Tag: Миллиардер

В день нашей первой годовщины я сидела в пустом особняке, пока мой муж Константин игнорировал мои сообщения.

А ночью позвонили из реанимации. Моя бабушка – единственный человек в мире, который меня любил – умерла от обширного инсульта.

Перед самой смертью к ней в палату тайком приходила Алина, «белая луна» моего мужа.

На похоронах убийца моей бабушки заявилась с белым кружевным зонтом, искусно разыгрывая горе и роняя фальшивые слезы.

Когда я в ярости потребовала, чтобы она убралась, Константин закрыл её своей спиной, смерив меня уничтожающим взглядом.

«Смерть твоей бабушки – это случайность. Немедленно извинись перед Алиной!»

Мой законный муж рявкнул это на глазах у всей элиты, накинул на плечи любовницы своё пальто и увёз её, оставив меня стоять под ледяным ливнем у свежей могилы.

Позже, когда Алина картинно сымитировала обморок прямо на стеклянный аквариум, Константин с силой швырнул меня в каменную стену, чтобы спасти её.

Он истекал кровью от порезов, нежно обнимая визжащую Алину, и заставлял меня просить у неё прощения.

А купленная ими сиделка нагло лгала мне в лицо, полностью снимая вину с любовницы за смерть бабушки.

Я смотрела на этот спектакль и задыхалась от отчаяния. Мой брак был грязной насмешкой, единственный родной человек мертв, а я осталась абсолютно одна – без копейки и связей, не в силах наказать убийцу.

Я ушла в морозную ночь, вычеркнутая из собственной жизни, но рядом бесшумно затормозил чёрный «Майбах».

Стекло опустилось, и Богдан Орлов – глава самого могущественного клана Москвы – протянул мне банковские выписки, доказывающие подкуп сиделки.

«Садитесь, Мирослава. Нам нужно обсудить, как заставить этих людей заплатить по счетам».

Тогда я ещё не знала, что моя настоящая фамилия – тоже Орлова.

Книга Блестящее возвращение тайной наследницы после развода Глава 1

Две молодые горничные шептались у дверей кухни, и их взгляды, бросаемые в сторону столовой, были полны жалости и скрытого презрения.
«Уже прошел целый год, а хозяин ни разу не поужинал с ней», – пробормотала одна из них, протирая серебряный поднос.
«В конце концов, старик навязал её господину, поэтому куда уж ей тягаться с той самой госпожой Павловской», – поддакнула вторая, понизив голос до заговорщицкого шёпота.
Мирослава сидела за длинным обеденным столом, идеально прямая спина напряглась, а кончики пальцев, лежащие на коленях, побелели от силы сжатия. Она слышала каждое слово, но её лицо оставалось бесстрастной маской. На столе перед ней остывал изысканный ужин при свечах, приготовленный к восьми часам вечера в честь их первой годовщины свадьбы. Девушка была одета в простое, но элегантное белое платье, и её взгляд раз за разом обращался к массивным дубовым дверям, хотя последняя искра надежды в её глазах угасала с каждым тиканьем настенных часов.
Она взяла телефон, намереваясь отправить Константину сообщение, но, глядя на пустой экран диалога, не смогла напечатать ни буквы. Их переписка замерла три дня назад на его сухом ответе «угу». Желудок болезненно сжался, напоминая о пропущенном обеде, но аппетита не было совершенно.
Внезапно экран смартфона вспыхнул, отобразив срочное уведомление от новостного портала. Заголовок ударил по глазам: «Президент корпорации Захаровых Константин поздно ночью прибыл в аэропорт Шереметьево, предположительно встречая свою первую любовь Алину Павловскую».
На прикреплённой фотографии Константин в чёрном пальто выглядел безупречно строгим, но рядом с ним стояла Алина, чьё лицо озаряла лучезарная улыбка. Её рука непринуждённо лежала на его локте, демонстрируя пугающую степень близости. Дыхание Мирославы перехватило, а кровь в венах словно превратилась в ледяную крошку. Пальцы, сжимавшие телефон, задрожали, ведь на экране она видела тот самый мягкий профиль мужа, который он никогда не показывал ей за весь год их брака.
В этот момент тишину столовой разорвал резкий звонок её личного телефона, и на экране высветился номер санатория, где находилась её бабушка.
«Госпожа Мирослава, приезжайте скорее!» – раздался в трубке панический голос медсестры. – «Состояние Анны Петровны критическое!»
В голове Мирославы словно взорвалась бомба, оглушив её. Она резко вскочила, опрокинув тяжелый стул, который с грохотом рухнул на паркет. Девушка выбежала из виллы прямо в легких туфлях, запрыгнула в свою старую машину и растворилась в ночной пелене.
Автомобиль мчался сквозь пелену дождя, а перед глазами Мирославы мелькали воспоминания о единственном родном человеке. Именно бабушка забрала её из приюта, научила читать и писать, и именно она с тревогой держала её за руку в день свадьбы, отдавая в эту холодную золотую клетку. Сердце билось так сильно, что отдавалось болью в висках.
Она ворвалась в коридор санатория и побежала к реанимации, но у дверей её встретил уставший врач, который медленно стянул маску и покачал головой.
«Мне очень жаль, мы сделали всё возможное», – тихо произнёс доктор. – «Перед уходом пациентка постоянно звала вас по имени».
Мирославе показалось, что пол ушёл из-под ног, и ей пришлось опереться о холодную стену, чтобы не упасть. Слёзы беззвучно покатились по её бледным щекам, обжигая кожу.
Сиделка нерешительно подошла ближе и прошептала: «Днём вашей бабушке было намного лучше… Но потом пришла посетительница по имени Алина Павловская. Они о чём-то спорили в палате, и сразу после её ухода у старушки случился приступ».
Имя Алины Павловской вонзилось в грудь Мирославы, перекрывая доступ кислороду.
Три дня спустя состоялись похороны. Церемония прощания была скромной, и Мирослава, облачённая в глухое чёрное платье, стояла перед портретом бабушки с абсолютно пустым взглядом.
Неуместный стук высоких каблуков нарушил тишину зала, когда в дверях появилась Алина в дорогом белом костюме, нацепив на лицо маску скорби.
«Мирослава, бедняжка, теперь ты стала круглой сиротой», – произнесла Алина, подойдя вплотную, и её губы изогнулись в едва заметной усмешке.
Она наклонилась к уху Мирославы и продолжила: «Знаешь, твоя бабка умоляла меня оставить Костю в покое, твердила, как сильно ты его любишь. Какая нелепость, старая дура была такой же наивной, как и ты».
Пустой взгляд Мирославы внезапно обрёл резкость, и она медленно повернула голову, впившись в Алину глазами, холодными, как сибирская зима.
«Это ты… ты убила её», – хрипло выдавила Мирослава, чувствуя, как горло сжимает спазм.
Алина картинно отшатнулась и прижала ладонь к груди: «Что за бред ты несёшь? Я просто из доброты зашла её проведать».
Мирослава больше ничего не сказала, но пламя ненависти в её глазах заставило Алину впервые почувствовать липкий страх. Девушка смотрела на невинное лицо соперницы, осознавая, что её последняя слабость умерла вместе с бабушкой. Она медленно подняла руку, и все присутствующие замерли, ожидая удара, но ладонь остановилась в воздухе.
«Алина Павловская, ты за это заплатишь», – произнесла Мирослава пугающе ровным тоном.
Это безэмоциональное обещание прозвучало страшнее любой истерики, заставив Алину нервно сглотнуть, хотя она быстро взяла себя в руки, зная, что её защита уже близко.
В этот момент тяжелые двери траурного зала распахнулись, и на пороге возникла высокая фигура Константина. Он окинул взглядом напряженную сцену, нахмурился и уверенным шагом направился прямо к ним.

Книга Блестящее возвращение тайной наследницы после развода Глава 2

Константин подошёл к женщинам, и его проницательный взгляд сначала скользнул по бледному лицу Мирославы, а затем остановился на покрасневших глазах Алины.
Алина мгновенно преобразилась, её плечи мелко задрожали, и она спряталась за спину мужчины, жалобно всхлипнув: «Костя, я пришла отдать дань уважения, но Мирослава… она всё неправильно поняла».
Мирослава наблюдала за этой сценой, чувствуя, как грудную клетку сдавило невыносимой тяжестью. Её законный муж на похоронах её единственного родственника закрывал собой убийцу.
«Неправильно поняла?» – Мирослава издала короткий смешок, глядя прямо в глаза Константину. – «Спроси у неё, что именно она наговорила бабушке перед самым приступом!»
Константин нахмурился ещё сильнее, но не удостоил жену ответом, повернувшись к Алине с неожиданно мягкой интонацией: «Что произошло?»
По щекам Алины покатились идеально выверенные слёзы: «Я лишь сказала старушке, что мы с тобой всё ещё любим друг друга, и попросила её благословения. Я понятия не имела, что она так слаба, клянусь, я не хотела ничего дурного…»
Эти слова были мастерски сконструированы, чтобы снять с себя вину и выставить себя несчастной жертвой обстоятельств.
Мирославу затрясло от ярости, и она указала на соперницу дрожащим пальцем: «Это не признание, это издевательство! Ты намеренно довела её до смерти!»
Она сделала шаг вперёд, желая схватить Алину за плечи, но Константин резким движением перехватил её запястье. Его пальцы сомкнулись на её коже с силой стального капкана, причиняя острую боль.
«Хватит, Мирослава», – его голос прозвучал холодно и властно. – «Следи за своим поведением, это не место для истерик».
Мирослава с ужасом смотрела на человека, которого любила целый год, не узнавая в этом жестоком незнакомце своего мужа.
«Я вызову полицию», – она вырвала руку из его захвата и достала телефон. – «Пусть следователи разбираются в этой грязи!»
В глазах Константина мелькнуло раздражение, но он не стал её останавливать, лишь молча наблюдал за её действиями.
Полицейские прибыли быстро, однако заведующий санаторием с виноватым видом сообщил, что камеры наблюдения в коридоре случайно вышли из строя ещё накануне визита госпожи Павловской. Дежурившая сиделка также изменила показания, заявив, что видела госпожу Павловскую, но не слышала никаких криков.
Мирославу окатило ледяной волной осознания. Она поняла, что за всем этим стоит влияние семьи Захаровых, способных по щелчку пальцев переписать реальность в этом городе.
Следователь сухо закрыл блокнот и удалился, сославшись на отсутствие состава преступления.
В глазах Алины промелькнуло торжество, которое она тут же скрыла за маской испуга, прижавшись к груди Константина: «Костя, мне страшно, она действительно считает меня убийцей…»
Константин успокаивающе похлопал её по плечу, после чего бросил на Мирославу взгляд, полный разочарования: «Спектакль окончен. Твоя бабушка только что умерла, так позволь ей покоиться с миром».
Эта фраза стала последним ударом, разрушившим внутренний мир Мирославы. Он не только отказался верить ей, но и использовал память бабушки как оружие.
Она смотрела, как он уводит Алину прочь, и их гармоничные силуэты заставили её почувствовать себя грязной ошибкой в их идеальной картине.
Вскоре зал опустел, оставив Мирославу наедине с холодным портретом. Невыносимая боль прорвала плотину выдержки, и девушка медленно осела на пол, прижавшись спиной к стене и издавая глухие, сдавленные рыдания.
Спустя несколько часов её слёзы иссякли, уступив место мёртвой тишине. Она поднялась на затёкшие ноги, вытерла лицо рукавом, и в её глазах больше не было ни капли тепла – только обжигающая ненависть.
Внезапно завибрировал её телефон. На экране высветилось сообщение от Константина: «Завтра утром жди звонка от моего адвоката. Мы разводимся».
Он даже не спросил её мнения, просто поставил перед фактом. Холодно, жестоко, окончательно.
Та слабая, любящая версия её самой навсегда осталась лежать на полу этого зала.
«Бабушка, я клянусь, что заставлю их ответить за всё», – мысленно пообещала она, бросив последний взгляд на фотографию.
Выйдя на улицу, она сощурилась от яркого солнца, чувствуя странное облегчение. Мирослава лишь горько усмехнулась, глядя на экран, а затем удалила сообщение, не удостоив его ответом.

Книга Блестящее возвращение тайной наследницы после развода Глава 3

После организации похорон Мирослава собрала свои немногочисленные вещи и покинула роскошную виллу, вернувшись в свою маленькую добрачную квартиру.
Пространство было крошечным, но каждый угол здесь дышал уютом, а со стены на неё смотрела фотография улыбающейся бабушки. Мирослава провела пальцами по рамке, и её взгляд стал мягким, но непреклонным.
На следующий день с ней связался адвокат Константина и передал проект соглашения о разводе. Условия оказались унизительными: она уходила ни с чем, получая лишь символическую сумму отступных, словно прислуга, которую увольняют за ненадобностью.
Мирослава пробежала глазами по строчкам без малейшего удивления, так как никогда не претендовала на богатства Захаровых и желала лишь одного – разорвать эту удушающую связь.
Она уже взяла ручку, чтобы поставить подпись, когда на экране телефона высветилось уведомление из раздела светской хроники. Заголовок кричал: «Миллиардер Константин Захаров проводит время в Италии с первой любовью Алиной, свадьба не за горами».
На прикреплённом фото пара позировала на фоне Колизея, Алина счастливо прижималась к груди Константина, а на её безымянном пальце сверкал огромный бриллиант. В статье упоминалось, что помощник бизнесмена проговорился о желании босса компенсировать Алине пропущенное выпускное путешествие, ради чего был арендован частный самолёт.
Текст недвусмысленно намекал на скорый развод Константина и триумфальное восхождение Алины на трон семьи Захаровых.
Гнев Мирославы достиг точки кипения. Тело её бабушки едва успело остыть в земле, а этот человек уже устроил романтические каникулы с её убийцей!
Она схватила документы, сунула ручку в карман и выбежала из квартиры, решив немедленно найти его и швырнуть эти бумаги ему в лицо.
Мирослава набрала номер помощника Константина, требуя сообщить его местонахождение. Ассистент отвечал заученными фразами, утверждая, что босс занят на важном закрытом мероприятии. Только после жесткого ультиматума о том, что документы должны быть подписаны лично и немедленно, помощник сдался и назвал адрес – элитный частный клуб «Лабиринт».
Это заведение славилось строжайшим фейс-контролем и служило местом отдыха для самых влиятельных людей Москвы.
Мирослава припарковала свою старую машину у входа и решительно направилась к дверям, но массивная охрана преградила ей путь. Она назвала имя мужа и заявила о срочных юридических бумагах. Охранник, оценив её бледное лицо и непреклонный тон, связался с администратором.
Через минуту её пропустили, сообщив, что господин Захаров отдыхает в VIP-ложе «Горизонт» на верхнем этаже.
Войдя в зеркальный лифт, Мирослава посмотрела на своё отражение: чёрная водолазка, отсутствие макияжа и уставшие глаза резко контрастировали с окружающей роскошью. Она сделала глубокий вдох, готовясь к тяжелой битве.
Двери лифта открылись, и коридор наполнился приглушенными басами клубной музыки и взрывами пьяного смеха.
Дверь нужной ложи оказалась приоткрытой, позволяя Мирославе заглянуть внутрь. На фоне панорамных окон с видом на ночную Москву веселилась компания золотой молодежи.
Константин сидел в центре огромного кожаного дивана, расстегнув верхние пуговицы рубашки, и его поза выражала расслабленность, хотя взгляд оставался холодным. Алина, словно приклеенная, сидела рядом, щебеча что-то его друзьям и ведя себя как полноправная хозяйка вечера.
Один из мужчин поднял бокал с виски и громко произнёс: «Костя, когда ждать приглашения на свадьбу? Нельзя заставлять нашу Алину ждать вечно».
«Точно, говорят, твоя фиктивная жена наконец-то согласилась подписать бумаги? Давно пора было вышвырнуть её на улицу», – засмеялась сидящая рядом девушка.
Константин промолчал, лишь медленно покрутил стакан в руке, что все присутствующие восприняли как знак согласия. Алина же скромно опустила ресницы, не в силах скрыть торжествующую улыбку.
Каждое слово вонзалось в сознание Мирославы острыми иглами, подтверждая, что для них она всегда была лишь мусором под ногами.
Она до боли стиснула папку с документами, чувствуя, как ногти впиваются в картон, и резким движением толкнула тяжелую дверь.
Грохот ударившегося о стену дерева заставил музыку стихнуть, и все взгляды мгновенно устремились ко входу.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Я прождала своего мужа три долгих года, накрыв идеальный ужин к нашей годовщине в роскошной загородной вилле.

Но когда двери наконец распахнулись, он вошел не один, а с хрупкой блондинкой, робко прячущейся за его спиной.

Вместо приветствия он швырнул мне на стеклянный столик соглашение о разводе.

«Пятьдесят миллионов рублей, вилла и машина. Для провинциалки без гроша за душой этого более чем достаточно», – отчеканил он с ледяным презрением.

Его любовница тут же пустила фальшивую слезу, умоляя меня не стоять на пути их искренней любви.

Вся его надменная семья смотрела на меня как на мусор, считая жалкой приживалкой, и с радостью готовилась вышвырнуть меня на улицу.

Они искренне верили, что я никто, и без их подачек просто исчезну.

Но эти самодовольные идиоты даже не подозревали, что три года назад империя Волковых выжила только благодаря мне.

Именно я анонимно влила в их погибающий холдинг пятьдесят миллиардов рублей, спасая семью от неминуемого банкротства.

Они оценивали мою жизнь в жалкие копейки, не зная, что по закону мне принадлежат четыре процента их акций, которые сейчас стоят полтора миллиарда долларов.

Глядя на слепого глупца перед собой, я не почувствовала ни боли, ни горечи – лишь пьянящее чувство освобождения.

Я медленно, с наслаждением разорвала их жалкий контракт пополам.

«Я согласна на развод, но условия буду диктовать я», – спокойно произнесла я.

Покинув этот фальшивый дом, я набрала номер самого безжалостного корпоративного адвоката Москвы, чтобы забрать всё своё и пустить их по миру.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Книга Безжалостный адвокат и его гениальная тайная жена Глава 1

— София, давай разведемся! Я теперь с Алиной.

Эти ледяные, пронзительные слова разорвали мертвую тишину виллы. София стояла перед тщательно накрытым для ужина при свечах столом, глядя на мужа, Станислава, которого не видела три долгих года.

На нем был безупречный костюм, сшитый на заказ. На его красивом лице не отражалось ни капли радости от долгожданной встречи, только высокомерное безразличие и раздражение. А за его руку крепко цеплялась миниатюрная, хрупкая девушка.

Софии потребовалось ровно две секунды, чтобы переварить услышанное.

— Ты привел ее в наш дом в день нашей годовщины, чтобы сказать это? — голос Софии звучал пугающе ровно, хотя внутри все сжалось от острой боли.

Три года назад за границей вспыхнула внезапная эпидемия. Стас, только что окончивший аспирантуру и устроившийся в элитную больницу, сразу после их свадьбы улетел туда добровольцем.

В течение этих трех лет она работала днями и ночами, спасая его бизнес от краха, и прислуживала его придирчивым и желчным родителям. Она превратила себя в идеальную бесплатную няньку и машину для зарабатывания денег для семьи Волковых. Но первое, что он сделал, вернувшись на родину — привел в дом любовницу, чтобы вышвырнуть ее!

— Не смей винить ее, — Станислав инстинктивно задвинул женщину себе за спину. В его взгляде, устремленном на Софию, не было ни капли вины, лишь ледяное нетерпение. — В эти годы за границей я не раз был на волосок от смерти. Это она несколько раз спасала мне жизнь. Мы сражались плечом к плечу, делили жизнь и смерть. Между нами уже давно возникли настоящие чувства.

— Настоящие чувства? — София чуть приподняла бровь, и на ее губах заиграла горькая, ядовитая усмешка. Но в ее некогда ясных голубых глазах словно что-то с грохотом разбилось, и мелкая, как от уколов игл, боль пронзила сердце. Она до боли впилась ногтями в ладони, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе: — Значит, ты просто скрыл от нее, что женат, и закрутил роман?

— Стас не такой! — внезапно подала голос Алина.

Из ее глаз тут же брызнули тщательно отрепетированные слезы. Она сделала шаг вперед, глядя на Софию с видом невинной жертвы: — Госпожа Белова, умоляю, не вините его, мы искренне любим друг друга. — Вы ведь вышли за него только потому, что так захотел его дедушка, у вас нет ничего общего. А мы со Стасом — родственные души…

Услышав это, Станислав инстинктивно притянул Алину к себе, словно София была какой-то злой ведьмой.

— Алина права, — холодно отрезал он. — Три года назад я женился на тебе исключительно из чувства долга перед дедом. — Ты послушная, покладистая, тот самый тип удобной провинциалки, которая идеально подходит на роль примерной жены. Но между нами никогда не было любви.

«Никогда не было любви…» — София мысленно прожевала эти слова. В горле внезапно встал тошнотворный привкус крови, а ледяной холод мгновенно пронзил ее от пяток до самой макушки.

Для нее, выживавшей в приюте двадцать лет и наконец-то найденной семьей Беловых лишь для того, чтобы стать инструментом в браке по расчету, жажда иметь настоящий дом была слишком велика.

Три года назад именно слова Станислава: «Я стану твоей тихой гаванью», — стали для нее тем самым спасательным кругом в ледяной воде. Ради этого фальшивого обещания она добровольно отдала ему всю свою душу.

Когда холдинг Волковых оказался на грани финансового краха, именно она задействовала свои скрытые ресурсы, самостоятельно изучила финансы, экономику и менеджмент, и работала днями и ночами, чтобы закрыть дыры и спасти компанию.

Когда его дедушка тяжело заболел, именно она сбилась с ног, разыскивая лучших врачей, и сутками не отходила от его постели.

Ее придирчивая свекровь и жадная золовка требовали платья от кутюр, сумки и лимитированные украшения — она покупала им всё, не моргнув глазом.

Все расходы семьи Волковых, сверху донизу, лежали на ее плечах. Она управляла огромной корпорацией и одновременно прислуживала этой семье.

Она отдала всю свою кровь и слезы, а взамен получила лишь его небрежное: «Давай разведемся».

Станислав выхватил из внутреннего кармана документ и с громким хлопком швырнул его на стол, глядя на нее так, словно подавал милостыню нищенке:

— Подпиши. В качестве компенсации эта вилла остается тебе, а сверху я переведу пятьдесят миллионов рублей. Для такой женщины, как ты, не имеющей за душой ничего, этого хватит до конца жизни.

Глядя на лежащее на столе соглашение, больше похожее на купчую, София почувствовала лишь полнейший абсурд. Три года ее жизни, ее крови и пота в глазах этого мужчины стоили жалкие пятьдесят миллионов? Боль в ее глазах постепенно угасла, сменившись ледяной насмешкой и горьким осознанием того, кем он был на самом деле.

— Алина — чистый и добрый медицинский гений. Она не понимает ваших грязных интриг в мире бизнеса. В отличие от тебя, которая целыми днями варится в этой ярмарке тщеславия и насквозь пропахла деньгами! — Станислав самодовольно вздернул подбородок. — Впрочем, дедушка высоко ценит твои деловые качества. После развода ты останешься вице-президентом в компании и продолжишь вести все эти рутинные дела. Если будешь вести себя тихо и не посмеешь обижать Алину, я в виде исключения выделю тебе 1% акций. Ты должна быть благодарна.

Сначала выбросить ее, а потом продолжать использовать как дешевую рабочую силу и пить ее кровь! Это лицемерное, эгоистичное лицо окончательно разорвало в клочья последние остатки привязанности в сердце Софии. Вся ее боль в одно мгновение превратилась в ледяную ярость.

— Благодарна? — София тихо рассмеялась. Она элегантно подняла со стола бокал с дорогим красным вином.

В следующую секунду… ПЛЕСК! Алая жидкость безжалостно обрушилась на белоснежное платье Алины, а брызги полетели прямо в лицо Станиславу!

— А-а-а! — завизжала Алина, в ужасе закрывая лицо руками, выглядя совершенно жалко.

— София, ты сумасшедшая! Что ты творишь?! — взревел Станислав, замахиваясь, чтобы ударить ее.

— Только попробуй до меня дотронуться, — ледяной голос, сопровождаемый внезапно вспыхнувшей подавляющей аурой, заставил руку Станислава застыть в воздухе.

Она взяла со стола соглашение о разводе и на глазах у обоих разорвала его в клочья. Обрывки бумаги, словно снег, посыпались на ошарашенное лицо Станислава.

— Развод — я согласна. Но размер компенсации будешь определять не ты.

Книга Безжалостный адвокат и его гениальная тайная жена Глава 2

Станислав уставился на клочки бракоразводного соглашения, разлетающиеся по гостиной. Его красивое лицо исказила гримаса ярости и недоумения.

— София! Ты совсем из ума выжила?! — прорычал он. — Один процент акций — это огромные деньги! Я позволяю тебе остаться в компании, чтобы ты не оказалась на улице, а ты еще смеешь воротить нос?

София не сдержала холодного смешка.

— Один процент? Ты думаешь, я нуждаюсь в твоих подачках? — Хочешь, чтобы я освободила место для вашей интрижки, да еще и осталась разгребать бардак в холдинге Волковых, зарабатывая для вас деньги? В этом мире не бывает таких чудес!

Станислав потемнел от гнева.

— Какой еще бардак? Холдинг Волковых прекрасно обойдется и без тебя! — Алина — гений медицины, она будет работать в международном исследовательском институте на благо страны. А ты просто привыкла к роскошной жизни и теперь бесишься от жадности!

София смерила его ледяным взглядом.

— Я не останусь в вашей компании и мне не нужен твой жалкий один процент. — Я заберу только то, что принадлежит мне по праву.

Она сделала паузу, наслаждаясь тишиной, а затем четко произнесла: — Три года назад, когда холдинг оказался на грани банкротства, я анонимно влила в него 50 миллиардов рублей. — Согласно документам, мне принадлежит 4% акций холдинга Волковых. По нынешней рыночной оценке это около полутора миллиардов долларов.

Зрачки Станислава мгновенно расширились.

— Четыре процента?! Откуда у тебя столько акций?! — Пятьдесят миллиардов за четыре процента? Это же продажа за бесценок! — он нахмурился, отказываясь в это верить.

Станислав знал о кризисе трехлетней давности, но никто не говорил ему, что именно София была тем самым таинственным инвестором. Он был уверен, что она просто воспользовалась своим положением в компании и обманным путем скупила акции по дешевке.

Услышав цифру в полтора миллиарда долларов, Алина побледнела. Жгучая, невыносимая зависть змеей скрутилась в ее груди. Полтора миллиарда долларов! Да ради таких денег она была готова на всё!

— Стас! — Алина истерично вцепилась в его рукав, выдавливая из себя слезы. — Она наверняка использовала какие-то грязные трюки! — Провинциальная сирота не могла заработать пятьдесят миллиардов! Должно быть, она подделывала отчеты или обманула твоего дедушку!

Ослепленный уязвленным самолюбием, Станислав предпочел поверить в этот бред. Он рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился в запястье жены.

— Говори! — прорычал он. — Какие махинации ты провернула за моей спиной?!

София даже не поморщилась. Ее взгляд стал настолько обжигающе холодным, что Станислав невольно ослабил хватку.

— Чистота моих денег тебя не касается, — она брезгливо стряхнула его руку, словно к ней прикоснулось насекомое. — Документы подлинные, и подписаны лично твоим дедом. — Хочешь развод — готовь мои деньги. Иначе встретимся в суде.

Бросив эти слова, она развернулась и направилась на второй этаж собирать вещи.

Алина проводила ее взглядом, полным неприкрытой ненависти. — Стас, мы не можем отдать ей такие деньги! — прошептала она. — Она слишком жадная…

Станислав тяжело дышал, глядя на пустую лестницу. — Не волнуйся, Алина. Она не получит ни копейки из этих денег.

Книга Безжалостный адвокат и его гениальная тайная жена Глава 3

Вернувшись в свою спальню, София быстро приняла душ. Как только она вышла из ванной, экран ее телефона загорелся. Пришло сообщение от академика Сергея Андреевича.

[София, девочка моя. Я посмотрел твой проект. Это гениально. Я согласен передать этот передовой медицинский проект холдингу Волковых.]

София усмехнулась и быстро набрала ответ: [Сергей Андреевич, я покидаю холдинг Волковых. Пожалуйста, пересмотрите свое решение о сотрудничестве. Без меня они не смогут реализовать этот проект.]

На другом конце Москвы седовласый академик резко подскочил с дивана. Его мутные глаза внезапно загорелись ярким светом, а губы расплылись в широкой улыбке.

— Что случилось, господин? Вам нехорошо? — испуганно подбежал дворецкий.

— Быстро! — академик схватил дворецкого за руку. — Узнай, София разводится с этим идиотом Волковым? — Если она уходит, значит, у моего внука Арсения наконец-то появился шанс! Немедленно зови его сюда!

…

Тем временем София собрала небольшой чемодан и спустилась на первый этаж.

Положив телефон в карман, она почувствовала лёгкий укол благодарности, ведь в этом насквозь фальшивом мире Сергей Андреевич оставался одним из немногих, кто видел её настоящую.

Она достала небольшой чемодан и быстро побросала туда смену одежды, базовую косметику и ноутбук, так как оставаться в этом доме больше не имело смысла. Спустившись в гостиную, София обнаружила её пустой, видимо, Станислав и Алина уже умчались жаловаться патриарху семьи, Борису Михайловичу.

Как только она взялась за ручку входной двери, во двор с шуршанием шин по гравию въехал чёрный Майбах, из которого торопливо выбралась ухоженная женщина с надменным лицом. Это была Людмила Игоревна Волкова, мать Станислава, чьи глаза сузились от гнева при виде невестки с чемоданом.

— София Белова! — её пронзительный голос заставил вздрогнуть садовника неподалёку. — Решила поиграть в оскорблённую невинность и сбежать? Думаешь, мы будем тебя умолять?

Она цокала каблуками по ступеням, распаляясь всё сильнее: — Мой сын наконец-то прозрел и вышвыривает тебя на улицу! И ты ещё смеешь требовать какие-то акции? Да ты ни копейки из наших денег не стоишь!

Несколько горничных, вышедших на шум, замерли у колонн, перешёптываясь и бросая на Софию злорадные взгляды, обсуждая, как быстро провинциальная выскочка показала своё истинное лицо. София же даже не повернула головы в сторону свекрови, её лицо оставалось непроницаемой маской, пока она ровным шагом направлялась к парковке.

Взбешённая таким откровенным игнорированием, Людмила рванулась наперерез и попыталась вцепиться в рукав её платья: — А ну стой, когда я с тобой разговариваю!

София неуловимым движением плеча ушла от захвата, резко остановилась и вперила в старшую Волкову такой ледяной, мёртвый взгляд, что та инстинктивно отшатнулась, едва не подвернув ногу.

— Отойдите, — тихо, но с металлической угрозой в голосе произнесла София.

Людмила открыла рот, но слова застряли в горле под тяжестью этого взгляда, и она покорно отступила на шаг. София прошла мимо неё к неприметной Ауди, купленной на её собственные дивиденды, забросила чемодан в багажник и села за руль.

В этот момент к капоту подбежал запыхавшийся дворецкий Виктор: — Госпожа Белова, Борис Михайлович приказал вам немедленно явиться к нему в кабинет!

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Я – внебрачная дочь влиятельной семьи Романовых, которую десять лет прятали в сибирской ссылке, а вернули лишь ради роли жертвенного агнца.

Моя «идеальная» сестра Алина не захотела выходить замуж за Владимира Вавилова – жестокого инвалида, три предыдущие невесты которого погибли при жутких обстоятельствах.

Поэтому на верную смерть отправили меня.

Прежняя владелица этого тела не выдержала предательства и вскрыла себе вены в ванной прямо накануне свадьбы.

Но когда я очнулась, истекая кровью, родной брат с размаху пнул меня тяжелым ботинком, сломав ребро, просто чтобы защитить фальшивые слезы Алины.

«Ты злобная, ядовитая змея! Алина пришла к тебе с открытым сердцем, а ты смеешь кусать её!»

Родители лишь брезгливо отвернулись, обвинив меня в том, что я порчу репутацию семьи своими глупыми попытками суицида.

А в качестве приданого они собрали чемоданы с заплесневелыми тряпками и сломанными игрушками, чтобы напоследок публично втоптать меня в грязь перед людьми жениха.

Они думали, что я по-прежнему останусь забитой, трусливой девчонкой, которая покорно стерпит побои и тихо сдохнет в особняке тирана, обеспечив им выгодный бизнес-контракт.

Но они не знали, что после попытки самоубийства в этом теле проснулся разум лучшего биохимика и бывшего спецагента из другой реальности.

Я не стала плакать и умолять о пощаде.

Превозмогая адскую боль в груди, я хладнокровно заставила отца переписать на меня пять процентов акций корпорации и подписать официальный документ о полном разрыве родственных связей.

Надев кроваво-красное бархатное платье, я грациозно перешагнула через их выставленный напоказ мусор и села в машину к умирающему демону.

С этой секунды я им больше не дочь, и моя настоящая охота только начинается.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Книга Подменная невеста для безжалостного искалеченного магната Глава 1

Едкий запах дешевого антисептика, смешанный с металлическим привкусом крови, ударил по рецепторам, вырывая Лилию из плотной пелены тьмы и обжигающей боли. Она резко распахнула глаза, над ней – незнакомый потолок.

Повинуясь инстинкту, она попыталась приподняться на локтях, но левое запястье мгновенно пронзила острая, пульсирующая боль, заставившая её со свистом втянуть воздух сквозь стиснутые зубы и бессильно откинуться на мягкие подушки.

Опустив взгляд, Лилия обнаружила на своей руке толстый слой небрежно намотанных бинтов, сквозь которые уже проступали свежие багровые пятна.

В мучительной боли её разум, однако, был как никогда ясен. Боль прояснила разум. Внезапно, безжалостно, как ледяной прилив, обрушилась правда: она – Лиля Романова, незаконнорожденная дочь, презираемая всеми.

Вспышками пронеслись лица: милое, ангельское лицо сестры Алины, шепчущей о долге перед семьёй – браке с калекой Владимиром Вавиловым; ледяной голос отца Павла Дмитриевича, заявившего, что её жизнь ничего не стоит; взгляд мачехи Анны, полный отвращения, как на грязное насекомое.

И последняя, самая чёткая картина – лезвие, рассекающее вены в ледяной воде ванны.

Виски пульсировали. Лилия закрыла глаза, заставляя себя хладнокровно систематизировать хаос.

И тут в голове мелькнула мысль: медицинские знания — словно врождённые, внезапно разблокированные знания из глубины души. Она быстро оценила своё состояние: кровопотеря велика, но важные артерии не задеты. Она выживет.

Тяжёлая дубовая дверь распахнулась без стука, и в спальню грузно вошла Нина Петровна – старшая экономка Романовых, чьё лицо исказила гримаса нескрываемого отвращения. Женщина с грохотом опустила на прикроватную тумбочку серебряный поднос, расплескав часть мутной жидкости из фарфоровой пиалы.

«Выпей это и перестань беситься! – прорычала Нина тем тоном, каким обычно отчитывают бездомных собак. – Если из-за твоих выходок завтра не подпишут контракт с семьёй Вавиловых, хозяин с нас всех шкуру спустит.»

Лилия не проронила ни слова, лишь медленно повернула голову и уставилась на служанку тяжёлым, немигающим взглядом, в котором сквозила смертельная угроза. Нина внезапно осеклась, почувствовав, как по спине пополз липкий холодок, ведь эти тёмные глаза больше не принадлежали той забитой мыши, об которую каждый в доме привык вытирать ноги.

«Чего уставилась? – нервно пробормотала экономка, отводя глаза и пятясь к выходу. – Скажи спасибо Алине, это она приказала тебя перевязать, иначе бы ты тут и сдохла».

В коридоре послышался дробный стук каблуков, и в комнату впорхнула Алина, облачённая в безупречное белое платье, с лицом, искажённым маской идеального, почти театрального сострадания.

«Сестра, ты наконец-то очнулась! – воскликнула девушка, бросаясь к кровати и хватая Лилию за здоровую правую руку. – Ты так меня напугала, я места себе не находила!»

Лилия физически ощутила брезгливость, скрытую за этими холодными, ухоженными пальцами, и заметила, как Алина украдкой косится на дверь, проверяя, есть ли зрители у её спектакля. Не проронив ни звука, Лилия медленно, с пугающей методичностью начала отгибать пальцы сестры один за другим, демонстрируя абсолютное неприятие этого фальшивого контакта.

Улыбка на лице Алины дрогнула, а в глазах мелькнуло неподдельное замешательство.

«Не прикасайся ко мне», – хрипло произнесла Лилия, и каждое её слово прозвучало как удар хлыста.

Алина мгновенно выдавила из себя крупные слёзы, отступая на шаг: «Лилечка, что с тобой? Ты… ты так сильно ударилась головой, когда падала?»

«Благодаря тебе я не сдохла, зато мозги прочистились идеально», – Лилия скривила губы в ледяной усмешке, игнорируя пульсирующую боль в запястье.

Она рывком села на кровати, придвинула к себе пиалу с остывшим варевом, понюхала его и брезгливо поморщилась, распознав запах дешёвых трав без малейшего намёка на питательные вещества. Алина растерянно переводила взгляд с Лилии на застывшую в дверях Нину, не понимая, как реагировать на этот внезапный бунт.

«Забери эти помои и принеси нормальный куриный бульон, – Лилия вперила властный взгляд в экономку, чеканя каждый слог. – Мне понадобятся силы, чтобы завтра отправиться к Вавилову и стать вашей жертвенной овцой».

Нина открыла рот, собираясь разразиться бранью, но под гнётом этого пронзительного, хищного взгляда её воля сломалась, и она, молча схватив поднос, поспешно ретировалась в коридор.

Книга Подменная невеста для безжалостного искалеченного магната Глава 2

«Сестра, я совершенно не понимаю, почему ты так со мной разговариваешь, – голос Алины дрожал от искусно разыгранной обиды. – Я ведь искренне переживаю за твою жизнь».

Лилия смотрела на эту дешёвую мелодраму с абсолютным равнодушием, чувствуя лишь лёгкое раздражение от пустой траты времени.

«Переживаешь, что я умру слишком быстро, или боишься опоздать на тайное свидание со своим премьером из Большого театра?» – бросила Лилия небрежно, словно констатируя прогноз погоды.

Зрачки Алины расширились от животного ужаса – никто не знал об этом романе с нищим танцовщиком, кроме её самой близкой подруги. Откуда эта деревенская оборванка могла знать?

«Вижу по твоему лицу, что память мне не изменяет, – Лилия спокойно поправила край одеяла, наслаждаясь паникой на лице сестры. – Так что давай обойдёмся без спектаклей, Алина, на меня твои слёзы больше не действуют».

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в спальню ввалились трое братьев Романовых: старший Константин, вспыльчивый Алексей и вечно скучающий Дмитрий.

Алексей, чьё красивое лицо было искажено привычной злобой, с порога оценил ситуацию и, увидев покрасневшую Алину, мгновенно взорвался.

«Ты опять издеваешься над Алиной, дрянь?!» – прорычал он, сжимая кулаки и надвигаясь на кровать.

Алина тут же юркнула за его широкую спину, вцепившись в рукав его пиджака: «Алексей, не надо, она просто не в себе из-за травмы… она наговорила таких ужасных вещей!»

«Эта змея не знает благодарности! – Алексей ласково погладил сестру по руке, после чего метнул в неё испепеляющий взгляд. – Алина пришла тебя проведать, а ты смеешь открывать свой грязный рот!»

Лилия даже не шелохнулась, лишь лениво приподняла бровь: «Издеваюсь? Я лежу здесь с перерезанными венами, а она стоит на ногах. У тебя от элитного алкоголя последние извилины атрофировались?»

Дмитрий, стоявший у двери, не сдержал короткого смешка, но тут же закашлялся, поймав суровый взгляд старшего брата. Константин, всегда игравший роль благоразумного наследника империи, шагнул вперёд и скрестил руки на груди.

«Следи за языком, Лилия, – его баритон звучал тяжело и властно. – Алина – твоя сестра, и она заслуживает уважения».

«Сестра? – Лилия издала сухой, лающий смешок. – Вы называете сестрой ту, которая с радостью отправляет меня в постель к инвалиду, чтобы спасти свою шкуру, и при этом планирует обчистить мои жалкие остатки приданого?»

Эта фраза, брошенная наугад, сработала как детонатор: братья замерли, а Алина побледнела так резко, что стала похожа на гипсовую статую. Лилия лишь наблюдала за их реакцией, подтверждая свои догадки.

«Что ты несёшь, сумасшедшая! – взвизгнула Алина, выдавая свой страх с головой. – Я никогда бы…»

«Хватит! – рявкнул Алексей, окончательно теряя контроль над собой. – Ты просто завидуешь ей, потому что сама – ничтожество!»

Он рванулся к кровати, протягивая руку, чтобы схватить её за воротник больничной сорочки и вздёрнуть на ноги. В ту же долю секунды Лилия, несмотря на слабость, молниеносно выбросила вперёд правую руку, сложив пальцы стальным капканом, и с хирургической точностью впилась в болевую точку на запястье брата.

Алексей взвыл сквозь зубы, почувствовав, как его руку пронзил разряд тока, отнявший всякую способность двигаться, и инстинктивно отшатнулся назад. Он ошарашенно уставился на свою онемевшую кисть, совершенно не понимая, как эта полумертвая девчонка смогла его парализовать. Константин и Дмитрий тоже замерли в шоке – такого они от неё не ожидали.

«Ещё раз протянешь ко мне свои грабли, – её голос упал до зловещего шёпота, от которого веяло могильным холодом, – и я сломаю тебе сустав. Понял?»

В её глазах горела такая концентрированная, первобытная ярость, что все трое мужчин невольно отступили на шаг, почувствовав реальную угрозу. Константин первым стряхнул с себя оцепенение, встал между Алексеем и кроватью, пытаясь сохранить остатки авторитета.

«Довольно, Алексей, отойди, – процедил старший брат, после чего бросил на неё предупреждающий взгляд. – А ты прекрати этот цирк. Завтра свадьба, и нам не нужны лишние проблемы».

Он повернулся к Алине и мягко подтолкнул её к выходу, советуя оставить больную в покое. Алина, всхлипывая, послушно выбежала в коридор, бросив напоследок полный ненависти взгляд на неё. Алексей, всё ещё растирая пульсирующее запястье, злобно сплюнул и последовал за ними, а Дмитрий лишь пожал плечами и молча закрыл за собой дверь. Оставшись в тишине, Лилия посмотрела на свои дрожащие от напряжения пальцы и холодно улыбнулась, понимая.

Книга Подменная невеста для безжалостного искалеченного магната Глава 3

Как только шаги братьев стихли в глубине коридора, Лилия откинулась на подушки и начала методично оценивать ущерб, нанесённый её новому телу. Она сбросила одеяло и осторожно ощупала рёбра, обнаружив россыпь застарелых синяков – Эти шрамы были безмолвными свидетелями её покорного терпения многолетних издевательств.

Когда её пальцы надавили на нижнюю часть грудной клетки слева, тело пронзила острая вспышка боли, и её аналитический ум, подкреплённый когда-то полученными знаниями по анатомии, мгновенно выдал диагноз: микротрещина девятого ребра, очевидно, результат недавнего столкновения с мебелью по вине всё того же Алексея. Лилия недовольно цокнула языком, понимая, что эта травма серьёзно ограничит её мобильность, а в логове Вавилова ей потребуется стопроцентная физическая готовность.

Вскоре дверь приоткрылась, и Нина, не скрывая раздражения, поставила на тумбочку дымящуюся тарелку с бульоном, после чего молча удалилась. Лилия проигнорировала её злобный взгляд, поднесла миску к губам и несколькими глотками выпила обжигающе горячую жидкость, ощущая, как живительное тепло разливается по уставшему телу.

«Принеси мне эластичные бинты и сильное обезболивающее», – бросила Лилия вслед уходящей экономке тоном, Крикнула вслед уходящей экономке Нине.

Нина замерла на пороге, собираясь огрызнуться, но, встретившись с пугающе спокойным взглядом Лилии, лишь нервно сглотнула и поспешила выполнить приказ. В ожидании медикаментов Лилия прикрыла глаза, но её покой был нарушен появлением Алины, которая на этот раз не стала входить в комнату, а прислонилась к дверному косяку с издевательской ухмылкой на идеальном лице.

«Ты стала совсем смелой, сестра, даже на братьев осмелилась наброситься, – голос Алины сочился ядом, – только не обольщайся: завтра в особняке Вавиловых твои фокусы не пройдут, там тебя никто не будет баловать.»

Лилия медленно повернула голову, смерив её взглядом, полным презрения: «Оставь свои советы при себе. Лучше подумай о том, как бы твой танцор не сбежал, узнав, насколько ты гнилая изнутри».

Лицо Алины мгновенно исказилось от ярости, ведь Лилия снова ударила по самому больному месту, угрожая разрушить её тщательно выстроенный фасад.

«Заткнись, дрянь!» – завизжала она, теряя остатки самообладания, и, ворвавшись в комнату, замахнулась, чтобы отвесить ей звонкую пощёчину.

Несмотря на боль, Лилия резко отклонилась в сторону, из-за чего рука Алины рассекла пустоту, а сама она, потеряв равновесие, нелепо взмахнула руками и едва не рухнула на пол. Именно в эту секунду в дверях появился Алексей, который увидел лишь то, как его обожаемая сестра чуть не падает по её вине.

«Ах ты мразь!» – взревел Алексей, в два прыжка преодолевая расстояние до кровати, и, не раздумывая ни секунды, нанёс мощный удар ногой прямо ей в бок.

Лилия попыталась сгруппироваться, но истощённое тело не успело среагировать, и тяжёлый ботинок брата с хрустом врезался точно в повреждённое ребро. Раздался тошнотворный треск кости, её отбросило на стену; она сползла на пол, судорожно хватая ртом воздух, пока перед глазами плясали чёрные круги от невыносимой, парализующей боли. Из глаз брызнули физиологические слёзы, но Лилия не издала ни звука, лишь свернулась в клубок, прижимая руку к боку, простреленному адской болью.

Алексей замер, тяжело дыша, явно не ожидая, что удар окажется настолько разрушительным, а Алина тут же повисла на его руке, испуганно лепеча: «Лёша, ты не виноват, она сама спровоцировала…»

На шум прибежал Константин; увидев её скорчившуюся на полу, он побледнел и рявкнул на брата: «Ты совсем обезумел, идиот?! Если она завтра не сможет стоять на ногах, отец нас всех уничтожит!»

Слушая их перепалку, Лилия, превозмогая тошноту и боль, упёрлась окровавленными ладонями в холодный паркет и начала медленно, сантиметр за сантиметром, подниматься на ноги. Константин дёрнулся было помочь, но Лилия остановила его таким взглядом, в котором плескалась чистая, дистиллированная ненависть, заставившая старшего брата отступить. Выпрямившись, Лилия прислонилась к стене и растянула бледные губы в жуткой, окровавленной улыбке.

«Я запомню этот удар, Алексей, – прохрипела Лилия, глядя прямо в глаза побледневшему брату. – И клянусь, ты вернёшь мне этот долг сполна».

Тем временем,На другом конце Москвы, в роскошных пентхаусах компании «Северный Бастион», помощник Виктор Волков почтительно склонился, стоя перед его инвалидным креслом.

«Босс, Романовы подтвердили замену невесты, – доложил Виктор, Он старался не смотреть на его руки, покрытые шрамами. – Это их внебрачная дочь, Лилия. Ходят слухи, что она пыталась покончить с собой, узнав о свадьбе».

Владимир отвёл взгляд от бумаг и равнодушно произнёс, что замена невесты для него абсолютно бессмысленна.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Семь лет мы с Константином жили в фиктивном браке, потому что он убедил меня в своем наследственном бесплодии. Я смирилась и втайне растила нашу случайно зачатую дочь.

Но в тот день, дежуря в больнице, я увидела, как мой вечно холодный муж в панике бежит за каталкой. На ней лежала невеста его брата, Софья, с простым вывихом лодыжки, а он нежно гладил ее волосы и требовал лучших специалистов.

Я вспомнила, как во время тяжелой беременности умоляла его приехать, а в ответ слышала лишь равнодушное «я занят». Позже его семья попыталась вышвырнуть меня из дома, чтобы завезти новую мебель для Софьи, а его друзья в ресторане специально подставили подножку официанту с кипящей ухой, чтобы проучить меня. Суп полетел прямо на нас. Константин инстинктивно бросился закрывать собой Софью, с силой оттолкнув меня.

«Не думай, что он тебя спасал, просто ты мешалась», – со смехом бросил его друг.

Константин сжал мое запястье и посмотрел с ледяным презрением, обвиняя в том, что я устраиваю истерики лишь для того, чтобы привлечь его внимание. В этот момент до меня окончательно дошло: его бесплодие было жалкой ложью, он просто никогда не хотел ребенка от меня.

Я посмотрела на этого самодовольного мужчину, и последние остатки любви в моем сердце выгорели дотла.

«Ты скоро узнаешь, что то, чего я хочу, ты мне больше дать не сможешь».

Я публично заявила на собрании о его тяжелой импотенции, отдала роскошную мебель Софьи грузчикам в качестве чаевых, выбросила обручальное кольцо в озеро и оставила подписанные бумаги на развод. С этого момента я буду жить только ради себя и своей дочери.

👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

Книга Теперь я живу только для себя: история ложного брака и истинного прозрения Глава 1

Лилия толкнула распашные двери отделения неотложной помощи, глядя на светящееся напоминание в телефоне: «Окончание брачного контракта: 3 дня». Её семилетний фиктивный брак с Константином Власовым наконец-то подходил к концу.
Не успела она заблокировать экран, как тяжёлые двери VIP-зоны на другом конце коридора с грохотом распахнулись. Звук был настолько резким, что в отделении воцарилась тишина.
Константин ворвался в залитый ярким светом коридор. Его сшитый на заказ костюм был измят, галстук исчез. На руках он нёс истекающую кровью женщину — свою любовницу, у которой, судя по всему, произошёл разрыв жёлтого тела яичника. Лицо женщины было полностью скрыто под его дорогим тренчем.
Тяжёлое чувство резануло грудь Лилии. Вот он, её муж, с другой женщиной на руках. Она уставилась на сделанные на заказ платиновые запонки, блестящие в свете ламп. Она подарила их на третью годовщину. Её ноги словно приросли к линолеуму, но лишь на секунду.
— Очистить этаж! Немедленно! — проревел Константин.
Его голос эхом отразился от стен. Дежурные врачи замерли, подавленные аурой власти и богатства, исходившей от него. Никто не шелохнулся.
Но хаос неотложки не останавливается по прихоти миллиардеров. Каталка с кричащим, окровавленным пьяным мужчиной внезапно влетела в травматологическое отделение. Лилия спокойно шагнула в сторону, вжавшись спиной в холодную стену, чтобы пропустить их.
Старшая медсестра бросила на неё отчаянный взгляд. Лилия не колебалась ни мгновения. Она привычным движением натянула синие латексные перчатки и бросилась в палату помогать. Пока дежурный врач был занят другим критическим пациентом, она быстро считала данные с монитора и ледяным, уверенным тоном отдала серию чётких указаний по протоколу другим медсёстрам, стабилизируя показатели пациента.
Пьяный буйствовал. Тяжёлый кулак просвистел в миллиметре от её лица. Лилия хладнокровно пригнулась и, используя его же инерцию, намертво зафиксировала его массивную руку плотным ремнём.
Кардиомонитор издал пронзительный предупреждающий писк.
Лилия сохраняла ровное дыхание. Она ввела сильную дозу седативного препарата через капельницу. Хаотичные линии на экране выровнялись. Голова мужчины безвольно упала набок.
Покончив с буйным пациентом, Лилия наконец повернулась к человеку, требовавшему подчинить себе всё отделение. Она прижала два пальца к пульсу на своём запястье. Сердце бешено колотилось, но она взяла пластиковый планшет и заставила себя сделать шаг вперёд.
Она остановилась в двух шагах от мужа. Её лицо оставалось бесстрастной маской.
— Имя пациента и симптомы, — произнесла Лилия голосом, полностью лишённым эмоций.
Константин резко вскинул голову. Он узнал глаза поверх хирургической маски. В его тёмных зрачках мелькнула паника. Его руки инстинктивно сжались, прижимая женщину ещё ближе к груди.
Из-под тренча вырвался тихий, прерывистый стон.
Лёгкие Лилии перестали качать воздух. Она знала этот голос. Это была Софья. Невеста его младшего брата Андрея.
Взгляд Лилии опустился на подол юбки Софьи, свисающий с руки Константина. Дорогую ткань пропитали тёмные, влажные пятна крови. Профессиональные медицинские инстинкты мгновенно подавили сокрушительную тяжесть в груди.
— Мне нужно снять пальто, чтобы оценить кровотечение, — сказала Лилия, профессионально протягивая руку.
Константин грубо оттолкнул её.
— Закрой рот и подготовь отдельную реанимационную! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.
От его толчка Лилия пошатнулась. Её поясница болезненно ударилась о край сестринского поста. Острая боль пронзила позвоночник, но это было ничто по сравнению с абсолютной пустотой, окончательно выжегшей всё в её груди.
Две медсестры подкатили каталку. Лилии пришлось последовать за ними в первую травматологическую палату.
Она стояла у стойки, крепко сжимая пластиковый планшет. Она смотрела, как Константин нежно гладит Софью по волосам, пока лечащий врач откидывает пальто.
Одежда Софьи была порвана. На бёдрах виднелись агрессивные красные следы. Это зрелище стало жестоким ударом под дых, но на лице Лилии не дрогнул ни один мускул.
Аппарат УЗИ тихо гудел.
— Обильное скопление жидкости в брюшной полости, — нахмурился врач. — Разрыв жёлтого тела яичника. Пациентка подвергалась интенсивным физическим нагрузкам в последние несколько часов?
Софья уткнулась лицом в руку Константина, издав жалкий всхлип.
Лицо Константина приобрело землисто-серый оттенок. Он нервно крутанул платиновую запонку.
— Да, — процедил он.
Лилия сжала ручку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Остриё ручки проткнуло бланк насквозь. Семь лет брака. Семь лет роли идеальной, тихой жены. Всё это испарилось в стерильном воздухе неотложки.
Старшая медсестра наклонилась к Лилии.
— Ты их знаешь? — прошептала она.
Лилия не отрывала взгляда от мужа, обнимающего другую женщину.
— Нет, — ответила она абсолютно ровным тоном.
Константин уже достал телефон, рявкая ассистенту приказ подготовить частный вертолёт. Он привычно пытался похоронить скандал с помощью своей чековой книжки.
Софья громко застонала, извиваясь от боли. Константин в ярости пнул красную урну для биоотходов, и та со звоном отлетела в сторону.
Лилия спокойно подошла, подняла пластиковую урну и поставила её на место. Затем она отцепила от планшета форму согласия на медицинское вмешательство в критическом состоянии и с силой припечатала её к груди Константина.
— Подписывайте, — жёстко потребовала она.
Константин уставился на неё. Его выводило из себя это абсолютное отсутствие эмоций в её глазах. Он выхватил ручку и размашисто черканул свою подпись. Чернила проступили на обратной стороне листа.
Лилия резко вырвала свою копию. Развернувшись к нему спиной, она вышла из палаты. Она ни разу не оглянулась.
Тяжёлые двери щёлкнули за ней, отрезав звуки хаоса.
Она прислонилась к прохладной стене коридора и достала телефон из кармана хирургического костюма. На экране всё ещё светилось то самое уведомление.
«Окончание брачного контракта: 3 дня».
Лилия провела по экрану и закрепила уведомление в самом верху. Последняя капля иллюзий в её теле окончательно умерла, оставив место лишь холодной ясности.
На улице выли сирены скорой помощи. Лилия стянула окровавленные латексные перчатки и бросила их в мусорное ведро.
Она вошла в раздевалку, посмотрела на своё бледное, но решительное лицо в зеркале и сделала глубокий вдох. Всё было кончено, и это было к лучшему.

Книга Теперь я живу только для себя: история ложного брака и истинного прозрения Глава 2

Десяток мужчин в черных костюмах заполонили отделение неотложной помощи.
Личная охрана Константина действовала как слаженное военное подразделение. Они грубо задёрнули шторы на всех стеклянных окнах, полностью отрезав зал ожидания от посторонних глаз.
Огромный телохранитель преградил Лилии путь. Он бесцеремонно протянул руку, чтобы вырвать медицинскую карту из её рук.
Лилия сделала быстрый шаг назад.
Охранник нахмурился и отстегнул от пояса тяжелую дубинку. За стойкой старшая медсестра испуганно пискнула и спряталась из виду.
Лилия даже не моргнула. Она холодно посмотрела прямо в глаза телохранителю.
— Согласно закону о врачебной тайне, попытка завладеть этой медицинской картой является федеральным преступлением, — её голос был острым, как стекло. — Только попробуй.
Двери шоковой палаты распахнулись. Вышел Константин. Он небрежно отослал охранника жестом и направился к Лилии. В его глазах бушевала тёмная буря.
По коридору, обильно потея в своём сшитом на заказ костюме, пробежал главврач больницы. Он подобострастно кивнул Константину, а затем бросил на Лилию безумный, панический взгляд.
— Отдай мне карту, Лилия. Немедленно, — приказал главврач.
Лилия не стала с ним спорить. Она просто разжала пальцы, выпустив пластиковую папку, и спокойно наблюдала, как главврач передаёт её Константину с преданностью цепного пса.
Константин сунул руку во внутренний карман пиджака. Он достал кожаную чековую книжку и золотую перьевую ручку, быстро нацарапав цифру так, что перо едва не порвало бумагу.
Он с силой швырнул чек на стойку медсестры.
— Сто тысяч долларов, — произнёс Константин низким, угрожающим тоном. — И держи язык за зубами.
Чек соскользнул с гладкой поверхности и упал на линолеум. Лилия опустила взгляд на бумагу. На уголках её губ заиграла горькая, откровенно насмешливая улыбка. Никакой обиды, лишь абсолютное презрение.
Двойные двери снова открылись. Медбратья вывезли Софью на транспортной каталке. Её лицо было бледным, но глаза приоткрылись.
Взгляд Софьи безошибочно прорезал толпу и остановился на Лилии. На её губах появилась слабая, но абсолютно преднамеренная ухмылка победительницы.
Лилия смотрела на Софью точно так же, как смотрела на пакет с медицинскими отходами. Ни капли эмоций.
Константин тут же повернулся к Лилии спиной. Он склонился над каталкой, его большая рука нежно легла на щёку Софьи, полностью перекрывая Лилии обзор.
Медбратья покатили каталку к VIP-выходу. Константин шёл рядом с ней. Прямо перед тем, как скрыться за дверями, он бросил на Лилию через плечо последний, полный предупреждения взгляд. И исчез.
Рёв вертолётных двигателей вскоре растворился в ночи. В отделении скорой помощи повисла удушающая тишина. Главврач вытер потный лоб и поспешно ретировался.
Рядом с Лилией тут же возникла молоденькая медсестра Света. Её глаза были широко раскрыты от возбуждения.
— Боже мой, — прошептала Света. — Кто это был? Эта девушка, должно быть, просто любовь всей его жизни. Они, наверное, так страстно кувыркались, раз оказались здесь.
Лилия наклонилась. Она подняла чек на сто тысяч долларов и скомкала его в тугой шарик.
Повернувшись к Свете, она понизила голос, приняв абсолютно серьёзный, профессионально-клинический тон.
— Я видела его карту, — гладко солгала Лилия. — Мужчина страдает от тяжёлой органической эректильной дисфункции.
Света громко ахнула, прикрыв рот обеими руками.
— А травмы, — продолжила Лилия с абсолютно невозмутимым лицом, — были вызваны нелегальными механическими игрушками огромных размеров. Естественным путём он не справляется.
Глаза Светы едва не вылезли из орбит. Романтическая иллюзия разбилась вдребезги, мгновенно сменившись чистым отвращением.
— Фу. Какая мерзость.
Лилия покровительственно похлопала Свету по плечу.
— Врачебная тайна, Света. Никому ни слова.
Она прекрасно знала Свету. Эта девушка не смогла бы сохранить секрет, даже если бы от этого зависела её жизнь. К завтрашнему утру слух об импотенции олигарха Константина станет самой горячей темой для сплетен во всех ординаторских и на всех сестринских постах этой больницы.
Лилия вошла в комнату отдыха. Она сунула скомканный чек в мощный шредер для бумаги.
Аппарат громко загудел, пережёвывая целое состояние в крошечные, бесполезные полоски.
Она сняла медицинскую форму, надела свой бежевый тренч и толкнула тяжёлые двери больницы. и впервые за семь лет она почувствовала, что наконец-то может дышать.

Книга Теперь я живу только для себя: история ложного брака и истинного прозрения Глава 3

Лилия с трудом толкнула тяжелые дубовые двери пентхауса в Москва-Сити.
Сенсорные лампы мигнули, отбрасывая холодный свет на просторный пол из белого мрамора. Она скинула туфли. Босые ноги ступили на густой ворс ковра, но в огромной квартире было холодно, как в ледяной пещере.
Она прошла мимо огромного семейного портрета в холле. В свое время Константин заплатил за эту картину баснословные деньги. Сейчас это казалось невероятной иронией.
Лилия вошла в кабинет. За массивным книжным шкафом из красного дерева она потянула на себя толстый том энциклопедии, открывая скрытую цифровую панель. Введя сложную комбинацию цифр, она услышала тихий щелчок — тяжелая стальная дверца сейфа открылась.
Проигнорировав бархатные коробочки с бриллиантами и изумрудами, Лилия потянулась на самое дно и достала пожелтевшую папку.
Она вытащила документы. Крупные черные буквы на первой странице гласили: «Брачный контракт и соглашение о браке на определенный срок. Срок действия: семь лет».
Она перелистнула на последнюю страницу. Ее пальцы скользнули по подписи человека, устроившего этот брак, — покойного деда Константина, патриарха семьи Власовых.
Лилия подошла к современному принтеру в углу кабинета и нажала кнопку копирования. Машина бесшумно выдала теплые листы. Скрепив их, она аккуратно положила стопку ровно по центру массивного рабочего стола Константина.
Панель входной двери пискнула. По мраморному полу эхом разнеслись тяжелые, торопливые шаги.
Константин вошел в гостиную, раздраженно сдергивая галстук. К его одежде прилип приторный запах ароматических свечей из VIP-палаты частной клиники, смешанный с едким запахом стерильного спирта.
Заметив свет, падающий из кабинета, он нахмурился и уверенным шагом направился туда.
— Ты слишком рано уехала из клиники, — резко бросил Константин; в его глазах читалось явное недовольство.
Лилия не стала оправдываться или спорить. Она лишь молча придвинула скрепленный контракт по гладкому дереву стола, остановив его ровно у кончиков пальцев мужа.
Константин бросил небрежный взгляд на титульный лист и закатил глаза.
— Очередная поправка к трастовому фонду? — он издал резкий, насмешливый смешок. Опершись обеими руками на стол, он навис над ней, сверля ее взглядом. — Твое хладнокровное представление сегодня в больнице было лишь тактикой ведения переговоров, не так ли? — процедил он. — Тебе просто нужно больше денег.
Лилия подняла на него взгляд. Ее глаза были пугающе ясными и абсолютно спокойными. Ни гнева, ни обиды.
— Я хочу развода, — ровным, ничего не выражающим голосом произнесла она. — Срок действия контракта истекает через три дня.
На долю секунды Константин замер. А затем запрокинул голову и рассмеялся.
— Какая же ты жалкая, — бросил он с пренебрежением. — Этот драматичный спектакль ради привлечения моего внимания уже порядком надоел, Лилия.
Он даже не удосужился открыть документ. Взмахом руки он смахнул стопку со стола. Бумаги разлетелись, усеяв дорогой персидский ковер.
— У меня нет времени на твои отчаянные игры, — сказал он, поворачиваясь к ней спиной.
Но не успел он сделать и двух шагов, как его телефон разразился особым рингтоном, установленным только на звонки Софья.
Константин мгновенно ответил, и его тон резко сменился, упав до приторно-сладкого, нежного шепота:
— Я здесь, малышка. Тебе больно?
Из динамика слабо донесся панический, прерывистый женский голос:
— Константи… врач говорит, что могут быть осложнения. Мне так страшно. Пожалуйста, вернись ко мне.
Лицо Константина исказилось от неподдельного ужаса. Он резко развернулся, полностью игнорируя валяющиеся на полу документы. Он даже не взглянул на Лилию.
Схватив ключи от машины с тумбочки, он пулей выбежал из пентхауса. Входная дверь с грохотом захлопнулась. Звук гулким эхом разнесся по пустой, холодной квартире.
Лилия осталась неподвижно сидеть в кожаном кресле. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она спокойно посмотрела на разбросанные по полу бумаги.
Затем она грациозно наклонилась и подняла страницу с подписями. Лилия смотрела на дату истечения срока, беззвучно шепча про себя несколько холодных, лишенных всяких эмоций слов прощания с этим браком, который с самого начала существовал лишь на бумаге.

👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ