< img src="https://mc.yandex.ru/watch/112991170" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />

Tag: Неожиданный поворот

  • Книга Десять Лет Унижений, Автор: regalsoul

    Книга Десять Лет Унижений, Автор: regalsoul

    «Сестра угрожает забрать моего партнёра. И я позволяю ей оставить его себе.

    Рождённая без волка, Серафима – позор своей стаи. Но одной ночью она неожиданно забеременела и не вышла замуж за Кирилла, безжалостного Альфу, который никогда её не хотел.

    Однако их десятилетний брак не был сказкой.

    В течение десяти лет она терпела унижение: никакого титула Луны, никакой метки партнёра – только холодные простыни и укоризненные взгляды.

    Когда вернулась её идеальная сестра, Кирилл подал на развод в ту же ночь. А её семья была только рада этому.

    Серафина не стала бороться, а молча ушла. Однако, когда нагрянула опасность, всплыла шокирующая правда:

    Та ночь не была случайностью

    Её «дефект» на самом деле является редким даром

    И теперь каждый Альфа – включая её бывшего мужа – будет бороться за то, чтобы заполучить её

    Однако она устала быть чьей-то собственностью.

    ***

    Рычание Кирилла пронзило мои кости, когда он прижал меня к стене. Его жар прожёг слои ткани.

    «Думаешь, что сможешь так просто уйти, Серафима? – его зубы скользнули по нетронутой коже моей шеи. – Ты моя».

    Горячая ладонь скользнула вверх по моему бедру: «Никто другой никогда не прикоснётся к тебе».

    «У тебя было десять лет, чтобы заполучить меня, Альфа, – я оскалила зубы в улыбке. – Забавно, что ты вспомнил, что я твоя… только когда я ухожу».

    Книга Десять Лет Унижений Глава 1

    От лица Серафимы:

    «Серафима!»

    Я резко проснулась, услышав своё имя: голос матери в трубке был полон тревоги и звучал резко и надрывно.

    «Мама?» – спросила я, чувствуя, как нещадно саднит в горле.

    Она не напоминала о себе десять лет, и её звонок мог означать лишь одно: случилось худшее.

    «Твой отец… – она судорожно вздохнула, и её голос сорвался. – На него напали».

    Желудок скрутило от дурного предчувствия. Ледяной страх сковал меня.

    «Что?!»

    «О, Сима, он едва держится!» – сквозь рыдания произнесла мать.

    Я тут же отбросила одеяло и вскочила с кровати.

    «Пришли мне адрес больницы, – сказала я дрожащим голосом. – Я приеду так скоро, как только смогу».

    Спускаясь по лестнице, я старалась не шуметь, чтобы не разбудить своего сына, Даниила.

    Свет, пробивавшийся из-под двери кабинета моего мужа, Кирилла, говорил о том, что он ещё не спит. Как у Альфы стаи, у него всегда было слишком много дел. И, если быть честной с самой собой, – слишком много затаённой обиды на меня.

    Ошибка десятилетней давности связала нас воедино. Ошибка, которую он так и не смог простить.

    Поэтому я и не собиралась его беспокоить.

    К тому моменту, как я села за руль, по моим щекам уже текли слёзы.

    Мой отец всегда казался мне непобедимым, непоколебимым. Он был опорой моего мира, пусть даже и не хотел видеть во мне свою дочь. Пусть даже он ненавидел меня всем сердцем.

    Но я и представить не могла, что его могут отнять у меня вот так.

    Я до упора вдавила педаль газа в пол.

    Когда я добралась до больницы, моя мать и брат сидели, словно тени, у операционной. Грудь мучительно сдавило. Неужели этот гигант и вправду мог пасть?

    Я замерла в нерешительности, не в силах заставить себя подойти ближе. Не после того, как их презрение давным-давно изгнало меня из семьи. После той ночи, десять лет назад, они просто вычеркнули меня из жизни. Для всего мира у них теперь осталась лишь одна дочь – Светлана.

    Имела ли я вообще право находиться здесь?

    Прошло долгих десять лет с нашего последнего разговора. Даже после рождения Даниила всё общение с семьёй осуществлялось исключительно через Кирилла. Отец ясно дал понять, что больше никогда не хочет меня видеть.

    Захочет ли он увидеть меня в свои последние минуты? А что, если нет? Что, если его обида так и не угасла за эти годы?

    Я колебалась, пульс стучал в ушах. Внезапно резкий звук открывающихся дверей прервал мои мысли. Вышел врач, на ходу стягивая перчатки с пальцев.

    «Доктор! – выпалила я дрожащим голосом и бросилась к нему, прежде чем успела себя остановить. – Как мой отец?»

    Мрачное выражение его лица сказало само за себя: «Мне жаль. Мы сделали всё возможное… но его раны оказались слишком тяжёлыми».

    Я прижала руку к губам, сдерживая рыдания, рвущиеся наружу.

    «Он… умер?» – хриплым голосом обратился к врачу Иван, мой брат, едва удостоив меня взглядом.

    «Ещё нет, – доктор медленно покачал головой. – Но он не переживёт эту ночь. Он просил позвать свою дочь».

    Я инстинктивно шагнула вперёд и тут же замерла.

    Его дочь. Речь точно шла не обо мне. После десяти лет безразличия умирающий отец ни за что не захотел бы видеть меня.

    Иван холодно усмехнулся: «Десять лет прошло, а наша семья всё ещё расплачивается за твои ошибки!»

    Я повернулась к нему, не вытирая текущих по щекам слёз. Прошло десять лет с тех пор, как мы стояли так близко и он смотрел на меня. Время превратило его в истинного Альфу: плечи стали шире, челюсть – твёрже, и от него исходила властность.

    Но ненависть в его глазах осталась прежней.

    Моё сердце мучительно сжалось, словно когти полоснули по живой плоти.

    «Из-за тебя, – прорычал он мне в лицо, – Светлана уехала. Из-за тебя её сейчас нет рядом. Из-за тебя отец умрёт, так и не дождавшись исполнения своего последнего желания».

    «Да, во всём виновата я, – мой смех был горьким, отягощённым десятилетиями боли. – Даже спустя столько лет я всегда и во всём остаюсь крайней. Никому нет дела до правды или до моих чувств!»

    Слёзы брызнули из глаз. Мой срыв на мгновение заставил Ивана оцепенеть.

    Но уже в следующую секунду его голос стал острым, как бритва: «Твои чувства? Ты украла жениха у собственной сестры и ещё смеешь рассуждать о чувствах?»

    Ногти до боли впились в ладони, пробуждая застарелую боль, что глубоко засела в груди.

    Десять лет назад, во время Охоты Кровавой Луны, мне исполнилось двадцать – возраст обретения пары. После долгих лет, проведённых в тени, я отчаянно жаждала этой священной связи.

    В детстве я по глупости мечтала, что моим суженым может стать Кирилл. Но он выбрал Светлану – идеальную, сияющую любимицу стаи Морозного Проклятия, – и я быстро поняла своё место.

    Кем я была? Ущербной дочерью Альфы, которая даже не могла обратиться. Пустым местом.

    Если даже родная семья едва смотрела на меня, как Кирилл мог меня захотеть? Я и не рассчитывала что-то изменить. Но в ту ночь, узнав о его помолвке со Светланой, я ощутила острую боль. В тот вечер я впервые позволила себе утонуть в выпивке.

    Я думала, что проснусь в каком-нибудь тёмном углу, всеми забытая. Но я и представить не могла, что окажусь в постели Кирилла совершенно обнажённой.

    Алкоголь полностью затуманил мой разум. Та ночь так и осталась пеленой из обрывочных воспоминаний. Не успела я прийти в себя, как в комнату ворвалась Светлана, и её крик разрезал тишину.

    А потом начался хаос: истерические рыдания сестры, полные вины извинения Кирилла, ядовитый шёпот стаи, мои сбивчивые объяснения. Но всё это оборвала звонкая пощёчина отца.

    «Я жалею, что вообще позволил тебе появиться на свет!»

    Дальнейшее напоминало затянувшийся кошмар. Кирилл унёс потерявшую сознание Светлану в лазарет. Иван яростно рычал на глазеющих вокруг соплеменников. Слышались приглушённые рыдания моей матери. И глаза отца… Господи, это был взгляд, исполненный чистейшего омерзения. Я знала, что он презирает меня, но не думала, что от силы его ненависти у меня может перехватить дыхание.

    «Я не…» – мой слабый шёпот так и остался неуслышанным.

    Никто не хотел меня слушать. Совершенно.

    За одну ночь я превратилась для всей стаи в любимую мишень. Если раньше меня высмеивали за неспособность к обращению, то теперь в глаза называли шлюхой. Даже Омеги зажимали меня в тёмных коридорах и открыто оскорбляли. Женщины шептали вслед проклятия, называя меня воровкой чужих женихов.

    Эта невыносимая тяжесть просто раздавила меня. Когда поклонники Светланы оставили на моей двери надписи с угрозами расправы, я собрала свои немногочисленные пожитки и сбежала. Я хотела исчезнуть навсегда, но вскоре у меня началась утренняя тошнота и лекарь сообщил о моей беременности всему Кровавому Совету.

    Это стало единственной причиной, по которой Кирилл на мне женился. Он был человеком чести, Альфой, который никогда бы не бросил своего наследника.

    Но это в одночасье раскололо мою семью.

    Родители и брат возненавидели меня за то, что я разбила сердце Светланы. Стая Кирилла, Ночной Клык, презирала меня: я была не той Луной, которую они ждали. Светлана же была в такой ярости, что вовсе уехала из страны.

    «Ты всё разрушила!» – обвиняющий голос Ивана вырвал меня из горьких раздумий.

    Яд в его взгляде ранил до глубины души. И спустя десять лет эта злоба ничуть не ослабла.

    Кровь сделала нас родными, но Иван никогда не относился ко мне по-братски. Единственной сестрой, которую он по-настоящему ценил, была Светлана. Он ненавидел меня за то, что из-за меня она была вынуждена уехать.

    Но неужели во всём этом действительно была лишь моя вина? Я могла быть слабой, но никогда не стала бы намеренно соблазнять жениха сестры. Впрочем, им на это было совершенно наплевать. Им просто жизненно необходимо было найти виноватого.

    «Видишь? – мои руки дрожали, но голос стал твёрдым и холодным, как лёд. – Меня никто и никогда не слушал. Моя жизнь никогда не имела для вас значения. Так скажи мне, мама… – я повернулась к ней, с трудом сглатывая ком в горле, – если я была так не нужна, почему ты просто не придушила меня в колыбели? Зачем притворяться, что я всё ещё важна, и звать меня сюда?»

    «Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! – взревел Иван, и его клыки угрожающе удлинились. – Брак с Кириллом не сделал тебя достойной титула Луны. Этот титул всегда предназначался Свете!»

    «Я ни о чём из этого не просила! – огрызнулась я, и в моём голосе послышалась неприкрытая горечь. – Я была готова исчезнуть. Вы могли бы позволить Свете и Кириллу провести идеальную церемонию соединения и просто забыть о моём существовании!»

    Губы Ивана скривились в издевательской усмешке.

    «Не строй из себя мученицу, – прошипел он. – Ты прекрасно знала, что Кирилл ни за что не бросит своего щенка…»

    «Иван! – в приказе матери прозвучало слабое эхо её былой власти Луны, хотя теперь её запах нёс в себе лишь усталость и горе. – Хватит. Мы не станем тратить последние минуты жизни отца на эту старую вражду, – даже не посмотрев на меня, она сухо бросила. – Иди к отцу».

    Мать отвела глаза, будто само моё присутствие причиняло ей физическую боль. Иван в последний раз злобно посмотрел на меня и бессильно опустился на стул.

    Собрав волю в кулак, я толкнула дверь в палату.

    Страх сдавил горло: я боялась в последний раз увидеть в его глазах разочарование. Но когда я увидела на больничной койке человека, которого боялась и боготворила, то поняла, что величественный и грозный образ из моих ночных кошмаров бесследно исчез. Отец лежал неподвижно, его грудь была перебинтована, а лицо стало пепельно-серым. Глаза, что всегда смотрели на меня с презрением, теперь были совершенно пустыми.

    Слёзы градом покатились по моим щекам. Почему же мне было так невыносимо больно?

    Этот человек ненавидел меня с той секунды, как узнал, что я не смогу обратиться. Он всегда гордился Светланой и бесконечно стыдился меня.

    Воспоминание о нашей последней встрече всё ещё терзало мою душу.

    У нас с Кириллом не было никакой свадьбы, не было никакого праздника. Я помнила лишь железную хватку отца, когда он заставил меня подписать брачный контракт.

    «Ты получила то, что хотела, – прорычал он тогда, подавляя меня аурой Альфы. – С этого дня ты мне больше не дочь».

    Я никогда в жизни так сильно не плакала и не умоляла так отчаянно.

    Но он лишь повернулся ко мне спиной и бросил ядовитое проклятие: «Твоё рождение было ошибкой, Серафима. Посмеешь снова явиться мне на глаза, и клянусь, ты больше не познаешь счастья».

    И он сдержал своё слово.

    Его проклятие отравляло каждое мгновение моей жизни, поскольку мой «благородный» муж превратил наш брак в позолоченную клетку, наполненную бесконечным молчанием и презрением.

    Мне следовало бы ненавидеть их всех: и эту семью, и эту злую судьбу. Но когда пальцы отца на простыне слабо дрогнули, моё сердце предательски ёкнуло. Не успев всё обдумать, я оказалась рядом с ним и сжала его ледяную ладонь.

    «Папа?» – в моём дрожащем голосе послышалось нечто, пугающе похожее на робкую надежду.

    Его бледные губы чуть шевельнулись, будто он отчаянно пытался что-то произнести.

    Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, раздался оглушительный писк.

    Монитор сердечного ритма пронзительно закричал. Линия на экране мгновенно выровнялась.

    «Нет!» – истошный крик сам собой вырвался из моего горла.

    Он не мог уйти. Не сейчас и уж точно не таким образом. Не раньше, чем я увижу в его глазах хотя бы каплю прощения. Не раньше, чем мы распутаем узлы, намертво сковавшие наши сердца.

    Дверь в палату с грохотом распахнулась. Иван и мать оттолкнули меня так сильно, что я рухнула на пол.

    «Его больше нет… – мать упала на руки брата, содрогаясь от неистовых рыданий. – Мой суженый… мой Альфа!..»

    Иван молча горевал, пока не впился в меня яростным взглядом. Его волк рвался наружу, зубы были хищно оскалены. Я ни на секунду не усомнилась: он был готов перегрызть мне горло. Но мать успела схватить его за руку.

    «Ах ты, гадюка, – прошипел он. – Какой бы крохотный осколок счастья у тебя ни остался, я его у тебя отберу».

    В моей голове прозвучал пустой, безжизненный смех. Почему они все были так одержимы желанием лишить меня радости? Того, чего у меня никогда и в помине не было.

    Вошёл врач и тихо сказал матери: «Луна, нам нужно подготовить тело Альфы Эдуарда».

    Опустошённая, я вышла в коридор, заливаясь слезами. Элита стаи прибывала в больницу, но никто не замечал меня, как и всегда.

    Впрочем, их ледяное безразличие больше не причиняло мне боли. Я стояла у двери, не в силах осознать, что отец больше никогда не откроет глаза.

    В следующее мгновение гнетущую тишину прорезал знакомый голос Кирилла: «Мои глубочайшие соболезнования, Маргарита, – он взял мою мать за руки, всем своим видом являя образ идеального зятя. – Будьте уверены, я во всём помогу Ивану со всеми организационными вопросами».

    Лунный свет подчёркивал его мощные плечи, а проседь на висках только усиливала ауру могущественного Альфы в самом расцвете сил. Он был безупречен, несмотря на то что его вызвали среди ночи.

    Он был самым опасным и смертоносным Альфой стаи Ночного Клыка. Одного его присутствия было достаточно, чтобы воздух вокруг мгновенно сгустился.

    «Твоё присутствие меня утешает, Кирилл», – всхлипнула мать, вцепившись в его руку.

    В тот момент, когда он прижал её к себе, его острый взгляд скользнул по мне поверх её плеча, но затем он мгновенно отвернулся, словно заметил пятно на стене.

    «Что именно произошло? – спросил Кирилл, обращаясь к Ивану. – Как на Эдуарда могли напасть?»

    Челюсти Ивана плотно сжались: «Обычный пограничный патруль. Но этих проклятых изгоев было невероятно много, и они были вооружены серебряным оружием, – его кадык дёрнулся, когда он попытался взять себя в руки. – Это была подлая засада. У отца просто не было ни единого шанса выжить».

    Очередной всплеск горьких рыданий моей матери заполнил коридор. Кирилл крепко сжал плечо Ивана в знак поддержки.

    «Эти изгои дорого заплатят за содеянное», – твёрдо пообещал он.

    Я стояла в стороне, чувствуя себя лишней в трагедии собственной семьи. Они стояли вместе, сплочённые общим горем, и в этом кругу мне не было места.

    «Я уже послал за Светой, – внезапно произнёс Иван. – Она скоро приедет».

    «О, моя бедная девочка! – мать снова закрыла лицо руками. – Пропустить последние мгновения жизни отца…»

    Мой взгляд невольно метнулся к лицу моего мужа. Наши взоры снова на мгновение встретились. Его лицо было непроницаемым: ледяным, оценивающим и лишённым тепла.

    Мы спали в одной постели десять лет, но он оставался бесконечно далёким. Мне так и не удалось достучаться до его сердца.

    Внезапно я поняла, что с возвращением Светланы скоро окончательно потеряю и эту семью.

    Будь у меня внутри волчица, она бы сейчас жалобно заскулила.

    Я не знала, выстою ли в грядущей буре, но одно знала точно: что бы ни случилось, никто не отнимет у меня сына. Никто.

    Книга Десять Лет Унижений Глава 2

    От лица Серафимы:

    Хрупкую тишину расколол пронзительный крик, эхом прокатившийся по стерильному коридору: «Папа! Где ты?»

    Все головы как одна повернулись на звук. У меня всё внутри оборвалось, когда появилась Светлана: её золотистые волосы развевались на бегу, а щёки пылали. Её глаза покраснели от слёз, но она всё равно оставалась ослепительно красивой.

    Спустя десять лет внезапное появление сестры оглушило меня, словно физический удар.

    Я почти инстинктивно повернулась к Кириллу: он замер с приоткрытым ртом, глядя на Светлану так, словно она была прекрасным сном, от которого он боялся очнуться. Неприкрытой тоски в его глазах хватило, чтобы ответить на мучивший меня десять лет вопрос: его сердце никогда не принадлежало мне.

    «Скажите, что я не опоздала», – взмолилась Светлана, и её голос сорвался.

    Когда никто не ответил, её колени подогнулись и она начала падать.

    Кирилл среагировал быстрее, чем это было под силу любому оборотню. Он подхватил её и прижал к груди, а мать и брат бросились к ним. Их сплетённые руки и общие рыдания создавали идеальный семейный портрет, частью которого я никогда не была.

    От этой мысли у меня сдавило горло. Я ведь тоже потеряла отца. Разве я не заслуживала права на скорбь наравне с остальными?

    Но это был мир Светланы. Так было всегда. С её самых первых шагов все только и делали, что смотрели на неё, восхищались ею и любили её. Пока Светлана сияла, я превращалась в серую тень.

    И теперь, когда её всхлипы заполнили всё пространство, я окончательно стала невидимой.

    Выход манил меня. Лучше было уйти, сохранив остатки достоинства, чем ждать их неизбежного отторжения.

    Никто даже не повернул головы, когда я тихо ускользнула.

    К тому времени, как я добралась до дома, слёзы высохли, оставив на щеках лишь солёные дорожки. Но эта тупая, тягучая боль в груди, казалось, останется со мной навсегда.

    Первым делом я заглянула в комнату к Даниилу, чтобы проверить его.

    К моему удивлению, из-под его двери пробивался свет, а когда я толкнула её, то увидела своего девятилетнего сына: он сжался в комочек, прижав колени к груди, словно крошечная крепость, защищающаяся от всего мира.

    «Мамочка?» – его голос звучал слишком тихо и чересчур понимающе для ребёнка.

    Я присела на край его кровати, сделанной в форме гоночной машины: «Милый, почему ты не спишь?»

    Он в задумчивости прикусил губу: «С дедушкой Эдуардом что-то случилось, да?»

    У меня мгновенно перехватило дыхание. Как я могла сказать этому мальчику с сияющими глазами, что человека, который ещё прошлым летом учил его выслеживать оленей, больше нет?

    Я нежно погладила его колено, прикрытое мягкой тканью пижамы: «Дорогой, сегодня ночью… произошёл несчастный случай. Дедушка сильно пострадал…»

    «Он умер, – в шёпоте Даниила звучала жуткая уверенность. – Наша связь… оборвалась».

    Моя рука так и замерла на месте. В девять лет он ещё не должен был чувствовать разрыв уз стаи. И всё же он демонстрировал ту самую чуткость оборотня, о которой я молила богов с самого его рождения.

    Облегчение боролось с трепетом: по крайней мере, он не будет таким, как я. Не познает позора неполноценного ребёнка Альфы, чей внутренний волк так и не пробудился.

    «Иди ко мне, мой храбрый мальчик», – я крепко обняла его, вдыхая родной запах кленового сиропа и детского пота.

    Как бы я ни жалела о той роковой Охоте Кровавой Луны, я никогда не пожалею о чуде, которое она мне принесла.

    Даниил был единственным светлым пятном в моей жизни, единственным сердцем, любившим меня без всяких условий.

    Когда я укрывала его плечи одеялом с ракетами, он поднял на меня свои выразительные глаза – копию глаз Кирилла.

    «Вы с папой всегда будете рядом, правда?»

    От этого вопроса у меня защемило сердце. Я ласково перебирала его волосы, как в те времена, когда он был младенцем и никак не хотел засыпать.

    «О, любовь моя…»

    Как мне было объяснить ему, что его отец никогда по-настоящему мне не принадлежал? Что тот взгляд, которым Кирилл одарил Светлану, – словно солнце взошло после десяти лет тьмы, – он ни разу не подарил мне? Что их объятия в больничном коридоре были интимнее всего того, что было у нас за десять лет брака?

    «Мама никуда не уйдёт, – пообещала я, целуя его в нахмуренный лоб. – Мы с папой любим тебя больше всего на свете, – прошептала я. – И ничто никогда этого не изменит».

    Его сонная улыбка разбила мне сердце: «Спокойной ночи, мама».

    «Сладких снов, радость моя», – я снова поцеловала его и, немного помедлив, тихо вышла из комнаты.

    На кухне в тишине гудели люминесцентные лампы, пока я искала что-то съедобное в холодильнике. Бутылки звякнули, и я замерла, услышав звук открывшейся входной двери.

    Кирилл. Он уже был дома.

    Я была уверена, что он останется в больнице на всю ночь, чтобы утешать её. Чтобы восстанавливать с ней утраченную связь.

    Он бесшумно прошёл по тёмному дому, и вскоре его широкие плечи заполнили дверной проём кухни. Луна подсветила резкие черты его лица, когда он скользнул по мне совершенно пустым взглядом. Вечно пустым и холодным.

    Внезапно муж потянулся через моё плечо к холодильнику. Его запах кедра и дождя окутал меня на миг, но затем он отстранился, открывая бутылку воды.

    «Ты… хочешь перекусить? – мой голос прозвучал слишком слабо и неуверенно в этой тишине. – Ты пропустил ужин».

    И снова тишина. Я лишь наблюдала за тем, как двигался его кадык, когда он пил, и как перекатывались мышцы под щетиной, к которой мне никогда не позволялось прикасаться. От резкого звука смятого пластика, брошенного в корзину, я невольно вздрогнула.

    Муж опёрся о столешницу, склонив голову, будто Атлант под невыносимой тяжестью всего мира. Я знала этот сценарий наизусть: десять лет безнадёжного общения с призраком.

    «Я, пожалуй…» – я начала осторожно пятиться к двери.

    «Серафима».

    То, как он произносил моё имя, каждый раз заставало меня врасплох, обжигая холодом, будто от ледяного душа.

    Я медленно обернулась к нему. В лунном свете его скулы казались ещё острее, утопая в глубоких тенях. Его лицо по-прежнему было непроницаемым.

    «Нам нужно поговорить».

    Эти тихие, спокойные слова отозвались во мне острой вспышкой ужаса. Он так сильно сжал край стола, что костяшки его пальцев побелели.

    Никаких вступлений. Никакого смягчения тона. Только привычная и жестокая прямолинейность Кирилла.

    «Я хочу развода».

    Десять лет. Десять долгих лет я ждала этого удара.

    Забавно, но эти слова всё равно застали меня врасплох.

    Книга Десять Лет Унижений Глава 3

    От лица Серафимы:

    Эти слова не должны были ранить – не после десяти лет ожидания этого мгновения. И всё же они полоснули по мне, как серебро, и боль из разбитого вдребезги сердца разошлась по каждому нервному окончанию.

    Я всегда знала, что рано или поздно Кирилл об этом попросит. Особенно теперь, когда Светлана, его первая влюблённость, его настоящая любовь, вернулась.

    Не имело значения, что я любила его с самого детства, задолго до того, как Светлана вообще обратила на него внимание. Не имело значения, что я подарила ему сына. Стоило ей вернуться, и я снова стала невидимой, какой и была всегда в его глазах.

    Светлана была ослепительным бриллиантом, и в её сиянии никто не замечал серый камушек у её ног. Я это знала. Так почему же всё равно казалось, что мою душу разрывают на части?

    «Это из-за Светы, верно?» – мой голос был пугающе спокоен.

    Я и так знала ответ, но какая-то мазохистская часть меня жаждала услышать это из его уст. Жаждала, чтобы он провернул нож ещё глубже.

    В глазах Кирилла что-то вспыхнуло – первая настоящая эмоция, которую он проявил по отношению ко мне за долгие годы.

    «Нет, – отрезал он, стиснув челюсти. – Разумеется, нет».

    Лжец.

    Он провёл рукой по тёмно-каштановым волосам и резко выдохнул: «Просто смерть Эдуарда… напомнила мне, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ошибку».

    Ошибка.

    Лучше бы он ударил ножом. Лучше бы выкрикнул имя Светланы, чем низвёл наш брак – нашего сына – до простого сожаления.

    Я не смогла сдержать смех. Звук получился рваным, истеричным, а Кирилл смотрел на меня так, словно я лишилась рассудка. Может, так оно и было.

    Я смеялась, потому что иначе пришлось бы кричать.

    Мой взгляд скользил по чертам мужчины, которого я знала и вместе с тем совсем не знала, – незнакомца, которого я любила восемнадцать лет и который так ни разу по-настоящему меня не увидел.

    Кто из нас был более жалок – он или я?

    Он любил Светлану, но честь и одна-единственная ошибка приковали его к нежеланному браку. Что дали нам эти десять лет? Если бы не та ночь, если бы нас не принудили к этому союзу без любви, промелькнул бы хоть раз в его глазах проблеск тепла для меня?

    Мы никогда не должны были оказаться в такой ситуации.

    Я никогда не пожалею о Данииле, но в ту ночь я говорила искренне – я была готова исчезнуть навсегда. Мне следовало бежать ещё дальше, следовало не заходить в ту клинику и не позволять им узнать о беременности.

    Я убеждала себя, что осталась и терпела всё ради Даниила. Но теперь я больше не могла себе лгать. Какую жизнь я могла ему дать, если сердца его родителей разделяли целые океаны?

    Пока Светланы не было, Кирилл исправно играл роль заботливого отца. Но теперь она вернулась, и хрупкий фасад нашего брака был обречён рухнуть.

    Я не собиралась позволять своему сыну смотреть, как его мать превращается в посмешище.

    «Хорошо», – произнесла я наконец, и смех замер на моих губах.

    Брови Кирилла удивлённо взлетели вверх. Неужели он ожидал слёз? Или, может, мольбы? Хотел увидеть, как я сломаюсь?

    Какая жалость.

    Всю мою жизнь люди жаждали моей покорности. Но я отказывалась отдать им ещё хоть каплю своей боли.

    Уходя из этого брака, я хотела забрать с собой только две вещи: своё достоинство и своего сына.

    «Я хочу полную опеку над Даниилом».

    Его изумление мгновенно перетекло в ярость: «Чёрта с два! Он мой сын!»

    «И мой тоже!» – огрызнулась я.

    «Ты не можешь забрать наследника стаи у его Альфы!» – голос Кирилла дрожал от едва сдерживаемой ярости.

    «А ты не можешь вырвать сердце у матери из груди! – мои руки тряслись, но голос не дрогнул. – Мне не нужны твои деньги. Твоя собственность. Ничего. Только мой сын».

    Даниил был моим единственным светом в этом бесконечно жестоком мире. Если Кирилл заберёт его у меня, я этого просто не переживу.

    «И что самое важное… у вас со Светой ещё будут свои дети».

    От этих слов у меня самой перехватило дыхание. Одна лишь мысль о том, что она подарит ему тех детей, которых я так и не смогла дать, жгла грудь. Но ради Даниила я была готова вынести всё. Даже это.

    Я пристально следила за Кириллом, лицо которого в тусклом свете кухни оставалось непроницаемым.

    Наконец он коротко и сухо кивнул: «Хорошо. Полная опека будет за тобой».

    Вот оно. Муж согласился так легко, совершенно не возражая. Он не сказал ни слова, чтобы опровергнуть то, что я сказала о нём и Светлане. Он всё ещё предпочитал семью с ней, не так ли?

    И самое жалкое во всём этом? Какой-то глупый, отчаявшийся уголок моего сердца ещё на что-то надеялся. Всё ещё ждал, что он скажет хоть что-нибудь – что угодно, – доказывающее, что наш брак не был для него просто тюремным сроком.

    Я прижала ладони к горящим глазам. Боги, что же со мной не так?

    Я больше не могла позволить себе надежду. Только не сегодня ночью. Если я немедленно не уйду отсюда, то просто рухну на холодный кафельный пол.

    И тут Кирилл поймал меня за запястье, а затем неловко откашлялся: «Если хочешь, мы можем подождать до похорон, чтобы всё оформить».

    На один опасный миг я почти ему поверила. Почти приняла это за доброту.

    Если бы только он проявил ко мне такое участие хоть раз за десять лет.

    Я резко вырвала руку: «Незачем тянуть. Расторгать особо нечего, ты ведь даже не поставил мне метку».

    Единственное, в чём он отказал мне, когда мы поженились. В этом и в любви ко мне.

    «Твоя волчица так и не пробудилась, – сказал Кирилл в ту ночь нарочито ровным голосом. – Связь причинит тебе только боль, когда…»

    Когда мы неизбежно разведёмся.

    Он не договорил, но мы оба всё прекрасно понимали. Как и то, что истинная причина была в другом: в его мыслях метка всегда принадлежала Светлане. Только ей.

    Горькая правда тяжело осела в груди: он готовился к этому концу с самого начала.

    Какая теперь разница? Будь то жалость или расчёт, итог оставался неизменным: моя шея осталась без метки, моё сердце было разбито, а Кирилл уйдёт свободным.

    Муж нахмурился ещё сильнее: «Серафима, не нужно этой горечи. Наш брак был ошибкой, и я лишь надеюсь, что мы оба сможем жить дальше, – его голос смягчился, и от этого намёка на жалость меня замутило. – Ты заслуживаешь…»

    «О, избавь меня от этого, – я отвернулась, прежде чем он успел заметить, что его жалость ранит меня куда глубже, чем когда-либо мог ранить его гнев. – Не переживай, я скопила достаточно, чтобы обеспечить нас с Даниилом. К завтрашнему дню ты будешь свободен».

    Шок на его лице был почти комичен. Он действительно ожидал, что я буду за него бороться? Начну умолять?

    Да, я любила его. И до сих пор люблю.

    Но десять лет попыток растопить его сердце научили меня одному: никакое тепло не растопит ледник, который не желает сдвинуться с места.

    А теперь, когда Светлана вернулась, неужели он думал, что я продолжу обманывать себя, веря, будто у меня когда-то был хоть малейший шанс?

    К чему растаптывать последние крупицы своей гордости ради потехи Альфы?

    Я усвоила свой урок. Десяти лет в этом браке без любви было более чем достаточно. Я устала бороться за людей, которым никогда не была нужна.

    Я поднималась по лестнице на негнущихся ногах, и воспоминания о Кирилле мелькали перед глазами, словно призраки: его яркая улыбка при нашей первой встрече в детстве; я, наблюдающая из тени, как он одержал свою первую победу на Охоте; как моё сердце разбилось, когда он возложил венок победителя на голову Светланы, и их губы встретились в нежном поцелуе; череда бокалов, когда объявили об их помолвке; та катастрофическая ночь, с которой всё и началось; а потом рождение Даниила, его первые шаги, каждое маленькое событие с тех пор.

    Пока я поднималась по лестнице, в моей голове эхом отозвался сонный голос Даниила: «Вы с папой всегда будете рядом, правда?»

    Сердце мучительно ёкнуло. Боги. Как нам ему об этом сказать?

    Я резко обернулась, и моя прежняя решимость дала трещину: «Как… мы объясним это Даниилу?»

    Кирилл замер, не донеся до рта стакан с водой: «Я сам с ним поговорю».

    Разумеется. Он и это уже предусмотрел. Мои кулаки невольно сжались.

    «И тебе не стоит беспокоиться о деньгах, – сухо добавил он. – Даниил по-прежнему мой сын. Я покрою все его расходы и твои».

    Я не могла прочесть выражение его лица. За десять лет лучше всего я изучила именно эту его непроницаемую маску. Но на этот раз я отказалась тратить силы на то, чтобы его расшифровать.

    Завтра, как только будут подписаны бумаги, мы станем чужими людьми. Как он и хотел.

    Я отвернулась, так ничего и не ответив.

    Дверь спальни щёлкнула за моей спиной, и в этот момент у меня внутри словно прорвало плотину.

    Беззвучные рыдания сотрясали моё тело, когда я сползала на пол, и горе этого бесконечного дня наконец захлестнуло меня с головой. Где-то внизу скрипнули половицы.

    Кирилл, наверное, уже собирал вещи. Наверное, он представлял Светлану в этом доме, воспитывающую моего сына.

    Моя рука невольно взлетела к шее, где не было метки, где должны были остаться следы его клыков. Где брачная связь должна была навеки скрепить нас двоих.

    «Всё будет хорошо, Сима, – прошептала я в темноту, крепко обхватив руками дрожащее тело. – Ты это переживёшь».

    Ради своего сына я переживу что угодно.

  • Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы, Автор: Limonite Aurora

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы, Автор: Limonite Aurora

    В мой двадцать восьмой день рождения я сидела совершенно одна за длинным столом в нашем пустом особняке.

    Мой муж-олигарх Ярослав не прислал даже дежурного сообщения. Вместо этого он случайно набрал мой номер, и я услышала, как он нежно празднует триумф с Алиной — своей «единственной настоящей любовью».

    Даже наша шестилетняя дочь пробежала мимо моего нетронутого торта, чтобы с восторгом упаковать подарок для Алины.

    «Мама, я не люблю сливочные торты».

    Бросив это, она убежала. На следующий день я увидела их втроем. Ярослав обнимал Алину за талию, а дочь счастливо держала ее за руку. Они выглядели как идеальная семья.

    Мое место было давно занято. Но когда я подписала соглашение о разводе и подала заявление об увольнении, помощник мужа просто проигнорировал это, а прислуга случайно выбросила документы в мусор.

    Все они были уверены, что я просто устраиваю сцены. Сестра мужа, его подчиненные и сам Ярослав считали меня красивой, но бесполезной содержанкой, которая никогда не осмелится покинуть золотую клетку.

    Они забыли, что до брака я была восходящей звездой искусственного интеллекта. Пять лет я жертвовала карьерой ради семьи, чтобы в итоге стать для них никем.

    Я не проронила ни слезы. Я ликвидировала все совместные активы, вывела свое многомиллионное наследство на тайный счет и приняла предложение стать техническим директором в конкурирующей компании.

    Когда Ярослав с дочерью вернутся из отпуска, ожидая увидеть мою привычную покорность, их встретит лишь холодная пустота.

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 1 День рождения в холоде, обрывая нити любви

    Часы пробили полночь. Рената Ковалёва сидела на широком подоконнике в загородном особняке, её взгляд был устремлён на холодные капли дождя, стекавшие по стеклу.
    Сегодня был её день рождения. Телефон, лежавший рядом, оставался безмолвным. Не было ни входящих вызовов, ни сообщений, ни даже поздравлений с днём рождения.
    Она медленно поднялась, её суставы затекли от долгого сидения. Она подошла к комоду и поправила подарок, который привезла издалека для своей дочери, Ксении. Это была искусно сшитая вручную тканевая кукла.
    Внезапно дверь распахнулась. В комнату вбежала Ксения, сжимая в руках коробку с разноцветными ракушками. Вид у неё был взволнованный и торопливый.
    «Ксюша», – мягко позвала Рената, раскрывая руки для объятий.
    Но девочка увернулась, её движения были резкими. Коробка наклонилась, и ракушки с тихим стуком рассыпались по мраморному полу. Ксения тут же опустилась на корточки, начав их перебирать.
    Рената присела рядом, помогая дочери. Её пальцы коснулись гладкой, перламутровой поверхности. Она протянула Ксении куклу.
    «Смотри, что я тебе привезла».
    Ксения бросила на куклу брезгливый взгляд и отшвырнула её в сторону.
    «Фу, старьё! Мне такое не надо!» – фыркнула она.
    Сердце Ренаты пропустило удар. Она заставила себя говорить спокойно:
    «Чем ты так занята?»
    Ксения с гордостью продемонстрировала самую крупную ракушку.
    «Я делаю ожерелье для тёти Алины. Оно будет гораздо красивее всего, что ты мне когда‑либо дарила!» – выпалила девочка с вызовом.
    Рената почувствовала, как кончики её пальцев леденеют. Алина Щербакова – женщина, которая уже несколько лет была любовницей её мужа. Рената знала об этом, но молчала, глотая обиду, надеясь, что семья устоит. Однако теперь она видела, как дочь с такой же готовностью тянется к этой чужой женщине, и ледяная пустота разливалась внутри.
    «Ксюша, – её голос был едва слышен, – ты помнишь, какой сегодня день?»
    Девочка посмотрела на неё с пустым выражением лица.
    «Нет. А что?»
    Она нетерпеливо махнула рукой.
    «Не мешай мне, мама. Я должна выложить ракушки в правильном порядке».
    Рената смотрела, как её дочь с невероятной сосредоточенностью готовит подарок для другой женщины. Для женщины, которая разрушала их семью. Её ладони стали холодными, как лёд.
    «Сегодня мой день рождения, – тихо сказала она. – Ты не хочешь подарить мне что-нибудь?»
    Ксения раздражённо вскинула голову.
    «Опять ты за своё! Зачем ты меня заставляешь? Дарить или не дарить – это моё право».
    Слова дочери были острыми, как осколки стекла.
    «Тётя Алина никогда не выпрашивает подарков на день рождения, – безжалостно продолжала Ксения. – Она намного воспитаннее тебя».
    Рената медленно поднялась. Она и не знала, что дочь так сильно её ненавидит, – ведь это её родная кровь, которая должна была быть ближе всех, но теперь стала такой чужой.
    Внизу послышался шум подъезжающей машины. Это вернулся Ярослав.
    Рената глубоко вздохнула, заставляя себя унять дрожь. Она натянула на лицо подобие улыбки и спустилась вниз, чтобы встретить мужа.
    Ярослав Дружинин вошёл в дом, неся с собой запах дождя и холода. Его лицо было уставшим и непроницаемым.
    Рената шагнула к нему, чтобы помочь снять пальто, но он холодно отстранился и повесил его сам.
    Он даже не удостоил её взглядом, направляясь прямо в свой кабинет.
    Рената пошла за ним.
    «Ярослав, – тихо позвала она, – может, мы сегодня поужинаем вместе? Я приготовила…»
    «Сегодня международная видеоконференция, – ледяным тоном оборвал он её, не оборачиваясь. – Нет времени».
    Рената сжала кулаки, её ногти впились в ладони.
    «Но сегодня… сегодня наша годовщина свадьбы. И мой день рождения».
    Ярослав на мгновение замер. Затем он нетерпеливо обернулся, его взгляд был полон раздражения.
    «Сколько тебе лет? Всё ещё празднуешь дни рождения? Если что-то хочешь, пойди и купи сама».
    Он вошёл в кабинет и захлопнул за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор.
    Рената осталась стоять перед закрытой дверью, одна в холодном, пустом холле. Горькая усмешка тронула её губы, но слёз не было. Слёзы высохли много лет назад.
    Внезапно зазвонил её телефон. На экране высветилось имя – рабочий номер Ярослава. Вероятно, он забыл свой аппарат на столе и кто-то перезванивал. Она машинально ответила.
    «Ярослав, твой кофе готов, – раздался в трубке нежный, мурлыкающий голос Алины Щербаковой. – Я добавила полторы ложки сахара, как ты любишь».
    Рука Ренаты сильно дрогнула. Телефон чуть не выпал из её пальцев.
    На том конце провода, услышав какой-то шум, мгновенно повесили трубку. В ушах остались только резкие, пронзительные гудки.
    Тишина.
    Она опустила телефон, чувствуя, как последние остатки тепла покидают её тело.

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 2 Трое за столом, сердце умирает окончательно

    Рената плохо спала всю ночь, и, проснувшись утром, чувствовала себя слегка оцепеневшей. Однако в её душе ещё теплилась слабая надежда. Она решила приготовить для Ксении её любимые пельмени ручной лепки.
    Когда она вошла на кухню, горничная Анна Петровна, женщина средних лет с добрыми, но уставшими глазами, сочувственно посмотрела на неё. Она хотела что-то сказать, но промолчала, лишь тяжело вздохнула.
    Рената поставила тарелку с дымящимися пельменями на поднос и направилась к комнате дочери.
    Подойдя к двери, она услышала голоса.
    «Сегодня мы едем в ресторан на большой ужин», – жаловалась Ксения горничной. – «Только не говорите маме! Она испортит нам всё удовольствие, с ней будет невкусно!»
    «Ксения, так нельзя», – мягко попыталась уговорить её горничная. – «Она же твоя родная мать».
    «А я хочу, чтобы моей мамой была тётя Алина!» – громко возразила девочка. – «С ней всегда вкусно и весело! А мама только и делает, что заставляет меня есть и делать уроки!»
    Рената едва удерживала поднос с пельменями в руках. Она долго стояла у двери в молчании, погружённая в противоречивые мысли. Всё, что она делала, было ради блага дочери, и она надеялась, что когда-нибудь Ксения поймёт это, даже если сейчас она ей ненавистна.
    Она молча отступила от двери. Вернувшись на кухню, она без единого слова вылила остывший завтрак в мусорное ведро.
    В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Ярослава.
    «Сегодняшний семейный обед отменяется. Срочное совещание в компании».
    Рената посмотрела на холодные буквы на экране. В её душе больше не было ни волнения, ни обиды. Только ледяное спокойствие.
    «Хорошо», – коротко напечатала она в ответ.
    Через полчаса к дому подъехал чёрный «Майбах». Водитель Виктор вышел и позвал Ксению. Девочка с маленьким рюкзаком выбежала, даже не попрощавшись. Рената видела из окна кухни, как машина уехала.
    В душе у неё уже была догадка, куда повезли дочь, но она всё равно не могла не проверить. Она села в свою машину и тихонько поехала следом.
    Она ехала за «Майбахом» через центр, держась на расстоянии. Машина свернула к набережной и остановилась у дорогого итальянского ресторана.
    У самого панорамного окна, на лучшем месте, сидели три знакомые фигуры. У входа стоял тот же «Майбах».
    Ярослав нежно вытирал влажной салфеткой уголки губ Ксении, испачканные соусом. Его движения были полны заботы, нежности и внимания, которых Рената никогда не видела.
    Ксения сияла от счастья. Она вплела только что сорванный белый цветок в волосы Алины.
    Алина с притворной застенчивостью обняла девочку, и они, прижавшись щеками, что-то зашептали друг другу на ухо.
    Ярослав смотрел на эту сцену с выражением такой нежности и обожания, какое Рената за все семь лет брака не видела ни разу. Это был взгляд, предназначенный не ей.
    Проходивший мимо официант с улыбкой произнёс:
    «Какая у вас красивая жена и дочка. Вы очень счастливая семья».
    Ярослав не стал его поправлять. Он лишь слегка улыбнулся, молча принимая комплимент.
    Рената стояла за стеклом, словно смотрела трогательный фильм о чужой жизни.
    И действительно, как она и догадывалась, она увидела ресторан и увидела мужа с его любовницей. Всё, как она и предполагала.
    Она вспомнила, как семь лет назад отказалась от своей научной карьеры, от своего будущего, от самой себя ради этого мужчины. Как она служила его семье, словно прислуга, пытаясь заслужить хотя бы каплю тепла. Но всё это оказалось менее ценным, чем один день, проведённый Алиной с её дочерью.
    В этот момент она отчётливо поняла: некоторые сердца невозможно согреть. Даже сердце собственного ребёнка.
    Алина случайно повернула голову и встретилась взглядом с холодными, тёмными глазами Ренаты.
    В её взгляде на мгновение промелькнула растерянность, которая тут же сменилась дерзким вызовом. Она ещё теснее прижалась к Ярославу.
    Ярослав проследил за её взглядом. Увидев Ренату, он нахмурился, и в его глазах промелькнуло отвращение.
    Он сделал движение, собираясь встать, словно хотел что-то объяснить. Но Рената опередила его. Она отвела взгляд, её лицо было абсолютно бесстрастным.
    Она не проронила ни слезинки. У неё не было даже желания устраивать скандал или что-то выяснять.
    Зачем? Всё было и так ясно.
    Рената с горькой усмешкой поправила воротник своего плаща и, не оглядываясь, развернулась и растворилась в шумной толпе.
    В этот момент она окончательно похоронила все надежды на этот брак и на любовь своей дочери. Она решила уйти.

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 3 Уход и подпись, спрятанный конверт

    Вернувшись в пустой особняк, Рената с бесстрастным лицом поднялась в спальню и заперла дверь на ключ.
    Она открыла ноутбук и вошла в свой личный почтовый ящик, которым не пользовалась много лет.
    Она нашла стандартный шаблон соглашения о расторжении брака и начала методично его заполнять.
    В разделе об имуществе она указала, что отказывается от всего. Она лишь перевела на свой личный счёт тридцать миллионов рублей из доверительного фонда, который принадлежал ей ещё до брака – наследство от бабушки.
    Она не взяла ни копейки, принадлежавшей семье Дружининых.
    Подойдя к пункту об опеке над Ксенией, Рената закрыла глаза. Пальцы на мгновение замерли над клавиатурой. Затем она, с дрожащими пальцами, написала в графе опеки: «Прошу определить место жительства дочери с отцом». Сердце сжалось в холодный комок, но она не позволила себе сомневаться.
    Она распечатала два экземпляра соглашения и аккуратно поставила свою подпись: «Рената Карловна Ковалёва». Росчерк был твёрдым и уверенным.
    Она вложила бумаги в плотный крафтовый конверт и запечатала его сургучом. Щелчок печати прозвучал в тишине комнаты как точка, поставленная в её прошлой жизни.
    Затем она начала собирать вещи. Всего два небольших чемодана, в которых лежали только её старые платья, книги и ноутбук.
    Все дорогие украшения и дизайнерские наряды, подаренные Ярославом за эти годы, она сложила обратно в сейф и заперла его. Она не хотела ничего, что напоминало бы ей об этом человеке.
    Спустившись вниз с чемоданами, она увидела изумлённое лицо Анны Петровны.
    Рената протянула экономке конверт.
    «Анна Петровна, – её голос был ровным и спокойным, – пожалуйста, передайте это лично Ярославу Дмитриевичу сегодня вечером. Это очень важно».
    «Госпожа, куда вы? – с тревогой спросила женщина.
    «Возвращаюсь на родину. У меня там дела», – уклончиво ответила Рената.
    Она отказалась от услуг водителя и вызвала такси через приложение.
    Вечером Ярослав вернулся в особняк с уставшей, но довольной Ксенией. В холле царила мёртвая тишина.
    «Мама! Я есть хочу! – с порога закричала Ксения. – Хочу твои блинчики!»
    Из гостиной вышла Анна Петровна. Её лицо было растерянным и обеспокоенным.
    «Господин, – сказала она, обращаясь к Ярославу, – госпожа улетела дневным рейсом на родину».
    Ксения надула губы.
    «Ну и пусть. Без неё даже лучше, никто не будет надоедать. Надеюсь, она никогда не вернётся».
    В глазах Ярослава промелькнуло раздражение. Он холодно усмехнулся.
    «Пусть едет. Очередной спектакль, чтобы проверить мои нервы. Ничего нового».
    Анна Петровна протянула ему конверт, оставленный Ренатой.
    Ярослав небрежно взял его, даже не взглянув, и бросил на тумбочку в спальне.
    В этот момент зазвонил его телефон. Это была Алина. Её голос звучал слабо и жалобно. Она сказала, что у неё, кажется, упал сахар и ей нехорошо.
    Ярослав, даже не сняв пиджак, схватил ключи от машины и бросился к ней. В ту ночь он не вернулся.
    На следующее утро Анна Петровна вошла в хозяйскую спальню для уборки. Она увидела конверт, валявшийся на полу у тумбочки.
    Она решила, что Ярослав Дмитриевич уже прочитал его вчера вечером и просто небрежно уронил.
    Чтобы в спальне был порядок, она подняла конверт и убрала его в верхний ящик рабочего стола Ярослава.
    Ярослав так и не узнал, что внутри. Он упустил единственный шанс понять, что решение Ренаты было окончательным.
    В это же время самолёт Ренаты приземлился в Москве.
    Она вышла из аэропорта и вдохнула прохладный, свежий воздух. Это был воздух свободы. Воздух её собственного мира.
    Она приехала в их семейную квартиру – огромный пентхаус в центре города. Холодный, минималистичный дизайн, в котором не было ни капли жизни. Она не почувствовала ни ностальгии, ни сожаления.
    Она достала коробки и начала методично, чисто и безжалостно убирать все следы своего семилетнего пребывания здесь.

  • Ночь с Мистером Миллиардером, Автор: Tessychris

    Ночь с Мистером Миллиардером, Автор: Tessychris

    После ночи, проведённой с незнакомцем накануне её свадьбы, Арина покинула страну, чтобы начать жизнь заново.

    Двадцатидвухлетняя Арина Демидова жила, стараясь угодить тем, кого она любила больше всего, не зная, что она была просто добычей, которую лелеяли в ожидании дня её гибели.

    В своей жизни она отведала сладкую пилюлю предательства. Она хотела вернуть миру то, что получила, но как она может изменить свою добрую, невинную натуру, чтобы вписаться в жестокое общество?

    Может ли её милая натура быть испорчена, или она сможет пройти через всё это, пробиваясь по правильному пути?

    Ночь с Мистером Миллиардером Глава 1 Подальше от города

    Арина окончательно убедилась, что совершенно пьяна. У неё закружилась голова и начало двоиться в глазах. Икнув, она залпом осушила бокал.

    В клубе царила оживлённая атмосфера: посетители веселились и безудержно танцевали. Однако для девушки это не имело значения. Она пришла сюда не в поисках веселья, а в надежде забыть свою тоску и сердечную боль.

    Завтра Арина собиралась пройти к алтарю с человеком, который был ей не только возлюбленным, но и лучшим другом последние пять лет. Они с нетерпением ждали этого дня, но менее чем за сутки все её надежды разбились вдребезги.

    Перед её глазами снова возникла яркая картина, а в ушах прозвучал тот самый голос: «Боже мой! Иван, сильнее.. А-а-а… Как же хорошо… Быстрее… А-а-а… Да! Я люблю тебя, Иван».

    Арина тряхнула головой, стараясь избавиться от этого воспоминания, и вытерла внезапно нахлынувшие слёзы. Почему она просто не может это забыть? Уже несколько часов девушка провела в клубе, пытаясь стереть из памяти ту ужасную сцену, свидетельницей которой стала.

    Однако эта картинка, казалось, навсегда застряла у неё в голове.

    Арина попыталась подняться, но тут же рухнула обратно на сиденье. Немного посидев и собравшись с силами, она всё же встала.

    Девушка хотела покинуть клуб, но перед этим решила зайти в туалет.

    Едва держась на ногах, она двинулась вперёд, но внезапно обернулась и, увидев высокую фигуру, входящую в одну из комнат, направилась следом.

    Войдя, Арина прислонилась спиной к закрытой двери.

    «Привет, красавчик. Может, сделаешь меня счастливой?» – с этими словами она ухмыльнулась и бросилась в его объятия, а затем начала его целовать, хотя мужчина не проявлял энтузиазма. ***

    Несколько часов спустя Арина открыла глаза и почувствовала мучительную головную боль. Оглядев тёмную комнату, она попыталась вспомнить, как сюда попала.

    Внезапно в её сознании вспыхнули смутные воспоминания о вечере, и она ахнула.

    Девушка повернулась и увидела мирно спящего мужчину.

    Что, чёрт возьми, она сделала?

    Арина с большим трудом встала, прекрасно осознавая, что утратила самое сокровенное – свою невинность.

    Боль, которую девушка чувствовала между бёдрами, являлась достаточным доказательством того, что её изнасиловали. Преодолевая дискомфорт, она надела джинсы и блузку, а затем вытащила сторублёвую купюру и сунула её мужчине в руку.

    В тёмной комнате Арина не смогла разглядеть внешность незнакомца. Он оказался первоклассным жиголо, но она не располагала средствами, чтобы достойно вознаградить его за услуги.

    Девушка тихо выскользнула из комнаты и ушла. Она направилась прямиком в свою крошечную квартиру, чтобы собрать вещи и покинуть Звениград, но застыла на пороге в ошеломлении, обнаружив, что замок на двери заменили.

    На улице только занимался рассвет, поэтому Арина не решилась беспокоить соседей расспросами о замене замка. Однако вскоре она всё-таки взяла телефон, намереваясь связаться с агентом, который занимался её квартирой.

    Включив гаджет, девушка увидела текстовое сообщение от Ивана: «Не пытайся выяснять, почему поменяли замок. Это сделал я».

    Арина развернулась и уехала в другой город, оставив свою квартиру и всё, что в ней было.

    *** Прошло два месяца. Арина проснулась и поняла, что ей лень вставать с постели. Она размышляла, как умудрилась так быстро подхватить лихорадку, едва оказавшись в новом городе.

    Посетив больницу, девушка познакомилась с молодым доктором, который дежурил в тот день. Осмотрев пациентку, он направил её на анализы в лабораторию.

    Когда принесли заключение, доктор передал его Арине. У неё задрожали руки, когда она увидела результат.

    Тест на беременность оказался положительным!

    Что?


    Четыре года спустя. Когда Арина вернулась с работы, сын бросился к ней в объятия. Девушка подхватила его на руки и поцеловала в висок.

    «С возвращением, мама», – взволнованно выпалил мальчик.

    «Я скучала по тебе, Илья, – проворковала Арина, крепко обняла его и села на диван. – Спасибо, госпожа Буркова, за то, что заботитесь о нём», – обратилась девушка к няне, которую глубоко ценила.

    Госпожа Буркова заботилась об Илье с пелёнок. Её можно было назвать его второй матерью. Арина родила малыша, но госпожа Буркова воспитала его.

    «Пожалуйста», – ответила женщина и, попрощавшись с Ариной, ушла домой, поскольку её дневная смена уже закончилась.

    Арина устроилась на должность младшего дизайнера ювелирных изделий вскоре после рождения Ильи, но теперь её время в этой компании подходило к концу.

    Фирму продали новому владельцу, а всех сотрудников рассчитали. От этого Арине при увольнении выплатили компенсацию в размере трёх окладов.

    «Как прошёл день в школе, Илья?» – поинтересовалась девушка.

    Мальчик слез с её колен и побежал за своими книгами. Арина смотрела ему вслед и улыбалась.

    Он не только стал её утешением, но и помог забыть о той душевной боли, которую она пережила в прошлом. Каждый раз, глядя на сына, девушка радовалась, что он появился в её жизни.

    «Мама, я получил высший балл за задание в классе. Учитель сказал, что я самый лучший!» – радостно сообщил Илья, доставая из сумки тетрадь.

    «Ого, ты действительно самый лучший, солнышко», – похвалила его Арина.

    Малыш был счастлив видеть, как мать радуется его школьным успехам.

    «Илья, завтра мы уезжаем в Звениград», – сообщила ему девушка.

    Мальчик замер, а затем вскочил от волнения.

    «Это значит ли, что я встречусь с папой?» – задал он риторический вопрос.

    Ночь с Мистером Миллиардером Глава 2 Она вернулась

    Улыбка Арины померкла, когда Илья задал ей вопрос. Однажды, когда он спросил её о своём отце, она просто сказала ему, что тот живёт в Звениграде.

    Однако тогда девушка просто хотела его отвлечь. Откуда Арина могла знать, кто его отец, если даже не помнила ни имени мужчины, с которым случайно встретилась, ни его лица.

    «Да, малыш, надеюсь», – ответила она, выдавив улыбку.

    На следующий день Арина прибыла в аэропорт. Перелёт из Красногорска в Звениград занял несколько часов. Одной рукой девушка тащила свой багаж, а другой держала сына.

    Очаровательный Илья притягивал взгляды, заставляя прохожих улыбаться и приветливо махать рукой. Одни посылали ему воздушные поцелуи, а те, кто находился поближе, даже пытались пожать его маленькую ладошку.

    Арина уже давно привыкла к неотразимому обаянию сына, на которого все обращали внимание, но не хотела верить, что его внешность заставляла замирать практически каждого встречного.

    Возможно, однажды её сын станет моделью и прославится. Она с нетерпением ждала этого. Илья отлично подходил на эту роль.

    Остановив такси, Арина отправилась в новый дом. Проведя ночь в поисках, она обнаружила несколько свободных однокомнатных квартир и связалась с компанией.

    Девушка заплатила и сообщила агенту, что въезжает на следующий день. Она обрадовалась, что нашла такую дешёвую квартиру, где могла жить с сыном.

    Арина смотрела на шумный город, в котором прожила двадцать один год своей жизни. Здесь прошли её детство и юность.

    Девушка уехала, не оглядываясь, и вот теперь вернулась. Она собиралась начать всё заново вдали от тех, кто причинил ей боль и заставил покинуть родной город.

    Вспоминая события четырёхлетней давности, Арина больше не испытывала душевной боли. Забыв о прошлом, она двинулась дальше, полагая, что Иван женился на Дарине.

    Сейчас девушка жила для себя и своего сына. Только для них двоих. Илья стал самым важным человеком в её жизни, и она собиралась усердно работать, чтобы дать ему самое лучшее.

    Обосновавшись на новом месте, Арина три дня подряд отправляла электронные письма потенциальным работодателям, откликаясь на их объявления. Она надеялась, что скоро найдёт новую работу.

    Кроме того, ей ещё предстояло записать сына в новую школу. Арина выбирала среди обычных школ, поскольку не могла пока оплатить обучение в дорогом учебном заведении, но при этом не собиралась экономить на образовании ребёнка.

    Она приобрела подержанную недорогую мебель и сумела придать своей однокомнатной квартире довольно привлекательный вид. Илья искренне радовался и называл их жильё самым лучшим.

    На следующий день Арину пригласили на собеседование и сразу же приняли на работу. Это оказалась небольшая компания, которая только начинала свой путь, но они выразили надежду, что Арина будет расти вместе с ними.

    Ей предложили небольшую зарплату, но девушка посчитала, что это лучше, чем ничего. В конце концов, она не собиралась пренебрегать даже малыми возможностями.

    Приняв предложение о работе, Арина готовилась приступить к обязанностям следующим утром. Она навела справки и нашла игровую площадку, больше похожую на детский сад, куда могла отдать Илью, когда пойдёт на работу.

    Уладив этот вопрос, девушка вздохнула с облегчением и с нетерпением ждала начала нового дня. Она намеревалась приложить все усилия, чтобы достичь максимума своих возможностей, и верила в светлое будущее.

    Первые два дня на работе всё шло хорошо. На третий день начальник вызвал её в свой кабинет и сказал, что влиятельный человек из Звениграда собирается посетить их компанию.

    Если они ему понравятся, он может вложить деньги и сделать их партнёрами. Их компания давно ждала такой возможности.

    Арине следовало подготовиться и прибыть вовремя, поскольку её собирались представить как руководителя дизайнерского отдела компании.

    Девушка подготовилась на случай, если «влиятельный человек» решит задать ей какой-нибудь важный вопрос.

    Перед обеденным перерывом к ней подошла секретарь и тихо прошептала: «Он здесь».

    Кто здесь?

    Арина собиралась об этом спросить, но вспомнила о влиятельном человеке, который намеревался посетить их компанию.

    Она выглянула в окно и увидела целую вереницу подъезжающих автомобилей, среди которых выделялся роскошный «Ламборгини». Они подъехали и припарковались на стоянке.

    Эффектное появление привлекло внимание зевак, и несколько сотрудников, как и она сама, то и дело поглядывали в ту сторону.

    Вскоре в помещение ворвались журналисты с микрофонами, и уже через пять минут всё пространство заполнилось людьми.

    Арина ошеломлённо застыла. Как один человек мог обладать такой властью и богатством? Она продолжала смотреть в окно, и как раз когда мужчина собирался выйти, начальник позвал её в конференц-зал.

    Девушка быстро взяла себя в руки и грациозно зашагала вперёд. Её наряд не отличался роскошью, зато был чистым, аккуратным и тщательно отутюженным.

    Арина находилась в конференц-зале вместе с другими менеджерами, пока её начальник отправился встречать «влиятельную персону».

    Вскоре в помещение вошли четверо мужчин в чёрных костюмах. Они выстроились по бокам, образовав проход, по которому двинулся высокий стройный человек.

    Как только он вошёл в конференц-зал, собравшиеся притихли. Казалось, от него исходила какая-то божественная аура, способная влиять на атмосферу.

    Мужчина молча прошёл и сел. Лишь после этого Арина и остальные менеджеры устроились на своих местах.

    Начальник Арины быстро перешёл к делу и представил присутствующих сотрудников. При этом «влиятельный человек» даже не смотрел на тех, кого ему представляли.

    Из-за царившего напряжения Арина не посмела поднять голову и взглянуть на незнакомца. Неужели человек мог обладать такой мощной, подавляющей харизмой?

    Его девушка или жена, вероятно, обладала уникальным иммунитетом, позволяющим выносить властное присутствие этого человека.

    Тем временем босс Арины сообщил, что они начали осваивать сферу дизайна и наняли для этого квалифицированного специалиста, который станет пионером нового направления.

    «Госпожа Демидова, вы можете показать нам своё портфолио и примеры старых работ?» – спросил начальник и посмотрел на Арину.

    Та резко вскинула голову и уставилась на своего босса. Она выглядела растерянной. Портфолио и примеры работ?

    Девушка ничего из этого не взяла с собой, потому что ей об этом не говорили. Она оглянулась на других менеджеров, которые жестами подталкивали её к ответу.

    «Простите, я схожу за ними», – выпалила Арина и умчалась.

    Однако к моменту её возвращения «влиятельный человек» уже покинул помещение.

    Ночь с Мистером Миллиардером Глава 3 Потеря работы

    Арина взглянула на своего начальника и других менеджеров, которые притихли, не в силах произнести ни слова.

    Девушка перевела взгляд и посмотрела в сторону, где ранее сидел «влиятельный человек», но там оказалось пусто. Его устрашающего вида телохранители тоже ушли.

    Она знала, что провалилась, поэтому извинилась: «Простите. Я не ожидала такой просьбы, поэтому не подготовилась».

    Не говоря ни слова, босс протянул ей письмо, и, когда она его прочитала, то застыла на месте. Её уволили.

    «Пожалуйста, не увольняйте меня. Мне правда нужна эта работа», – взмолилась Арина.

    Она содержала себя и Илью, поэтому не могла лишиться единственного источника дохода, который помог бы оплатить обучение сына.

    «Именно наш гость приказал тебя уволить. Если хочешь вернуть себе работу, иди и умоляй его», – ответил начальник и ушёл.

    Остальные менеджеры последовали его примеру, после чего Арина поспешно вышла, намереваясь догнать «влиятельного человека» и извиниться перед ним.

    Она нашла его, когда он уже садился в машину. Прорвавшись мимо телохранителей, пытавшихся её задержать, девушка встала у него на пути и выдохнула: «Простите!» – и только тогда подняла на него взгляд.

    Тот замер, пытаясь понять, кто посмел его остановить, а затем небрежно поднял взгляд на этого смельчака. В этот момент их глаза встретились.

    Арина застыла. Её сердце заколотилось, и она почувствовала прилив адреналина. В следующий момент девушка вздрогнула, и на лбу у неё выступили капли пота.

    Сходство между этим незнакомцем и её сыном оказалось настолько поразительным, словно их высекли из одного куска мрамора и разделили надвое.

    Те же глаза, губы, черты лица и цвет волос. Он казался увеличенной копией её сына.

    Девушка почувствовала, что у неё подскочил пульс. Если бы она не провела ту ночь с жиголо, то без колебаний решила бы, что этот мужчина и есть отец Ильи.

    Однако такой влиятельный человек не мог пойти в ночной клуб, не говоря уже о том, чтобы работать жиголо.

    «Кто ты, чёрт возьми?» – спросил один из мужчин в чёрных костюмах, глядя на дерзкую девушку.

    Ей жить надоело?

    «Простите, я недавно потерпела неудачу. Пожалуйста, я не хочу вылететь отсюда. Мне нужна эта работа», – умоляла Арина.

    Закончив свои мольбы, она склонила голову, не осмеливаясь вновь посмотреть на мужчину, столь похожего на её сына. Девушка замерла на месте, сложив руки перед собой, и ждала, когда этот влиятельный незнакомец что-нибудь скажет. Она пыталась понять, примет ли он её извинения или отвергнет их, но тот хранил молчание.

    Арина почувствовала на себе его взгляд. Вероятно, он внимательно её разглядывал, пытаясь решить, как с ней поступить.

    Поскольку мужчина молчал, она повернулась и хотела уйти, но в этот момент он прогремел: «Не смей уходить!»

    Арина резко остановилась и замерла, даже не смея оглянуться и посмотреть на мужчину.

    Через некоторое время тот приказал: «Уберите эту мерзость с моих глаз».

    Арина вернулась домой, чувствуя себя разбитой и измученной. Она обессилела не из-за нагрузки или рабочего напряжения, а из-за увольнения.

    Почему она совершенно не подготовилась к встрече с потенциальным инвестором? Ей казалось, что она совершенно лишена профессионализма и не обладает базовыми знаниями, необходимыми специалисту компании.

    Девушка забрала Илью из сада и вернулась домой. Ей хотелось пойти в свою комнату и поплакать в подушку, чтобы избавиться от печали.

    Однако перед сыном она притворялась сильной, не желая его расстраивать.

    «Мама, ты видела сегодня моего папу?» – поинтересовался мальчик, держа мать за руки.

    Арина тихо вздохнула, вспомнив облик того «влиятельного человека». Если бы он не обладал такой властью, она могла бы самонадеянно предположить, что он отец Ильи.

    Однако четыре года назад Арина переспала с жиголо. Этот властный незнакомец никогда не опустился бы до такого.

    «Нет, я не видела твоего отца, но надеюсь, что скоро его встречу», – ответила девушка, выдавила из себя улыбку и притянула сына к себе, а затем поцеловала его висок и сказала, что он её счастливая звезда.

    «Но, мама, почему ты сегодня так рано вернулась домой?» – поинтересовался Илья, на что Арина ответила, что хочет проводить с ним больше времени.

    Это обрадовало мальчика, и он захихикал.

    Перед сном Арина переживала, пытаясь придумать, как быстро найти другую работу. Как ей растить сына, если у неё нет денег? Она должна обеспечить Илье достойную жизнь.

    В этот момент девушка вспомнила, что её друг, который работал врачом, говорил связаться с ним, если она снова окажется в Звениграде. Она подошла к своей сумке и достала визитную карточку.

    Набрав номер, Арина практически сразу услышала в трубке глубокий мужской голос: «Давно не виделись, Арина».

    Собеседник обрадовался, узнав, что она вернулась, и обещал навестить её.

    Та согласилась и немного воспрянула духом. По крайней мере, хоть кто-то навещал её.

    Через несколько минут Роман перезвонил и спросил, не хотела бы она работать в холдинге «Харитонов».

    Девушка удивилась: речь шла о самом большом холдинге в Звениграде? И, судя по слухам, у них были самые высокие зарплаты.

    Она мгновенно согласилась и меньше чем через час получила электронное письмо из холдинга «Харитонов». Собеседование назначили буквально на следующий день.

    Утром Арина проснулась и почувствовала волнение. Приняв ванну, она нарядилась и поехала в холдинг «Харитонов», который располагался в многоэтажном здании.

    Девушка тихо вздохнула, радуясь, что её пригласили на собеседование, и молилась, чтобы её взяли на работу. Она мечтала о таком месте и надеялась, что её мечта сбудется.

    После собеседования Арину приняли на работу и выделили ей новый офис.

    «Бывший дизайнер оставил недоделанные работы, вы можете ознакомиться и завершить их», – сказал руководитель отдела кадров.

    «Хорошо», – кивнула Арина, довольная тем, что вообще получила эту работу, поэтому соглашалась на любые задания.

    «Но сначала мне нужно представить вас генеральному директору», – сообщил Роберт, жестом подзывая собеседницу.

    Та кивнула и пошла за руководителем в кабинет генерального директора.