/0/26033/coverbig.jpg)
– Простите, мистер Уилсон. Я…
– Тш-ш, Ева. Мое предложение все еще в силе.
– Какое предложение? – Я не понимала, к чему он ведет. Чего он хочет?
– Помочь тебе стать балериной, Ева. Но ты ведь понимаешь: ничего не дается просто так. За каждую мечту приходится платить. Иногда – слишком высокую цену.
– Какую цену вы хотите, чтобы я заплатила, мистер Уилсон?
Мечта о большой сцене оборачивается сделкой, из которой невозможно выйти без потерь. Балет становится ареной борьбы, где за кулисами плетутся политические интриги, а чувства превращаются в оружие.
Сможет ли Ева сохранить себя, когда цена успеха окажется выше, чем она могла представить?}
Книга Порочные игры Глава 1
Ева
– Ты плохая дочь!
Постоянно слышу я это от своего отца.
Он у меня священнослужитель. А я – его неправильная, не соответствующая всем канонам Библии дочь. Хотя имя он мне дал библейское – Ева, которое в переводе с иврита означает «дающая жизнь».
Все знают, что Адам и Ева – первые люди, созданные Богом из земли и помещённые Им в райский сад Эдем на шестой день сотворения мира:
«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою».
Отец женился на моей маме, когда ей исполнилось восемнадцать. Она была прихожанкой, а он проводил причастия. Она пыталась искупить свои грехи, а он с радостью ей в этом помог. И спустя девять месяцев на свет появилась я.
У них колоссальная разница в возрасте – семнадцать лет. Но, несмотря на это, несмотря на его не совсем простой и во многом запретный образ жизни, она влюбилась в него и всецело отдалась семье и браку.
Живём мы в маленькой деревушке возле церкви. Отец любит Бога и заставляет меня следовать прописным истинам Книги Бытия. И я следовала. Ходила на все причастия, на исповеди – даже тогда, когда не считала себя в чём-то виноватой. Но мне приходилось вымаливать прощение у родного отца за закрытой шторкой.
Для меня всё это дико. Но мои родители считают иначе.
А я с самого детства грезила балетом. Мечтала о том, как стану взрослой и самостоятельной. Тогда мне точно удастся вырваться из-под опеки родителей и начать жить полной жизнью.
Строгих правил мне приходилось придерживаться изо дня в день.
Не краситься, не одеваться вызывающе, не флиртовать с парнями, не позволять себе ничего лишнего.
Я должна была соблюдать все десять заповедей.
Почитать и признавать лишь одного Бога. Не создавать себе кумира и не поклоняться ему. Не произносить имени Господа напрасно. Шесть дней работать, а седьмой день посвящать Богу. Почитать отца и мать. Не убивать. Не прелюбодействовать. Не красть. Не лгать. Не желать дома ближнего своего. Ни его жены, ни раба, вообще ничего.
И я так понимаю, что последняя заповедь как раз про измены.
Мои родители верны друг другу. Уже столько лет вместе, душа в душу.
Но вот меня они считают юродивой.
Только потому, что я не хочу быть монахиней?
Я хочу жить, а не существовать. Хочу любить. Хочу однажды родить ребёнка.
Разве это плохо?
– Я хорошая дочь, отец. Мама, ну почему ты не хочешь меня поддержать? Я ведь в свои восемнадцать ещё не принесла в подоле! Вы же так всего этого боитесь! Трясётесь!
– Господь с тобой! Ты что такое говоришь?!
– Ну а если бы это случилось, что тогда было бы? Прогнали бы? Так я сама уйду!
– Куда же ты пойдёшь, дочь?
– Я смогу о себе позаботиться. Я же отличница. С самыми высокими баллами закончила школу! Умнее, активнее и лучше всех! А впереди что? Какое будущее? Никакого!
– Отличница лёгкого поведения! Ева, ты видела себя в зеркале? Немедленно сотри эту помаду! А лучше выбрось её в мусорное ведро. Вульгарный, красный цвет. А платье? Платье твоё выше колен!
– О боже! Папа, оно всего на два сантиметра выше! На улице сорокоградусная жара. Я не хочу издеваться над своей кожей!
– Ты издеваешься над своими родителями.
– Извините, но я для себя всё решила. Я больше не могу нянчиться с Агатой. И не собираюсь.
– Это твоя сестрёнка. Как ты можешь такое говорить?
– Это в первую очередь ваша дочь. Я ей не нянька. Она уже взрослая.
– Ей всего пятнадцать лет.
– Некоторые в этом возрасте уже… – но я не договорила.
– Вот! Вот! Погляди, какая у нас дочь! Она считает, что рожать в пятнадцать – это вполне нормально.
– Извините, но сегодня же я улетаю. Это мой выбор. Можете презирать и ненавидеть меня сколько вашей душе угодно, но своего мнения я не поменяю, – оповещаю свою семью и моментально поднимаюсь из-за стола, чтобы покинуть эту милую совместную трапезу.
– А ну вернись! Немедленно вернись, Ева! – отец ударяет кулаком по деревянной поверхности, но я не собираюсь его слушаться.
Я же плохая!
Так почему бы наконец не подтвердить это действиями?
Книга Порочные игры Глава 2
Дэймон
Невесомая девушка, как птица, летящая над облаками, сейчас парит над сценой. Она идеальна – утонченная, гибкая, женственная.
***
Не знаю с каких пор балет стал моей страстью. Нет, я никогда им не занимался и не собираюсь. Мне нравится наблюдать, следить, изучать. От этого я ловлю настоящий кайф.
Раньше я любил проводить время на студенческих вечеринках, затем на клубных тусовках, но с возрастом меняются не только взгляды на все, но и вкусы.
Не нравятся разукрашенные девицы, силиконовые цыпы. Это уже пройденный этап моей жизни.
Мне двадцать восемь. Благодаря богатым предкам у меня всегда было все самое лучшее – гаджеты, девушки, машины.
Помню в детстве меня мама повела на балет по мотивам сказки Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик и мышиный король». Мне тогда было всего восемь. И мне казалось все это слишком занудным и не интересным. Чуть не уснул, но старался держаться до последнего. Мама тогда пообещала хеппи мил. И я сдержал обещание, но после этого больше не ходил в театр. Отпало желание.
Вообще я был гиперактивным ребенком, слишком любознательным, даже любопытным. Хорошо учился в школе, ну и в университете старался не отставать. Хотя было трудно. В Йель не поступить просто так, но для любимого и единственного сыночка мэра не существовало никаких преград. Один звонок секретаря моего отца – и я уже в абитуриентах Йельского университета, а потом уже и полноценный студент факультета международных отношений. Другой специальности для меня просто не было прописано в каталоге.
Уилсон. Да, я сын мэра, избранного ещё в далёком 20.. году.
Тогда я шутил над папочкой, ведь все ожидали конца света, а он готовился к новой должности.
Забавно вышло. Конца света мы так и не увидели, а вот для Девида Уилсона настала новая жизнь.
Быть мэром оказалось не так уж и здорово. На тебя возлагается большая ответственность.
Мэр руководит всеми городскими службами, полицией и противопожарной службой, муниципальной собственностью, большинством муниципальных организаций и контролирует соблюдение всех законов города и штата в Нью-Йорке. Мэр назначает большинство официальных лиц, включая глав городских министерств. Работа 24/7.
Я не глупый мальчик, и понимал прекрасно, что он оставался на ночь на работе не просто так. Что у него была сексуальная помощница, на пятнадцать лет моложе мамы. Он ее трахал. Постоянно. И не только ее. Моему отцу приписывали интрижки с разными женщинами.
В этой ситуации мне было жалко только маму.
Папа не мог свой член держать в штанах, а мама была верной. Он не хотел разводиться. Зачем? У нас приличная семья. Она – примерная и верная жена, он – бабник и извращенец. Просто мечта каждого.
Я поступил в Йель и тогда мне стало абсолютно все равно. Отец оплачивал мне все расходы, арендовал лофт, подарил черное ферари на девятнадцать лет, нанял репетитора по языкам – испанскому и французскому. И мы занимались с Эрикой. Долго, целыми часами изучали язык. Сначала она демонстрировала свой опыт и владение, а потом я сдавал домашнюю работу. И ей нравилось, очень сильно нравилось.
Именно с Эрикой и началось мое сексуальное пробуждение. Поздновато, как для парней моего возраста, но зато как.
Не каждый мог себе позволить такого репетитора. А я мог.
И позволял себе то, что хотел. И делал, что хотел. И трахал тех, кого хотел.
Мне нравился секс, и с каждым годом мои сексуальные аппетиты увеличивались. Сексоголик?
Нет. Они ведь несчастные люди. Они пытаются самоутверждаться за счёт секса, а мне это ни к чему. Я просто его люблю. С красивой женщиной, с той, для которой не существует запретов. С той, для которой секс не просто трение тел, но и единение душ.
Влюблял в себя, чувствовал, как женщины страдают, и мне это приносило удовольствие. Но не наслаждение и дикое желание.
А ровно год назад друг позвал меня на представление. Была какая-то новая постановка. Мне было скучно и я согласился. Тем более выдалась очень тяжелая неделя. Переговоры с итальянцами. Они до черта упрямые. Но отец нуждался в их помощи и попросил меня убедить их в этом.
– Дэйм, ты как? Чем будешь заниматься вечером?
– Привет, Саймон. Да ничем. Устал. Думал расслабиться немного.
– Предлагаю сделать это на культурном мероприятии. Мой знакомый из Франции прилетел с новым спектаклем. Билеты все скупили за день. Представляешь какой ажиотаж?
Но я успел взять лучшее места.
– Какой балет? Смотреть на то как эти доски двигаются по паркету? Нет, у меня настроение испортиться еще больше.
– Какие доски? Там такие красотки выступают. Ты давно видел балерин?
– В детстве.
– Вот- вот. Сейчас все по – другому. Они проходят жесткий отбор. И внешность – основной критерий.
– Ладно, что я теряю. Пошли на твой балет. Я заеду за тобой.
– Хорошо. Заедь за мной к семи вечера. Театр балета знаешь где находиться? Твой отец частый гость там.
– Мой отец, но не я. Понятия не имею, но навигатор моей малышки меня приведет к цели.
– Какой шутник.
– Я хочу выпить и развлечься. Остальное не важно.
– Выпьем и расслабимся, но только после спектакля. О, вспомнил. «Вендетта» называется.
– Интересное название, Саймон. Я так полагаю одеться нужно соответствующе?
– Конечно. Хотя ты и так не расстаешься с образом дипломата. Ты хоть очки свои снимаешь, когда трахаешься? А в голове у тебя в тот момент, надеюсь, не схемы крутятся того, каким же образом заработать больше денег и познакомится с нужными людьми?
– Поверь, когда я занимаюсь сексом я думаю совсем о другом.
– Ладно, Дэйм. Моя машина сейчас в ремонте, жду тебя к семи.
– Жди, я обязательно буду.
И тогда я впервые посетил театр во взрослом возрасте. Более часа я наблюдал за кордебалетом на сцене, и мне совершено не нравилась глупая постановка. Ни о чем. Мне ещё вручили дебильный бинокль. Мой друг решил что с балкона наблюдать за действом мне будет интереснее. А я ни черта не видел.
– Да пошло оно к черту! И не иди за мной!
Психанул. Поднялся с вип места и вышел из зала.
Как раз был перерыв. Второй акт я могу осилить только в постели, но не здесь. С меня достаточно, – подумал, как натолкнулся на одну из балерин.
Темноволосая, красивая крошка. Она была в пуантах и в черном платье, или как там…. Не знаю. Не ценитель искусства.
Она подошла к буфету чтобы взять воды. А я смотрел, наблюдал за ней. Никого больше не замечал, хотя людей было тьма.
– Почему ты так на меня смотришь? Нравлюсь? -заметила и подошла ко мне вплотную.
– Возможно.
– Тебе ведь скучно. Для чего ты пришел тогда?
– Поддержать друга. Я не мог ему отказать.
– Дэймон Уилсон. Да, не в том возрасте папочка решил приобщить тебя к прекрасному.
– Узнала меня. А тебя как зовут?
– Кто же не знает сына мэра Уилсона? Кетти Сильверс. Лучшая балерина.
– Это ведь не местное шоу.
– Да, но труппу наш постановщик набирал из Нью-Йорка. Ладно, скоро антракт закончится. Мне пора. Желаю удачи в изучении прекрасного.
Да она смеётся надо мной. Улыбка белоснежная, губы алые. Так и хотелось… О, фак. Мне реально захотелось ее в ту же секунду. Вдавил ее в себя, запустил руки под пышную юбку и стиснул ее бедра. Лизнул кончиком языка ее ухо, а затем прошептал вопрос:
– Поможешь мне с этим справиться? Я буду терпеть, пока закончится представление, а ты будешь терпеть меня всю ночь. Как тебе такой расклад?
– Дэймон Уилсон ничего не делает просто так?
– Возможно. Мне тебя ждать?
– Тебе уже не так скучно?
– Определенно.
– Хорошо. Только с тебя огромный букет роз.
– Много букетов, крошка. Но также много оргазмов, – предупредил девушку, на что она лишь улыбнулась, согласно кивнула и направилась снова на сцену.
***
Вот и стал я зависим от утонченных, милых девушек на пуантах. Посещаю все мероприятия, принимаю участие в качестве жюри во всех конкурсах и кастингах, а потом… Потом с дивами сцены мы направляемся ко мне. Уверен, что и эта светловолосая не станет исключением. Тем более в актовом зале мы одни. Ее раньше не видел. Новенькая или?
Как только музыка стихает, поднимаюсь с места и подхожу ближе.
– Отлично, великолепно, браво! – аплодирую девушке.
– Спасибо, мистер Уилсон. Я прошла слепое прослушивание?
– А это прослушивание? Я даже не знал.
– Мистер Уилсон, но как же…
– Тише, детка. Часть прошла, вторую – нет.
– И что надо для второй части? – глазки малышки сужаются, а губки начинают дрожать. Она все прекрасно понимает. Вопросы задаёт ради приличия. Но зачем?
Ох, в паху становится невыносимо твердо, когда скольжу рукой под пачку, а она содрогается.
– Секс? – задаю вопрос.
– Секс? – переспрашивает девушка.
– Лаура, – начинает раздражать.
Завтра кастинг, мой голос решающий. Так почему же она играет в недотрогу? Ну же, не надо этого сейчас. Я не хочу тебя насиловать, детка. Очень не хочу.
Смотрю на нее – красивая, как и большинство. Нажимаю на плечи, заставляю встать на колени. На удивление не возражает, слушается, все выполняет. Сама тянется к ремню, облизывает губы, и конечно же потом – когда стягивает мои строгие, черные брюки вниз – с усердием принимается сосать мой член.
Книга Порочные игры Глава 3
Ева
Я побежала в свою комнату и заперлась в ней. Родители пытались стучать, просить, чтобы открыла, но выбивать двери не собирались. В конечном итоге отец сдался со словами:
– Пусть делает, что хочет. Но обратной дороги домой не будет! Слышишь, Ева! Обратно можешь не возвращаться. Захотелось самостоятельной жизни в городе грехов, проваливай!
Господи, да что он несет? Какой город греха? Большой город – это большие возможности. В Нью- Йорке у меня будет больше шансов стать настоящей балериной. Я хочу, чтобы на меня смотрели, и восхищались. Я стройная, а это ведь главное! Не красотка, по крайней мере себя такой никогда не считала в отличии от моих родителей.
– Дьявольская внешность! Господи, почему с возрастом ты становишься такой, Ева? – Агата завидовала мне.
– Я не понимаю, почему вы все ко мне прицепились?
– Красота – грех. Ради нее мужчины совершают самые мерзкие и отвратительные поступки. Изменяют женам, устраняют соперников, сходят с ума от ревности.
– Когда ты станешь старше, тоже будешь красоткой. Ты видела нашу маму? По- другому никак.
– Мама не такая, как ты! Она скромная, правильная. Ты хочешь свободы, Ева? Но от чего? Ты же не в клетке, сестра?
– В самой настоящей клетке, Агата. Ты просто еще не понимаешь. У каждого человека должен быть выбор. А отец мне его не оставил.
– Ты дочь священника. Ты должна быть послушной.
– Я ничего плохого никогда не делала. Но всему есть предел.
– Нет, ты плохая. Наши родители – святые люди. Почитают Бога, отдают ему свою душу и сердце. А ты… Ты хочешь уйти, отдать себя и свое тело мужчине? Совершить грех? Настоящий грех, осквернить себя?
– Агата, ты не понимаешь…
– Нет, это ты ничего не понимаешь, Ева.
Я больше не стала ее слушать, просто попросила выйти из моей комнаты.
Прокручиваю в голове все их слова и оскорбления и понимаю, что какой бы не была жизнь – она моя. Сейчас так точно. Не будет обратного пути? Я не боюсь. Неправильная, плохая, грешная? Пускай.
Собрала сумку, сложила в нее все необходимые вещи, достала деньги из под ножки деревянной кровати. Тысяча долларов. Достаточно ли ее будет для того, чтобы хоть какое-то время пожить в Нью Йорке, пока не найдется какая нибудь работа? Очень надеюсь, что да. Мотивация – стремление к успеху, к достижению заветных целей и исполнению мечты.
Дэймон
– Дэймон, что происходит? Почему ты водишь свои девиц в наш дом? У тебя есть квартира для траха! – рычит на меня отец, когда случайно перед ним пробегает девушка в одном лишь нижнем белье. Не вовремя папочка пожаловал. Пока мама принимает спа процедуры, отец должен был находиться в своем офисе. Но никак в четыре часа возвращаться. Почему не квартира? Всем же интересно побывать в особняке самого президента. Вот и ответ на вопрос, папочка.
– Здравствуйте, мистер Уилсон. Я так рада, что нашим городом правит такой умный и добрый человек. Ваш сын…, – но отец грубо ее перебивает.
– А я совсем не в восторге, что мой сын трахает тебя в нашем доме, девочка. Выметайся отсюда!
Луна молча выходит за дверь.
– Пап, что это было? Я уже взрослый, и ты не должен вот так вот меня при …
– Ты еще возмущаешься? Я тебе сто раз говорил, что родительский дом – под запретом. Я даже не имел никогда наглости таскать сюда девиц.
– Ты предпочитаешь их иметь в своем офисе. Так тебе нравится, да, папа?
– Не твое дело. Лучше займись делом. У тебя встреча с директором благотворительного фонда.
– Пап, ну почему ты меня под это подписываешь? Ты же знаешь, я терпеть не могу Скарлет Мур.
– Придеться полюбить. Я был бы счастлив, если бы ты женился на ее дочери.
– Абигейл? Ты шутишь?
– Нет, серьезно.
– Ты точно шутишь? Ты видел ее? Она же никакая. Я люблю утонченных девушек, молодых. А Абигейл тридцать четыре года. Не удивлюсь, что она еще девственница.
– Можно подумать у тебя из-за этого могут возникнуть проблемы? Сынок, не разочаровывай меня.
– Пап, поговорить, обсудить предстоящий благотворительный концерт, чтобы собрать деньги для детей, болеющих раком – да, но трахать Абигейл – нет.
– Ладно, ты уже взрослый. Но я не думаю, что ты женишься по любви.
– Конечно нет. Но моя невеста, а в будущем жена должна хоть что-то из себя представлять.
– Балерина? Ты реально стал так зависим от красивых сучек в пачках? Не надоело? Год? Сколько через твою постель уже прошло этих див?
– Много, – улыбаюсь. Я ведь все еще нахожусь перед отцом практически обнаженным. Лишь полотенце повязано на бедрах. После секса я принял душ, и хотел пойти еще на один заход с Луной, но папочка обломал все планы. Главное, что вечером состоится очередной кастинг и из трех претенденток надо будет выбрать одну. Сложно. Все они просто волшебно сосут. Секс с каждой разный. Да и по внешности они тоже разные – блондинка, брюнетка и русоволосая красотка.
Но последняя – самая запоминающаяся. Луна. Да, пусть она получит свое место под солнцем.
– Я не сомневался никогда в твоей мужской состоятельности. Но так ведь можно и стереть свой половой орган, сынок, – подкалывает отец.
А сам то чем лучше меня? Так ему почти пятьдесят семь. Конечно, он не выглядит, как дряхлый мужик, и даже проводит время в тренажерном зале, прокачивая свои мышцы. Но все равно, стоит у моего отца только на молоденьких – красивых, сексуальных и умеющих все в постели.
– Не волнуйся, у меня с этим все хорошо.
– И знаешь, не хотелось бы чтобы одна из них случайно залетела, а потом вздумала шантажировать. Будь осторожнее, Дэймон.
– И тут я тоже все контролирую, папочка. Можешь не переживать и не волноваться. Вредно, знаешь? – хлопаю его по плечу и поднимаюсь на второй этаж, чтобы одеться и свалить, как можно быстрее. Ах, да. Надо же не забыть про строгий, черный костюм. Встречу со Скарлет Мур никто не отменял.