< img src="https://mc.yandex.ru/watch/112991170" style="position:absolute; left:-9999px;" alt="" />

Tag: Богатый директор

  • Книга Фиктивная жена брата моего бывшего читать онлайн, Автор: Мира Ланская

    Книга Фиктивная жена брата моего бывшего читать онлайн, Автор: Мира Ланская

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    В день помолвки Вера узнаёт, что жених изменяет ей с её лучшей подругой. Униженная перед всей семьёй, она разрывает отношения и решает начать новую жизнь.

    Но уже на следующий день ей поступает неожиданное предложение от Даниила Воронцова – холодного и опасного старшего брата её бывшего. Ему срочно нужна жена для заключения важной сделки, а Вере – возможность вернуть то, что у неё отняли.

    Условия просты: один год фиктивного брака, никаких чувств и никаких вопросов о прошлом.

    Вера соглашается, не подозревая, что их встреча была вовсе не случайной. Даниил давно знает тайну её семьи – и именно поэтому выбрал своей женой именно её.

    Только что произойдёт, когда месть превратится в любовь, а фиктивный муж окажется единственным человеком, которому она сможет доверять?}

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Фиктивная жена брата моего бывшего Глава 1 Цена предательства

    – Улыбнись, Вера. Сегодня самый счастливый день в твоей жизни.
    Кирилл произнёс это, не глядя на меня. Он поправлял запонку перед высоким зеркалом и явно больше интересовался собственным отражением, чем будущей невестой.
    Я послушно растянула губы в улыбке.
    За дверями банкетного зала нас ждали почти двести гостей, фотографы и наши семьи. Через несколько минут Кирилл должен был официально объявить о помолвке, надеть мне на палец кольцо своей матери и назвать женщиной, с которой собирается прожить всю жизнь.
    Я мечтала об этом пять лет.
    Почему же сейчас мне хотелось сбежать?
    – Ты меня вообще слышишь? – недовольно спросил он.
    – Слышу.
    – Тогда перестань выглядеть так, словно пришла на похороны. Отец пригласил важных партнёров. Не испорти вечер.
    Я опустила взгляд на бордовое платье. Его выбрала мама Кирилла. Как и ресторан, цветы, причёску и даже оттенок моей помады.
    «Теперь ты станешь частью семьи Воронцовых», – сказала она вчера.
    В её устах это прозвучало не как обещание, а как предупреждение.
    Телефон Кирилла завибрировал на столе. Он быстро перевернул его экраном вниз, но я успела заметить имя отправителя.
    Алина.
    Моя лучшая подруга.
    – Почему она пишет тебе? – спросила я.
    – Кто?
    – Алина.
    На его лице промелькнуло раздражение.
    – Она помогает с праздником. Не начинай, пожалуйста.
    – Я ничего не начинаю. Просто спросила.
    – Вот и не спрашивай.
    Кирилл взял телефон и вышел, бросив, что ему нужно поговорить с отцом. Дверь за ним закрылась, и я осталась одна.
    Ещё вчера я бы убедила себя, что всё в порядке. Кирилл нервничает. У него много работы. Подготовка к помолвке вымотала нас обоих.
    Но последние недели мелочи складывались в неприятную картину. Он прятал телефон, задерживался в офисе, отменял наши встречи. Алина тоже стала вести себя странно. То не отвечала несколько дней, то внезапно начинала расспрашивать, насколько серьёзны наши отношения.
    Я посмотрела на своё отражение.
    Красивая причёска. Безупречное платье. Дорогие серьги, одолженные будущей свекровью.
    И испуганные глаза женщины, которая боится задать один простой вопрос.
    Я открыла дверь и вышла в коридор.
    Кирилла нигде не было. В конце коридора официанты заносили в зал подносы с шампанским. Из-за дверей доносилась музыка и приглушённые голоса гостей.
    Я набрала Алину.
    Сначала послышалась мелодия вызова. Затем где-то совсем рядом зазвонил телефон.
    За дверью небольшой комнаты отдыха.
    Я замерла.
    Глупость. Наверняка она оставила телефон на столе. Или пришла проверить украшения. Или они вместе обсуждают сюрприз для меня.
    Я повторяла эти объяснения, пока пальцы медленно нажимали на дверную ручку.
    Дверь оказалась незапертой.
    Первым я увидела Кирилла. Его пиджак лежал на кресле, галстук был ослаблен. Алина стояла перед ним в серебристом платье, положив руки ему на плечи.
    Они целовались.
    Несколько секунд я просто смотрела. Без крика, без слёз, без единой мысли. Будто случайно включила чужой фильм и не сразу поняла, что женщина, разрушенная одним поцелуем, – это я.
    Алина заметила меня первой.
    – Вера…
    Кирилл резко отстранился и выругался.
    Не извинился. Не бросился ко мне. Только выругался, словно я вошла слишком рано и нарушила их планы.
    – Как давно? – спросила я.
    Мой голос звучал пугающе спокойно.
    – Всё не так, как выглядит, – начала Алина.
    Я посмотрела на неё.
    – Вы целовались. Как ещё это может выглядеть?
    Она опустила глаза, но в её лице не было настоящего раскаяния. Скорее досада человека, которого застали до того, как он успел подготовить удобную версию событий.
    – Вера, давай поговорим без истерик, – сказал Кирилл.
    Я тихо рассмеялась.
    – Без истерик?
    – Сегодня важный вечер. Там сидят партнёры моего отца. Мы не можем всё отменить из-за одной ошибки.
    – Ошибки?
    – Это ничего не значит.
    Алина вздрогнула, будто он ударил её. Значит, для неё это всё-таки что-то значило.
    – Хорошо, – сказала я. – Тогда ответь на вопрос. Как давно продолжается эта «ошибка»?
    Кирилл молчал.
    Ответила Алина:
    – Полгода.
    Слово упало между нами тяжёлым камнем.
    Полгода назад я ухаживала за больной матерью и почти не спала. Кирилл говорил, что понимает мою занятость. Алина приносила мне еду и уверяла, что я могу ей доверять.
    И всё это время они встречались за моей спиной.
    – Ты знала, что он собирается сделать мне предложение.
    – Знала.
    – И помогала готовить помолвку.
    По щеке Алины скользнула слеза.
    – Я хотела всё прекратить.
    – Поэтому целовала его за пять минут до объявления?
    – Хватит, – оборвал нас Кирилл. – Сейчас мы выйдем в зал и сделаем то, ради чего все собрались. После поговорим.
    Я посмотрела на мужчину, которого любила пять лет, и впервые увидела его настоящим.
    Он не боялся потерять меня.
    Он боялся потерять лицо перед гостями.
    – Помолвки не будет.
    Кирилл побледнел.
    – Не говори глупостей.
    Я сняла с пальца кольцо, которое он подарил мне год назад, и положила на стол.
    – Передай родителям мои извинения.
    Он схватил меня за запястье.
    – Ты никуда не пойдёшь.
    – Отпусти.
    – Послушай меня внимательно. Твоя мать проходит лечение в клинике, принадлежащей нашей семье. Твоя квартира заложена. А твоя маленькая фирма держится на одном контракте с компанией моего отца. Ты уверена, что хочешь устроить скандал?
    Я перестала дышать.
    Вот оно.
    Не просьба о прощении. Не объяснение. Угроза.
    – Ты уничтожишь меня из-за того, что сам мне изменил?
    – Я пытаюсь вернуть тебя в реальность. Ты слишком многим обязана моей семье.
    – Значит, поэтому ты выбрал меня? Потому что был уверен, что мне некуда уходить?
    Кирилл ничего не ответил.
    И этого оказалось достаточно.
    Я вырвала руку и направилась к дверям банкетного зала.
    – Вера! – прошипел он за моей спиной. – Не смей!
    Но я уже вошла.
    Музыка стихла. Сотни взглядов устремились на меня. У сцены стоял отец Кирилла с бокалом шампанского, готовый произнести речь. Рядом улыбалась его мать.
    Я поднялась на сцену и взяла микрофон.
    – Спасибо, что пришли разделить с нами этот вечер.
    В первом ряду Кирилл появился рядом с Алиной. Он смотрел на меня с такой яростью, что раньше я бы испугалась.
    Теперь мне было нечего терять.
    – К сожалению, помолвка отменяется. Жених оказался занят другой женщиной.
    По залу прокатился шёпот.
    – Вера, немедленно прекрати! – крикнула мать Кирилла.
    Я положила микрофон на стол и спустилась со сцены. Гости расступались передо мной. Кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то шептался, кто-то смотрел с плохо скрываемым удовольствием.
    Я почти дошла до выхода, когда двери зала открылись.
    На пороге появился высокий мужчина в чёрном костюме. Его лицо показалось мне знакомым, хотя прежде мы никогда не встречались лично.
    Даниил Воронцов.
    Старший брат Кирилла, много лет живший за границей. Человек, имени которого в этой семье старались не произносить.
    Он медленно оглядел зал, задержал взгляд на разъярённом брате, а затем посмотрел на меня.
    – Похоже, я пропустил самое интересное, – произнёс он.
    Я попыталась пройти мимо, но Даниил тихо сказал:
    – Вера, подождите.
    – Нам не о чем разговаривать.
    – Ошибаетесь. У меня есть предложение, которое решит ваши проблемы.
    Я остановилась.
    Даниил приблизился, сохраняя между нами расстояние. В его взгляде не было ни жалости, ни насмешки. Только холодная уверенность человека, привыкшего получать желаемое.
    – Ваш брат только что пригрозил уничтожить мою жизнь, – сказала я. – Поэтому простите, если предложения семьи Воронцовых меня больше не интересуют.
    – Кирилл мне не семья.
    За моей спиной раздался возмущённый голос бывшего жениха, но Даниил даже не повернул головы.
    – Что вам нужно от меня? – спросила я.
    Он протянул мне визитную карточку.
    – Завтра в десять утра приезжайте в мой офис. Я помогу сохранить лечение вашей матери, квартиру и компанию.
    – А взамен?
    Впервые за весь вечер в его глазах появилось что-то похожее на улыбку.
    – Взамен вы станете моей женой.

    Книга Фиктивная жена брата моего бывшего Глава 2 Условия сделки

    Я не поехала к Даниилу Воронцову.
    По крайней мере, именно такое решение я приняла, когда проснулась утром в своей квартире.
    Солнечный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, на полу лежало смятое бордовое платье, а телефон разрывался от звонков и уведомлений.
    Видео с сорванной помолвки уже появилось в интернете.
    «Невеста наследника Воронцовых публично объявила об измене».
    «Громкий скандал на закрытом вечере известной семьи».
    «Кто стал разлучницей Кирилла Воронцова?»
    Кто-то успел снять мой выход на сцену. Ролик заканчивался появлением Даниила, поэтому комментаторы уже строили догадки о его возвращении.
    Я выключила экран.
    Вчерашний вечер казался кошмаром, который должен был исчезнуть после пробуждения. Но на запястье остались красные следы от пальцев Кирилла, а вместе с ними – понимание, что всё произошло на самом деле.
    За одну ночь я потеряла жениха, лучшую подругу и будущее, которое пять лет считала своим.
    Однако становиться женой другого Воронцова я не собиралась.
    Я поднялась, умылась и поставила чайник. Нужно было позвонить матери, пока она не увидела новости. После операции ей нельзя было волноваться.
    Я уже набрала номер, когда телефон зазвонил сам.
    На экране высветилось название клиники.
    – Вера Андреевна? – спросил незнакомый женский голос. – Вас беспокоит финансовый отдел медицинского центра «Северный».
    – Что-то с мамой?
    – Состояние Елены Сергеевны стабильное. Речь идёт об оплате дальнейшего лечения.
    Я крепче сжала телефон.
    – Все счета оплачивает благотворительный фонд Воронцовых. У нас есть договор.
    – Сегодня утром фонд отозвал гарантийное письмо. Задолженность необходимо погасить в течение трёх рабочих дней, иначе пациентку придётся перевести в муниципальное учреждение.
    Перед глазами потемнело.
    – Какая сумма?
    Женщина назвала число.
    Мне пришлось сесть.
    Чтобы собрать такие деньги, я должна была продать квартиру. Но квартира находилась в залоге, а её рыночной стоимости всё равно не хватило бы на полное лечение.
    – Возможно, произошла ошибка, – выдавила я. – Я всё выясню и перезвоню.
    Следующим позвонил бухгалтер моей фирмы.
    – Вера, у нас проблема. «Воронцов Групп» расторгла контракт.
    – На каком основании?
    – В уведомлении написано, что мы нарушили сроки предоставления отчётности. Но мы всё отправили ещё в понедельник. Я проверяла трижды.
    Это был единственный крупный контракт моего небольшого агентства. Без него через месяц мне будет нечем платить сотрудникам.
    Кирилл не шутил.
    Я слишком многим обязана его семье, и теперь они решили напомнить мне об этом.
    На кухонном столе лежала визитка Даниила. Я принесла её домой, хотя не помнила, как положила в сумочку.
    Плотная чёрная бумага. Серебристые буквы. Имя, номер телефона и адрес офиса.
    В десять утра я должна была встретиться с ним.
    На часах было девять двадцать.
    Офис Даниила находился на верхнем этаже стеклянной башни в центре города. В холле пахло кофе, дорогим деревом и деньгами.
    Секретарь поднялась при моём появлении.
    – Вера Андреевна? Даниил Максимович ожидает вас.
    – Откуда вы знали, что я приду?
    – Он сказал, что вы будете ровно в десять.
    Я взглянула на часы.
    Без двух минут.
    Это раздражало. Даниил словно знал обо мне больше, чем я сама.
    Секретарь открыла дверь кабинета.
    Он стоял у окна спиной ко мне. Без пиджака, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. На столе лежала тонкая чёрная папка.
    – Вы опоздали на три минуты, – сказал он, даже не обернувшись.
    – Ваши часы спешат.
    – Мои часы никогда не спешат.
    – Тогда считайте это первым недостатком вашей будущей жены.
    Даниил повернулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, будто он проверял, сколько следов оставила бессонная ночь.
    – Значит, вы согласны?
    – Я пришла выслушать предложение. Не больше.
    – Разумно.
    Он указал на кресло, но я осталась стоять.
    – Это вы приказали прекратить лечение моей матери?
    – Нет.
    – А контракт с моей фирмой?
    – Тоже нет.
    – Удобно.
    – Это сделал Кирилл с одобрения отца. Уведомления были отправлены сегодня в восемь пятнадцать.
    Я не спросила, откуда он знает точное время.
    – Вы могли их остановить.
    – Мог.
    – Но не стали.
    – Мне нужно было, чтобы вы поняли серьёзность положения.
    – Значит, вы ничем не лучше брата.
    На лице Даниила ничего не изменилось.
    – Я никогда не утверждал обратного.
    Он открыл папку и положил передо мной несколько страниц.
    – Один год официального брака. Вы живёте в моём доме и сопровождаете меня на мероприятиях, где требуется присутствие супруги. Мы изображаем стабильную пару перед прессой, партнёрами и моей семьёй.
    – Почему именно год?
    – Через год завершится передача контрольного пакета акций компании, принадлежавшего моему деду.
    – И для этого вам обязательно быть женатым?
    – По условиям завещания руководитель семейного фонда должен состоять в браке. В противном случае право голоса останется у моего отца.
    – Найдите женщину, которая вас любит.
    – Любовь делает людей непредсказуемыми. Мне нужен договор.
    Я пролистала страницы.
    Текст был составлен так подробно, будто Даниил готовился к нашей встрече несколько недель, а не одну ночь.
    – Отдельные спальни, – прочитала я.
    – Разумеется.
    – Я не обязана менять фамилию.
    – Если не захотите.
    – После развода ни одна из сторон не претендует на имущество другой.
    – Именно так.
    Я подняла взгляд.
    – А что получу я?
    – Лечение вашей матери будет полностью оплачено. Залог с квартиры снимут. Ваше агентство получит независимый контракт на год – без участия Кирилла или моего отца. Кроме того, после развода вы получите сумму, указанную на последней странице.
    Я нашла нужную строку и несколько раз перечитала цифры.
    Этих денег хватило бы, чтобы расширить фирму, купить новую квартиру и больше никогда не просить помощи у Воронцовых.
    – Слишком много.
    – Вы собираетесь жаловаться?
    – Я пытаюсь понять, где ловушка.
    – Ловушка в том, что следующие двенадцать месяцев вам придётся провести рядом со мной.
    – И терпеть вашу скромность?
    В уголках его губ мелькнула улыбка.
    – В договор можно добавить компенсацию за моральный ущерб.
    Я закрыла папку.
    – Почему я?
    – Потому что вчера вы не позволили Кириллу управлять вами.
    – Вы почти меня не знаете.
    – Знаю достаточно.
    – Это не ответ.
    Даниил подошёл ближе, опёрся ладонями о край стола и посмотрел мне прямо в глаза.
    – Мой отец рассчитывает женить Кирилла на женщине, союз с которой укрепит положение семьи. Ваш брак со мной разрушит его планы и покажет совету директоров, что старший сын вернулся окончательно.
    – Значит, я оружие в вашей семейной войне.
    – Мы оба используем друг друга. Я не собираюсь скрывать это за красивыми словами.
    По крайней мере, он был честен.
    – Что будет, если я откажусь?
    – Я оплачу текущую неделю лечения вашей матери. Этого хватит, чтобы вы нашли другую клинику. Но вмешиваться в судьбу вашей компании и квартиры я не стану.
    – Какая щедрость.
    – Это больше, чем предложит вам Кирилл.
    Телефон снова завибрировал.
    Сообщение было от бывшего жениха.
    «У тебя есть время до вечера. Публично извинись и скажи, что неправильно всё поняла. Тогда, возможно, я верну гарантию клинике».
    Я молча показала экран Даниилу.
    Его лицо осталось спокойным, но взгляд стал жёстче.
    – Он всегда был самоуверенным, – произнёс он. – Однако с возрастом это превратилось в глупость.
    – Вы ненавидите брата?
    – Я не трачу на него настолько сильные чувства.
    Я подошла к окну. Внизу двигались машины, люди спешили по своим делам, не подозревая, что где-то высоко над городом одна женщина решает, кому из двух опасных мужчин доверить остатки своей жизни.
    На самом деле выбора у меня почти не было.
    Я могла отказаться из гордости и смотреть, как мать лишается лечения, а сотрудники – работы. Или принять сделку, сохранить всё, что мне дорого, и через год уйти свободной.
    – У меня будут свои условия, – сказала я.
    – Я слушаю.
    – Вы не вмешиваетесь в работу моей фирмы. Не контролируете, с кем я общаюсь. Не принимаете решений о лечении мамы без моего согласия. И никогда не используете её здоровье, чтобы заставить меня что-либо сделать.
    Даниил кивнул.
    – Согласен.
    – Если кто-то из нас захочет прекратить договор раньше срока?
    – Мы предупреждаем друг друга за тридцать дней. Все расходы на лечение вашей матери всё равно останутся оплаченными.
    – И последнее. Никакой близости. Даже ради красивых фотографий.
    На несколько секунд в кабинете стало слишком тихо.
    – Вы боитесь, что не сможете устоять? – спросил он.
    – Боюсь, что вы слишком высокого мнения о себе.
    Теперь он улыбнулся по-настоящему.
    – Хорошо. Добавим отдельный пункт.
    Даниил вызвал юриста. В договор внесли мои условия, затем распечатали два новых экземпляра.
    Ручка казалась тяжёлой.
    – После подписи пути назад не будет, – предупредила я.
    – Я на это рассчитываю.
    Я поставила имя на последней странице.
    Даниил подписал следом, закрыл папку и протянул мне руку.
    – Добро пожаловать в семью, Вера.
    Я не успела ответить.
    За дверью послышался шум, затем в кабинет без стука ворвался Кирилл.
    Он увидел договор, наши подписи и руку Даниила, которую я всё ещё держала.
    Лицо бывшего жениха исказилось.
    – Что здесь происходит?
    Даниил спокойно притянул папку к себе.
    – Познакомься, Кирилл, – произнёс он. – Это моя невеста.

    Книга Фиктивная жена брата моего бывшего Глава 3 Невеста старшего брата

    – Это моя невеста.
    Слова Даниила повисли в кабинете, и на несколько секунд наступила абсолютная тишина.
    Кирилл смотрел то на брата, то на меня, словно пытался понять, кто из нас первым рассмеётся и признается, что это шутка.
    Никто не рассмеялся.
    – Ты с ума сошёл? – наконец выдавил он.
    – Нет, – спокойно ответил Даниил. – Но благодарю за беспокойство.
    Кирилл шагнул к столу и схватил договор. Пробежав глазами первую страницу, он побледнел.
    – Фиктивный брак?
    – Брачный договор, – поправил его Даниил. – Постарайся не трогать документы грязными руками.
    Кирилл швырнул папку на стол.
    – Ты не женишься на ней.
    – Боюсь, твоё разрешение не требуется.
    – Вера, выйди. Мне нужно поговорить с братом.
    Ещё вчера я бы послушалась. Возможно, даже извинилась бы за то, что заставила его повысить голос.
    Но женщина, которая пять лет подстраивалась под Кирилла, осталась в банкетном зале вместе с кольцом на столе.
    – Я никуда не пойду.
    Он повернулся ко мне.
    – Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? Даниил использует тебя, чтобы отомстить нашей семье.
    – А ты использовал лечение моей матери, чтобы заставить меня молчать.
    – Я хотел, чтобы ты пришла в себя!
    – Нет. Ты хотел, чтобы я снова стала удобной.
    Кирилл сжал челюсть.
    – Я совершил ошибку. Но это не повод выходить замуж за первого мужчину, который предложил заплатить твои долги.
    Я почувствовала, как лицо заливает жар.
    Даниил поднялся из-за стола.
    Он не сделал ничего угрожающего. Просто встал между нами, и Кирилл невольно отступил.
    – Следи за словами, – тихо произнёс Даниил.
    – Защищаешь её? Ты знаешь её меньше суток.
    – И уже отношусь к ней лучше, чем ты за пять лет.
    Кирилл усмехнулся, но его пальцы дрожали.
    – Думаешь, отец позволит тебе устроить этот цирк?
    – Именно поэтому через час мы сами сообщим прессе о помолвке.
    Я резко посмотрела на Даниила.
    – Через час?
    – Чем быстрее новость станет публичной, тем сложнее будет моей семье вмешаться.
    – Мы это не обсуждали.
    – Теперь обсуждаем.
    – Нет. Вы ставите меня перед фактом.
    Кирилл коротко рассмеялся.
    – Привыкай, Вера. Он всегда так поступает.
    Я перевела взгляд с одного брата на другого.
    Внешне они были похожи: тёмные волосы, чёткие линии лица, уверенность людей, выросших с деньгами и властью. Но рядом с Даниилом Кирилл казался избалованным мальчишкой.
    Это не означало, что старшему брату можно доверять.
    Скорее наоборот.
    – В договоре сказано, что публичные заявления мы согласовываем вместе, – напомнила я.
    Даниил задержал на мне взгляд, а затем кивнул.
    – Вы правы. Решение за вами.
    Кирилл явно не ожидал, что брат уступит.
    Я тоже.
    – Мне нужно сначала поговорить с мамой, – сказала я. – Она не должна узнать о моей новой помолвке из новостей.
    – У вас сорок минут.
    – Мне нужен час.
    – Пятьдесят минут.
    – Договорились.
    Кирилл смотрел на нас с нескрываемой яростью.
    – Вера, если ты выйдешь отсюда с ним, обратно я тебя не приму.
    Наверное, он ожидал, что я испугаюсь.
    Вместо этого я подошла к двери и открыла её.
    – Ты опоздал с этим предупреждением примерно на полгода.
    Мама сидела у окна больничной палаты и разгадывала кроссворд. После операции она сильно похудела, но сегодня на её щеках впервые за несколько недель появился цвет.
    Увидев меня, она сразу отложила журнал.
    – Ты почему не позвонила после праздника? Я всю ночь ждала фотографии.
    Я поставила сумку на стул.
    – Мам, помолвки с Кириллом не будет.
    Она внимательно посмотрела на меня.
    – Что он сделал?
    – Почему сразу он?
    – Потому что ты любила этого мальчика больше, чем он заслуживал. Сама бы ты не ушла.
    Я села рядом и рассказала ей об измене. О шантаже Кирилла умолчала – ей нельзя было волноваться.
    Мама выслушала, не перебивая.
    – Алина? – переспросила она. – Та самая, которая приносила мне апельсины?
    – Да.
    – Никогда не доверяла людям, которые приносят больным кислые фрукты.
    Я невольно улыбнулась.
    – Ты сердишься?
    – На тебя? За то, что не вышла замуж за подлеца? Конечно нет.
    Самая сложная часть разговора была впереди.
    – Сегодня я получила другое предложение.
    Мама нахмурилась.
    – Рабочее?
    – Не совсем.
    Через десять минут она уже знала о Данииле и договоре.
    – То есть вчера ты рассталась с одним Воронцовым, а сегодня согласилась выйти за другого?
    – Если так говорить, звучит ужасно.
    – А как ещё это может звучать?
    – Это только на год. Он оплачивает лечение и помогает моей фирме. У нас будут отдельные комнаты и чёткие условия.
    – Вера, брак – не деловой проект.
    – Для него именно проект.
    – А для тебя?
    Я посмотрела на её тонкие руки, лежащие поверх больничного одеяла.
    – Для меня это возможность не потерять тебя.
    Мама закрыла глаза.
    – Если ты делаешь это только из-за моего лечения, я отказываюсь.
    – Я делаю это не только поэтому.
    Она ждала продолжения.
    – Я всю жизнь позволяла другим решать, что для меня лучше. Кирилл выбирал, где мы будем жить. Его мать решала, как я должна одеваться. Даже Алина постоянно говорила, что мне следует быть благодарной за такого жениха. Я устала зависеть от них.
    – И поэтому решила зависеть от его брата?
    Вопрос попал точно в цель.
    – Через год у меня будет независимая компания, свободная квартира и возможность самой оплачивать лечение. Я использую этот договор, чтобы больше никогда ни от кого не зависеть.
    Мама долго смотрела на меня.
    – Ты уже всё решила.
    – Да.
    – Тогда обещай одну вещь. Если этот Даниил причинит тебе боль, ты уйдёшь. Не останешься из-за денег, договора или меня.
    – Обещаю.
    Она взяла меня за руку.
    – И приведи его познакомиться. Я хочу увидеть человека, который считает, что может купить мою дочь на один год.
    – Боюсь, ты ему это прямо так и скажешь.
    – Обязательно скажу.
    Когда я вернулась в офис, в переговорной уже установили камеры.
    – Я согласилась на заявление, а не на пресс-конференцию, – прошептала я Даниилу.
    – Это интервью для двух деловых изданий.
    – Почему тогда здесь шесть камер?
    – Они любят снимать с разных сторон.
    На мне всё ещё были простые брюки и светлая блузка. Рядом с безупречным Даниилом я чувствовала себя случайной посетительницей.
    Женщина из его команды протянула мне небольшую коробку.
    Внутри лежало кольцо с крупным прозрачным камнем.
    – Нет, – сказала я. – Такое я не надену.
    – Для помолвки требуется кольцо, – заметил Даниил.
    – Вы выбрали его без меня.
    – Его выбирала не я, – вмешалась женщина. – Даниил Максимович заказал несколько вариантов ещё три недели назад. Этот показался ему самым подходящим.
    Я медленно повернулась к нему.
    – Три недели назад?
    Женщина поняла, что сказала лишнее, и поспешно вышла.
    – Вы готовились к фиктивной помолвке ещё до вчерашнего вечера, – произнесла я.
    – Я рассматривал разные варианты.
    – И для каждой возможной невесты покупали кольцо?
    – Вера, журналисты уже ждут.
    – Ответьте на вопрос.
    Даниил взял коробку и достал кольцо.
    – Я собирался сделать вам предложение независимо от поступка Кирилла.
    По спине пробежал холод.
    – Почему?
    Он не ответил. Вместо этого надел кольцо на мой палец. Оно подошло идеально.
    Слишком идеально.
    Двери открылись, и в комнату вошли журналисты.
    Даниил положил ладонь мне на талию. Прикосновение было лёгким и формальным, но я всё равно напряглась.
    – Улыбнитесь, – тихо сказал он.
    Вспышки камер осветили комнату.
    – Даниил Максимович, как давно вы знакомы? – спросила журналистка.
    Я открыла рот, но он ответил первым:
    – Гораздо дольше, чем думает Вера.
    Я повернула к нему голову.
    На его лице появилась безупречная улыбка жениха, однако взгляд оставался серьёзным.
    В этот момент я окончательно поняла: наша встреча в банкетном зале действительно не была случайностью.
    Даниил Воронцов выбрал меня задолго до того, как я узнала о его существовании.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Сделка с Боссом читать онлайн, Автор: Gregory Ellington

    Книга Сделка с Боссом читать онлайн, Автор: Gregory Ellington

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Марта Новикова слишком хорошо знала, какой хаос оставлял после себя Александр Ночнов. Будучи личным помощником миллиардера и генерального директора, она разбиралась с бесчисленными скандалами, успокаивала бывших любовниц и не позволяла его беспорядочной личной жизни просочиться в зал заседаний. Но однажды роковая ночь привела её в постель Александра, и динамика их отношений резко изменилась.

    То, что началось как момент неконтролируемого влечения, переросло в то, чему не мог сопротивляться ни один из них: Марте нужна была финансовая помощь для оплаты растущих медицинских счетов матери, и Александр предложил ей ресурсы при условии, что она станет его девушкой на год. Никаких обязательств, никаких эмоций – только бизнес.

    Но по мере того, как границы между их профессиональной и личной жизнью размывались, решимость Марты держать своё сердце под замком начала ослабевать. За безрассудным обаянием Александра скрывалась магнетическая сила, которая притягивала её ближе, чем она предполагала. Как только Марта начала верить, что она может быть чем-то большим, чем его очередная «интрижка», призрак давно потерянной первой любви Александра, Екатерины, вновь появился, угрожая разрушить всё, что они построили.

    Сможет ли Марта защитить своё сердце в этой игре желания и обмана? Или эта связь с её печально известным безрассудным боссом обойдётся ей дороже, чем она готова потерять?

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Сделка с Боссом Глава 1 Неожиданный поворот

    Марта

    Я подняла взгляд от экрана компьютера, когда лифт издал характерный звук. Женщина в красном платье прошествовала ко мне, её каблуки стучали по мраморному полу, как таймер, отсчитывающий время до хаоса.

    «Я пришла к Александру», – она положила свои ухоженные руки на мой стол, наклонившись вперёд с улыбкой, которая не доходила до глаз.

    «Вы записаны на приём?»

    «Мне это не нужно. Мы… знакомы. Просто скажите ему, что пришла Валентина».

    «Извините, но господин Ночнов принимает только по предварительной записи. Я могу помочь вам записаться на следующую неделю…»

    «Послушай меня, маленькая секретарша, – прервала она. – я Валентина Красоткина. Я провела ночь с Александром в прошлые выходные и не уйду, пока не увижу его».

    «Как я уже сказала, без записи или прямого разрешения господина Ночнова…»

    «Кем ты себя возомнила? Просто потому, что ты стоишь рядом с ним весь день, приносишь ему кофе и делаешь заметки, ты думаешь, что особенная?»

    «Девушка, я вынуждена попросить вас уйти…»

    «Ты жалкая. Играешь в привратника, притворяешься, что имеешь значение. Держу пари, ты фантазируешь о том, чтобы он обратил на тебя внимание, не так ли? Дорогуша, даже если ты раздвинешь ноги на его столе, он не взглянет на тебя во второй раз. Ему нужна настоящая женщина, а не какая-то отчаявшаяся маленькая помощница, играющая в переодевания в своём дешёвом пиджаке».

    «При необходимости охрана выведет вас», – сохранила я бесстрастное выражение лица.

    «Ты не посмеешь. Ты знаешь, кто мой отец? Я могу лишить тебя работы одним телефонным звонком».

    «А я могу удалить вас из помещения одной кнопкой, – я положила руку на кнопку вызова охраны под столом, – ваш выбор, госпожа Красоткина».

    Лицо Валентины исказилось от ярости. Одним плавным движением она схватила графин с водой с моего стола и вылила его содержимое мне на голову. Ледяная вода промочила мои волосы, макияж и совершенно новую блузку – к слову, она была не дешёвой.

    «Ой, – она ухмыльнулась, бросив пустой графин на мою клавиатуру с грохотом, – кажется,кому-то нужно полотенце».

    Но прежде чем я успела обдумать свой следующий шаг, лифт снова издал характерный звук.

    Александр Ночнов вышел, заполнив вестибюль, как грозовой фронт. Его лёгкая походка замедлилась, когда он оценил сцену: я выглядела как утонувшая крыса, Валентина красовалась, как кошка, добравшаяся до сливок, а вода растекалась по моему столу и дорогой электронике.

    «Ну, – его голос прорезал напряжение, – это, конечно, не то приветствие, которого я ожидал».

    Лицо Валентины просияло: «Александр, дорогой! Я просто…»

    «Напала на моего личного помощника и повредила имущество компании? – он пересёк расстояние до нас в три шага. – Смелая стратегия».

    «Я просто разговаривала с твоим личным помощником, – её голос источал мёд, а глаза пронзали меня,– она отказалась пустить меня к тебе».

    «Потому что это её работа, – Александр протянул мне свой платок с монограммой, его прикосновение вызвало нежелательную дрожь по моей руке. – Госпожа Новикова следует моим протоколам до буквы. Вот почему она бесценна».

    Я промокнула лицо, благодарная, что сегодня накрасилась водостойкой тушью. Платок пах его одеколоном – деталь, на которой я не фокусировалась.

    «Но, дорогой, – Валентина подошла ближе к Александру, покачивая бёдрами, – после нашей волшебной ночи вместе…»

    «Ты имеешь в виду благотворительный бал, где ты выпила слишком много шампанского, а я вызвал тебе такси? Это вряд ли было волшебно, хотя я слышал, что ты рассказываешь другую версию по городу».

    Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

    «Я…» – Валентина разинула рот, как рыба.

    «Теперь, – рука Александра легла мне на плечо, и я молилась, чтобы он не почувствовал, как подскочил мой пульс, – ты только что напала на моего любимого сотрудника и, вероятно, уничтожила оборудование на сотни тысяч рублей. Хочешь, чтобы я вызвал охрану или полицию?»

    Я почувствовала, как мои щёки загорелись от слов «любимый сотрудник». Он всегда был таким – очаровательным, кокетливым и заставляющим каждого чувствовать себя особенным. Это ничего не значило.

    «Ты не посмеешь», – но уверенность Валентины пошатнулась.

    «Попробуй. Я защищаю своих людей, особенно тех, кто обеспечивает бесперебойную работу моей жизни. На самом деле, я должен полностью запретить тебе вход в здание. Что думаете, госпожа Новикова?»

    «Думаю, это разумно, господин Ночнов», – я сохранила профессионализм, несмотря на то, что его прикосновение согревало меня.

    Лицо Валентины сменило пятьдесят оттенков красного: «Это нелепо. Ты пожалеешь об этом. Вы оба пожалеете!»

    «Единственное, о чём я жалею, это то, что у меня не было телефона, чтобы записать эту истерику. Охрана уже поднимается. Я предлагаю тебе уйти до их прихода».

    «Мой отец узнает об этом!»

    «Уверен, что узнает. Передай Константину мои наилучшие пожелания. Скажи ему, что акции его компании в эти дни выглядят шатко».

    Как только двери лифта закрылись за её хмурым лицом, рука Александра покинула моё плечо, и я сразу же почувствовала, что мне не хватает его тепла – мысль, которую я быстро запихнула в папку «не анализировать» в своём мозгу.

    Я встала со стула, вода капала на пол.

    «Ты в порядке? – брови Александра нахмурились, когда он оценил ущерб. – Она не причинила тебе вреда, не так ли?»

    «Только моей гордости. И, возможно, моей электронике», – я ткнула в свою промокшую клавиатуру, которая ответила тревожной искрой.

    «Оставь это. Я попрошу отдел информационных технологий принести замену, – он достал телефон. – Денис может отвезти тебя в торговый центр за пятнадцать минут. Используй корпоративную карту, чтобы купить всё, что тебе нужно – одежду, макияж, средства для волос».

    «Спасибо, господин Ночнов, но это не имеет большого значения. Моя смена заканчивается через час, и у меня есть предварительная договорённость после работы».

    «Ты собираешься сидеть в мокрой одежде ещё час?»

    «Я справлюсь, – настаивала я с улыбкой, – но ценю предложение».

    Он посмотрел на меня так, будто не поверил, но всё равно кивнул.

    Я толкнула дверь ресторана, готовая к расслабляющему ужину с Ниной после моего катастрофического дня. Хостес провела меня к нашему обычному угловому столику, но я резко остановилась. Вместо моей лучшей подруги рядом с ней сидел мужчина.

    «Марта! – Нина подскочила, махая рукой, как будто я могла не заметить её в полупустом ресторане. – Ты пришла! Познакомься с Дмитрием!»

    Я выдавила улыбку и села напротив них. Конечно, Нина устроила мне свидание вслепую после такого дня.

    «Марта, это Дмитрий. Он финансовый аналитик, и я познакомилась с ним на том ретрите по йоге в прошлом месяце, – глаза Нины сверкали от радости сватовства. – Дмитрий, познакомься с моей лучшей подругой Мартой».

    «Приятно познакомиться, – Дмитрий продемонстрировал идеально отбеленные зубы. – Нина так много рассказывала о тебе».

    Я сдержала желание пнуть Нину под столом: «Надеюсь, всё хорошее?»

    Мы неловко болтали о погоде и специальных предложениях ресторана, пока Дмитрий не извинился и не отправился в туалет.

    Как только он оказался вне зоны слышимости, Нина набросилась на меня:
    «Разве он не мечта? Эти плечи! И он такой успешный – ты бы видела его квартиру в центре».

    «Нина…»

    «Да ладно, когда ты в последний раз ходила на настоящее свидание? Ты слишком много работаешь, дорогая. Каждому нужен кто-то, на кого можно опереться».

    «Сейчас мне хорошо одной. С маминым лечением и всем остальным…»

    «Как она себя чувствует?» – выражение лица Нины смягчилось.

    «Всё также. Новое лекарство дорогое, но…» – я пожала плечами.

    «И твоего брата так и не нашли? – лицо Нины потемнело. – Какой эгоистичный придурок, оставил тебя одну со всем этим».

    «Я не хочу о нём говорить. Мама работала на трёх работах, чтобы вырастить нас. Меньшее, что я могу сделать, это помочь ей сейчас».

    Дмитрий вернулся за столик, поправляя свой дизайнерский галстук: «Извините. Итак, на чём мы остановились?»

    «Марта только что рассказывала нам о своём рабочем дне», – прощебетала Нина.

    «О, точно… ты работаешь секретаршей или кем-то в этом роде?» – спросил Дмитрий.

    «Личным помощником Александра Ночнова в “Ночнов Групп”».

    «Александр Ночнов? Генеральный директор? – он наклонился вперёд, положив локти на стол. – Должно быть, это довольно… требовательная должность».

    «Что?»

    «Да ладно, мы все знаем, как это работает, – он подмигнул, – красивая молодая женщина, влиятельный руководитель – уверен, ты нашла способы сделать себя незаменимой для компании».

    Челюсть Нины отвисла: «Дмитрий!»

    «Что? Я просто говорю то, что думают все, когда видят такие договорённости, – он неопределённо махнул рукой в мою сторону, – никакого осуждения. Девушке нужно использовать свои активы».

    «Ты абсолютная свинья, – лицо Нины покраснело, – убирайся».

    «Эй, я просто честен. Не нужно защищаться…»

    «Вон! – Нина встала, указывая на дверь. – Сейчас же».

    «Ладно, ладно. Видимо, некоторые люди не могут справиться с правдой, – он выскользнул из-за столика, поправляя пиджак, – позвони мне, когда будешь готова быть честной».

    Мы наблюдали, как он пробирался между столиками к выходу. Нина рухнула обратно на сиденье, смущённая.

    «О боже, Марта. Мне так, так жаль. Не могу поверить, что я думала, что он порядочный. Он казался таким милым на йоге!»

    «Эй, по крайней мере, мы выяснили, что он мусор, прежде чем принесли закуски, – я схватила меню, решив спасти наш вечер, – теперь о тех начос, которые мы всегда берём…»

    «Но всё равно! То, что он сказал о тебе и господине Ночнове! – она покачала головой. – Мне ужасно стыдно».

    «Забудь о нём. Серьёзно, – я махнула официанту, – начос и две маргариты, пожалуйста. Мою сделайте двойной».

    Нина просияла от озорства:
    «Хотя, возможно, Дмитрий был прав. Не о том, что ты – ну, ты знаешь – а о том, что господин Ночнов тебя любит. Я видела, как он на тебя смотрит».

    Я подавилась водой, закашлявшись: «Что? Нет! Это… это невозможно. Он мой начальник!»

    «Почему нет? Ты умна, великолепна, и он явно заинтересован».

    «Прекрати! – я схватила салфетку, чтобы вытереть подбородок. – Это совсем не так».

    Нина расхохоталась: «Расслабься, я шучу! Все знают, что Александр Ночнов – самый известный плейбой Златовска. Каждую неделю разные супермодели, яхтенные вечеринки в Монако, – она наклонилась вперёд, – просто будь осторожна, хорошо? Не позволяй этому красивому лицу и обаянию обмануть тебя. Такие мужчины не строят отношений – они собирают трофеи».

    «Поверь мне, я точно знаю, кто он», – мой телефон завибрировал.

    Я достала телефон, чтобы проверить сообщение. Имя Александра вспыхнуло на экране.

    «325 улица Парковая, пентхаус. Приезжай сейчас».

    Никаких объяснений, никакого контекста. Типичный Александр.

    «Всё в порядке?» – Нина заглянула через стол.

    «Работа, – я схватила сумочку, уже выскальзывая из-за столика, – перенесём начос?»

    «Снова? Это становится нелепым. Уже почти восемь вечера!»

    «Знаю, знаю. Но…»

    «Но ничего! Ты не его личная служанка. У тебя тоже есть жизнь. Что может быть настолько срочным?»

    «Вероятно, это очередное спонтанное мероприятие для нетворкинга. Он иногда так делает – приглашает потенциальных инвесторов на напитки. Кто-то должен координировать кейтеринг и заниматься списком гостей».

    «И этим кем-то всегда должна быть ты?»

    «Это моя работа».

    «Твоя работа закончилась три часа назад, – голос Нины смягчился, – я беспокоюсь о тебе, знаешь ли».

    «Знаю, что беспокоишься. Но эта работа – льготы, зарплата – помогает маме бороться. Я не могу рисковать потерять её».

    «Просто будь осторожна, хорошо?»

    Я кивнула, уже на полпути к двери. Прохладный ночной воздух ударил мне в лицо, когда я поймала такси.

    Такси проехало по сверкающим улицам Златовска. Мамины медицинские счета преследовали меня, увеличиваясь с каждым месяцем. Я не могла облажаться. Не тогда, когда она нуждалась во мне.

    Улица Парковая 325, здание возвышалось впереди, всё из сверкающего стекла и стали, уходящее в ночное небо. Швейцар кивнул, когда я пересекла мраморный вестибюль к частному лифту. Мой палец замер над кнопкой «пентхаус». Что-то казалось… не так.

    Обычно, когда Александр устраивал спонтанные встречи, вестибюль кипел активностью – кейтеринговые службы спешили с припасами, гости прибывали в дизайнерских костюмах и коктейльных платьях. Сегодня царила тишина.

    Мои каблуки стучали по мраморному полу, когда я вышла, эхом разносясь по пустому пространству. Тёплое освещение заливало современную мебель и окна от пола до потолка, демонстрируя сверкающий город внизу.

    «Господин Ночнов?»

    Ответа не последовало. Только мягкий гул центрального кондиционера.

    Волосы на моей шее встали дыбом. Что-то определённо было не так.

    Позади меня скрипнула половица.

    Я резко обернулась, сердце колотилось. Александр стоял там, небрежно прислонившись к дверному косяку.

    Он шагнул вперёд, преодолев расстояние между нами в три длинных шага. Прежде чем я успела отреагировать, он прижал меня к стене, одной рукой уперевшись рядом с моей головой.

    Книга Сделка с Боссом Глава 2

    Марта

    Его присутствие опьяняло. Одеколон Александра окутал меня, витал вокруг, как тёмные специи и что-то земное. Мой пульс участился, когда он наклонился, и наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

    «Ты здесь», – пробормотал он.

    «Господин Ночнов, что происходит?» – мой голос дрогнул. Я положила руку ему на грудь, намереваясь оттолкнуть, но почувствовала лишь выточенные мышцы под рубашкой.

    Он взял мою руку, переплёл пальцы со своими и прижал их к стене. Жар от его прикосновения был электрическим, пронзая меня до самого нутра. Моё дыхание стало поверхностным, а сердце заколотилось в ушах. Его глаза были тёмными, зрачки расширены.

    «Ты действительно здесь», – хрипло прошептал он. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, а дыхание согрело щёку.

    «Вы… в порядке?» – заикнулась я. Его зрачки казались больше обычного, почти поглощая синеву радужки. Что-то было не так. Он под наркотиками?

    «Я более чем в порядке, – он прижался к моей шее, губами касаясь кожи. – Ты идеальна».

    «Думаю, вам может понадобиться медицинская помощь…»

    Он не дал мне закончить. Его рот захватил мой, и мир перевернулся. Поцелуй был яростным, отчаянным и наполненным голодом, от которого перехватило дыхание. Свободная рука нашла мою талию, притягивая меня к нему.

    Разумная часть моего мозга кричала, чтобы я оттолкнула его, чтобы позвала на помощь. Но затем его язык раздвинул мои губы, и колени ослабли. Я схватилась за его плечи, чтобы удержаться, пальцами впиваясь в тонкую ткань костюма.

    Его поцелуй стал более интенсивным, не оставляя мне возможности думать или дышать. С моих губ сорвался стон.

    Мои руки скользнули по его плечам и спине, чувствуя, как под прикосновением напрягаются твёрдые мышцы. Его хватка на талии усилилась, и он без усилий поднял меня.

    Прежде чем я успела осознать, он отступил, направляя меня в спальню. Мы спотыкались, не разрывая поцелуя, пока задняя часть моих колен не ударилась о кровать размера «king-size». Он осторожно толкнул меня на матрас, расположившись сверху. Его глаза были дикими.

    «Сними», – сказал он, дёргая за мою блузку.

    Я запуталась с пуговицами. Наконец, мне удалось расстегнуть ткань и снять её.

    Его взгляд потемнел, и он опустил чашечки моего бюстгальтера.

    Он наклонился, и я выгнулась, задыхаясь.

    Свободная рука скользнула ниже, под пояс моих брюк. Меня пронзила острая боль.

    «Чёрт!» – застонала я, пальцами перебирая его волосы, прижимая его к груди.

    Одним быстрым движением он стянул с моих ног брюки и трусики. Его руки раздвинули мои бёдра. Я вскрикнула.

    «А ты уже готова», – пробормотал он, почти про себя.

    Прежде чем я успела ответить, я, затаив дыхание, наблюдала, как он быстро расстегнул ремень и расстегнул брюки. Он не стал снимать одежду.

    Александр забрался между моими ногами, и я заёрзала.

    Он двинулся в мою сторону, и мои ногти впились ему в спину.

    Его рот врезался в мой в отчаянном поцелуе. Его руки схватили мои бёдра, когда наши тела двигались вместе, смешиваясь со стонами и задыхающимся дыханием.

    «Боже, ты невероятна!» – прорычал он, дыхание было горячим и прерывистым.

    Мы двигались вместе. Я почувствовала, как нарастает давление. Он наклонил бёдра, и я вскрикнула, всё моё тело напряглось.

    «Я уже почти, Саша!» – задыхаясь, прошептала я, ногтями царапая его спину.

    Мой голос, казалось, подстегнул его, и его движения стали ещё более неистовыми. Я схватилась за простыни, пытаясь прийти в себя.

    «Да! – застонал он, его темп стал беспорядочным. – Кончи для меня».

    Его поощрение довело меня до предела. С последним криком я разбилась, волны нахлынули на меня, пока он продолжал двигаться со мной сквозь это.

    Именно тогда, когда интенсивность начала ослабевать, я услышала, как он пробормотал: «Чёрт, Катя».

    Я замерла. Мой разум помутился. Катя?! Кто, чёрт возьми, такая Катя?

    Но я не могла долго об этом думать, потому что он всё ещё двигался со мной. Моё перевозбуждённое тело отреагировало, несмотря на замешательство, и уже нарастала новая волна.

    «Катя, ты так хороша».

    Он в последний раз вошёл в меня с гортанным стоном. Его тело задрожало, вызвав ещё одну волну, от которой я задохнулась и задрожала.

    Когда туман рассеялся, реальность нахлынула. Александр назвал имя другой женщины, когда мы были вместе. Он даже не знал, кто я.

    Когда он рухнул рядом со мной на кровать, тяжело дыша, я уставилась в потолок, мой разум метался. Кто такая Катя? Она тоже работала на него или была просто одной из его многочисленных побед? Эта мысль грызла меня, как навязчивый зуд, который я не могла почесать.

    Я выскользнула из-под его руки, ноги всё ещё дрожали. Мягкий храп Александра наполнил спальню, пока я собирала разбросанную одежду. Конечно, он отключился – типичный мужчина. По крайней мере, он не назвал меня «детка» или каким-то другим общим ласковым именем. Нет, он выбрал «Катю».

    Я споткнулась по пути в ванную, морщась от своего отражения. Мои тщательно выпрямленные волосы теперь напоминали птичье гнездо, а помада… ну, она определённо была не там, где должна быть.

    Пока я приводила себя в порядок, мои мысли блуждали вокруг стопки соглашений о неразглашении в ящике стола – всех женщин, которые пересекались с Александром Ночновым.

    «По крайней мере, мне не пришлось составлять собственное соглашение о неразглашении», – пробормотала я. Быть личным помощником Александра означало убирать за ним и организовывать цветы и «извинительные» подарки для парада моделей и светских львиц, которых он оставлял после себя. Но Катя? Этого имени не было ни в одном из моих файлов.

    Я поправила одежду и проверила телефон – 22:27. Доктор всё ещё не спал. Я пролистала контакты, найдя номер доктора Потапова. Мой палец завис над кнопкой вызова, пока храп Александра разносился из спальни.

    «Доктор Потапов? Извините, что беспокою вас так поздно, – я сохраняла голос ровным и профессиональным. – «Это Марта Новикова, личный помощник господина Новикова».

    «Что он натворил на этот раз?» – вздохнул доктор Потапов.

    «Он как будто изменился. Расширенные зрачки, необычное поведение. Я пришла передать документы и увидела его в таком состоянии».

    Ложь выскользнула легко. Слишком легко.

    «Наркотики?»

    «Возможно. Сейчас он спит, но…»

    «Я буду через двадцать минут».

    «Спасибо, доктор», – я закончила разговор и сунула телефон в карман.

    Вернувшись в спальню, Александр раскинулся на неубранной кровати, как упавшая греческая статуя, костюм был мятым, а брюки всё ещё расстёгнуты.

    «Ладно. Пора привести тебя в порядок», – я осмотрела место происшествия. Тумбочка сдвинулась на тридцать сантиметров влево. Декоративная ваза покачивалась на краю – как мы её не разбили?

    Я подошла к спящему Александру: «Только не вздумай проснуться», – пробормотала я, потянувшись к его молнии. Мои пальцы дрожали, пока я быстро заправляла рубашку и застёгивала брюки. Ремень оказался сложнее – продеть его через петли, пока он был мёртвым грузом, требовало творческого подхода.

    Его голова откинулась в сторону: «Ммм… Екатерина…»

    Я затянула ремень с большей силой, чем было необходимо: «Да, да. Екатерина. Кто бы она ни была».

    Раздался звонок в дверь. Чёрт. Доктор Потапов приехал раньше.

    Я бросилась выпрямлять тумбочку, возвращая её на место. Быстрый осмотр комнаты – ничего другого не казалось явно нарушенным. Я схватила подушку и подсунула её под голову Александра, пытаясь сделать вид, что он задремал.

    Доктор Потапов вошёл с медицинской сумкой в руке: «Добрый вечер, госпожа Новикова».

    «Здравствуйте. Спасибо, что приехали так быстро, – я указала на Александра. – Он был таким, когда я пришла передать срочные документы».

    Доктор опустился на колени рядом с кроватью, проверяя пульс Александра: «Есть идеи, что он мог принять?»

    «Никаких, он казался… не в себе, – преуменьшение века. – Расширенные зрачки, беспорядочное поведение».

    Доктор Потапов поднял веки Александра, посветив маленьким фонариком: «Вероятно, какой-то клубный наркотик. Хотя маловероятно, чтобы он употреблял его в одиночку».

    «Мне позвонить охране? Его водителю?»

    «Нет необходимости. Я останусь, пока он не придёт в себя, – он достал манжету для измерения давления. – Вам следует отправиться домой, госпожа Новикова. Я справлюсь».

    Я кивнула, собирая сумочку: «Конечно. Ещё раз спасибо».

    Я поспешила к лифту, моё отражение в металлических дверях было почти собранным, за исключением опухших губ и покрасневших щёк.

    Ночной воздух ударил мне в лицо, когда я поймала такси, нуждаясь в том, чтобы добраться домой и подумать.

    «Куда?» – спросил водитель.

    «Куда угодно, главное подальше отсюда, – я поймала его обеспокоенный взгляд в зеркале заднего вида. – Извините. Пожарская 42, пожалуйста».

    Пока огни города проносились мимо, я задавалась вопросом, как завтра посмотрю в глаза Александру. Вспомнит ли он? И что ещё важнее – кто, чёрт возьми, такая Екатерина?

    Книга Сделка с Боссом Глава 3

    Марта

    Я проснулась с ощущением, будто меня сбил грузовик – очень сексуальный грузовик по имени Александр Ночнов. Моё тело болело в местах, о существовании которых я давно забыла, а на внутренней стороне бёдер красовались красноречивые синяки, оставшиеся после вчерашних развлечений.

    «Соберись, Марта», – пробормотала я своему отражению, нанося консилер под глаза. Несмотря на все мои старания, женщина, смотревшая на меня из зеркала, выглядела развратной.

    Поездка на метро до работы превратилась в пытку. Каждая кочка и каждый толчок напоминали мне о том, как Александр двигался внутри меня. Как его руки сжимали мои бёдра. Как он называл меня Екатериной.

    Екатерина. Это имя отскакивало от стенок моего черепа, словно разъярённый мячик для пинг-понга.

    Я провела пол ночи, гугля «Екатерина Александр Ночнов», но не нашла ни одного результата. Не то чтобы я ревновала или что-то в этом роде. В конце концов, с чего бы мне ревновать к женщине, имя которой мой начальник стонал, находясь под воздействием чёрт знает чего?

    Поездка на лифте до офиса показалась мне длиннее обычного. Я проверила свой телефон семнадцать раз за тридцать секунд, молясь, чтобы там не оказалось сообщения от Александра. Ничего. Слава богу.

    Я заглянула в кабинет Александра – пусто. Нахлынувшее на меня облегчение было просто неловким.

    Опустившись в кресло, я закрыла лицо руками: «Всё в порядке. Всё в порядке. Он, наверное, даже ничего не помнит. А если и помнит, что ж… Я просто перееду в Антарктиду. Говорят, там нужны секретари».

    Мой телефон завибрировал. Я подпрыгнула так сильно, что ударилась коленом о ящик стола.

    Потирая ноющее колено, я проверила сообщение. Оказалось, это просто спам с рекламой увеличения частей тела, которых у меня не было.

    Утро проползло в тумане паранойи. Каждый шаг в коридоре заставлял меня напрягаться, как виноватого подростка. К десяти часам мышцы моей шеи стали стальными тросами от постоянного поворачивания головы, чтобы проверить дверь.

    Моя кофейная кружка стояла пустая, насмехаясь надо мной. Мне нужен был кофеин.

    Я схватила кружку и быстрым шагом направилась в комнату отдыха. Я направилась прямо к кофеварке, уже предвкушая это сладкое спасение.

    «Марта! Как раз тот человек, которого я хотела видеть!»

    Я чуть не выронила кружку. Светлана из бухгалтерии материализовалась рядом со мной, ухмыляясь так, будто только что обнаружила уклонение от уплаты налогов в бухгалтерских книгах компании.

    «Привет, Светлана», – я сосредоточилась на наливании кофе, стараясь, чтобы мои руки не дрожали.

    «Ну что, – она прислонилась к стойке, и её глаза заблестели. – Вчера было горячее свидание?»

    Кофе выплеснулся через край: «Что? Нет. С чего бы тебе…»

    «У тебя довольно заметный засос, – она указала на мою шею, ухмыляясь. – Или ты не занималась борьбой в свободное время?»

    Моя свободная рука взлетела к шее. Ужас охватил меня, когда я нащупала нежное место чуть ниже уха. То самое место, где Александр оставил на мне метку, словно какой-то слишком увлечённый вампир.

    Мои мысли неслись быстрее, чем утренний поезд метро: «О, это? Плойка. Сегодня утром я была очень неуклюжей», – я выдавила смех, который прозвучал, как удушаемый кот.

    «Должно быть, это какая-то особенная плойка. Больше похоже на то, что кто-то пытался…»

    «Посмотри на время! – я взглянула на своё голое запястье, где часов определённо не было. – Эти отчёты о расходах сами себя не заполнят!»

    «Но ты ещё не допила кофе…»

    Я оставила свою полупустую кружку на стойке и быстрым шагом направилась к выходу со всей грацией новорождённого жирафа. Мои каблуки стучали по кафельному полу, словно азбука Морзе, означающая «Помогите мне!»

    Я опустилась в кресло за своим столом, и моё сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон на каблуках. Мои руки дрожали, когда я пыталась взять себя в руки. О чём я только думала? Плойка? Серьёзно? Я могла бы сказать, что это была интрижка на одну ночь. Это было бы чуть более правдоподобно. Боже, интрижка на одну ночь была бы ещё хуже.

    Слухи об Александре и обо мне ходили с тех пор, как я стала его личным помощником. Было достаточно плохо, что я получила эту должность, проработав в компании совсем недолго.

    Все думали, что я пробилась наверх через постель, что я раздвинула ноги, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Несмотря на всю мою усердную работу, шёпот не прекращался.

    Коллеги, которые раньше были друзьями, теперь едва смотрели мне в глаза. Их тихие разговоры прекращались, как только я входила в комнату, сменяясь натянутыми улыбками и неловким молчанием.

    Хотя изначально я не хотела этой работы, я взялась за неё из-за высокой зарплаты, необходимой для покрытия медицинских расходов моей мамы.

    Но теперь ситуация была просто катастрофической. Если кто-нибудь узнает о том, что произошло вчера вечером, они подумают, что слухи правдивы. Они поверят, что я использовала своё тело, чтобы подняться по социальной лестнице, чего я никогда бы не сделала.

    Никто не должен был узнать, что мы с Александром переспали. Сама мысль об этом скручивала мой желудок в узел. Я молилась, чтобы Александр всё забыл, стерев воспоминания, словно этого никогда и не было.

    Конечно, я знала, что не смогу вечно от него прятаться. Рано или поздно мне придётся отчитываться перед ним по работе. Но я была убеждена, что врач скажет ему, что ничего не произошло. И даже если что-то вспомнит, он пойдёт к Екатерине.

    Каждая женщина, с которой спал Александр, хотела стать его женой. Поэтому, если он спросит Екатерину, была ли она с ним в ту ночь, она определённо ответит «да», чтобы сблизиться с ним.

    Конференц-зал казался меньше обычного, когда я раскладывала материалы для совещания, остро осознавая присутствие Александра во главе стола. Мои руки дрожали, когда я раздавала финансовые отчёты, стараясь не отрывать глаз от бумаг.

    «Все здесь?» – голос Александра вызвал у меня мурашки по коже. Тот самый голос, который два дня назад шептал мне на ухо.

    Я рискнула поднять взгляд. Роковая ошибка.

    Его глаза встретились с моими, и внезапно я снова оказалась в его пентхаусе, чувствуя его руки на своей коже и его горячее дыхание на шее. Моё лицо горело сильнее, чем свежесваренный кофе.

    «Госпожа Новикова?»

    Я подпрыгнула, чуть не выронив оставшиеся отчёты: «Да, господин Ночнов?»

    «Квартальные прогнозы?»

    Верно. Работа. Профессионализм. Я справлюсь. Я перебирала бумаги, стараясь успокоить своё бешено колотящееся сердце.

    «Вот они», – мой голос прозвучал писклявее, чем у мыши на сыроварне.

    Александр нахмурился: «Вы в порядке? Вы выглядите покрасневшей».

    Конечно, я выглядела покрасневшей.

    «Здесь просто жарко», – я потянула за воротник, случайно обнажив бледнеющую метку на шее.

    Его глаза скользнули по этому месту, а затем вернулись к отчётам без какого-либо узнавания. Ничего. Даже намёка на воспоминания о нашей страстной ночи.

    Совещание затянулось. Я механически делала заметки, украдкой поглядывая на Александра между пунктами. Он был совершенно спокоен, обсуждая рентабельность, словно два дня назад не перевернул мой мир с ног на голову.

    Совещание наконец закончилось, но моё облегчение было недолгим. Александр поманил меня в свой кабинет, согнув палец. Мои ноги превратились в желе, когда я последовала за ним внутрь.

    Он опустился в своё кожаное кресло, словно король на троне, а я стояла у двери, как виноватый подросток. Утреннее солнце, проникающее сквозь высокие окна, окутывало его ангельским сиянием. Несправедливо. Мужчина выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала, а я боролась с желанием сбежать.

    «Закройте дверь, госпожа Новикова».

    Я сделала это, и моя рука слегка дрожала на ручке. Вот оно. Он всё вспомнил и собирался меня уволить. Или, что ещё хуже, сделать мне предложение. Я не была уверена, какой сценарий пугал меня больше.

    «Присаживайтесь», – он указал на кресло напротив своего стола.

    Я уселась на самый краешек, готовая в любой момент сорваться с места. Кожа скрипнула подо мной, выдавая мою нервозность.

    Александр перебирал бумаги на своём столе, и его выражение лица было нечитаемым. Моё сердце исполняло олимпийскую гимнастическую программу в груди.

    «Я заметил кое-что тревожное», – он поднял взгляд, и его голубые глаза пронзили меня насквозь.

    Он всё вспомнил. Меня уволят, унизят и, вероятно, я окажусь в каком-нибудь реалити-шоу под названием «Я переспала со своим начальником».

    «Вы вчера не отметились, когда меня не было».

    Подождите, что? Из всех вещей, которые он мог бы упомянуть, он выбрал это?

    «Как мой личный помощник, вы должны поддерживать связь, особенно во время неожиданных отлучек», – в его тоне звучала фирменная властность Александра Киры, заставляющая членов совета директоров ёрзать, а конкурентов потеть.

    Мой рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Как именно я должна была ответить? «Извините, что не отметилась; я была слишком занята экзистенциальным кризисом после нашей бурной встречи, где вы назвали меня именем другой женщины»?

    «Прошу прощения, господин Ночнов. Я подумала…»

    Я подумала, что вы отсыпаетесь после того, что произошло между нами. Что вам нужно пространство. Подумала о многом, но ничего из этого не могла произнести вслух.

    «Вы подумали?..» – пронизывающий взгляд Александра заставил мои мозговые клетки совершить массовое самоубийство.

    «Я подумала… ну…» – мой рот пересох сильнее, чем Сахара. Что я могла сказать?

    Резкий звонок телефона прорезал напряжение. Рингтон разнёсся по его кабинету, словно хор ангелов. Спасибо, милосердная вселенная!

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Влиятельный Брат Бывшего, Автор: Minja

    Книга Влиятельный Брат Бывшего, Автор: Minja

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Чтобы помочь мужу построить бизнес-империю, Вера работала на двух работах, экономила на еде и жертвовала всем, что имела. Когда её матери срочно потребовалось жизненно важное лечение, она не смогла наскрести нужную сумму.

    Затем, в канун Нового года, в самолёте судьба усадила её рядом с любовницей мужа. И именно тогда она узнала жестокую правду.

    Её муж уже давно втайне сколотил многомиллионное состояние. Обручальное кольцо, принадлежавшее Вере, теперь сверкало на пальце другой женщины. А пятьсот миллионов рублей, которые могли бы спасти жизнь её матери, были потрачены на роскошные подарки и карманные расходы для его любовницы.

    Она потеряла ребёнка, потеряла мать. И наконец, она лишилась всех иллюзий о мужчине, которого любила много лет.

    Покинув аэропорт, Вера зашла в бар, поцеловала самого опасного на вид незнакомца и провела одну безрассудную ночь в его объятиях. К рассвету она исчезла, не оставив даже своего имени.

    Она думала, что это было не более чем прощание с её разбитым прошлым, но ошибалась…

    Незнакомцем оказался Давидом – самый могущественным и загадочным миллиардером в деловом мире.

    Тем временем её неверный муж наконец осознал, что он потерял, и умолял её на коленях. Даже подписал послебрачное соглашение на миллиарды и клялся, что откажется от всего, лишь бы она вернулась.

    Но как только Вера начала строить планы, чтобы вернуть всё, что у неё отняли, загадочная автомобильная авария снова свела её с Давидом.

    Только тогда она узнала правду: он был старшим сводным братом её мужа.

    Теперь двое влиятельных мужчин борются за одну и ту же женщину: один снедаем раскаянием, а другой полон решимости сделать её своей.

    Прости, неверный бывший… я выбираю твоего брата.}

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Влиятельный Брат Бывшего Глава 1 Предательство в первом классе

    Кирилл работал сверхурочно все новогодние праздники, и Вера решила сделать ему сюрприз. Она прилетит, постучит в дверь его гостиничного номера и увидит, как на его усталом лице расцветает улыбка.

    Оставались только билеты в бизнес-класс. Хотя ей было жаль денег на билет, она считала, что оно того стоит.

    Она просидела целую минуту, не в силах сообразить, как опустить откидной столик.

    Женщина рядом с ней – ухоженная, скучающая, великолепная той особенной красотой, которая стоит больших денег, – коротко рассмеялась.

    «Никогда раньше не летали бизнес-классом?»

    Вера выдавила неловкую улыбку: «Извините. Вы, наверное, руководите компанией или вроде того. У вас такой вид».

    «Я? Нет, – женщина взмахнула рукой с безупречным маникюром. – А вот мой покровитель – да. Если я не лечу бизнес-классом, он присылает частный самолёт».

    «Покровитель, – сказала Вера. – Таких, наверное, трудно найти».

    «Не совсем, – губы женщины изогнулись. – Я его подчинённая. Я постоянно совершаю на работе ошибки, которые дорого обходятся. Он ругает меня до слёз, а потом…» – она улыбнулась, позволяя фразе закончиться самой собой.

    Лёгкий холодок пробежал по спине Веры, хотя она не смогла бы сказать почему: «Забавно, – медленно произнесла она. – У моего мужа тоже есть такая коллега. Вечно делает ошибки».

    «Вы замужем? – женщина окинула её оценивающим взглядом. – Его жена, вообще-то, примерно вашего возраста».

    Она осмотрела свои ногти.

    «Он говорит, что она ему давным-давно наскучила. Говорит, что прикасаться к ней – всё равно что трогать что-то несвежее. Менее интересно, чем смотреть, как я откидываю волосы».

    Желудок Веры тихо скрутило, как это бывает ещё до того, как понимаешь причину.

    «Я сказала ему, что хочу увидеться с ним на праздниках, – продолжила женщина, довольная собой. – Поэтому он сказал жене, что ему нужно работать».

    Именно тогда Вера увидела это – кольцо на пальце женщины. Бриллиант, огранённый в точности как на обручальном кольце, которое она потеряла два года назад.

    Она замерла.

    «Кирилл – обычный служащий, – подумала она. – Так что успокойся. Похожие кольца ничего не значат».

    Её взгляд приковался к кольцу.

    «Это обручальное кольцо, – сказала Вера, и её голос показался ей самой странным. – Вы вышли за него замуж?»

    «Это? – женщина – Сабина, как она представилась, любуясь камнем, поймавшим свет в салоне, – произнесла: – Я заставила его забрать его у жены».

    Воздух покинул лёгкие Веры.

    «Я не пыталась создать ей проблемы, честно, – сказала Сабина. – Но в мой день рождения у неё случился выкидыш, и она потащила его в больницу. Я провела его одна».

    Рука Веры, без её на то разрешения, скользнула к животу.

    Воспоминание вернулось целиком, леденящее душу: чёрный лёд по дороге домой с рынка, падение, которого она не ожидала, три месяца беременности, а затем ничего, кроме крови на замёрзшем бетоне. Кирилл у её постели три дня подряд, без сна. Пробуждение и осознание того, что её кольцо исчезло вместе с ребёнком.

    «Всё хорошо, – сказал он тогда срывающимся голосом. – У нас будет другой ребёнок. Я сделаю тебе новое кольцо».

    «Не надо, – ответила она ему. – У вас идут сокращения. Побереги деньги. Когда разбогатеешь, тогда и купишь».

    В то время она верила, что это была маленькая и благородная жертва. Она не знала, что отдаёт собственное кольцо женщине, с которой ещё даже не познакомилась.

    «Значит, он отдал вам кольцо своей жены», – осторожно произнесла Вера.

    «Сначала он не хотел. Сказал, что купит мне что-нибудь получше, – Сабина наклонила руку, наблюдая, как свет скользит по бриллианту. – Но эта старуха ведёт себя так высокомерно только потому, что она его жена. Если я не поставлю её на место, она будет думать, что владеет миром».

    «Когда женщина позволяет себе стать такой жалкой, – добавила она почти ласково, – её уже ничто не спасёт».

    Пальцы Веры нащупали край рукава и вцепились в него: «Если он столько тратит на вас, должно быть, он платит ей целое состояние, чтобы она молчала».

    Сабина рассмеялась, звонко и беззаботно, и наклонилась так близко, что её парфюм стал стеной.

    «А вот и самое забавное, – прошептала она. – Эта жалкая женщина даже не знает, что он руководит компанией».

    ***

    «Зачем скрывать это от неё?» – спросила Вера. Что-то внутри неё всё ещё надеялось – глупо, упрямо, – что существует объяснение, которое не заканчивается тем, о чём она подумала.

    «Потому что какой в этом смысл? – Сабина повернула ногти к свету из иллюминатора. – Она уже потратила свои лучшие годы, вкалывая рядом с ним, пока он всё это строил. Если бы вы были мужчиной и наконец-то добились успеха, стали бы вы продолжать тратиться на жену, которая уже износилась? Деньги не могут вернуть ничью молодость».

    Вера поймала своё отражение в стекле салона – впалые щеки, тени под глазами, десять лет выживания, впечатанные в её кожу. Раньше она выглядела лучше, как Сабина.

    «Знаешь, сестрёнка, ты всё ещё ничего, – сказала та, изучая её с клинической теплотой человека, оценивающего скот. – Немного косметических процедур не повредит. Твой муж в последнее время не проявляет к тебе особого интереса, не так ли?»

    Вера ничего не ответила.

    «Мой покровитель даёт мне пятьдесят миллионов рублей в месяц только на карманные расходы, – добавила Сабина без всякого повода, ничуть не смущаясь. – Процедуры оплачиваются отдельно».

    «Как долго, – заставила себя спросить Вера, – это продолжается?»

    «С двенадцатого июня прошлого года», – та снова осмотрела свои ногти, уже заскучав от этого вопроса.

    Вера вцепилась в свой рукав так, что костяшки пальцев побелели.

    Двенадцатое июня – день, когда её матери понадобилось пятьдесят миллионов рублей на операцию, которую ей так и не сделали. Кирилл умолял всех своих знакомых и вернулся с тридцатью пятью миллионами рублей: «это всё, что у меня есть», – сказал он ей в слезах, и она поверила ему, сама наскребла ещё восемь миллионов рублей и всё равно смотрела, как умирает её мать, которой не хватило каких-то восьми миллионов.

    «Прости, – сказал он, уткнувшись в её волосы. – Я ничтожество. Я не смог даже спасти твою мать».

    Она вытирала его слёзы вместо своих: «Ты отдал всё, что у тебя было. Этого достаточно. Просто подожди ещё немного», – сказала она ему, и он вцепился в её руку, как утопающий, и поклялся, что они не будут страдать вечно.

    Всё это время у него были те самые пятнадцать миллионов рублей.

    «Забавное совпадение, – сказала Сабина, теперь наблюдая за ней с неподдельным интересом. – Матери той женщины в том же месяце понадобилось ровно пятьдесят миллионов рублей».

    Вера посмотрела на неё и не сказала ни слова.

    Та подмигнула: «Он собирался заплатить. Изначально».

    «Вы забрали их, – сказала Вера. – На карманные расходы».

    «Ой, да бросьте, у него таких денег ещё полно. Я просто сказала ему: как только её мать умрёт, у этой женщины не останется семьи. Ей некуда будет идти. Если он когда-нибудь попадётся на том, что содержит меня, она не посмеет устроить скандал».

    Сабина улыбнулась, довольная, как кошка: «В том месяце я захотела одну вещь от Шанель. Как раз за пятьдесят миллионов рублей».

    «А вы не боитесь, что она узнает?»

    «Я не настолько глупа, – она потянулась с удовлетворением. – Это была моя идея – сказать жене, что он наскрёб всё, что мог, пусть думает, что он отдал всё. Она будет слишком благодарна, слишком виновата из-за нехватки денег, чтобы когда-либо искать кого-то ещё на стороне».

    Затем, почти как бы между прочим, она добавила последнюю деталь.

    «Больше всего раздражает то, что единственная причина, по которой он в конце концов согласился это сделать, заключалась в том, чтобы, если меня когда-нибудь раскроют, его драгоценная жёнушка не бросила его, – она фыркнула. – Тц. Некоторым женщинам везёт во всём».

    Пощёчина прилетела прежде, чем Вера решила её отвесить.

    «Что с тобой не так?» – взвизгнула Сабина, хватаясь рукой за щёку.

    Книга Влиятельный Брат Бывшего Глава 2 Лицом к лицу

    Сабина взвизгнула. Это был совсем не тот утончённый звук, которого Вера ожидала от столь безупречной особы. Он был резким, громким и прорезал салон, словно вой сирены.

    Стюардесса появилась между ними прежде, чем Вера успела опустить руку. Лицо женщины выражало абсолютное профессиональное спокойствие, но взгляд был цепким. Она встала прямо перед Сабиной, загородив её от Веры, и заговорила тихим, настойчивым голосом, который та не смогла разобрать.

    Сабина быстро пришла в себя. Она всегда быстро приходила в себя – именно такой женщиной она была. Она с нарочитым драматизмом прижала руку к щеке, широко расставив пальцы, словно пыталась удержать лицо, чтобы оно не развалилось на части. Когда она посмотрела на Веру через плечо стюардессы, на её лице не было боли. Это было отвращение. Взгляд, которым смотрят на то, во что случайно вляпались.

    «Ах ты, озлобленная старуха, – её голос разнёсся по салону. Теперь люди смотрели на них, головы поворачивались в каждом ряду. – Теперь я поняла. У твоего мужа кто-то есть на стороне, да? Вот в чём дело».

    Сказав это, она улыбнулась лёгкой, злой и безупречно очерченной улыбкой.

    Вера выплеснула на неё свой напиток.

    Шампанское разлетелось повсюду. Оно брызнуло на белую блузку Сабины, потекло по шее, закапало с подбородка на колени. Та ахнула и отшатнулась, её руки бесполезно затрепетали у груди.

    Стюардесса отступила в сторону, чтобы увернуться от брызг. Женщина через проход издала звук неподдельного шока.

    Какое-то мгновение Сабина просто сидела. Её волосы намокли, блузка была испорчена, а к прежнему пятну от шампанского теперь добавилась компания. Она выглядела так, будто попала под шторм.

    Затем появился старший бортпроводник.

    Он был высоким и худым, с серебристыми волосами и лицом человека, повидавшего всё. Его имя было вышито на лацкане золотой нитью. Он охватил сцену одним взглядом: Сабину, с которой капало прямо в кресле, мокрый бокал из-под шампанского в руке Веры, пассажиров, притворяющихся, что они не пялятся. Выражение его лица не изменилось – выражало гладкое, профессиональное потрясение, и почему-то это было хуже, чем если бы он выглядел рассерженным.

    «Девушка, – сказал он Вере тихим, властным голосом. – Должен сообщить вам, что госпожа Ватранова является ВИП-гостем на этом рейсе. Она напрямую связана с Кириллом Тарасовым, генеральным директором “ТарасовТех”, одним из наших самых ценных корпоративных клиентов».

    Он произнёс это так, словно это был неоспоримый факт. Словно это имя должно было что-то для неё значить. Она полагала, что так оно и было.

    «Я настоятельно рекомендую вам держаться на расстоянии от госпожи Ватрановой до конца полёта».

    Вера не стала спорить и снова села.

    Её руки дрожали. Она положила их на колени и плотно прижала к бёдрам.

    Её телефон лежал в сумке – она достала его и отключила авиарежим.

    Она напечатала: Где ты сейчас?

    Ответ пришёл быстро – фотография: его рабочий стол, наполовину съеденная еда навынос в коробке, включённый монитор, на котором открыта таблица.

    Подпись: Зарабатываю деньги для жены.

    Она уставилась на это слово – Жены. Он написал его так, словно оно что-то значило.

    Она напечатала ещё одно сообщение – вопрос о рейсе. Что-то о том, во сколько он приземляется. Она не помнила точно, что именно написала, но он не ответил.

    Потому что в этот самый момент Кирилл звонил Сабине.

    Вера услышала это. Та ответила рядом с ней, и из динамика раздался голос мужа.

    Вера знала его голос уже семь лет. Он был тёплым и низким, и совершенно не походил на то, как он разговаривал с ней последние месяцы. Месяцы. Может, и дольше. Она перестала считать.

    Он назвал Сабину малышкой.

    Сказал, что она не должна позволять кому-либо расстраивать её. Что неважно, кто это был, и прямо сейчас переводит на её счёт пятьсот тысяч, просто чтобы компенсировать турбулентность, которую ей пришлось пережить.

    Турбулентность, так он сказал. Он пообещал ей виллу и вечер, который всё исправит.

    Вера вцепилась в подлокотник, её костяшки побелели.

    Она попыталась вспомнить, когда в последний раз Кирилл называл её как-то нежно. В мыслях она прокручивала месяцы назад, пытаясь найти это.

    День рождения. Годовщина. Вечер, когда он пришёл домой и посмотрел на неё так, словно она была той, кого он желал.

    Она не смогла найти – этого не было.

    Было время после его перевода – именно тогда всё изменилось. Он всегда был измотан. Всегда вот-вот должен был почувствовать себя лучше.

    Она была терпеливой. Говорила себе, что это стресс, что она любит его, что брак переживает разные сезоны. Она верила в это, потому что ей нужно было в это верить.

    Теперь она понимала, что это был не сезон.

    Её телефон завибрировал – Кирилл.

    Он написал, что сводит её в любимый ресторан, чтобы загладить вину за то, что работал в праздники. В тот, где подают лапшу, которая ей нравится. Написал, что сожалеет о том, что был так занят, Он добавил маленькое сердечко.

    Она прочитала сообщение дважды, но не ответила.

    У кресла Сабины появилась стюардесса с бархатной коробочкой в руках. Она протянула её ей с лёгким поклоном.

    Сабина открыла её, не отрывая взгляда от Веры – внутри было ожерелье, Prada. Золото и перламутр. Оно поймало свет салона и отразило его мягкими бликами.

    Сабина достала из коробочки записку. Она прочитала её вслух, возможно, сама того не осознавая. Её голос был лёгким.

    «Будь смелой. Будь собой. Я всегда за твоей спиной».

    Закончив, она посмотрела на Веру. Её улыбка вернулась. Это была улыбка человека, который уже победил.

    Вернулся старший бортпроводник и остановился возле кресла Веры. В его руке была ещё одна бархатная коробочка – меньше той, что он отдал Сабине.

    Он открыл её.

    Внутри лежал бриллиант: он был круглым и сверкающим, и покоился на ложе из чёрного шёлка, словно капля застывшего света. Вера не разбиралась в бриллиантах, но знала, как выглядят шестизначные суммы.

    Она работала ради таких денег, копила их, отдала их Кириллу.

    «Господин Тарасов прислал это, – сказал старший бортпроводник. Его голос был тщательно нейтральным. – С одной просьбой».

    Она ждала.

    «Он просит, чтобы вы извинились перед госпожой Ватрановой».

    Остальное он добавил почти вскользь. Его голос понизился, словно он делал ей одолжение.

    «Господин Тарасов зарабатывает эквивалент нескольких таких бриллиантов за один день».

    Вера посмотрела на бриллиант, достаточно долго. Свет переливался внутри него.

    Она подумала о трёх годах в тесной квартире, пропущенных приёмах пищи, дешёвом креме для лица, двойных сменах.

    А также об операции своей матери. О деньгах, которые были, а потом их не стало. О клатче Шанель цвета засохшей крови.

    Вера согласилась извиниться.

    Она встала и сделала три шага к креслу Сабины.

    Та посмотрела на неё снизу вверх с этим ленивым, самодовольным выражением. Её рука всё ещё была прижата к щеке, поза была театральной. Она знала это.

    «Я хочу, чтобы ты получила две пощёчины, – сказала Сабина. – Взамен».

    Вера сказала «нет».

    Она бросила бриллиант на откидной столик Сабины, и тот приземлился со звуком, который был тяжелее, чем должен был быть. Глухим, окончательным звуком. Он перекатился один раз и остановился у бокала из-под шампанского.

    Сабина дала ей пощёчину.

    Её рука быстро и сильно ударила Веру по лицу, и голова той дёрнулась в сторону. Её щека загорелась.

    Стюардессы снова сбежались, на этот раз втроём, их голоса перекрывали друг друга.

    Сабина уже отворачивалась, её рука тянулась к бриллианту…

    Но Вера дала ей пощёчину в ответ.

    Она не думала, просто сделала это. Её рука соприкоснулась с той же щекой, что и раньше. Звук был чистым и резким.

    Голова Сабины повернулась в другую сторону, её волосы качнулись вперёд. На этот раз она не взвизгнула. Она просто сидела там, совершенно неподвижно, а её лицо было красным с обеих сторон.

    Остаток полёта прошёл как в тумане. Вера не помнила приземления, но помнила, как колёса коснулись асфальта. Помнила, как стояла в проходе со своей сумкой, её тело двигалось, в то время как разум оставался где-то в другом месте.

    Она всё ещё осмысливала специфическую текстуру унижения. То, как оно оседало под кожей. То, как оно заставляло чувствовать, будто ты носишь чужое тело.

    Она вошла в зал прилёта, и тут увидела их.

    Сабина подбежала к Кириллу. Её лицо приняло выражение чего-то маленького и раненого, а рука была прижата к щеке. Она прижималась к нему так, словно нуждалась в том, чтобы он её поддержал.

    Руки Кирилла обвили её с той скоростью и нежностью, которые Вера узнала. Она очень давно не видела, чтобы это было направлено на неё.

    Он паниковал. Она видела это по тому, как его руки двигались по спине Сабины, по тому, как его голова склонилась к её голове. Он был заметно больше напуган за неё, чем в ту ночь, когда Вера потеряла их ребёнка. В ту ночь он был спокоен и очень сдержан, обнимал её и говорил, что всё будет хорошо.

    Сейчас он не был спокоен.

    Он был на середине фразы. Что-то о том, что разберётся с тем, кто это сделал. Его голос был жёстким, защищающим. Голос мужчины, который сжёг бы всё дотла ради женщины в своих объятиях.

    Вера шагнула вперёд.

    «Здравствуйте, господин Тарасов», – сказала она.

    Книга Влиятельный Брат Бывшего Глава 3 Одна ночь

    Рука Кирилла упала с талии Сабиныы, словно он обжёгся.

    Он обернулся, и на его лице отразилось нечто такое, чего Вера никогда раньше не видела.

    Целая секунда абсолютной пустоты, словно его мозг перестал работать. Затем маска опустилась: улыбка, лёгкая уверенность. Человек, который мог выпутаться из любой ситуации с помощью слов.

    «Вера, – он произнёс её имя так, словно проверял его. Словно не был уверен, что это сработает. – Малышка. Что ты здесь делаешь?»

    Она не ответила и достала телефон.

    Сабина всё ещё прижималась к нему, приложив руку к щеке и широко раскрыв глаза. Она переводила взгляд с Веры на Кирилла и обратно. Её рот открылся, потом закрылся и открылся снова.

    По её лицу было видно, как кусочки головоломки встают на свои места: жена, женщина в самолёте, которая дала ей пощёчину. Её рука упала со щеки.

    «Ох, – сказала Сабина. Её голос был тихим. – Ох».

    Вера подняла телефон и нажала на воспроизведение.

    Голос Сабины заполнил зал прилёта, звонкий и гордый. Описывающий мать, деньги, выкидыш, клатч от Шанель.

    Слова повисли в воздухе между ними. Пассажиры оборачивались, чтобы посмотреть: женщина с чемоданом остановилась, мужчина в деловом костюме замер на полушаге.

    Лицо Кирилла посерело. Его руки поднялись, словно он собирался потянуться за телефоном, но он остановился. Он просто стоял там с полуподнятыми руками и открытым ртом.

    Сабина издала звук, тихий, сдавленный. Она схватила Кирилла за руку: «Кирилл, я не знала, что она…»

    Он стряхнул её руку.

    Запись продолжала играть.

    Голос Сабины был в ярости. Столько проблем из-за ничего.

    Вера позволила записи играть достаточно долго, чтобы Кирилл услышал каждое слово. Достаточно долго, чтобы Сабина услышала саму себя. Достаточно долго, чтобы окружающие поняли, каким человеком на самом деле был Кирилл Тарасов.

    Затем она сунула телефон в карман.

    Кирилл наконец обрёл дар речи: «Вера, послушай меня. Что бы ты ни услышала, всё не так, как ты думаешь. Она преувеличивает. Всё выдумывает. Ты же знаешь, какими бывают такие женщины».

    Вера долго смотрела на него.

    «И какими же бывают такие женщины, Кирилл?»

    Он моргнул: «Я не имел в виду…»

    «Ты имел в виду именно то, что сказал, – её голос был спокоен. Она сама удивилась тому, насколько он был спокоен. – Ты говорил ей, что я скучная в постели. Это тоже преувеличение?»

    На его лице что-то мелькнуло. Вина, страх и расчёт боролись за место.

    «Вера…»

    «Не надо, – она подняла руку. – Не произноси моё имя так. Не притворяйся».

    Теперь Сабина плакала. Настоящими слезами или фальшивыми, Вера не могла сказать. Ей было всё равно.

    Сабина говорила что-то о том, что ей жаль, что она не знала, о том, как Кирилл сказал ей, что его брак окончен.

    Вера не слушала, просто смотрела на лицо мужа. Смотрела на то, как он смотрел на Сабину, когда та плакала. На то, как его рука дёрнулась к ней, прежде чем он вспомнил, что Вера стоит рядом.

    Она подумала о той ночи, когда потеряла ребёнка, о том, как он обнимал её, каким спокойным и размеренным был его голос. Он говорил ей, что всё в порядке, что они попробуют снова. Он был надёжным, сильным, тем, кто держался, пока она рассыпалась на части.

    Теперь она поняла, что он не был сильным, а испытывал облегчение.

    Она отвернулась и пошла прочь.

    Она не бежала, не оглядывалась, а шла так, как ходят женщины, когда с них хватит. Её каблуки стучали по полированному полу.

    Позади она услышала, как Кирилл снова произнёс её имя, на этот раз громче.

    Затем повышающийся голос Сабины, а затем ничего.

    Она продолжала идти.

    ***

    Она нашла бар. Не помнила, как выбрала его – просто шла, пока не увидела огни, и зашла внутрь.

    Бар находился в отеле, где-то недалеко от аэропорта, наверное.

    Кожаные кабинки, тихая музыка. Бармен, который даже не поднял глаз, когда она вошла.

    Она заказала выпивку, затем ещё одну.

    Она сидела в одиночестве и прокручивала в голове слова Сабины. Те, что о деньгах, о матери, о кольце.

    Но было и кое-что ещё: то, что Сабина сказала в самолёте, почти вскользь. Что Кирилл считает её скучной, что она больше не старается, что она не настоящая женщина.

    В те моменты, когда она позволяла себе задаваться вопросом, почему он перестал к ней прикасаться, она думала, что, возможно, дело в ней. Может быть, она изменилась. Может быть, горе от потери ребёнка сделало её другой. Может быть, она была недостаточно привлекательной, молодой. Просто недостаточной.

    Однако проблема была не в ней.

    Она допила свой напиток и заказала ещё один. Она не была женщиной, совершающей импульсивные поступки, а той, которые всё просчитывают, которые копят, которые ждут, и она устала ждать.

    Она посмотрела через весь бар.

    В дальнем конце сидел мужчина, и он смотрел на неё в ответ.

    Он не был похож на Кирилла. Тот был красив безопасной красотой, предсказуемой. Тот тип красоты, который проистекает из ухоженности и дорогих стрижек.

    Этот же мужчина был совсем другим: высоким и широкоплечим, тёмные волосы, волевая челюсть. На нём был костюм, который сидел идеально, но он носил его так, словно ему было на него плевать. Его рукава были закатаны, агалстук был ослаблен. Он держал в руке стакан с чем-то янтарным и смотрел на неё так, словно она была единственным человеком в комнате.

    Она отвела взгляд, а затем посмотрела снова.

    Он всё ещё наблюдал за ней.

    Она приняла решение: встала, взяла свой напиток и пересекла бар. Её ноги были твёрдыми, а руки не дрожали. Она остановилась возле его столика.

    «Это место занято?»

    Его губы изогнулись – это была медленная улыбка. Словно он не привык улыбаться, но решил сделать исключение.

    «Теперь да».

    Она села напротив него. Кабинка была кожаной и тёплой, столик между ними был маленьким. Достаточно близко, чтобы она могла разглядеть цвет его глаз – серые, почти серебряные в тусклом свете.

    Он не спросил её имени, а она и не предложила.

    «Что привело тебя сюда?» – спросил он. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой.

    «Плохой день», – сказала она.

    «Настолько плохой, чтобы пить в одиночестве в баре отеля?»

    «Настолько плохой, чтобы пить с незнакомцем».

    Он рассмеялся, достаточно тихо.

    «Я Давид», – сказал он.

    Она ждала, что он спросит её имя, но не спросил.

    «А ты? – спросила она. – Плохой день?»

    «Нет, – он покрутил жидкость в своём стакане. – Вообще-то хороший. Но он только что стал ещё лучше».

    Ей следовало бы закатить глаза, сказать что-нибудь остроумное. Вместо этого она почувствовала, как что-то расслабилось в её груди. Что-то, что она очень долго держала в напряжении.

    Они разговаривали тихими голосами. Близко. Музыка была мягкой, какая-то джазовая мелодия, которую она не узнала.

    Он спросил, откуда она.

    Она ответила, что из холодного места.

    Он спросил, скучает ли она по нему.

    Она ответила, что скучает по той, кем была, когда жила там.

    Он не стал настаивать и просто кивнул, словно всё понял.

    Он рассказал ей, что приехал в город на встречу. Что-то о компаниях. Она не стала спрашивать подробности. Он шутил с сухой иронией, которая застала её врасплох, и дважды заставил её рассмеяться.

    Когда он наклонился, чтобы расслышать её сквозь музыку, она почувствовала его запах: кедр и тепло, чистая кожа. Она поймала себя на том, что смотрит на его губы, когда он говорит.

    Она поцеловала его первой.

    Перегнулась через столик и поцеловала его. Это не было нерешительно. Она больше не хотела быть нерешительной. Его рука поднялась и обхватила её челюсть, большой палец скользнул по скуле. Он ответил на поцелуй так, словно ждал этого. Словно надеялся.

    Когда она отстранилась, его глаза потемнели.

    «Мой номер наверху», – сказал он.

    Она кивнула.

    ***

    То, что произошло потом, не было похоже ни на что из того, что она знала.

    Давид не относился к ней как к привычке. Он был терпелив до такой степени, что это обезоруживало. Каждое прикосновение было осознанным и неторопливым. Он целовал её так, словно в его распоряжении была вся ночь, и он намеревался использовать её сполна.

    Он привёл её в свой номер и закрыл за ними дверь. Номер был дорогим – она заметила это, сама того не желая.

    В тусклом свете он повернул её к себе спиной и расстегнул молнию на её платье. Его пальцы были твёрдыми, руки на её плечах были тёплыми. Он прижался губами к задней стороне её шеи, и она закрыла глаза.

    «Ты дрожишь», – прошептал он ей в кожу.

    Она не ответила.

    Он снова повернул её к себе лицом, смотрел на неё долгое мгновение. Не так, словно оценивал её, а словно действительно видел её.

    Он коснулся её лица, челюсти, горла. Его рука двигалась медленно.

    «Скажи мне, чего ты хочешь», – произнёс он.

    Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь спрашивал её об этом.

    «Я хочу что-нибудь почувствовать, – сказала она. – Что угодно. Просто заставь меня что-нибудь почувствовать».

    Выражение его лица изменилось – смягчилось. Он снова поцеловал её, на этот раз медленнее, и его руки скользнули вниз по её бокам. Он с лёгкостью поднял её.

    Она обхватила его ногами, и он понёс её к кровати.

    Давид был нежен до такой степени, что это было почти невыносимо. Он не торопился, прикасался к ней так, словно изучал её. Шептал ей в кожу слова, которые она будет прокручивать в голове позже, когда останется одна.

    Его руки были повсюду. Он находил места, о существовании которых она уже забыла, заставлял её ждать, просить. И когда она наконец отпустила себя, когда перестала думать и просто почувствовала, она кое-что поняла.

    Проблема была не в ней.

    Проблема никогда не была в ней.

    ***

    После этого она лежала без сна.

    Давид был рядом, его дыхание было медленным и ровным. В комнате было темно, простыни холодили кожу.

    Она долго слушала, как он дышит, думая о том, чтобы остаться. О том, каково это будет – быть здесь, когда он проснётся. Позволить ему сварить ей кофе, спросить её имя.

    Она знала лишь то, что была женщиной, которая потратила три года, отдавая всё мужчине, который не давал ей ничего. И с неё было довольно.

    Она выскользнула из постели. Её платье лежало на полу – она нашла его в темноте и натянула на себя. Затем туфли и сумка. Она двигалась тихо, так, как учатся двигаться женщины, когда им нужно уйти незамеченными.

    Давид пошевелился во сне.

    Она замерла – он не проснулся.

    Она посмотрела на него ещё раз. На очертания его плеч в темноте, его челюсти. На то, как его волосы падали на лоб.

    Затем она открыла дверь и ушла.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Плен его мести, Автор: Анна Бажанова

    Книга Плен его мести, Автор: Анна Бажанова

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Мне достаточно лет для того, чтобы понимать – куда выстлана дорога благими намерениями. Я родилась в семье, в которой противопоказано иметь доброе сердце, но с моим чувствительным органом уже ничего не поделать.
    Мой отец прослыл в местности жестоким и властным тираном, но только не по отношению к своим детям. В нашем доме часто слышны крики разных людей, которых страшно пытали прихвостни отца, но я всегда старалась держаться от этого всего в стороне… По крайней мере до того дня.
    Я решила спасти мужчину, закованного в цепи во тьме нашего подвала.
    “Лучше уходи отсюда, девочка. Таким, как ты, здесь не место” – сказал он мне вместо того, чтобы умолять о спасении. Его пустые печальные глаза сильно взбудоражили душу и я впервые пошла наперекор отцу – выпустив пленника из его подвала.
    Но благодарности я за это так и не дождалась. Если бы я только знала тогда, снимая цепи с измученных запястий, о том, что вскоре сама стану его пленницей, никогда бы не выпустила Дьявола из клетки. Взамен “спасибо” за спасение я получила следующие слова:
    “Я запятнаю то, что ему дорого, сорву твой нежный цветок и буду отправлять фото отчёт твоему отцу о каждой нашей проведённой ночи…”

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Плен его мести Глава 1 1.

    – Кир, отца не видел? – спрашиваю брата, подловив его у самого выхода из дома. Он обернулся ко мне лицом и, хмуро глянув на меня сверху вниз, тяжело вздохнул.
    – Только не говори мне, что хочешь взять у него тачку? Слушай, Янка, может, давай вы сегодня дома потусите вместе с Дашкой? Нечего вам переться на нашу тусовку. Там будет… – брат запнулся, едва не ляпнув что-то очень интересное. – В общем, вам бы лучше там не появляться.
    – Ты, наверное, хотел сказать, что там будет мой бывший? – вскинула брови я, ехидно улыбаясь. Ну теперь я точно не могу не поехать на вечеринку. Дашка упрашивала меня об этой поездке, так как там был объект её воздыхания – Никита. Я не могла отказать подруге, а теперь мой интерес возрос в разы.
    – Прошу, Ян. Достаточно уже этого. Ваши скандалы и так у всех на слуху. Он уже сполна настрадался за тот случай и вполне заслужил прощение.
    – Прощение? – удивилась я, грозно сложив руки замком под грудью, выставив на обозрение родственничка свою упругую решимость с очень глубоким вырезом. – Эта скотина нагло спала со мной, попутно трахая Алёнку. Такое нельзя простить.
    – Мы ведь мужчины. У нас это заложено природой, и с этим ничего не поделать, – развёл руками в стороны брюнет и улыбнулся. То, что Кирилл был заядлым бабником, всем и так известно, поэтому девушки знают, на что идут, а вот подобных слухов об Андрее никогда не было. Его предательство для меня было ударом под дых, и не была бы я тогда Васильевой – спусти я ему всё так просто с рук.
    – Что заложено природой? – переспрашиваю, невинно хлопая глазками, а у самой злость заблендерилась с сарказмом, брызжа в разные стороны. – Я правильно поняла? У вас природой заложено быть скотинами? И обманывать двух девушек одновременно?
    Кирилл понял, что мою позицию ему не сломить, поэтому сказал спокойно, открывая дверь:
    – Отец в подвале. Три дня назад у него появилась новая игрушка. Хочешь – спустись к нему и попроси тачку.
    Я вздрогнула при упоминании того страшного места.
    – Стой! Кирилл, а может, ты…
    – Нет, сестрёнка. Я туда не пойду. Хочешь попасть на вечеринку сегодня – иди к нему сама. Только предупреждаю: зрелище не для слабонервных. Хотя… – брат засмеялся и бросил на ходу, – Ты у нас непробиваемая, поэтому спокойно вынесешь вид истерзанного человеческого тела.
    Дверь закрылась, а я так и осталась стоять на пороге. Брат ведь знает, как сильно я ненавижу то место и как мне страшно к нему приближаться. Что же делать? Дождаться отца в доме? Да он же может там всю ночь провести. Помню, как-то отца круто облапошил его сотрудник, украв несколько десятков тысяч долларов, так он тогда над ним безвылазно в подвале просидел двое суток. Ох и кричал же тогда тот бедолага. Как вспомню – так вздрогну.
    А ведь ещё разок покрутиться перед Андреем хочется. Ладно, пойду! Я не буду заходить далеко. Надеюсь только на то, чтобы там не было душераздирающих криков с мольбами о помощи. Этого мой стержень внутри, увы, стерпеть не сможет.
    Выхожу на улицу и медленно шагаю в сторону помещения, которое является настоящим Адом для врагов моего отца. Мне претили его методы воздействия на людей, но я старалась в это всё не вмешиваться.
    Дверь была открыта, а в конце каменной лестницы, ведущей вниз, виднелся тусклый свет фонаря. Звуков снизу никаких не было. Сглатываю и начинаю спускаться вниз. Коленки трясутся, по коже бегает холодок, а волоски поднимаются от неприятных морозных ощущений.
    – Пап? – произношу не очень громко, но ответом мне становится не голос родителя, а неприятный скрежет стальных цепей. Прохожу по узкому коридорчику к главному помещению этого места и заглядываю с опаской внутрь.
    Отец любил темноту. Как он всегда говорил, в черноте наши эмоции нахохлятся на пике, особенно негативные, поэтому предпочитал минимум освещения. Одна единственная неоновая лампа на потолке пускала свет на то, что находилось в центре. А точнее – на того, кто находился в центре.
    Там был мужчина, закованный в цепи. Он стоял на коленях с опущенной головой, а руки его были устремлены вверх, надёжно зафиксированные оковами. До половины он был раздет, отчего я рассмотрела кровавые дорожки по коже и прижала ладонь к губам от ужаса. Что же этот бедолага натворил, раз уж заслужил такое?
    – Девочка… – слышу хриплый голос в темноте, и голова незнакомца поднимается. На меня посмотрела сама тьма. Пустые тёмные глаза мужчины смотрели в саму душу, заставив меня отступить на шаг назад. – Тебе лучше уйти отсюда. Таким, как ты, здесь не место.
    Голова вновь опускается, а моё сердце подскакивает к горлу. Неужели он не будет просить о помощи? Так всегда делали другие, а этот словно смирился со своей судьбой.
    – Что вы сделали такого, чтобы заслужить гнев моего отца? – спрашиваю я чисто из праздного любопытства.
    По комнате распространился скрежет металлических цепей, а следом за ним – тихий и пробирающий до самих костей мужской смех.
    – Ты его дочь… – произнёс тот, не поднимая головы. – Не слышал о тебе. Думал, у него только сын. Твой отец, девочка, самый главный головорез этого города, и чтобы попасть в этот подвал, не обязательно что-то делать. Достаточно лишь не понравиться ему.
    – Глупости! – возмутилась я словам незнакомца. – Если вы здесь, значит, что-то натворили или украли. Он бы никогда невинного так не…
    Смех мужчины меня прервал. Его голова снова поднялась, и всё моё тело обдало жаром. Взгляд незнакомца был таким обречённым и сломленным, что не поверить в его слова было равносильно отказу в последней воле умирающему. Но ведь мой отец просто так не мог… Я же знаю, что на самом деле у него доброе сердце, просто работа вынуждает его быть строгим.
    – Хорошо быть маленькой глупой дурочкой, – слегка улыбнувшись, сказал пленник. – Можешь с лёгкостью поверить в любые сказки, которые тебе нашепчут родственники. В конце концов, ты его дочь… И, должно быть, тебя он растит по подобию своему – такой же бездушной тварью.
    Я закипела от гнева. Мои кулаки сжались, и зубы стиснулись до боли. Я хотела ответить на это оскорбление, но не успела сказать ни слова.
    – Яночка, деточка, – слышу голос папы позади и резко оборачиваюсь. – Что ты здесь делаешь?
    Отец шёл в компании своего помощника, держа в руках стопки документов.
    – Я искала тебя, – отвечаю я, украдкой поглядывая на незнакомца. Обычно на появление отца пленники реагировали истериками и воплями, но этот снова опустил голову и молчал.
    – Ты что-то хотела? – уточняет родитель, и я вспоминаю то, зачем вообще спустилась в этот подвал.
    – Хотела попросить твою машину. Мы с Дашкой на вечеринку к Златогорскому едем. Можно?
    Мне бросают ключ от отцовского «Мерседеса» и с улыбкой отвечают:
    – Конечно, в чём вопрос. Но только никакого алкоголя за рулём. Твоя машина до сих пор в ремонте…
    – Пап, – говорю я обиженно, – на моей машине в столб влетел пьяный Кир, а припоминаешь всё это ты почему-то мне.
    – Я напоминаю только потому, что не хочу повторения того же случая с тобой. Уж на шишках-то этого балбеса ты способна научиться.
    – Конечно. Спасибо за тачку, – радостно отвечаю я и сжимаю в руке ключ. Подхожу к родителю и, крепко его обняв, целую в щёку. – Я побежала. Меня Дашка заждалась.

    Книга Плен его мести Глава 2 2.

    Едва я набрала номер Дашки, как эта горная лань выскочила из дома и, громко цокая каблуками, неслась в сторону моей машины, активно махая руками. Должна признаться, что подруга сегодня серьёзно настроена охомутать Никиту – её внешний вид красноречиво об этом говорил. Из-под бессовестно коротенького платья виднелись чёрные чулки, шпильки на туфлях такие, что можно проткнуть ими человека насквозь, а на лице – самый настоящий боевой раскрас.
    – Юху! – радостно завопила девушка, запрыгнув в машину на сиденье рядом со мной. – Машина Степановича! Какой же кайф на ней ездить.
    – Тут ты права, но мне за неё могут надавать по заднице, если с малышкой отца что-то случится, – отвечаю я и завожу мотор. – Дашка, пристёгивайся.
    – Скучная ты, – фыркнула девушка, перекидывая через себя ремень безопасности.
    Не успела я отъехать от её дома, как она воодушевлённо начала рассказывать мне то, о чём я и так уже прекрасно знала:
    – Слушай, а там на вечеринке будет твой бывший. Прикинь – ещё и, по слухам, со своей новой. Говорят, его девушка – невинная сельская касаточка.
    – Даже так, – ухмыльнулась я, и пальцы крепче вцепились в руль. Как же быстро эта сволочь девок меняет, то! – Что ж, придётся предупредить его малышку о возможных последствиях отношений с Андреем.
    – Может, ну его, Ян? Пусть себе встречаются. Ты преследуешь Андрея как настоящая маньячка.
    – Пф, – фыркнула я. – А он, значит, весь из себя такой святой. Ладно уж. Это в последний раз. Скоро учёба начнётся – и мне будет не до него.
    Мы подъезжаем к дому Златогорского, лучшего друга моего брата, и ставим машину на парковке у самого края. Народу здесь уже столько, что не продохнуть. Входим внутрь, и нас встречает активный движ, в котором уже многие спотыкались из-за количества выпитого алкоголя.
    Я тотчас стала искать взглядом того, кто занимал все мои мысли, как вдруг кто-то подхватил меня за талию, подкравшись сзади, и поднял в воздух.
    – А вот и наша главная нарушительница спокойствия наконец прибыла! – громко говорит хозяин мероприятия и начинает меня кружить.
    – Савва! Перестань! Голова кружится! – крикнула я, и парень таки поставил меня на ноги.
    В своей обычной манере он прикоснулся к моей шее губами и провёл языком по коже.
    – Может, перепихнёмся, покуда твой брат не видит? – последовало отвратительное предложение, и я услышала, как застонала Дашка.
    – Да сдался ты ей сто лет. Бабник, – рявкнула девушка, и меня выпустили из крепких рук.
    Оборачиваюсь к Савве и вижу, как он мечет молнии в Дашу, а она – в него. Вот не любят эти двое друг друга, и никакие силы вселенной не заставят их подружиться. Златогорский хищно улыбнулся и, окинув девушку оценивающим взглядом, сказал:
    – Я сегодня проституток не вызывал. Кажется, одна отбилась от стайки и перепутала вечеринки.
    О боги! Ну вот, снова начинается. Дашка была всё ещё девственницей, и я прекрасно знала, для кого именно она хранит свой «цветочек». Подругу очень цепляли такие слова в свой адрес – особенно когда их произносил друг моего брата и по совместительству один из главных бабников нашего района.
    – Очень жаль, что не приглашали. Придётся тебе сегодня дрочить, Златогорский, ведь ни одна нормальная девчонка тебе не даст.
    – О как! – завёлся парень, потирая руки в предвкушении.
    Если я сейчас их не остановлю, будет настоящая катастрофа. Хватаю подругу за руку, но не успеваю оттащить её в сторону. С губ Саввы слетают следующие слова:
    – Как удачно ты сегодня подвернулась! Сколько возьмёшь за ночь, Дашка? Я готов сотку заплатить.
    Ох и прорвало Дашу после этого! Она сыпала в адрес Златогорского такими словами, что у меня уши в трубочку заворачивались. Мне с трудом удалось оттащить её в сторону, чтобы уберечь от мордобоя. Разок Савва её уже в своём бассейне искупал – навряд ли девушке это может понравиться снова.
    – Что ж вы как кошка с собакой, – застонала я, глядя на кипящую от ярости подругу.
    – Да потому что с ним невозможно иначе! Свинья похотливая этот Златогорский! – выплюнула девушка.
    Я смотрела на Дашу, но мой фокус неожиданно сместился на задний план. Там я увидела Андрея в компании его новой девушки. Как поняла, что это она? Парень обнимал её за талию и что-то шептал на ухо, иногда, словно невзначай, прикасаясь к её коже губами. Внутри меня вскипела ярость. Я вспомнила, как часто он так делал, и как сильно мне это нравилось. Присмотревшись к его новой пассии внимательнее, я сделала вывод: она моя полная противоположность. Светловолосая, маленького роста, нежная, с большими горящими глазами. Очень красивая. Интересно, он ей так же изменяет, как и мне однажды?
    – Яна, я отойду, – говорит мне Даша, и я, проследив за её взглядом, вижу объект её воздыхания.
    – Конечно. Удачи, Даш.
    – Она мне пригодится, – отвечает девушка и начинает идти в сторону небольшой группки парней.
    Моя цель была передо мной. Что ж, Андрюша, это моё выступление на бис – после которого я уйду со сцены твоего театра. Беру курс на парня и наслаждаюсь его испуганным выражением лица, когда тот, наконец, меня замечает. Подхожу ближе и нагло оттесняю его новую девушку, взяв его за руку.
    – Привет, Андрей, – говорю я, ярко улыбнувшись. Бросаю взгляд на девушку рядом и замечаю, как вытягивается её лицо от моей наглости. – Я так по тебе соскучилась. Моя киска нетронута и тоскует без твоего внимания. Может, мы могли бы встретиться в укромном местечке и тесно пообщаться?
    Глаза парня расширяются от шока. Ещё бы – я ведь раньше никогда в таком тоне с ним не разговаривала.
    – Что ты творишь? – прошипел он, и я было хотела ответить, как вдруг вмешалась его подружка:
    – А ты ничего не попутала?! – рявкнула она, грозно сверкая своими глазёнками. А ничего так, хорошую девчонку нашёл. Жаль будет, если с ней повторится та же история. – Мы с Андреем вообще-то встречаемся!
    – Ну и что? Мы с ним тоже недавно встречались, но это не мешало ему трахать других девчонок. Правда, милый? – улыбаюсь и смотрю на бывшего. Он даже побледнел от моих слов – и мне это только в радость.
    – Что ты несёшь?! Он мне не станет изменять, потому что любит! – продолжала кричать девушка, глядя на своего бойфренда. – Скажи ей что-нибудь, Андрей! Не молчи!
    – А мне он тоже говорил, что любит. Но потом я застала его за тем, как он тыкал свой член в одну из моих знакомых прямо вот в этом доме, – говорю я, указав пальцем на дом Златогорского.
    Я раскрываю рот, чтобы добавить ещё пару интересных подробностей того случая, но ничего не успеваю вымолвить – Андрей хватает меня за руку и тянет в сторону от толпы. Отойдя на достаточное расстояние, он останавливается и зло произносит:
    – Чего ты от меня хочешь? Сколько уже можно? Мы с тобой давно расстались!
    – Мы не расстались, – поправляю я. – Я тебя бросила, потому что ты мне изменял.
    – И что с того?! – спросил он и схватился за голову. – Чёрт! Говорили же мне ребята с тобой не связываться, а я им не верил. Походу, правы они были! Ты такая же бездушная и бессердечная тварь, как и твой отец, замучивший столько народу.
    – Что?! – злобно прошипела я. – Ты реально валишь на меня вину за то, что не способен держать при себе член, когда встречаешься с одной девушкой?! Серьёзно?! Я была верна тебе!
    – Да пошла ты, Васильева! Трахать тебя было классно, но оно того не стоило!

    Книга Плен его мести Глава 3 3.

    Пощечина была звонкой и мощной. Я врезала этому гаду так сильно, что тот пошатнулся. На этот раз мой удар поставил жирную точку в отношениях с этим ублюдком.
    Круто разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Мой путь пролегает мимо новой девушки Андрея, которая видела со стороны наши разборки от начала до конца. Я останавливаюсь рядом с ней и произношу:
    – Я говорила всё то не всерьёз. Мне твой Андрей сто лет в обед не сдался. Мой тебе совет: не нужно в него влюбляться, ведь его измены будут больно резать.
    – Обойдусь без советов. У меня есть своя голова на плечах, – прошипела та мне в ответ, и я, улыбнувшись, продолжила шагать вперёд.
    Присутствовать на этой вечеринке желания больше не было, так как настроение напрочь испорчено. Нахожу взглядом Дашу и подхожу к девушке, которая уже переместилась в компанию весёлых девчонок.
    – Даш, я домой. Ты со мной? – спрашиваю девушку, и ответ вижу в её весёлых глазах.
    – Я останусь. Меня потом девчонки подвезут. А ты почему так быстро? На тебя это не похоже, – отвечает подруга.
    – Настроения нет. Завтра встретимся.
    Прощаюсь с Дашкой и бегу в сторону ворот. Сажусь за руль и резко трогаюсь с места. Настроение было гнать на огромной скорости, но я не настолько глупа, чтобы давать волю своим эмоциям – это плохо может закончиться.
    Обалдеть можно! Меня впервые назвали бездушной и бессердечной. Я была верной подругой для Даши и никогда не выдавала её секретов, примерной дочерью и ни разу не задумывалась над тем, чтобы изменить своему парню. Как этот подонок ловко всё перекинул на меня!
    До дома добралась поздно и сразу побежала в комнату. После прохладного душа надела мамино старое платье, которое просто обожала, и завалилась в постель. Каталась по поверхности кровати очень долго. Сперва мысли были бурные и напоминали лавину, когда я думала об Андрее, но потом в голову неожиданно залез тот мужчина из подвала. Я перестала метаться и осталась лежать на спине, глядя на потолок собственной комнаты.
    Неужели я действительно со стороны кажусь такой жестокой, а отец за спиной творит страшные вещи?! Мне не хотелось об этом думать, но мысль была подобна назойливой мухе, которую было не прогнать. Только прихлопнуть ладошкой, чтобы перестала докучать.
    Встаю с кровати и выхожу из комнаты. Охрана около подвала обычно не стоит, так как пленники внизу всегда закованы в цепи. Вот сейчас спущусь туда и узнаю, почему того человека там держат. По пути захватила бутылку воды, так как наверняка тому бедолаге очень хотелось пить.
    Подхожу к подвалу и открываю дверь. Включаю на телефоне фонарик и начинаю спускаться вниз. Чтобы было лучше видно в основном помещении, там решила зажечь неоновую лампу.
    Незнакомец был на месте всё в той же позе.
    – Эй! – окликнула я его, но ответа не последовало.
    Может, он там уже ноги двинул от нанесённых ран? От этой мысли моё горло сжало тисками. Подхожу к мужчине и опускаюсь рядом с ним. Не знаю, как проверить, дышит он или нет. Решаю нащупать пульс на шее и аккуратно прикасаюсь пальцами к его липкой, потной коже. На ощупь она была словно бархат, и как жаль мне было видеть на этом, идеально сложенном теле, столько ранений. Под подушечками пальцев нащупываю пульс и понимаю, что человек жив.
    Приподнимаю его голову ладонями и рассматриваю лицо. Густая щетина сильно отросла, и сейчас борода потеряла свой ухоженный вид, хотя ранее за ней точно ухаживали. Густые брови были расслаблены, а ресницы под ними слегка подрагивали.
    – Эй, мужик, – говорю не очень громко, чтобы не испугать, и он таки открывает глаза. Делает он это резко, поэтому я от неожиданности выпускаю его голову из рук, и она падает в прежнее положение. Мужчина шипит от боли, и я чувствую за это вину:
    – Простите. Я не хотела сделать больно.
    – Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, тяжело дыша и поднимает на меня взгляд.
    – Пить хотите? – решила в первую очередь спросить. Ответа не получила и посчитала это немым согласием. Открываю бутылку воды и подношу к мужским губам. Незнакомец начинает жадно пить и опустошает половину содержимого пластикового сосуда. Немного жидкости стекает по его бороде, поэтому я принимаюсь вытирать её подолом платья, даже не задумавшись о том, что испорчу дорогую сердцу вещь. Живой блеск промелькнул в тёмных глазах пленника. Видимо, он слишком сильно был изнеможён, именно поэтому выглядел таким обречённым. Решаю вернуться к причине своего визита и спрашиваю:
    – Почему вы здесь? За что мой отец вас сюда посадил?
    Улыбка вытягивает дугой пухлые губы, и незнакомец отвечает:
    – Я обошёл его на рынке и не дал ухватить несколько выгодных контрактов. А ещё… он хочет купить у меня то, что я не хочу продавать.
    – Это правда всё? – удивилась я. – То есть вы у него ничего не крали, принадлежащего ему? И не причиняли зла?
    – Ты не веришь в то, что я здесь могу находиться чисто из прихоти твоего отца? Боюсь, я тебя разочарую, девочка. Васильев запер меня здесь для того, чтобы на время вывести из игры. Моя компания сейчас терпит убытки из-за моего отсутствия, и твой отец таким образом хочет вернуть себе партнёров.
    – Вы говорите мне правду? – вновь спрашиваю, как маленькая девочка. Будто он признается, что лжёт. Ха! Едва ли!
    – Можешь мне не верить. Это неважно. Он твой отец, и ты поверишь во всё, что он тебе скажет.
    Последние слова мужчины неприятно задели мою совесть. С одной стороны, он был прав, а с другой – я хотела доказать ему обратное. Поднимаюсь на ноги и выхожу из этой комнаты. В коридоре на крючке висели ключи от кандалов, и я взяла их. Отец особо не переживал о том, что пленники могут бежать – до ключа им было не добраться. Да и охрана у нас имелась, а также камеры видеонаблюдения. Чувствую, влетит мне от предка за это здорово, но я хочу поступить правильно. Если этот мужчина говорит правду – отец держит его здесь ни за что, и это меня здорово удручает. Конечно же, я не поверила незнакомцу до конца, но отчего-то его взгляд мне подсказывал, что он не лжёт.
    Возвращаюсь к мужчине и принимаюсь ликвидировать замки. Сперва упала одна цепь, и тогда же прозвучал вопрос:
    – Что ты делаешь?
    – Я вас отпускаю, – отвечаю на полном серьёзе и снимаю вторую цепь. Выбегаю в коридор и вешаю ключ обратно. Пленник, упираясь руками в пол, пытался подняться на ноги, но это давалось ему с трудом. Я подошла к нему и, потянув его за руку на себя, позволила опереться о мои плечи. – Я покажу, как незаметно выйти за территорию дома. Там есть камеры и охрана.
    – Зачем ты мне помогаешь? – спрашивает он.
    – Потому что считаю это правильным, – отвечаю, а потом, улыбнувшись, спрашиваю, – Одного понять не могу: вы выбраться отсюда не хотите?
    – Хочу.
    – Но вы ни разу не молили вас отсюда отпустить.
    – Я не умоляю врагов о пощаде, – хмыкнул тот, и мы оказались в коридоре.
    Я выключила свет, чтобы нас было не так видно, и помогла незнакомцу выбраться на улицу. Я провела его по закоулкам, которые сама ранее использовала, чтобы сбегать на тусовки из дома. Мы подошли к забору, в котором должна быть дыра, и я убрала в сторону ветки куста.
    – Вам сюда. Дорога недалеко отсюда. Поймаете попутку и доберётесь до дома, – говорю и жду от незнакомца слова благодарности, но вместо них он произносит:
    – До встречи.
    И тень мужчины исчезает в дыре.
    До какой ещё встречи? Я надеюсь на то, что наши пути больше не пересекутся, ведь навряд ли я смогу ещё раз помочь ему сбежать. Теперь мне предстояло принять на себя гнев отца, а он легко догадается о том, кто выпустил пленника…

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы, Автор: Limonite Aurora

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы, Автор: Limonite Aurora

    В мой двадцать восьмой день рождения я сидела совершенно одна за длинным столом в нашем пустом особняке.

    Мой муж-олигарх Ярослав не прислал даже дежурного сообщения. Вместо этого он случайно набрал мой номер, и я услышала, как он нежно празднует триумф с Алиной — своей «единственной настоящей любовью».

    Даже наша шестилетняя дочь пробежала мимо моего нетронутого торта, чтобы с восторгом упаковать подарок для Алины.

    «Мама, я не люблю сливочные торты».

    Бросив это, она убежала. На следующий день я увидела их втроем. Ярослав обнимал Алину за талию, а дочь счастливо держала ее за руку. Они выглядели как идеальная семья.

    Мое место было давно занято. Но когда я подписала соглашение о разводе и подала заявление об увольнении, помощник мужа просто проигнорировал это, а прислуга случайно выбросила документы в мусор.

    Все они были уверены, что я просто устраиваю сцены. Сестра мужа, его подчиненные и сам Ярослав считали меня красивой, но бесполезной содержанкой, которая никогда не осмелится покинуть золотую клетку.

    Они забыли, что до брака я была восходящей звездой искусственного интеллекта. Пять лет я жертвовала карьерой ради семьи, чтобы в итоге стать для них никем.

    Я не проронила ни слезы. Я ликвидировала все совместные активы, вывела свое многомиллионное наследство на тайный счет и приняла предложение стать техническим директором в конкурирующей компании.

    Когда Ярослав с дочерью вернутся из отпуска, ожидая увидеть мою привычную покорность, их встретит лишь холодная пустота.

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 1 День рождения в холоде, обрывая нити любви

    Часы пробили полночь. Рената Ковалёва сидела на широком подоконнике в загородном особняке, её взгляд был устремлён на холодные капли дождя, стекавшие по стеклу.
    Сегодня был её день рождения. Телефон, лежавший рядом, оставался безмолвным. Не было ни входящих вызовов, ни сообщений, ни даже поздравлений с днём рождения.
    Она медленно поднялась, её суставы затекли от долгого сидения. Она подошла к комоду и поправила подарок, который привезла издалека для своей дочери, Ксении. Это была искусно сшитая вручную тканевая кукла.
    Внезапно дверь распахнулась. В комнату вбежала Ксения, сжимая в руках коробку с разноцветными ракушками. Вид у неё был взволнованный и торопливый.
    «Ксюша», – мягко позвала Рената, раскрывая руки для объятий.
    Но девочка увернулась, её движения были резкими. Коробка наклонилась, и ракушки с тихим стуком рассыпались по мраморному полу. Ксения тут же опустилась на корточки, начав их перебирать.
    Рената присела рядом, помогая дочери. Её пальцы коснулись гладкой, перламутровой поверхности. Она протянула Ксении куклу.
    «Смотри, что я тебе привезла».
    Ксения бросила на куклу брезгливый взгляд и отшвырнула её в сторону.
    «Фу, старьё! Мне такое не надо!» – фыркнула она.
    Сердце Ренаты пропустило удар. Она заставила себя говорить спокойно:
    «Чем ты так занята?»
    Ксения с гордостью продемонстрировала самую крупную ракушку.
    «Я делаю ожерелье для тёти Алины. Оно будет гораздо красивее всего, что ты мне когда‑либо дарила!» – выпалила девочка с вызовом.
    Рената почувствовала, как кончики её пальцев леденеют. Алина Щербакова – женщина, которая уже несколько лет была любовницей её мужа. Рената знала об этом, но молчала, глотая обиду, надеясь, что семья устоит. Однако теперь она видела, как дочь с такой же готовностью тянется к этой чужой женщине, и ледяная пустота разливалась внутри.
    «Ксюша, – её голос был едва слышен, – ты помнишь, какой сегодня день?»
    Девочка посмотрела на неё с пустым выражением лица.
    «Нет. А что?»
    Она нетерпеливо махнула рукой.
    «Не мешай мне, мама. Я должна выложить ракушки в правильном порядке».
    Рената смотрела, как её дочь с невероятной сосредоточенностью готовит подарок для другой женщины. Для женщины, которая разрушала их семью. Её ладони стали холодными, как лёд.
    «Сегодня мой день рождения, – тихо сказала она. – Ты не хочешь подарить мне что-нибудь?»
    Ксения раздражённо вскинула голову.
    «Опять ты за своё! Зачем ты меня заставляешь? Дарить или не дарить – это моё право».
    Слова дочери были острыми, как осколки стекла.
    «Тётя Алина никогда не выпрашивает подарков на день рождения, – безжалостно продолжала Ксения. – Она намного воспитаннее тебя».
    Рената медленно поднялась. Она и не знала, что дочь так сильно её ненавидит, – ведь это её родная кровь, которая должна была быть ближе всех, но теперь стала такой чужой.
    Внизу послышался шум подъезжающей машины. Это вернулся Ярослав.
    Рената глубоко вздохнула, заставляя себя унять дрожь. Она натянула на лицо подобие улыбки и спустилась вниз, чтобы встретить мужа.
    Ярослав Дружинин вошёл в дом, неся с собой запах дождя и холода. Его лицо было уставшим и непроницаемым.
    Рената шагнула к нему, чтобы помочь снять пальто, но он холодно отстранился и повесил его сам.
    Он даже не удостоил её взглядом, направляясь прямо в свой кабинет.
    Рената пошла за ним.
    «Ярослав, – тихо позвала она, – может, мы сегодня поужинаем вместе? Я приготовила…»
    «Сегодня международная видеоконференция, – ледяным тоном оборвал он её, не оборачиваясь. – Нет времени».
    Рената сжала кулаки, её ногти впились в ладони.
    «Но сегодня… сегодня наша годовщина свадьбы. И мой день рождения».
    Ярослав на мгновение замер. Затем он нетерпеливо обернулся, его взгляд был полон раздражения.
    «Сколько тебе лет? Всё ещё празднуешь дни рождения? Если что-то хочешь, пойди и купи сама».
    Он вошёл в кабинет и захлопнул за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор.
    Рената осталась стоять перед закрытой дверью, одна в холодном, пустом холле. Горькая усмешка тронула её губы, но слёз не было. Слёзы высохли много лет назад.
    Внезапно зазвонил её телефон. На экране высветилось имя – рабочий номер Ярослава. Вероятно, он забыл свой аппарат на столе и кто-то перезванивал. Она машинально ответила.
    «Ярослав, твой кофе готов, – раздался в трубке нежный, мурлыкающий голос Алины Щербаковой. – Я добавила полторы ложки сахара, как ты любишь».
    Рука Ренаты сильно дрогнула. Телефон чуть не выпал из её пальцев.
    На том конце провода, услышав какой-то шум, мгновенно повесили трубку. В ушах остались только резкие, пронзительные гудки.
    Тишина.
    Она опустила телефон, чувствуя, как последние остатки тепла покидают её тело.

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 2 Трое за столом, сердце умирает окончательно

    Рената плохо спала всю ночь, и, проснувшись утром, чувствовала себя слегка оцепеневшей. Однако в её душе ещё теплилась слабая надежда. Она решила приготовить для Ксении её любимые пельмени ручной лепки.
    Когда она вошла на кухню, горничная Анна Петровна, женщина средних лет с добрыми, но уставшими глазами, сочувственно посмотрела на неё. Она хотела что-то сказать, но промолчала, лишь тяжело вздохнула.
    Рената поставила тарелку с дымящимися пельменями на поднос и направилась к комнате дочери.
    Подойдя к двери, она услышала голоса.
    «Сегодня мы едем в ресторан на большой ужин», – жаловалась Ксения горничной. – «Только не говорите маме! Она испортит нам всё удовольствие, с ней будет невкусно!»
    «Ксения, так нельзя», – мягко попыталась уговорить её горничная. – «Она же твоя родная мать».
    «А я хочу, чтобы моей мамой была тётя Алина!» – громко возразила девочка. – «С ней всегда вкусно и весело! А мама только и делает, что заставляет меня есть и делать уроки!»
    Рената едва удерживала поднос с пельменями в руках. Она долго стояла у двери в молчании, погружённая в противоречивые мысли. Всё, что она делала, было ради блага дочери, и она надеялась, что когда-нибудь Ксения поймёт это, даже если сейчас она ей ненавистна.
    Она молча отступила от двери. Вернувшись на кухню, она без единого слова вылила остывший завтрак в мусорное ведро.
    В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Ярослава.
    «Сегодняшний семейный обед отменяется. Срочное совещание в компании».
    Рената посмотрела на холодные буквы на экране. В её душе больше не было ни волнения, ни обиды. Только ледяное спокойствие.
    «Хорошо», – коротко напечатала она в ответ.
    Через полчаса к дому подъехал чёрный «Майбах». Водитель Виктор вышел и позвал Ксению. Девочка с маленьким рюкзаком выбежала, даже не попрощавшись. Рената видела из окна кухни, как машина уехала.
    В душе у неё уже была догадка, куда повезли дочь, но она всё равно не могла не проверить. Она села в свою машину и тихонько поехала следом.
    Она ехала за «Майбахом» через центр, держась на расстоянии. Машина свернула к набережной и остановилась у дорогого итальянского ресторана.
    У самого панорамного окна, на лучшем месте, сидели три знакомые фигуры. У входа стоял тот же «Майбах».
    Ярослав нежно вытирал влажной салфеткой уголки губ Ксении, испачканные соусом. Его движения были полны заботы, нежности и внимания, которых Рената никогда не видела.
    Ксения сияла от счастья. Она вплела только что сорванный белый цветок в волосы Алины.
    Алина с притворной застенчивостью обняла девочку, и они, прижавшись щеками, что-то зашептали друг другу на ухо.
    Ярослав смотрел на эту сцену с выражением такой нежности и обожания, какое Рената за все семь лет брака не видела ни разу. Это был взгляд, предназначенный не ей.
    Проходивший мимо официант с улыбкой произнёс:
    «Какая у вас красивая жена и дочка. Вы очень счастливая семья».
    Ярослав не стал его поправлять. Он лишь слегка улыбнулся, молча принимая комплимент.
    Рената стояла за стеклом, словно смотрела трогательный фильм о чужой жизни.
    И действительно, как она и догадывалась, она увидела ресторан и увидела мужа с его любовницей. Всё, как она и предполагала.
    Она вспомнила, как семь лет назад отказалась от своей научной карьеры, от своего будущего, от самой себя ради этого мужчины. Как она служила его семье, словно прислуга, пытаясь заслужить хотя бы каплю тепла. Но всё это оказалось менее ценным, чем один день, проведённый Алиной с её дочерью.
    В этот момент она отчётливо поняла: некоторые сердца невозможно согреть. Даже сердце собственного ребёнка.
    Алина случайно повернула голову и встретилась взглядом с холодными, тёмными глазами Ренаты.
    В её взгляде на мгновение промелькнула растерянность, которая тут же сменилась дерзким вызовом. Она ещё теснее прижалась к Ярославу.
    Ярослав проследил за её взглядом. Увидев Ренату, он нахмурился, и в его глазах промелькнуло отвращение.
    Он сделал движение, собираясь встать, словно хотел что-то объяснить. Но Рената опередила его. Она отвела взгляд, её лицо было абсолютно бесстрастным.
    Она не проронила ни слезинки. У неё не было даже желания устраивать скандал или что-то выяснять.
    Зачем? Всё было и так ясно.
    Рената с горькой усмешкой поправила воротник своего плаща и, не оглядываясь, развернулась и растворилась в шумной толпе.
    В этот момент она окончательно похоронила все надежды на этот брак и на любовь своей дочери. Она решила уйти.

    Отвергнутая жена: Неожиданное возвращение гениальной королевы Глава 3 Уход и подпись, спрятанный конверт

    Вернувшись в пустой особняк, Рената с бесстрастным лицом поднялась в спальню и заперла дверь на ключ.
    Она открыла ноутбук и вошла в свой личный почтовый ящик, которым не пользовалась много лет.
    Она нашла стандартный шаблон соглашения о расторжении брака и начала методично его заполнять.
    В разделе об имуществе она указала, что отказывается от всего. Она лишь перевела на свой личный счёт тридцать миллионов рублей из доверительного фонда, который принадлежал ей ещё до брака – наследство от бабушки.
    Она не взяла ни копейки, принадлежавшей семье Дружининых.
    Подойдя к пункту об опеке над Ксенией, Рената закрыла глаза. Пальцы на мгновение замерли над клавиатурой. Затем она, с дрожащими пальцами, написала в графе опеки: «Прошу определить место жительства дочери с отцом». Сердце сжалось в холодный комок, но она не позволила себе сомневаться.
    Она распечатала два экземпляра соглашения и аккуратно поставила свою подпись: «Рената Карловна Ковалёва». Росчерк был твёрдым и уверенным.
    Она вложила бумаги в плотный крафтовый конверт и запечатала его сургучом. Щелчок печати прозвучал в тишине комнаты как точка, поставленная в её прошлой жизни.
    Затем она начала собирать вещи. Всего два небольших чемодана, в которых лежали только её старые платья, книги и ноутбук.
    Все дорогие украшения и дизайнерские наряды, подаренные Ярославом за эти годы, она сложила обратно в сейф и заперла его. Она не хотела ничего, что напоминало бы ей об этом человеке.
    Спустившись вниз с чемоданами, она увидела изумлённое лицо Анны Петровны.
    Рената протянула экономке конверт.
    «Анна Петровна, – её голос был ровным и спокойным, – пожалуйста, передайте это лично Ярославу Дмитриевичу сегодня вечером. Это очень важно».
    «Госпожа, куда вы? – с тревогой спросила женщина.
    «Возвращаюсь на родину. У меня там дела», – уклончиво ответила Рената.
    Она отказалась от услуг водителя и вызвала такси через приложение.
    Вечером Ярослав вернулся в особняк с уставшей, но довольной Ксенией. В холле царила мёртвая тишина.
    «Мама! Я есть хочу! – с порога закричала Ксения. – Хочу твои блинчики!»
    Из гостиной вышла Анна Петровна. Её лицо было растерянным и обеспокоенным.
    «Господин, – сказала она, обращаясь к Ярославу, – госпожа улетела дневным рейсом на родину».
    Ксения надула губы.
    «Ну и пусть. Без неё даже лучше, никто не будет надоедать. Надеюсь, она никогда не вернётся».
    В глазах Ярослава промелькнуло раздражение. Он холодно усмехнулся.
    «Пусть едет. Очередной спектакль, чтобы проверить мои нервы. Ничего нового».
    Анна Петровна протянула ему конверт, оставленный Ренатой.
    Ярослав небрежно взял его, даже не взглянув, и бросил на тумбочку в спальне.
    В этот момент зазвонил его телефон. Это была Алина. Её голос звучал слабо и жалобно. Она сказала, что у неё, кажется, упал сахар и ей нехорошо.
    Ярослав, даже не сняв пиджак, схватил ключи от машины и бросился к ней. В ту ночь он не вернулся.
    На следующее утро Анна Петровна вошла в хозяйскую спальню для уборки. Она увидела конверт, валявшийся на полу у тумбочки.
    Она решила, что Ярослав Дмитриевич уже прочитал его вчера вечером и просто небрежно уронил.
    Чтобы в спальне был порядок, она подняла конверт и убрала его в верхний ящик рабочего стола Ярослава.
    Ярослав так и не узнал, что внутри. Он упустил единственный шанс понять, что решение Ренаты было окончательным.
    В это же время самолёт Ренаты приземлился в Москве.
    Она вышла из аэропорта и вдохнула прохладный, свежий воздух. Это был воздух свободы. Воздух её собственного мира.
    Она приехала в их семейную квартиру – огромный пентхаус в центре города. Холодный, минималистичный дизайн, в котором не было ни капли жизни. Она не почувствовала ни ностальгии, ни сожаления.
    Она достала коробки и начала методично, чисто и безжалостно убирать все следы своего семилетнего пребывания здесь.

  • Не та комната: Переспала с дядей моего жениха, Автор: Roza Kuzmina

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха, Автор: Roza Kuzmina

    Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи.

    Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля – он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой.

    Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги.

    На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой.

    «Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!»

    Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками.

    Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать.

    Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери?

    Я не проронила ни слезы.

    Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста.

    А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским – безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи.

    На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей.

    Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 1

    Тяжелая дверь президентского люкса в отеле «Балчуг Кемпински», выполненная из красного дерева, предстала перед Искрой.

    Она так крепко сжимала универсальную ключ-карту, что острые пластиковые края впивались в ладонь. Боль отрезвляла.

    Она провела картой. Мигнул зеленый огонек, за которым последовал тихий щелчок.

    Искра толкнула дверь. Воздух внутри ударил ее, словно физический удар, густо пропитанный запахом дорогого шампанского и дешевой похоти.

    Она ступила на персидский ковер. Ее взгляд тут же остановился на сброшенном на пол пиджаке от сшитого на заказ костюма Armani. Он принадлежал Климу.

    Черный кружевной бюстгальтер свисал с края хрустальной люстры в прихожей. Он принадлежал Снежане, ее бывшей лучшей подруге.

    Желудок Искры яростно сжался, кислота обожгла горло. И это был мужчина, за которого она должна была выйти замуж через несколько месяцев.

    Из-за полуоткрытой двери спальни доносились безошибочные звуки шлепков влажной кожи о кожу и тяжелые, раскованные стоны, эхом разносившиеся по тихим апартаментам.

    Она не заплакала. Вместо этого ледяное спокойствие разлилось по ее венам.

    Искра достала из кармана телефон. Она открыла камеру, переключилась в режим видео и убедилась, что вспышка выключена.

    Она подошла к спальне и каблуком распахнула дверь.

    Экран ее телефона осветил сплетенные тела на огромной кровати. Клим был сверху, его лицо было уткнуто в шею блондинки-модели.

    Внезапный свет заставил Клима замереть. Он резко повернул голову, его глаза расширились от чистого ужаса.

    — Какого черта! — взревел Клим, схватив подушку и швырнув ее в дверь. — Ты, жуткая, уродливая тварь! Убирайся!

    Искра даже не вздрогнула. Она просто склонила голову, позволив подушке удариться о дверной косяк.

    Ее большой палец нажал на красную кнопку остановки. Видео было сохранено.

    Она посмотрела на бледное, потное лицо Клима. В ее груди не было ревности, только холодное удовлетворение охотника, добывшего свою дичь.

    Снежана издала пронзительный крик, натягивая шелковые простыни, чтобы прикрыть грудь.

    Искра повернулась к ним спиной. Она вышла из номера, ее каблуки отбивали по паркету ровный, безжалостный ритм.

    К тому времени, как она добралась до лифта, ей показалось, что ее легкие вот-вот взорвутся. Она с силой ударила по кнопке бара на крыше.

    Ей нужен был алкоголь. Он был нужен, чтобы выжечь ту грязь, свидетельницей которой она только что стала.

    Двери лифта открылись прямо в тусклое, фиолетовое освещение бара на крыше. Тяжелый бас джаз-бэнда вибрировал в ее грудной клетке, но не мог заглушить бурю в животе. Она подавила тошноту, ее лицо все еще было скрыто под маской из толстого, неровного тонального крема и фальшивых веснушек, а глаза прятались за уродливыми очками в толстой черной оправе. Она была ходячим анекдотом, и сегодня вечером она решила соответствовать этому образу.

    Она подошла к самому уединенному углу бара, игнорируя косые взгляды, которые привлекала ее странная внешность.

    — Сухой мартини. Самый крепкий, — сказала Искра бармену.

    Когда принесли бокал, она не стала его потягивать. Она запрокинула голову и одним глотком проглотила обжигающую жидкость.

    Алкоголь ударил по ее крови, как спичка, брошенная в бензин. Голова закружилась.

    Внезапно барный стул рядом с ней отодвинулся. На него опустилась высокая, широкая тень.

    Еще до того, как она посмотрела на него, ее легкие наполнил аромат. Свежий кедр, смешанный с темным, опасным мужским феромоном. Он полностью перебивал дешевый одеколон окружающих мужчин.

    — Виски. Чистый, — заказал мужчина.

    Его голос был низким, с хрипотцой. Он звучал устало, как у человека, который не спал неделю.

    Искра повернула голову. Освещение было ужасным, но она смогла разглядеть острую, как лезвие, линию челюсти и черную рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами.

    Сергей сжал стакан, его костяшки побелели. Хроническая бессонница уже несколько дней разрывала его нервы на части.

    Но тут до него донесся аромат.

    Едва уловимый. Ирис. Особая, созданная на заказ смесь ириса, которая подействовала на его мозг, как сильная доза транквилизатора. Постоянный гул в голове мгновенно стих.

    Сергей резко повернул голову к женщине, сидевшей рядом с ним.

    Его темные, бездонные глаза впились в нее. Он видел уродливые очки в толстой оправе, неровный, как штукатурка, тональный крем и туго затянутый, строгий пучок. Внешность женщины разительно контрастировала с неземным, успокаивающим ароматом, который она источала. Но в тот момент, когда сокрушительное давление в его черепе наконец отступило, он понял, что ему все равно. Абсолютно все равно. Имел значение только источник этого аромата.

    Искра почувствовала жар его взгляда. Хищного. От него волосы на ее руках встали дыбом. Это также сбивало с толку. Никто и никогда не смотрел на нее так, когда она была в своей маскировке.

    Она попыталась встать и уйти, но мартини ее подвел. У нее подкосились колени.

    Она упала набок.

    Сильное, мускулистое предплечье обхватило ее за талию. Рука Сергея была обжигающе горячей, жар проникал сквозь тонкий шелк ее платья.

    Желание уничтожить Клима в сочетании с тяжелым алкоголем в ее мозгу достигло точки кипения.

    Искра посмотрела на незнакомца. Она не отстранилась. Вместо этого она подняла руки и обвила ими его широкие плечи.

    Утреннее солнце пробивалось сквозь щель в тяжелых шторах, ударяя Искре прямо в глаза.

    Она ахнула, ее глаза распахнулись. Каждая мышца ее тела болела глубокой, пульсирующей болью.

    Она повернула голову. На другой стороне огромной кровати виднелась массивная, покрытая шрамами спина.

    Воспоминания о прошлой ночи обрушились на ее голову, как товарный поезд. Грубые руки, укусы, абсолютная потеря контроля.

    Паника сдавила ей горло. Она не могла дышать.

    Искра сбросила одеяло со своего обнаженного тела. Она проползла по ковру, хватая разбросанную одежду и дрожащими руками натягивая ее на себя.

    Ей нужно было уйти. Нужно было убедиться, что это никогда не повторится.

    Она порылась в сумочке и достала десять хрустящих стодолларовых купюр.

    Она схватила гостиничную ручку и нацарапала на блокноте: «Стандартная плата за услуги. Мы в расчете». Она на долю секунды уставилась на резкие буквы, ее выражение лица стало абсолютно холодным и отстраненным. В жизни, которую ей приходилось вести, не было места для затяжных чувств или сожалений.

    Она бросила деньги и записку на тумбочку, прямо рядом с его тяжелыми, дорого выглядящими часами и ее собственными уродливыми очками в толстой оправе.

    Искра не оглянулась. Она рывком открыла дверь номера и, как беглянка, побежала по коридору.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 2

    Искра сидела на заднем сиденье автомобиля Aurus Komendant, припаркованного у отеля «Арарат Парк Хаятт».

    Она смотрела в зеркало на солнцезащитном козырьке. Онемевшими пальцами она наносила на щеки третий слой темной, плотной тональной основы.

    Она приклеила на нос накладные веснушки. Затем нацепила на лицо тяжелые очки в черной оправе.

    Захватывающе красивая женщина из гостиничного номера исчезла. Вернулась уродливая, жалкая наследница Вороновых.

    Она повыше подняла воротник своего платья в викторианском стиле. Ткань царапала кожу, но это было необходимо, чтобы скрыть темные, грубые синяки, которые незнакомец оставил на ее шее прошлой ночью.

    Искра толкнула дверцу машины и ступила на красную ковровую дорожку.

    Вспышки фотокамер ослепили ее. Краем глаза она увидела группу светских львиц, показывающих на нее пальцами.

    — Посмотрите на нее, — громко прошептала одна из них. — Она похожа на заплесневелую монахиню. Как Клим Павловский собирается на такой жениться?

    Искра опустила голову. Она позволила оскорблениям отскакивать от ее брони. Она вошла в большой бальный зал, не отрывая взгляда от мраморного пола.

    Ее отец, Арсений Воронов, подошел к ней. Он не поздоровался. Он схватил ее за руку, его пальцы впились в ее плоть.

    — Сегодня вечером держи рот на замке, — прошипел Арсений ей на ухо. — Если ты сорвешь это слияние трастовых фондов с Павловскими, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась.

    Искра медленно кивнула, высвобождая руку.

    Она окинула взглядом зал в поисках Клима. Ей нужно было знать, хватит ли у него наглости привести Снежану на их официальный ужин в честь помолвки.

    Внезапно громкий гул в бальном зале стих. Оркестр оборвал мелодию на полуноте.

    Геннадий Павловский, отец Клима и нынешний председатель правления, практически бежал к парадному входу. По его лбу стекал пот.

    Тяжелые, размеренные шаги эхом отдавались от мраморного пола. Каждый шаг звучал как молоточек судьи, ударяющий по дереву.

    Толпа элиты Уолл-стрит расступилась, словно Красное море. Они прижимались к столам, боясь преградить путь.

    Геннадий схватил микрофон, его руки заметно дрожали.

    — Дамы и господа, — пролепетал Геннадий. — Пожалуйста, поприветствуйте истинного главу семьи Павловских, вернувшегося из Лос-Анджелеса… господина Сергея Павловского.

    Это имя пронзило зал, словно электрический разряд. Люди ахнули. Сергей был изгнанным миллиардером, безжалостным хищником из хедж-фонда, который пожирал компании на завтрак.

    Искра медленно подняла голову. Она поправила свои уродливые очки на переносице и посмотрела в сторону входа.

    В тот момент, когда ее взгляд упал на мужчину, окруженного телохранителями, кровь отхлынула от ее лица.

    Сердце так сильно ударилось о ребра, что она подумала, они вот-вот треснут.

    Остро очерченная линия челюсти. Холодные, мертвые глаза. Ужасающая, удушающая аура власти.

    Это был он. Мужчина из гостиничного номера. Мужчина, которому она оставила на тумбочке тысячу долларов.

    Искра не могла дышать. Ее легкие отказывались расширяться. Она сделала судорожный шаг назад, пытаясь спрятаться за высокой цветочной композицией.

    Ее каблук зацепился за край шелкового платья одной из светских львиц.

    — Смотри куда прешь, уродина! — взвизгнула женщина, сильно толкнув Искру в грудь.

    Искра пошатнулась назад. Ее бедро врезалось в угол стола с пирамидой из бокалов шампанского.

    Несколько хрустальных бокалов опрокинулись и с дребезгом разбились о мраморный пол. Резкий звук прозвучал как выстрел в мертвой тишине бального зала.

    Сергей остановился.

    Он резко повернул голову в тот угол. Его холодный, хищный взгляд впился в источник шума.

    Искра тут же опустила подбородок к груди. Она позволила своим растрепанным волосам упасть вперед, молясь, чтобы толстые очки и уродливый макияж сработали.

    Взгляд Сергея скользнул по ее ужасному наряду. На его лице промелькнуло глубокое отвращение. Он уже начал отворачиваться.

    Но тут сквозняк от открытых дверей бального зала пронесся по комнате.

    Он принес с собой аромат.

    Ноздри Сергея дрогнули. Все его тело напряглось.

    Это был слабый шлейф ириса. Аромат, который необъяснимым образом на миг сгладил острые углы его хронической бессонницы. Это была аномалия, которая раздражала его сверхбдительные инстинкты. Почему это жалкое, густо накрашенное существо источало аромат, требовавший его внимания?

    Сергей не пошел к главному столу. Он развернулся на каблуках и направился прямо в темный угол.

    Толпа затаила дыхание. Пальцы Искры впились в ткань юбки. Ее ладони вспотели.

    Сергей остановился менее чем в полуметре от нее. Его массивная фигура заслонила свет.

    Геннадий подбежал, нервно смеясь. — Сергей, прошу прощения за беспорядок. Это невеста Клима, Искра Воронова.

    При слове «невеста» глаза Сергея потемнели.

    Он посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд медленно скользнул от ее накладных веснушек к высокому воротнику платья.

    Прямо у края воротника толстые слои консилера легли неровно — отчаянная попытка скрыть ее естественную бледность.

    Сергей издал тихий, мрачный смешок, от которого волосы на затылке Искры встали дыбом.

    Он наклонился, его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее уха.

    — Госпожа Воронова, — прошептал Сергей, и в его голосе слышалась смертельная угроза, — выбранный вами парфюм пахнет так же приятно, как и та женщина из отеля прошлой ночью.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 3

    Ногти Искры впились в ладони так сильно, что едва не проткнули кожу. Только физическая боль удерживала ее от того, чтобы не рухнуть под удушающим присутствием Сергея.

    Дыхание Искры на долю секунды сбилось, но она тут же заставила бешено колотящееся сердце успокоиться. Она встретила его удушающий взгляд, и в ее глазах не было и тени того ужаса, который он ожидал увидеть.

    — Это дешевый, общедоступный бренд, господин Павловский, — ответила Искра, ее голос был до жути спокоен и пронизан едва уловимым вызовом. — Прошу прощения, если он оскорбляет ваши утонченные чувства.

    Сергей смотрел сверху вниз на ее изуродованное толстым слоем косметики, отвратительное лицо. Его темные глаза сузились, анализируя ее ложь. Аромат был не просто знакомым, он впечатался в его память с той единственной, хаотичной ночи. Тот же самый парфюм, что остался на коже женщины в его гостиничном номере. И теперь это существо, невеста его племянника, носила его. Он открыл рот, чтобы разорвать ее на части.

    Но прежде чем он успел что-то сказать, боковые двери бального зала распахнулись.

    Вошел Клим. Его лицо побагровело от гнева. Он только что получил сообщение, что Снежана устроила истерику у входа в отель.

    Клим полностью проигнорировал Искру. Он подошел прямо к своему отцу, Геннадию.

    — Папа, у меня срочное письмо из лондонского офиса. Мне нужно выйти на двадцать минут, — солгал Клим, не моргнув глазом.

    Сергей медленно повернул голову. Он посмотрел на племянника так, словно тот был тараканом.

    — Какое письмо может быть важнее твоей собственной помолвки? — голос Сергея пронзил тишину в зале, как лезвие. — Или посторонняя кошечка, которую ты пригрел, слишком громко мяукает снаружи?

    Лицо Клима побледнело. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Он не смел перечить человеку, который держал в руках все семейные деньги.

    Вместо этого Клим бросил на Искру злобный, полный ненависти взгляд, молча виня ее в своем унижении.

    Пока внимание толпы было приковано к напряжению между дядей и племянником, Искра сделала шаг назад.

    Ей нужно было уйти с глаз Сергея. Немедленно.

    Она повернулась и быстро пошла по боковому коридору. Толкнув тяжелые ореховые двери в конце холла, она проскользнула в VIP-гардеробную.

    Комната была погружена в кромешную тьму и сильно пахла нафталином и дорогой отсыревшей шерстью.

    Искра прислонилась спиной к двери, прижав руку к груди. Ее сердце колотилось так быстро, что было больно.

    Не успела она сделать и полного вдоха, как латунная ручка за ее спиной повернулась.

    Мощный толчок распахнул дверь, отбросив Искру вперед.

    Сергей проскользнул в темную комнату. Он потянулся за спину и нажал на замок. Металл щелкнул с ужасающей окончательностью.

    Искра попятилась назад, но ее спина уперлась в стену из тяжелых зимних пальто.

    Сергей не колебался. Он вторгся в ее личное пространство, его большие руки схватили ее за запястья и прижали к стене над головой.

    Он прижался к ней всем телом. Его колено протиснулось между ее бедер, полностью обездвижив ее.

    Искра ахнула, ее грудь тяжело вздымалась, упираясь в его твердую грудную клетку.

    Сергей опустил голову. Его нос коснулся кожи на ее шее. Он глубоко вдохнул, словно хищник, почуявший запах крови.

    — Дешевый, общедоступный бренд? — голос Сергея был грубым, вибрирующим рычанием у ее ключицы. — На вас был этот же аромат в моем номере. Вы меня за полного идиота держите, госпожа Воронова?

    Тело Искры застыло. Она отвернулась.

    — Прошу, проявите хоть какое-то уважение. Я невеста Клима!

    Это слово вызвало в нем что-то яростное.

    — Невеста? — усмехнулся Сергей, его голос сочился презрением. Его грубый большой палец с силой надавил на ее челюсть, сжимая подбородок до синяков. — Переспать со мной было частью плана? Думала, одна ночь в моей постели — это прослушивание, а когда не перезвонили, согласилась на моего племянника-дурака?

    Искра резко втянула воздух. Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

    — Это не ваше дело!

    Рука Сергея метнулась вверх, пальцы сжались еще крепче. Он заставил ее посмотреть на него.

    — От вас за версту несет скрытыми мотивами, — сказал Сергей, его глаза горели темной, расчетливой яростью. — Разыгрываете из себя напуганную мышку, но сами без приглашения залезли ко мне в постель. А теперь собираетесь замуж за члена моей семьи. Не смейте говорить мне, что это совпадение.

    Он был в этом уверен. Эта отвратительная женщина соблазнила его, выставила дураком, а теперь использовала эту жалкую помолвку, чтобы добраться до состояния Гаррисонов. Он верил, что ее уродливый макияж и безвкусная одежда были ее истинным лицом — тем самым, которое он необъяснимым образом привел в свою постель. Это воспоминание было клеймом позора на его гордости.

    Искра издала холодный, насмешливый смешок. Страх исчез, сменившись чистым неповиновением.

    — Вы слишком высокого мнения о привлекательности вашей семьи, господин Павловский, — прошептала Искра, ее глаза встретились с его взглядом без тени страха. — Я всего лишь выживаю в рамках делового соглашения. Если бы у меня была хоть какая-то реальная власть в этой игре, я бы не стояла сейчас в темной гардеробной под угрозами тирана.

    Зрачки Сергея расширились. Оскорбление ударило по его эго, как кувалдой.

    От его тела исходил темный, опасный жар. Он опустил голову, его рот устремился к ее губам. Ему нужно было наказать ее за оскорбление, за обман. Ему нужно было попробовать ложь на ее губах и напомнить ей — и себе — о той ночи, которую она так явно забыла, ночи, которую он теперь рассматривал как первый ход в ее отвратительной, расчетливой игре.

    Как только его губы коснулись ее, в коридоре за дверью раздались тяжелые шаги.

    — Искра! Где ты, черт возьми, прячешься, уродливая сука?! — прокричал сквозь дерево голос Клима.

    Дверная ручка яростно задергалась.

    Искра перестала дышать. Ее глаза расширились от неподдельного ужаса. Она прижалась ладонями к груди Сергея, молча умоляя его остановиться.

    Сергей замер. Он посмотрел на дергающуюся ручку, затем вниз, на дрожащие губы Искры.

    Жестокая, извращенная улыбка расползлась по его лицу. Вместо того чтобы отступить, Сергей еще сильнее прижался бедрами к ее бедрам.