Терновой стаи издевается над другим членом стаи. Ты понимаешь?»

Я уставилась на них двоих, стоящих вместе, и всё это казалось странно нереальным.

Мой истинный привёл женщину, которую любил, в наш дом. И теперь он ожидал, что я встречу её с улыбкой.

«Хорошо, – ответила я с горькой улыбкой, – я позабочусь о том, чтобы о ней как следует позаботились».

После этого персонал быстро зашевелился. Они убрали комнату рядом с моей, детскую, которую мы с Игорем когда-то планировали использовать для нашего будущего ребёнка, и превратили её в спальню Алисы.

Игорь лично оставался с ней, пока слуги всё обустраивали. Он даже приказал им заменить масла в аромадиффузоре на лаванду, потому что это был любимый аромат Алисы.

Смех, доносившийся из соседней комнаты, действовал мне на нервы, как лезвие, скребущее по сырой коже, проникая глубже в сердце, которое уже разваливалось на части.

Поздно ночью я заставила своё измученное тело отправиться в ванную.

Согревающая вода лилась на меня, но никакое количество тепла не могло прогнать холод, глубоко запрятанный в моей груди.

Я подняла глаза к зеркалу. Моё лицо выглядело бледным и измождённым, а по груди распространились тёмные синяки от аварии. В этот момент слёзы, которые я сдерживала, наконец потекли.

Ещё шесть дней. Если я смогу продержаться ещё шесть дней, всё закончится.

Переодевшись в простое шёлковое платье-комбинацию, я вышла из ванной сквозь клубящийся пар. Моё зрение всё ещё было затуманено, поэтому я не заметила, что в комнате кто-то стоит.

Внезапно моя нога поскользнулась на полу, и моё тело откинулось назад.

Но вместо того, чтобы рухнуть, я упала в крепкие, обжигающие объятия.

Одна из рук Игоря крепко обхватила мою талию, а другая защитно прижалась к затылку, сильно притягивая меня к его груди.

Резкий кедровый запах, который всегда исходил от него, мгновенно окутал меня.

«Уже даже стоять нормально не можешь?» – его голос прозвучал низко и хрипло рядом с моим ухом.

«Отпусти меня, – настаивала я, пытаясь выпрямиться. – Разве ты не должен быть сейчас с Алисой?»

Его глаза мгновенно потемнели. Вместо того чтобы отпустить меня, Игорь притянул меня к себе ещё крепче. Его пальцы медленно скользнули по моим влажным волосам, прежде чем остановиться на затылке, прямо над чувствительной железой, которую каждый оборотень инстинктивно защищал.

«Лилия, я твой истинный, – пробормотал он, прижавшись к моей коже. Его тёплое дыхание коснулось моей ключицы, вызвав дрожь. – Вчера была наша годовщина. Я сказал тебе, что заглажу свою вину».

Его рука медленно скользнула по моей коже, грубые кончики пальцев слегка касались меня, оставляя за собой тепло.

Три года брака научили его всем моим слабостям. Он точно знал, как сломить мою защиту.

«Нет…»

Мой протест был поглощён его собственническим, карающим поцелуем.

В поцелуе не было нежности. Он был яростным и собственническим, наполненным голодом, который больше походил на захват, чем на привязанность.

Он целовал меня так сильно, что перехватило дыхание, словно хотел стереть из моего сознания все мысли, кроме него.

В следующее мгновение он толкнул меня на кровать, его тело тяжело прижалось к моему.

Во время борьбы бретельки моего шёлкового платья соскользнули с плеч, обнажив кожу в тусклом свете.

В глазах Игоря открыто горело желание. Его губы медленно скользнули по моей шее, оставляя тёплые метки вдоль ключицы.

«Игорь…» – из моего горла вырвался дрожащий звук, когда мои пальцы крепко сжали его плечи, ногти впились в твёрдые мышцы под рубашкой.

На это короткое мгновение я позволила себе погрузиться в созданную им иллюзию. Даже зная, что это нереально, я всё равно отчаянно тянулась к теплу, которое он давал мне так редко.

Его рука скользнула под подол моего платья, его прикосновение обжигало кожу.

Как только он собирался пойти дальше, из комнаты Алисы по соседству внезапно раздался испуганный крик: «Игорь, помоги мне!»

После шести лет отношений парень Жасмин бросил её прямо перед свадьбой ради первой любви.

И тут неожиданно поступило предложение от Клима, приёмного отца её бывшего: «Выходи за меня. Ты получишь всё, что захочешь, и сможешь отомстить ему».

Сделка сулила немало преимуществ: щедрое ежемесячное содержание, неограниченные ресурсы, мужа, который практически не появлялся дома, и чистое удовольствие от того, что она сможет похвастаться своим новым статусом перед бывшим.

Но муж, который должен был быть отстранённым, оказался собственником.

Когда бывший публично умолял дать ему ещё один шанс, Клим притянул её в свои объятия: «Скажи это ещё раз, и ты навсегда вылетишь из семьи».

Лишь позже Жасмин узнала правду: Клим шесть лет планировал сделать её своей.

Полагая, что это всего лишь выгодная сделка, она согласилась.

Постоянные командировки? Полная ложь.

И обещание, что каждый из них будет жить своей жизнью? Ещё один тщательно продуманный обман.

В первую брачную ночь он прижал её к кровати, а его поцелуи не давали ей дышать. Ночь за ночью он продолжал возвращаться домой, полностью одержимый ею.

Всё не по Плану Глава 1 Шесть лет впустую

«Значит, шесть лет для тебя – это слишком много? Ты устал от меня?»

В ответ на обвинение Новицкий Богдан лишь покрутил вино в бокале, почти невозмутимый.

«За последние шесть лет я дал тебе всё, что смог. Я оплатил твоё обучение за границей. Я показал тебе мир. Я дал тебе хорошую жизнь. Разве мы не можем расстаться мирно и сохранить достоинство друг друга?»

Девушка, сидевшая напротив него, была достаточно ослепительна, чтобы привлечь внимание любого. У неё были длинные волосы, яркие губы и острые, выразительные черты лица. Никто не мог отвести взгляд от такой красавицы.

В этот момент она слегка приподняла глаза, и холод в них сделал её ещё более далёкой и недоступной. Это была Карцева Жасмин, его девушка на протяжении последних шести лет.

В её голосе прозвучала насмешка: «Ты был тем, кто сказал, что никогда не женится ни на ком, кроме меня. Ты был тем, кто сделал мне предложение на глазах у всех на выпускном. А теперь ты говоришь о мирном расставании? Какой смысл был во всех этих обещаниях?»

Богдан напрягся. На его лице впервые отразилась настоящая боль: «Семьи, подобные моей, всегда заботятся о своём статусе. Мой приёмный отец никогда не позволит кому-то из твоей среды жениться на члене нашей семьи».

Когда он ухаживал за ней, клялся, что статус и семейное происхождение никогда не будут иметь значения между ними. Теперь же именно эти вещи стали причиной, по которой он её бросал.

«Жасмин, то, что нас связывало, было настоящим. Но давай просто оставим это в прошлом, хорошо? Я перепишу на твоё имя квартиру на набережной в западном районе и дам тебе ещё пятьдесят миллионов рублей. Возьми деньги и сможешь хорошо устроиться. А если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то ты всё равно сможешь мне позвонить».

Она откинулась на спинку стула, слушая его отстранённый голос, пока тупая боль медленно распространялась по груди.

Они были вместе с её девятнадцати до двадцати пяти лет: она провела с ним каждый год своей юности. Она верила, что шесть лет совместной жизни должны были принести хотя бы немного искренности. Но, в конце концов, она просто доверилась не тому человеку.

«Разве это имеет какое-либо отношение к твоему приёмному отцу? Клара вернулась, не так ли? Ты говорил, что никогда не будешь мне лгать, Богдан. А теперь даже не можешь назвать мне настоящую причину расставания».

Выражение его лица менялось снова и снова, пока он наконец не перестал пытаться скрыть правду: «Прости, Жасмин. У Клары были свои причины уехать тогда. Но теперь, когда она вернулась, я не могу снова её подвести».

Ей захотелось рассмеяться. Над тем, какой глупой она была. Над его лицемерием. Но боль, давившая на её грудь, поглотила все остальные эмоции.

«Мне не нужна квартира. Вместо этого дай мне эквивалентную сумму денег. Пятьдесят миллионов отступных плюс рыночная стоимость недвижимости должны составить не менее пары сотен миллионов, верно? Я хочу двести пятьдесят миллионов. Переведи их до полудня завтрашнего дня. Если деньги не поступят на мой счёт к двенадцати часам, я отправлю каждый чат за последние шесть лет прямо в новостные таблоиды».

Он тут же схватил её за запястье: «Жасмин, не нужно доводить до этого. Если тебе требовались деньги, ты могла просто сказать мне об этом. Я бы дал их тебе».

Она выдернула руку и надела пальто: «Всего двести пятьдесят миллионов, чтобы защитить твой имидж преданного мужчины, который все эти годы оставался верен своей первой любви? Это довольно дешёвая сделка. Поверь мне, ты получаешь больше».

Он остался стоять на месте, смотря, как она уходит. На долю секунды в его груди поселилась странная пустота. Однако он быстро отмахнулся от этого чувства.

Она была всего лишь девушкой, которая провела с ним шесть лет. Если она хотела уйти, то пусть уходит.

Клара наконец вернулась, и недоразумение между ними было исчерпано. Он ждал её годами. И не мог снова потерять её.

Что же касается Жасмин, то после шести лет, проведённых с ним, денег, которые он ей даст, хватит на то, чтобы она жила комфортно до конца своих дней. В своих глазах он сделал более чем достаточно.

---

Выйдя из ресторана, Жасмин медленно побрела вдоль реки. Она всегда была горда до мозга костей.

Слёзы, которые она заставляла себя сдерживать, наконец потекли по лицу.

Как-никак прошло шесть лет, а не шесть дней. Это была почти вся её юность, разорванная в течение одного разговора. Как она могла не чувствовать себя разбитой?

Вскоре её телефон завибрировал, сообщая о банковском переводе. Поступило двести пятьдесят миллионов рублей. Он перевёл всё до последней копейки.

Она опустила телефон, вытерла слёзы с лица и посмотрела на сверкающий за рекой горизонт.

Вечерний вид Дарьевска был ослепительным, наполненным бесконечными огнями и высокими стеклянными зданиями. Это был город, частью которого она всё это время упорно боролась стать.

Шесть лет назад она выбралась из маленького сельского городка и получила место в престижном Дарьевском университете.

Реакция её родителей тогда была болезненно прямолинейной: «Какой смысл девушке так много учиться? Тебе следует выйти замуж, пока ты ещё молода. Твой брат переходит в старшую школу, и плата за его обучение будет стоить целое состояние. Мы и так еле сводим концы с концами, так что разбирайся сама».

Она не плакала и не спорила. Просто тихо ушла из дома, подала заявление на студенческий кредит и работала на трёх подработках, чтобы как-то выжить.

Через несколько месяцев после начала занятий она встретила Богдана на дебатах. Он был богат, привлекателен и родился в привилегированной семье Новицких.

Увидев её однажды, он начал неустанно ухаживать за ней. Цветы, дорогие подарки, роскошные, ожидающие у кампуса автомобили, бесконечная забота и внимание. Все вокруг завидовали ей.

Сначала она была всем этим ошеломлена. Но вскоре поняла ситуацию. И захотела подняться выше.

Она хотела богатства, статуса и влияния. Она хотела утвердиться в этом городе и никогда больше не быть презираемой.

На тот момент у Богдана были деньги, власть и красивая внешность. Что ещё важнее, он хорошо к ней относился. Так почему бы ей было не принять его?

В течение шести лет он вводил её в мир, которого она никогда не смогла бы достичь самостоятельно. Она увидела, как выглядит жизнь на вершине.

Но одно она всегда понимала ясно: всё, чем она обладала, исходило из её статуса «девушки Новицкого». В тот момент, когда она потеряет эту личность, она снова станет никем.

Вот почему она так упорно боролась за стипендии, создавала свои аккаунты в социальных сетях с нуля и после окончания университета пробилась в одну из ведущих архитектурно-дизайнерских фирм. Большинство ночей она работала до полуночи.

Сейчас она убрала телефон в карман. Пришло ещё одно сообщение.

«Жасмин, это мама. Твой брат женится. Семья девушки хочет, чтобы он купил дом в Дарьевске. Мы действительно не можем найти такие деньги. Ты хорошо устроилась в городе и, вероятно, знаешь много влиятельных людей. Можешь помочь своему брату?»

Жасмин уже была попросту измотана. Без тени эмоций она заблокировала номер, удалила переписку и продолжала идти, пока не свернула на тихую боковую улицу.

Это был старый район Дарьевска. Высокие дубы выстроились по обеим сторонам дороги. Тусклые янтарные уличные фонари отбрасывали слабые пятна света на тротуар.

На деньги, заработанные на создании контента, а также с некоторой финансовой помощью от Богдана, она купила здесь небольшую квартиру.

Сейчас две фигуры тревожно стояли у подъезда, каждые несколько секунд оглядываясь по сторонам. Это были мужчина и женщина.

Как только она их узнала, её сердце тут же рухнуло вниз. Эта ожидавшая внизу парочка была её родителями. Теми самыми родителями, которые разорвали с ней отношения на целых шесть лет.

Видимо, сегодня вечером на неё решили обрушиться все несчастья мира.

«Жасмин! – мама, по имени Болеслава, тут же заметила её и поспешила схватить за руку, – ты наконец-то вернулась! Я беспрерывно звонила тебе. Почему ты не отвечала?»

Её отец, Виктор, тоже поспешил к ним, потирая руки и выдавливая неловкую улыбку: «Жасмин, мы знаем, что плохо обращались с тобой раньше, но мы ведь всё ещё семья. Члены одной семьи не могут злиться друг на друга вечно, верно? Твой брат действительно не может больше откладывать свадьбу. Девушка беременна, и если они не поженятся в ближайшее время, её семья может разорвать помолвку…»

Жасмин выдернула руку из хватки матери и отступила назад. Её взгляд стал холодным.

«Разве не вы говорили, что лучше притвориться, будто у вас никогда не было такой дочери, как я? Так какое право вы имеете приходить и просить у меня сейчас деньги?»

«Ох, ну что ты, мы сказали это только потому, что тогда злились, – мама поспешно вытерла слёзы. – Ты ведь моя дочь. Как мать может перестать любить своего ребёнка? Жасмин, я знаю, что ты хорошо устроилась в Дарьевске. Пожалуйста, помоги своему брату хотя бы на этот раз. Я умоляю тебя…»

«У меня нет денег, – холодно прервала она. – Я обычный офисный работник. Моей зарплаты каждый месяц едва хватает на аренду и питание».

«Кого ты пытаешься обмануть? – внезапно рявкнул отец, повышая голос. – Я уже навёл справки! Твой парень из семьи Новицких – самой богатой семьи в Дарьевске. Даже немного денег от него хватило бы, чтобы купить твоему брату дом!»

Жасмин чуть не рассмеялась от злости: «Шесть лет вы не заботились о том, жива я или мертва. А как только услышали, что я встречаюсь с богатым парнем, сразу бросились вымогать у меня деньги. Как хорошо вы всё придумали».

«Следи за своим языком! – лицо отца покраснело от ярости. – Мы растили тебя все эти годы, и так ты нам отплачиваешь? Неблагодарная девчонка! У тебя есть деньги, чтобы тратить на себя, но ты не поможешь своей семье? У тебя вообще есть совесть?»

Мама тоже разрыдалась: «Жасмин, пожалуйста. Помоги своему брату хотя бы на этот раз. Если он не сможет жениться, то я попросту не смогу больше жить…»

«Я сказала, что у меня нет денег, так что перестаньте тратить своё время», – она оттолкнула их и вошла в здание.

Всё не по Плану Глава 2 Выходите за меня

Войдя в подъезд, Жасмин холодно произнесла: «Если вы продолжите преследовать меня, я вызову полицию».

Дверь на лестничную клетку захлопнулась позади, но резкий голос матери всё равно донёсся сквозь неё: «Неблагодарная тварь! Рано или поздно карма настигнет тебя!»

Жасмин медленно закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Нет. Если карма и настигнет кого-то, то только их.

Вернувшись в свою квартиру, она сбросила туфли на каблуках на пол, рухнула на диван и устало вздохнула.

Она больше не могла здесь жить. Иначе эта парочка продолжит появляться и бесконечно доставлять ей неприятности.

За глазами пульсировала тупая головная боль. Усталость и разочарование переплелись воедино.

В этот момент снова зазвонил её телефон. На экране высветился незнакомый местный номер.

«Алло?»

«Здравствуйте, госпожа Карцева. Это Клим Новицкий. Если у вас есть время, я хотел бы с вами встретиться».

Клим был настоящей силой, стоящей за семьёй Новицких, легендарной фигурой в деловом мире Дарьевска и приёмным отцом Богдана.

Почему подобный человек вдруг захотел с ней встретиться?

Он был всего на десять лет старше Богдана. Но несмотря на то, что Богдан считался приёмным, он на самом деле с самого начала был Новицким по крови. Она так и не поняла до конца всех деталей их отношений.

Вспомнилось, как Богдан описывал Клима.

Холодный и безжалостный. Бесчувственный. Настолько отстранённый, что люди боялись к нему приближаться. Мужчина, что никогда не нарушал правил и не проявлял милосердия при решении вопросов.

Такой человек был не тем, кого она могла позволить себе оскорбить. Казалось, у неё вовсе нет права отказаться.

---

Они встретились в частном клубе.

Клим сидел у окна в тёмно-сером костюме, каждая пуговица которого была аккуратно застёгнута. Не виднелось ни малейшей складки.

Он выглядел моложе, чем на фотографиях в журналах, но при личной встрече казался ещё более устрашающим.

Черты его лица были резкими и утончёнными, линия подбородка – чёткой и элегантной, а на переносице покоились очки без оправы.

«Здравствуйте, Жасмин. Присаживайтесь, пожалуйста».

Она села напротив него. И, успокоившись, наконец спросила: «По какому поводу вы хотели со мной встретиться, господин Новицкий?»

«Вы расстались с Богданом».

Она вскинула бровь, начиная догадываться, почему он захотел с ней встретиться. Как и большинство богатых родителей, он, вероятно, пришёл, чтобы уладить ситуацию со своим приёмным сыном и убедиться, что она не будет продолжать цепляться за того.

«Да. Если вы беспокоитесь, что я продолжу досаждать Богдану, то не стоит. Мы уже всё уладили между собой. Больше контактировать мы не будем».

Клим молча наблюдал за ней. Его тёмные глаза были непроницаемы.

«Я здесь не из-за него. У меня есть к вам предложение. Выходите за меня замуж».

На мгновение она серьёзно подумала, что ослышалась: «Господин Новицкий, это не смешно».

Он спокойно достал документ и подвинул его по столу: «Я серьёзно. Это проект брачного договора. Можете ознакомиться».

Её мысли тут же закружились.

Клим был настоящей силой, стоящей за семьёй Новицких. Миллиардером тридцати пяти лет. Не женатым. Он был недосягаемым мужчиной, к которому мечтали приблизиться бесчисленные люди в Дарьевске.

И он вдруг просил её выйти за него замуж? Девушку, которую только что бросил его приёмный сын?

«Почему?» – тихо спросила она.

Он слегка откинулся на спинку стула: «Мне нужна жена. Моя мать постоянно давит на меня, а вы – подходящий выбор. Вы умны, привлекательны, высокообразованны, и ваша профессиональная репутация безупречна. Что ещё важнее, вы меня интересуете. Я восхищаюсь вашей рациональностью и амбициозностью. Вы точно знаете, как использовать окружающие вас ресурсы в своих интересах. Тот факт, что вам удалось выйти из расставания с двумястами пятьюдесятью миллионами, добровольно переданными вашим бывшим, уже доказывает, что вы достойны стать моей женой».

Её сердце отчаянно заколотилось в груди.

Клим знал всё. Он знал, что её отношения с Богданом никогда не строились исключительно на любви. Знал, насколько она амбициозна и прагматична. Даже знал об огромной компенсации за расставание, которую она потребовала.

Он продолжил тем же спокойным тоном: «Выходите за меня замуж, и у вас будет всё, что вы пожелаете. Деньги. Ресурсы. Статус. Даже шанс отомстить Богдану. Взамен я получу подходящую жену, и моя мать наконец перестанет беспокоиться о моём браке».

«Есть ли у этого брака срок?» – спросила Жасмин.

«Нет, – без малейшей паузы ответил он, – семья Новицких никогда не была инициаторами разводов. Если только вы сами не будете настаивать на расторжении брака, этого не произойдёт».

«А что, если мы не сможем поладить?»

Он спокойно встретился с ней взглядом: «Тогда мы научимся приспосабливаться друг к другу. Пока вы будете выполнять свою роль госпожи Новицкой и не переступать мои границы, вы будете получать заслуженное уважение и поддержку. Что касается чувств, они могут прийти со временем».

Жасмин на мгновение замолчала, прежде чем осторожно спросила: «Что именно подразумевает роль вашей жены?»

«На публике вы будете вести себя со мной как моя жена. Будете посещать со мной светские мероприятия и общаться с родственниками семьи Новицких… – он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить, – и между нами будет стандартная супружеская связь. Я здоровый мужчина с нормальными физиологическими потребностями. До брака я могу контролировать себя или справляться с этим в частном порядке, но после брака я не вижу причин продолжать это делать. Меня не интересует брак без секса».

«Но вам тридцать пять, а мне двадцать пять. Между нами десять лет разницы в возрасте…» – Жасмин пыталась напомнить ему, что такая разница может легко сделать двух людей несовместимыми.

Одна из его бровей слегка приподнялась: «Вы беспокоитесь, что я слишком стар, чтобы удовлетворить вас?»

Она тут же потеряла дар речи. Как ему удалось превратить обычный разговор в нечто столь неловкое?

Он наблюдал за лёгким румянцем, расплывающимся по её лицу, и что-то более тёмное мелькнуло в его взгляде.

«Моя работа держит меня в постоянной занятости, и я часто езжу в командировки, поэтому большую часть времени меня не будет дома. У вас будет полная свобода жить так, как вы захотите. Кроме того, я буду переводить на ваш счёт сто миллионов рублей ежемесячно, и все ресурсы холдинга “Новицкий” будут в вашем доступе. Вы можете продолжать работать архитектором или открыть собственное агентство. Это полностью зависит от вас».

Как она могла не поддаться искушению? Любой обычный человек был бы ошеломлён такими условиями, даже если вся ситуация звучала абсурдно близко к какой-то сложной афере.

«Мне нужно время, чтобы подумать», – сказала она.

Клим встал со своего места: «Хорошо. У меня завтра вечером рейс, и неделю меня не будет. Надеюсь, я получу свой ответ, когда вернусь».

Он подошёл к двери, а затем внезапно остановился и снова повернулся, чтобы посмотреть на неё.

«Жасмин, всё, что Богдан мог вам дать, я могу дать в десятикратном размере. И то, что он никогда не смог бы вам предоставить, я смогу. Надеюсь, вы серьёзно об этом подумаете».

Вслед за его уходом Жасмин открыла документ на столе и страницу за страницей прочла его.

Условия были простыми, а положения договора оказались до невероятности щедрыми.

Сто миллионов рублей, переводимых на её счёт каждый месяц. Полный доступ к ресурсам холдинга «Новицкий». Поддержка в открытии собственного независимого агентства.

Всё, что ей нужно было сделать, – это выполнять обязанности жены.

Она медленно закрыла папку и повернулась, чтобы посмотреть в окно.

Ночь уже сгустилась. Неоновые огни мерцали над рекой, словно сон – яркие и ослепительные, способные затянуть людей без возможности выбраться.

Как только она подпишет это соглашение, она сможет полностью разорвать связи со своим прошлым. Она сможет обрести финансовую свободу, пересечь невидимую черту, разделяющую социальные классы, и наконец встать на самую вершину Дарьевска.

Но цена заключалась в замужестве с мужчиной на десять лет старше её. Мужчиной, которого она едва знала. Мужчиной, который был приёмным отцом её бывшего парня.

Это никогда не будет равными отношениями. Их различия в статусе, власти и жизненном опыте были слишком велики.

Стоило ли это того?

Она подумала о своих родителях, которые стояли у её подъезда ранее сегодня, об их жадных лицах, искажённых отчаянием.

Подумала о Богдане, сидящем напротив неё в ресторане и разговаривающем с ней так, словно он щедро подавал милостыню кому-то ниже себя.

Она подумала о последних шести годах, о том, как осторожно жила каждый день, пытаясь изо всех сил вступить в семью Новицких.

Подумала обо всех тех ночах, когда работала сверхурочно, пока не засыпала за столом, только чтобы понять, что всё равно не может преодолеть разрыв между классами, как бы сильно ни старалась.

Она устала. Устала зависеть от одобрения других людей. Устала внимательно следить за выражением лиц каждого. Устала от того, что её взвешивают, судят и бросают в тот момент, когда она перестаёт соответствовать их ожиданиям.

Она медленно взяла ручку. Кончик завис над бумагой, когда она в последний раз заколебалась.

Неужели она действительно собиралась это подписать?

Всё не по Плану Глава 3 Всё ещё не можешь отпустить

Неделю спустя Клим и Жасмин встретились в ЗАГСе. Весь процесс прошёл быстро.

К тому времени, как они уже расписались, Жасмин всё ещё находилась в оцепенении.

Рядом раздался голос Клима: «Полагаю, теперь мы можем на “ты”? Поехали к тебе домой и перевезём твои вещи».

Только сейчас она наконец по-настоящему осознала происходящее.

Теперь она была замужем за Климом Новицким. С этого дня они будут жить вместе как муж и жена, разделяя максимально близкие отношения, но она почти ничего не знала о нём.

Она не знала, где он живёт. Какие у него привычки. Что ему нравится или не нравится. Она ничего не знала.

---

Водитель молчал всю дорогу. Жасмин и Клим сидели на заднем сиденье. Между ними было расстояние примерно в вытянутую руку.

«Это Демьян, один из моих помощников, – Клим указал на мужчину, сидевшего на пассажирском сиденье, – если тебе что-нибудь понадобится, можешь связаться с ним напрямую».

«Приятно познакомиться, госпожа Новицкая», – Демьян слегка повернулся и вежливо кивнул ей.

Она ответила что-то смущённо, почувствовав себя неловко от подобного обращения.

Её квартира находилась в отреставрированном старом блоке. Трёхэтажное здание было увито плющом.

«Я живу на третьем этаже», – сказала она, выходя из машины.

Клим вышел вслед за ней и велел Демьяну подождать внизу.

Коридор был узким. Датчики движения загорались один за другим, пока они шли.

Она достала ключи и открыла дверь, мучительно осознавая, что он стоит всего в полушаге позади неё. Окружавший его прохладный кедровый аромат теперь витал совсем близко.

Как только дверь открылась, взору предстала небольшая студия. Пространство казалось тёплым и тщательно обустроенным. Рядом с книжными полками из натурального дерева стоял диван цвета слоновой кости. Стены украшали акварельные картины и архитектурные эскизы.

За выходящими на юг окнами от пола до потолка находился крошечный балкон, где на ветру сушилось свежевыстиранное бельё, а также несколько кружевных предметов одежды.

Лицо Жасмин тут же вспыхнуло. Она бросилась к сушилке, чтобы затащить её внутрь, но Клим мягко схватил её за запястье, прежде чем она успела пошевелиться.

«Я сам», – он потянулся и начал снимать одежду.

Его длинные пальцы двигались осторожно, пока он снимал каждый деликатный предмет с сушилки. Нижное бельё, сорочки – всё одно за другим оказалось аккуратно сложено в плетёную корзину рядом с ним.

«По правде говоря… я могу справиться сама», – тихо сказала она.

Он даже не поднял головы: «Разве помогать жене в таких делах не входит в обязанности мужа?»

Он сказал это так естественно, что она вдруг осознала, как быстро забилось её сердце.

Закончив на балконе, он медленно оглядел небольшую квартиру. Его глаза скользнули по книжным полкам, ненадолго задержались на незаконченных эскизах, разложенных на её рабочем столе, а затем остановились на подлокотнике дивана.

Там небрежно лежал шарф. Классического мужского стиля.

«Его?» – он подошёл и поднял шарф.

«Да, Богдана», – Жасмин разбирала книги на столе, когда посмотрела на него.

Он аккуратно сложил шарф пополам, подошёл к мусорному ведру и бросил его туда. Шарф аккуратно приземлился в урну.

Клим повернулся к ней: «Госпожа Новицкая, вам не следует хранить вещи, принадлежащие вашему бывшему», – сказал он нарочито серьёзным тоном.

Он не ошибался, и Жасмин это знала, но что-то внутри неё всё равно неожиданно сжалось. Не потому, что она всё ещё любила Богдана. А потому, что эти шесть лет, хорошие или плохие, всё равно были частью её жизни.

Клим, казалось, уловил изменение в её выражении лица и подошёл ближе: «Всё ещё не можешь его отпустить?»

«Вовсе нет, – она покачала головой, – просто вдруг почувствовала себя глупой».

«Что в этом глупого?»

«Я действительно думала, что любви достаточно, чтобы преодолеть разрыв между социальными классами, – она тихо посмеялась над собой, – я оставалась рядом с мужчиной, который носил этот шарф, и верила, что всё как-нибудь уладится. Оказалось, что я просто обманывала себя».

Она отвернулась от него и продолжила собирать вещи. Одежду, книги, принадлежности для рисования, косметику…

На самом деле у неё было не так много вещей. Очень скоро всё было упаковано в два чемодана и одну картонную коробку.

Клим закатал рукава, взял у неё более тяжёлый чемодан и поднял картонную коробку другой рукой: «Тебе не нужно ничего нести. Я вернусь за остальным».

Она хотела сказать ему, что справится сама, но он уже вышел с вещами.

До сегодняшнего дня этот мужчина был для неё недосягаем. Он был могущественным главой семьи Новицких, фигурой, о которой люди говорили только издалека. А теперь он вдруг стал одновременно её мужем и тем, кто помогал ей переезжать.

К тому времени, как они спустились вниз, Демьян уже открыл багажник. Клим положил багаж внутрь, прежде чем повернуться к Жасмин: «Кроме последнего чемодана наверху, осталось что-нибудь ещё?»

Она вдруг вспомнила о ванной: «В ванной ещё есть одежда. Там легко становится сыро, и если одежда останется внутри слишком надолго, на ней, вероятно, появится плесень. Я планирую продать эту квартиру позже, а чистить плесень будет хлопотно».

Влажный южный климат Дарьевска был хорошо известен такой проблемой. Одежда, оставленная в сыром месте слишком надолго, могла заплесневеть, а иногда даже покрыться грибами.

«Я всё принесу», – Клим повернулся и направился обратно наверх.

Жасмин инстинктивно двинулась за ним, но Демьян вежливо остановил её: «Госпожа, садитесь в машину, пожалуйста. Господин справится сам».

---

Клим распахнул дверь ванной. Пространство было небольшим, но всё внутри было безупречно чистым и аккуратно расставленным.

Рядом с раковиной стояли электрическая зубная щётка и средства по уходу за кожей. Было очевидно, что всё это принадлежало женщине. В стороне от зеркала висело лавандовое полотенце, а неподалёку лежало несколько предметов одежды.

Его глаза спокойно скользнули по комнате, прежде чем остановиться на полке в углу. Там виднелась мужская рубашка.

Его взгляд слегка потемнел.

Несмотря на то, что он знал, что Жасмин и Богдан никогда не жили вместе, вид одежды другого мужчины в её личном пространстве всё равно казался странно раздражающим. Казалось, что-то острое медленно сдавило ему грудь.

Не говоря ни слова, он схватил рубашку одной рукой, скомкал её и бросил в мусорное ведро, где уже лежал шарф. Затем включил кран и вымыл руки.

Холодная вода потекла по его пальцам, но никак не охладила раздражение, скрытое под его спокойным выражением лица.

История Жасмин и Богдана была реальной. Он знал о них на протяжении всех шести лет. Но просто слышать об этом и видеть следы их связи своими глазами – это две совершенно разные вещи.

Он ждал достаточно долго.

Когда Клим вернулся в машину, Жасмин тут же заметила изменение в его настроении: «Что случилось?» – спросила она.

Он смотрел прямо перед собой: «Ничего».

Но было очевидно, что его что-то беспокоит.

«Ты что-то увидел наверху?» – она на секунду задумалась, прежде чем её вдруг осенило.

Он ничего не сказал – что уже было достаточным ответом.

Её грудь тут же сжалась. Что он увидел в ванной?

Вдруг вспомнилось. Рубашка.

Богдан заходил на прошлой неделе перед важной встречей, после того как облился кофе. Её квартира находилась недалеко от его компании, поэтому он заехал, чтобы принять душ и переодеться.

«Это была просто случайность. Он облил рубашку кофе и заехал переодеться. А позже забыл забрать её с собой…» – тихо объяснила она.

Голос Клима стал холоднее: «Тебе не нужно ничего объяснять. Меня не интересует, что между вами произошло».

Но плотно сжатые губы и лёгкая складка между бровями ясно показывали, что он имел в виду прямо противоположное. Он был расстроен.

Странное чувство медленно зашевелилось в её груди. Но почему?

«Господин Новицкий», – тихо позвала она.

«Хм?»

«Вы… То есть ты… расстроен?»

Он наконец посмотрел на неё: «Нет».

«Расстроен», – твёрдо сказала она.

Он снова отвернулся: «Если муж нашёл вещи другого мужчины в квартире своей жены и понял, что этот мужчина когда-то оставался там на ночь, было бы страннее, если бы он ничего не почувствовал».

Она на мгновение замолчала, прежде чем тихо заговорить: «То, что было у нас с Богданом, было реальным, но мы никогда не проводили ночь вместе. Ни разу».

Шесть лет Богдан по-своему оставался верен Кларе. Они с Жасмин обнимались и целовались, но никогда не переходили эту черту.

«Я знаю», – Клим снова посмотрел на неё.

Но знание не означало, что он мог игнорировать свои чувства.

Она вдруг опешила, не зная, что ему ответить. Что именно ему было известно?

К этому времени машина въехала в Лорельскую усадьбу и в конце концов остановилась перед виллой у озера.

С ландшафтными садами и частным бассейном, массивное здание выглядело именно как роскошное поместье, которое Жасмин раньше видела только на картинках.

«Ты обычно живёшь здесь?» – спросила она.

Он повёл её внутрь: «Большую часть года я в командировках, поэтому редко бываю в Дарьевске. Но теперь, когда мы поженились, я буду возвращаться чаще».

Её сердце неожиданно пропустило удар. Чаще? Тогда это означало…

Как будто прочитав её мысли, он спокойно сказал: «Твоя спальня находится на втором этаже, прямо рядом с моей. Не волнуйся. Пока ты не будешь готова, я не буду ничего форсировать между нами».