/0/25613/coverbig.jpg)
Ради мести я устроилась личной помощницей к самому жестокому олигарху столицы — Константину Волкову.
Чтобы уничтожить бывшего жениха, бросившего меня ради богатой наследницы, я пошла на крайность и провела с боссом ночь. Но утром он просто швырнул мне чек на миллион рублей, заявив, что я теперь его собственность.
«Надеюсь, впредь у тебя не возникнет лишних иллюзий», — произнес он ледяным тоном.
Я думала, это лишь разовая сделка. Но когда Волков случайно увидел в моей сумочке таблетки экстренной контрацепции, он пришел в первобытное бешенство. Он разбил кулаком бронированное стекло прямо у моего лица. Из-за его жестокости прошлой ночью я оказалась в тайной клинике с тяжелыми травмами. Но хуже всего было то, что об этом прознал Константин, и его ярость стала неконтролируемой. Тем временем мой бывший жених и его алчная семья, из-за которых я когда-то потеряла всё, узнали о моей близости к миллиардеру и приползли умолять о деньгах.
Я ненавидела их, но еще больше презирала саму себя. Решив отомстить обидчикам, я добровольно заперла себя в клетке с чудовищем. Этот человек с холодными глазами ясно дал понять: у меня больше нет права говорить ему «нет», а мое тело и моя жизнь принадлежат только ему.
Стоя под холодным дождем после того, как я навсегда растоптала надежды бывшего жениха, я ответила на звонок Волкова.
«Президентский люкс отеля. У тебя ровно один час».
Сбросив вызов, я уверенно вызвала такси. Из одного капкана я шагала в другой, неизмеримо более страшный, но теперь я была готова на всё, чтобы выиграть эту игру на выживание.
Связанная контрактом: Игрушка в руках холодного магната Глава 1 Миллион за ночь
Лилия открыла глаза, и тупая боль в висках мгновенно смешалась с ноющей тяжестью во всём теле.
Шёлковые простыни, пахнущие чужим терпким одеколоном и дорогим табаком, неприятно липли к обнажённой коже.
Она сжала пальцы, ощутив под ногтями гладкую ткань, и заставила себя спустить ноги на ледяной мраморный пол. Холод от полированного камня резкой волной поднялся по щиколоткам, заставив её вздрогнуть и судорожно выдохнуть сквозь стиснутые зубы.
За матовым стеклом просторной душевой кабины глухо шумела вода, очерчивая высокий, атлетический силуэт мужчины. Лилия не стала смотреть в ту сторону: каждый удар тяжёлых капель о стекло отдавался в её груди гулким, металлическим набатом.
Она поспешно подняла с пола своё скромное бежевое платье, лежавшее рядом с небрежно брошенной мужской рубашкой из тончайшего итальянского хлопка, и торопливо оделась, стараясь не глядеть на тёмные синяки на собственных бёдрах.
Шум воды внезапно стих. Стеклянная дверь бесшумно сдвинулась в сторону, выпуская в прохладный воздух спальни клубы горячего пара, напоённого ароматом кедра и сандала.
Константин Волков вышел в комнату, небрежно обернув вокруг узких бёдер белоснежное махровое полотенце.
Капли воды медленно стекали по его широким плечам и рельефным мышцам груди, теряясь в тёмной дорожке волос на животе. Его влажные каштановые пряди были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и резкие, словно высеченные из гранита скулы.
Мужчина поднял взгляд, и его ледяные светло-голубые глаза скользнули по фигуре Лилии с полным, абсолютным равнодушием. Он не произнёс ни слова, словно перед ним находился предмет гостиничного интерьера, а не живой человек.
Не удостоив её даже мимолётным кивком, Константин прошёл мимо в просторную гардеробную. Это ледяное пренебрежение резануло Лилию сильнее любой грубости, но она лишь крепче сцепила пальцы в замок, заставляя себя стоять прямо.
Спустя несколько минут он вернулся, застёгивая запонки на манжетах безупречно скроенного тёмно-синего костюма.
Перед ней снова стоял безжалостный финансовый магнат, чьё лицо регулярно украшало обложки ведущих деловых изданий страны, человек, управляющий многомиллиардными потоками холдинга «Волков-Групп».
Оперевшись бедром о край массивного дубового стола, Константин достал из внутреннего кармана пиджака длинное кожаное портмоне. Его движения были плавными, выверенными и пугающе спокойными.
Тонкое перо перьевой ручки с тихим шуршанием скользнуло по бумаге, оставляя чёткую цепочку цифр и размашистую подпись. Мужчина оторвал банковский чек, зажал его между указательным и средним пальцами и протянул вперёд.
«Один миллион рублей, – произнёс он низким, лишённым всяких эмоций голосом. – Это плата за прошедшую ночь. Надеюсь, впредь у тебя не возникнет лишних иллюзий».
Кровь мгновенно отлила от лица Лилии, оставив на щеках мертвенную бледность. Ногти впились в ладони до острой боли, оставляя глубокие полумесяцы, пока внутри поднималась глухая, удушающая ярость: «Сволочь».
Она сделала два шага вперёд, стараясь унять мелкую дрожь в коленях, и приняла тонкий лист бумаги.
«Благодарю вас, Константин Дмитриевич», – её голос прозвучал подчёркнуто ровно и сухо, выстраивая между ними глухую стену субординации.
Взгляд Волкова опустился к её тонкой шее, где на бледной коже темнел свежий, наливающийся багрянцем след от его собственных губ.
В глазах мужчины на долю секунды мелькнула тёмная, опасная тень. Он поднял правую руку, на безымянном пальце которой тускло блеснул массивный платиновый перстень с фамильным гербом, и коснулся прохладной подушечкой пальца горячей отметины.
Лилия инстинктивно отпрянула назад, словно от удара электрическим током, но Константин лишь усмехнулся уголком тонких губ и опустил руку.
«Помни своё место, Лилия, – негромко, но с отчётливой угрозой произнёс он, глядя ей прямо в глаза. – Ты всего лишь моя личная помощница. Я не потерплю, чтобы на то, что принадлежит мне, заглядывались посторонние. И уж тем более не позволю этой вещи иметь собственные капризы».
«Я прекрасно всё помню», – ответила она, опустив длинные ресницы, чтобы скрыть вспыхнувшую на дне зрачков ненависть.
Константин удовлетворённо хмыкнул, взял с консоли кожаный портфель и направился к выходу из апартаментов.
У самой двери он на мгновение замер, окинув брезгливым взглядом смятую постель, и поморщился, словно от физической нечистоты.
«К моему возвращению здесь должен быть идеальный порядок», – бросил он через плечо и вышел, захлопнув за собой тяжёлую створку.
Щелчок замка прозвучал подобно выстрелу, разорвавшему напряжённую тишину люкса.
Оставшись одна, Лилия почувствовала, как силы окончательно покидают её, и медленно сползла спиной по холодной стене, опустившись на ворсистый ковёр.
Она развернула чек: сумма с шестью нулями позволяла открыть собственное небольшое архитектурное бюро и навсегда обрести независимость. Но сейчас эта бумага казалась несмываемым клеймом её слабости.
Она не позволила себе заплакать. Просидев в неподвижности несколько минут, пока утреннее солнце не залило комнату ослепительным светом, Лилия поднялась на ноги.
Она аккуратно сложила чек вчетверо и спрятала его в самый дальний потайной карман сумочки: это были деньги, которые станут оружием её возмездия.
Двигаясь размеренно и механически, словно заведённая кукла, она заправила постель, взбила подушки и стёрла малейшие следы своего ночного присутствия.
Затем она зашла в ванную, включила ледяную воду и долго стояла под упругими струями, пытаясь смыть с кожи чужой запах.
Глядя в зеркало на своё осунувшееся лицо и алеющее пятно на шее, Лилия тщательно замазала след плотным слоем тонального крема и застегнула воротник строгой блузки под самое горло.
Натянув на лицо безупречную маску холодного спокойствия, отточенную годами самообладания, она вышла из роскошного отеля, скрывая за этой идеальной вежливостью все свои настоящие эмоции.
Свежий утренний воздух Москвы обжёг лёгкие, окончательно выветривая остатки дурноты. Поймав такси, Лилия назвала водителю адрес центрального офиса холдинга «Волков-Групп».
Глядя в боковое стекло на бесконечный поток машин, она мысленно повторяла три имени: Игорь Фролов, её бывший жених; Полина Шарова, её лучшая подруга, которая украла у неё жениха; и Константин Волков, человек, которым Полина больше всего восхищалась.
Полина забрала у неё самого важного мужчину, поэтому она решила забрать у Полины того, кто был для неё самым ценным. Ради этого она была готова заплатить любую цену, даже если эта ночь навсегда изменит её жизнь.
Автомобиль плавно затормозил перед сверкающей стеклянной башней финансового гиганта.
Расплатившись, Лилия поправила лацканы пиджака, глубоко вдохнула и уверенным шагом вошла в залитый светом холл, приветливо кивая встречающимся коллегам.
Скоростной лифт бесшумно вознёс её на верхний этаж к приёмной генерального директора.
Главный помощник Волкова, Андрей Павлов, лишь сдержанно кивнул ей из-за своего стола, не задавая лишних вопросов.
Лилия села за своё рабочее место, включила компьютер и открыла входящую почту, словно минувшей ночью между ней и её властным боссом не произошло ничего, кроме очередной служебной рутины.
Связанная контрактом: Игрушка в руках холодного магната Глава 2 Семена мести
Лилия застыла перед мерцающим монитором, но длинные списки деловых встреч и финансовых отчётов расплывались перед глазами.
Каждое упоминание имени Константина в документах отзывалось тупой, пульсирующей болью в висках, вновь и вновь возвращая её к унизительным минутам утреннего расчёта.
Попытавшись взять себя в руки, она потянулась к фарфоровой чашке с остывшим кофе, однако пальцы предательски дрогнули, и тёмные капли выплеснулись на свежераспечатанный договор.
«Чёрт», – прошептала Лилия, торопливо выхватывая бумажную салфетку.
Она принялась стирать влажные разводы, с досадой осознавая, насколько глубоко этот человек сумел выбить её из привычного равновесия.
Закрыв глаза и сделав медленный вдох, она попыталась вытеснить образ Волкова, но вместо этого память услужливо подбросила другое лицо – правильные, смазливые черты Игоря Фролова.
Это произошло ровно год назад на пышном выпускном балу Московского архитектурного института. Лилия, с отличием защитившая диплом, стояла в углу празднично украшенного зала в скромном платье, купленном на последние сбережения, и с замиранием сердца ждала своего жениха.
Но Игорь появился в центре сияющего танцпола не один: под руку его держала Полина Шарова, начинающая актриса и единственная наследница крупнейшего в столице поставщика строительных материалов.
Подойдя к Лилии на глазах у всего курса, Игорь с показным сожалением произнёс слова, которые навсегда врезались в её память: «Нам лучше расстаться, Лилия. Семья Полины способна открыть передо мной любые двери, а ты со своими красными дипломами не можешь дать мне ничего, кроме пустых амбиций».
Полина тогда окинула её насмешливым, уничтожающим взглядом с ног до головы, брезгливо скривив ярко накрашенные губы при виде её дешёвых туфель.
Шёпот сокурсников и жалостливые смешки одногруппников жгли спину Лилии огнём, но настоящим ударом стал последовавший разговор с опекунами.
Семён и Тамара Фроловы, заменившие ей семью после гибели родителей, сухо заявили, что ей пора знать своё место и не мешать блестящему будущему их сына.
В тот вечер Лилия Романова умерла, уступив место человеку с выжженной душой и единственной целью.
Она резко распахнула глаза, в глубине которых вспыхнул холодный, расчётливый огонь.
Полгода ушло на то, чтобы собрать каждую крупицу информации о предателях: компания Фроловых оказалась на грани банкротства из-за бездарного управления, а Полина Шарова безуспешно искала малейшей благосклонности недосягаемого олигарха Волкова.
План Лилии был безумен, но точен: пробиться на должность личной помощницы Константина, стать незаменимой тенью могущественного человека и его руками сокрушить тех, кто втоптал её в грязь.
Она блестяще выдержала сложнейший отбор среди сотен кандидатов благодаря своему острому уму и безупречному знанию архитектурного рынка. Прошедшая ночь стала рискованной кульминацией этой стратегии, превратившей её в заложницу собственной игры.
Резкая трель внутреннего селектора разорвала тишину приёмной, заставив Лилию вздрогнуть.
Она нажала клавишу ответа и произнесла ровным, профессиональным тоном: «Слушаю вас, Константин Дмитриевич».
«Кофе», – раздался в динамике сухой, безапелляционный приказ, после чего связь оборвалась.
Поднявшись с кресла, Лилия прошла на офисную кухню и с привычной точностью приготовила двойной эспрессо без сахара.
Каждый шаг к массивной двери кабинета отдавался в груди глухим сомнением: стоила ли сладкая месть той цены, которую приходилось платить каждую минуту рядом с этим холодным чудовищем?
Постучав, она вошла в кабинет. Константин сидел за столом, углубившись в изучение контракта, и даже не поднял головы на звук её шагов.
Поставив чашку на полированное дерево, Лилия негромко произнесла: «Ваш кофе, Константин Дмитриевич».
Мужчина лишь коротко бросил: «Свободна».
Она развернулась, собираясь выйти, но у самой двери властный голос настиг её снова.
«Вечерние встречи отменяются, – не отрываясь от бумаг, бросил Волков. – Твои планы на вечер тоже».
Спина Лилии мгновенно одеревенела от подтекста этих слов, обещавших продолжение ночного кошмара.
«Хорошо», – тихо ответила она и поспешно вышла, прикрыв за собой тяжёлое полотно.
Вернувшись на рабочее место, Лилия почувствовала подкатившую к горлу тошноту от собственного бессилия.
Внезапно в сумочке зажужжал её личный телефон. Достав аппарат, она увидела на дисплее имя, заставившее её удивлённо приподнять брови: Тамара Фролова, её приёмная мать.
Укрывшись на пустынной пожарной лестнице, Лилия нажала кнопку ответа.
«Лилечка, доченька! – защебетала в трубке приёмная мать с непривычной, приторной лаской. – Как твои дела, милая? Мы с дядей Семёном и Игорёчком так соскучились! Приезжай к нам в субботу на семейный обед, мы тебя очень ждём».
Эта фальшивая забота вызвала у Лилии лишь горькую усмешку: очевидно, слухи о её назначении в приёмную самого влиятельного человека столицы уже дошли до ушей разоряющегося семейства.
«Спасибо за приглашение, тётя Тамара, – спокойно произнесла Лилия, чувствуя, как внутри расправляет плечи холодный азарт. – Я обязательно буду».
Связанная контрактом: Игрушка в руках холодного магната Глава 3 Офисные течения
Утро следующего дня началось для Лилии с мучительного приступа спазмов в желудке.
Холодная съёмная квартира на окраине встретила её сыростью, но задерживаться в постели не было времени.
Подойдя к зеркалу в ванной, она достала из аптечки запечатанный серебристый блистер экстренной контрацепции, купленный накануне вечером в круглосуточной аптеке.
Она выдавила маленькую белую таблетку на ладонь и без колебаний проглотила её, запив несколькими глотками ледяной воды из-под крана: она ни за что не допустила бы, чтобы в её теле зародилось хоть малейшее напоминание о связи с этим тираном.
Побочное действие препарата настигло её уже в душном вагоне метро: голова кружилась, а к горлу подкатывала удушливая волна дурноты.
Едва добравшись до своего стола на верхнем этаже башни, Лилия судорожно вцепилась побелевшими пальцами в край столешницы, стараясь выровнять дыхание.
В этот момент массивная дверь кабинета распахнулась, и в приёмную вышел Константин в сопровождении начальника службы безопасности.
Олигарх направлялся на совещание директоров, но, проходя мимо помощницы, внезапно замедлил шаг.
Его пронзительные ледяные глаза сфокусировались на её лице, задержавшись на три долгие, мучительные секунды.
Лилия замерла под этим тяжёлым взглядом, боясь выдать слабость, пока Константин, недовольно нахмурив брови, молча не продолжил свой путь к лифтам.
«Лиля, господи, на тебе лица нет!» – раздался рядом встревоженный шёпот.
Софья Румянцева, работавшая вторым секретарём, быстро подкатила кресло ближе, с искренним участием разглядывая подругу выразительными зелёными глазами.
Эта скромная, мягкая девушка из профессорской семьи была единственным живым и добрым человеком во всём этом стеклянном царстве холодного расчёта.
«Всё в порядке, Соня, просто голова немного кружится от духоты», – попыталась слабо улыбнуться Лилия.
«Так, не спорь, выпей вот это», – решительно прервала её Софья, доставая из тумбочки картонный стаканчик с тёплым молоком и плитку горького шоколада.
Приняв горячий напиток, Лилия почувствовала, как тепло немного отпускает спазм в груди.
«Спасибо тебе огромное», – искренне прошептала она.
«Ты с нашим шефом совсем себя загонишь, – покачала головой Софья, понизив голос до минимума. – Он же настоящий зверь, никого не жалеет».
Лилия лишь неопределённо кивнула, не имея возможности объяснить, насколько глубже и темнее была пропасть её истинных отношений с Волковым.
Тем временем двери центрального лифта с мелодичным перезвоном распахнулись, и в приёмную вихрем ворвалась эффектная шатенка в броском твидовом костюме от известного французского дома моды.
Цоканье её тонких шпилек по мрамору звучало подобно пулемётной очереди.
«Константин у себя?» – громко и капризно бросила Полина Шарова, демонстративно проигнорировав стойку секретариата и направляясь прямиком к дверям кабинета.
Лилия медленно подняла голову от документов, и в тот же миг их взгляды скрестились.
Улыбка превосходства на безупречно накрашенном лице Полины мгновенно сползла, сменившись выражением брезгливого изумления.
«Лилия Романова? – взвизгнула актриса, театрально всплеснув руками с идеальным маникюром. – Ты что здесь забыла? Кто пустил эту нищенку на этаж руководства?»
Шарова подошла ближе, обдавая приёмную удушливым шлейфом дорогих духов, и презрительно скривила тонкие губы.
«Неужели приползла мыть полы после того, как Игорь выставил тебя за дверь? – ядовито процедила она. – Знай своё место, сирота. Таким, как ты, вход сюда заказан».
Не дожидаясь ответа, Полина толкнула створку кабинета Волкова и уверенно шагнула внутрь, рассчитывая застать хозяина.
Лилия осталась сидеть абсолютно неподвижно, лишь пальцы под столом сжались в кулаки с такой силой, что коротко подстриженные ногти оцарапали кожу.
Софья с тревогой накрыла её ладонь тёплой рукой, безмолвно выражая поддержку.
Спустя всего четыре минуты дверь кабинета с грохотом распахнулась. Полина вылетела обратно в коридор с пылающим от ярости лицом: застать Волкова ей не удалось, а дежурный секретарь по внутренней связи передал строгий запрет шефа на любые несогласованные визиты.
В поисках мишени для накопившейся злости Полина резко развернулась и уставилась на Лилию, в её глазах сверкнула неприкрытая жажда расправы.
Leave a Reply