Tag: Романтика

  • Книга Нерушимая Любовь, Автор: Bank Brook

    Книга Нерушимая Любовь, Автор: Bank Brook

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    В сердце Регины был только один мужчина, и это был Марат. На второй год брака с ним она забеременела. Радость Регины не знала границ. Но не успела она сообщить новость мужу, как он подал документы на развод, потому что хотел жениться на своей первой любви. После несчастного случая Регина лежала в луже собственной крови и звала Марата на помощь. К несчастью, он ушёл с первой любовью на руках. Регине удалось избежать смерти. После этого она решила наладить свою жизнь. Спустя годы её имя стало известно повсюду. Марату стало крайне не по себе. По какой-то причине он начал скучать по ней. Его сердце болело, когда он видел её улыбающейся с другим мужчиной. Он сорвал её свадьбу и упал на колени, когда она стояла у алтаря. С налитыми кровью глазами он спросил: «Я думал, ты сказала, что твоя любовь ко мне нерушима? Почему ты выходишь замуж за другого? Вернись ко мне!»

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Нерушимая Любовь Глава 1 Разлука укрепляет чувства

    Регина Зимина впала в оцепенение.

    Всё, о чём она могла думать – это слова доктора. «Поздравляю! Вы беременна».

    Внезапно Марат Шестаков сильно ущипнул её за руку. Раздался его низкий голос: «Вернись на землю. О чём ты думаешь?»

    Прежде чем девушка успела ответить, Марат с любовью поцеловал её, нежно держа за затылок.

    Затем он ушёл в ванную.

    Регина лежала неподвижно на огромной кровати. Влажные пряди её волос прилипли к вискам и щекам. Она отрешённо смотрела в потолок глазами, полными слёз. Её обнаженное тело слегка побаливало.

    Вскоре она достала из ящика тумбочки тест на беременность.

    Регина попала в больницу из-за мучительной боли в животе. После анализа мочи врач сообщил ей новость – она была на пятой неделе беременности!

    Для неё это стало шоком, ведь они с Маратом всегда предохранялись.

    Ломая голову, Регина высчитала время зачатия. Оказалось, это произошло в прошлом месяце после вечеринки. Марат отвез её домой, а у дверей вдруг спросил, находится ли она в безопасном периоде цикла.

    Только сейчас девушку осенило, что именно в те дни у неё была овуляция!

    Из ванной доносился шум воды. Регина и Марат были тайно женаты в течение двух лет. Мужчина был её начальником на работе, генеральным директором Шестаков Групп.

    Их роман закрутился очень быстро. Регина устроилась на работу в компанию, а их с Маратом первый секс произошёл в ночь после вечеринки.

    Несколько дней спустя дедушка мужчины серьёзно заболел. Именно тогда он предложил Регине фиктивный брак только для того, чтобы исполнить предсмертное желание своего деда.

    Пара подписала брачный договор, решив скрыть этот брак от общественности, поскольку их союз мог быть расторгнут в любой момент.

    Да, этот поступок кажется неразумным, однако на тот момент Регина считала себя настоящей счастливицей.

    Никогда она не могла и подумать о том, что когда-нибудь выйдет замуж за человека, в которого была влюблена восемь лет. На предложение Марата она согласилась даже не раздумывая.

    После свадьбы мужчина был очень занят – большую часть времени он проводил за работой.

    Регине хотелось проводить с ним больше времени дома, однако она была уверена в своём муже, поскольку за последние несколько лет о нём не прошло ни единого слуха о романе с женщинами.

    Если не брать в учёт его некоторое безразличие, Марат был идеальным мужем.

    Увидев результат теста на беременность, Регина испытала смешанные чувства.

    В конце концов она решилась сказать мужу правду.

    Ещё ей хотелось рассказать ему, что два года назад они встретились не впервые, и что до этого она любила его много лет.

    Вода в ванной наконец-то затихла.

    Как только Марат вышел, зазвонил его телефон. Мужчина вышел на балкон с одним лишь банным полотенцем на бёдрах и ответил на звонок.

    Регина взглянула на часы – полночь.

    Она пребывала в смятении. Кто мог позвонить Марату в столь поздний час?

    Мужчина провёл на балконе несколько минут, а затем вернулся в комнату и снял полотенце.

    Фигура Марата была впечатляющей. На его животе красовались кубики, ноги были длинными, а плечи крепкими и мускулистыми. Оторвать от этого мужчины взгляд было невозможно!

    Регина видела его обнажённым не впервые, но краснела каждый раз, а её сердце начинало колотиться в бешеном темпе.

    Марат, не обращая внимания на блуждающий взгляд Регины, взял с кровати рубашку и брюки от костюма. Он оделся и тонкими пальцами завязал галстук. Его красивое лицо с чёткими очертаниями придавало его ауре властность.

    Однако сейчас мужчине пора было идти.

    «Не жди меня. Спокойной ночи», – сказал он.

    Что? Куда он собрался в такой час?

    Регина крепче сжала тест на беременность, разочарованно глядя на мужа. Её сердце заполнила печаль. Пораздумав, она осторожно пробормотала: «Но ведь уже так поздно…»

    Пальцы Марата замерли на галстуке. Со слабой улыбкой он прикусил мочку уха девушки и спросил: «Ты всё ещё возбуждена? Хочешь, я заставлю тебя кончить снова?»

    Услышав это, Регина почувствовала жар в лице. Её сердце едва не выпрыгнуло из груди. Она собиралась что-то сказать, когда Марат отпустил её и сказал: «Веди себя хорошо, ладно? У меня появились дела. Не жди».

    С этими словами мужчина направился к двери.

    «Марат?»

    Девушка вскочила с постели и догнала его.

    Марат обернулся и серьёзно посмотрел на неё.

    «В чём дело?»

    Его тон был холодным. Ледяное облако нависло над парой, пока они смотрели друг на друга.

    Расстроенная, Регина тихо спросила: «Я хотела навестить бабушку завтра. Ты можешь поехать со мной?»

    Хрупкая и больная бабушка всегда была рада приезду внучки. Регина хотела познакомить её с Маратом, чтобы заверить, что они счастливы в браке.

    «Давай решим завтра, ладно?» Так и не дав ответа, Марат поспешно ушёл.

    Разные мысли крутились в голове девушки, когда она приняла душ и вернулась в постель. Она долго не могла заснуть.

    Наконец Регина встала с кровати и приготовила себе стакан тёплого молока.

    На её телефон пришло несколько уведомлений из некоторых интернет-блогов.

    Однако сейчас они её не интересовали. Девушка собиралась смахнуть уведомления, но вдруг один заголовок привлёк её внимание. Знакомое имя заставило её нажать на него.

    В новости говорилось: «Знаменитая дизайнер Елена Фадеева была замечена в аэропорту с загадочным парнем».

    На Елене была гламурная шляпа. Фигура мужчины была расплывчатой, но даже по очертаниям стало ясно, что тот был не промах.

    Регина увеличила изображение. В следующую секунду её сердце упало в пятки.

    Мужчиной на фотографии оказался Марат!

    Значит, он отменил дневную встречу только ради того, чтобы забрать из аэропорта свою бывшую девушку?

    Разволновавшись, Регина почувствовала боль в животе.

    Её руки задрожали. Словно на автомате она набрала номер Марата.

    Звук гудков привёл её в чувство. Когда девушка собиралась повесить трубку, линия соединилась, и на другом конце послышалось: «Алло!»

    Это был особенно нежный женский голос.

    Регина замерла, а затем быстро отбросила телефон.

    Внезапно она почувствовала позыв тошноты. К её горлу подступила желчь.

    Прикрыв рот, она побежала в ванную, и её вырвало в унитаз.

    На следующее утро Регина пришла на работу вовремя.

    Когда они поженились, Марат пытался уговорить её уволиться. Однако девушка упрямо настаивала на том, чтобы зарабатывать собственные деньги.

    Мужчина не стал возражать, но попросил её работать его помощницей, которая могла взять на себя часть обязанностей.

    Главному помощнику, Матвею Анисимову, было поручено заниматься основными делами Марата.

    Он был единственным сотрудником компании, знавшим о браке Марата и Регины.

    С самого создания компании в канцелярию президента нанимались только мужчины. Регина же была первой и единственной женщиной. Эта ситуация нарушила протокол компании, заставив других работников задаваться вопросом, как Регина была связана с генеральным директором.

    Прошло некоторое время, прежде чем они поняли, что Марат никогда не относился к ней по-особенному. Как ни странно, это заставило сотрудников начать презирать девушку ещё больше.

    Ведь Регина не могла продержаться на должности так долго, пользуясь лишь очаровательным личиком. Многие не могли понять, как ей удалось сохранить работу.

    В это время один из коллег Регины вручил ей документ и приказал отнести его в офис Марата.

    Прошлым вечером Марат так и не вернулся домой. Регина волновалась так, что не смогла сомкнуть глаз.

    Всю ночь она думала о женщине, которая ответила на звонок. Неужели Марат провёл ночь с ней?

    Регина уже знала ответ на этот вопрос, но не хотела принимать правду.

    Ей было трудно смириться с этим.

    Девушка старалась сохранять спокойствие. Она рассудила – что бы ни случилось, она заслужила брак с мужчиной, которого жаждала долгие годы. Её страдания не могли быть напрасными, ведь так?

    Она нажала кнопку лифта и поднялась в кабинет генерального директора. Прежде чем выйти из лифта, Регина пригладила волосы, чтобы убедиться, что хорошо выглядит.

    Она пришла в офис и заметила, что дверь была приоткрыта. Раздался мужской голос, и девушка мгновенно остановилась.

    «Хорош тебе, мужик! У тебя вообще есть чувства к Регине?»

    Голос принадлежал Давиду Титову, другу детства Марата.

    «Что ты имеешь в виду?» – холодным тоном спросил Марат.

    «Ты точно знаешь, что я имею в виду! – Давид нетерпеливо щёлкнул языком. – Мне кажется, что Регина хорошая девушка. Разве она не в твоём вкусе?»

    «Ты хочешь, чтобы я передал её тебе?» – небрежно спросил Марат.

    «Ладно, забудь об этом!»

    Презрительный смех Давида прозвучал в ушах Регины особенно резко.

    О ней говорили, как о предмете.

    Девушка глубоко вздохнула и крепче сжала документ.

    Вскоре голос Давида послышался снова.

    «Кстати, утром я видел новости о загадочном парне Лены. Это ведь был ты, да?»

    «Да».

    «Так-так-так! Значит, эта женщина до сих пор держит тебя рядом. А ты только рад доставить ей удовольствие!»

    Давид вздохнул и продолжил дразнить Марата. «Вы провели ночь вместе. Как говорится, разлука укрепляет чувства. Скажи, вы…»

    Их разговор был подобен грому, грянувшему над головой Регины.

    Её лицо побледнело, а конечности онемели.

    Елена и Марат провели ночь вместе!

    Разлука укрепляет чувства!

    Каждое из этих слов вонзало нож в её сердце.

    Эти фразы эхом отдавались в её голове. Регина вдруг почувствовала головокружение, а её зрение стало размытым.

    Она схватилась за стену и сделала шаг назад. Внезапно дверь открылась изнутри.

    «Регина?»

    Нерушимая Любовь Глава 2 Невзаимная любовь

    Дверь открыл Давид, который собирался уходить.

    Регина сложила руки, повернулась к нему и кивнула. «Доброе утро, господин Титов!»

    Не дожидаясь ответа на приветствие, девушка прошла мимо Давида и вошла в кабинет с документом.

    Марат сидел за большим роскошным столом. В дорогом костюме и чёрном галстуке он выглядел особенно красиво.

    Регина заметила, что это был не тот костюм, в котором он уходил из дома. Где и как он успел переодеться?

    Опустив глаза, она проглотила этот вопрос и вместо этого сказала: «Господин Шестаков, это из отдела маркетинга. Пожалуйста, подпишите».

    Марат молчал, подписав документ не глядя.

    Регина вышла за дверь, как только мужчина вернул ей бумагу. Давид всё ещё стоял на пороге.

    И только когда она скрылась из виду, он повернулся к Марату и воскликнул: «Дерьмо! Думаешь, она услышала?»

    Взгляд мужчины был равнодушным. Казалось, он не обращал внимания на слова друга.

    Для Марата Регина всегда была послушной и прилежной девушкой.

    Её строгое послушание – это всё, что требовал от неё Марат в обмен на хорошее обращение.

    В лифте.

    Регина закусила губу и пыталась сдержать слёзы, но тщетно.

    Она думала, что двух лет будет достаточно, чтобы Марат понял, как сильно Регина любит его, и ответил ей взаимностью.

    Однако теперь это казалось лишь несбыточной мечтой.

    Девушка поняла, что всегда будет играть второстепенную роль в жизни мужа, в отличие от Елены, его первой любви.

    Регина вытерла слезы, когда лифт остановился. Она быстро привела себя в порядок, хотя её лицо осталось заметно бледным.

    Она потащилась в комнату отдыха, чтобы заварить себе чашечку чая.

    Внутри болтали несколько сотрудников.

    «Ребята, вы слышали? Елена Фадеева вернулась».

    «А кто это?»

    «Боже! Ты её не знаешь? Она наследница Фадеев Групп и дизайнер мирового уровня. И самое главное – она единственная девушка, которую господин Шестаков демонстрировал публично. Она его первая любовь!»

    «Но почему её возвращение так важно? Разве господин Шестаков не встречается с Региной?»

    «Регина? Она наверняка его очередная игрушка. Он не подтверждал, что встречается с ней. Но это и неудивительно. Посмотрите на неё – она даже не красотка, но ведёт себя так, будто уже стала его женой. Как глупо и наивно!»

    Стоя у двери и подслушивая, Регина насмешливо улыбалась. Оказалось, что правду поняли все, кроме неё самой.

    Её любовь была невзаимной.

    «Ха-ха, госпожа Шестакова наконец узнала всю правду?»

    Внезапно послышался насмешливый голос позади. Регина обернулась и увидела Алину Герасимову, двоюродную сестру Марата, которая всегда презирала её.

    Должно быть, она слышала сплетни коллег.

    Меньше всего Регине хотелось ругаться с Алиной на людях. Она повернулась, чтобы уйти, как вдруг Алина преградила ей путь.

    С чашкой кофе в руке она саркастически заявила: «Елена вернулась. Думаешь, Марату будет не всё равно на тебя?»

    Регина промолчала.

    Однако Алина продолжила насмешки. «Я слышала, ты хороша в постели. Хочешь, я познакомлю тебя с парой мужчин? Им бы пригодились твои услуги».

    Сжав кулаки, Регина холодно ответила: «Госпожа Герасимова, мы на рабочем месте, а не в борделе. Я уверена – вы знаете, как до него добраться».

    «Ты…»

    Регина тонко намекнула на аморальное мышление Алины, и та быстро изменилась в лице.

    В следующую секунду Алина подняла руку и вылила чашку горячего кофе на Регину.

    Регина и представить не могла, что Алина окажется настолько безумной. Она схватила лицо руками, защищаясь от кипятка. В мгновение ока кофе вылился на её руку, и кожа девушки тут же покраснела.

    «Ай! – Регина нахмурилась от боли. – Ты что творишь? С ума сошла?»

    На обеденном перерыве многие сотрудники наблюдали за драмой. Алина злорадствовала, когда толпа зрителей начала увеличиваться.

    Скрестив руки на груди, она спросила Регину: «И откуда такая самоуверенность? Ты серьёзно думаешь, что окружающие не знают, что ты мерзкая сирота? Ты ошибка…»

    Внезапно послышался хлопок.

    Горячая пощёчина тут же заставила Алину замолчать.

    Она в шоке распахнула глаза. Неужели тихая и покладистая Регина дала ей пощёчину?

    Алина прижала руку к щеке, молча от шока. Спустя пару секунд она пробормотала: «Ты… Ты ударила меня? Ах ты дрянь!»

    Регина поймала её взгляд и ответила: «Да, я ударила тебя! Кажется, тебя не учили элементарной вежливости!»

    Действительно, девушка потеряла родителей ещё в детстве. Однако это не означало, что кто-либо мог высмеивать её за это.

    Алина глубоко нахмурилась. Будучи сестрой Марата Шестакова, она привыкла к уважению и лести в свой адрес. Ситуация с пощёчиной произошла впервые в её жизни.

    «Сучка!»

    Девушка бросилась на Регину, как разъярённый бык, высоко подняв руку, чтобы ответить пощёчиной.

    На этот раз Регина была полностью готова к тому, что произойдёт. Она так крепко схватила запястье соперницы, что та не могла и пошевелиться.

    Поскольку Алина была ниже Регины, у последней было преимущество.

    Алина в ярости выругалась: «Не смей трогать меня своими грязными ручонками! Ты кем себя возомнила?! Ты очередная игрушка Марата! Ты ещё более омерзительна, чем самые дешёвые проститутки!»

    Резкие слова привлекли в комнату отдыха ещё больше людей.

    «Довольно!»

    Неожиданно послышался низкий мужской голос позади. Марат заметил суматоху, выходя из своего офиса.

    В комнате воцарилась гробовая тишина.

    «Марат?» Кровь в жилах Алины застыла. Девушка всегда боялась брата. Мама много раз предупреждала её не провоцировать его.

    Недолго думая Алина заняла позицию жертвы – она схватилась за щёку и громко зарыдала. «Марат, посмотри на меня! Она ударила меня!»

    Солнечный свет снаружи падал на точёное лицо мужчины.

    Успокоившись, Регина опустила голову и посмотрела на руку, ошпаренную кофе.

    Их взгляды встретились в воздухе. Глубоко нахмурившись, Марат посмотрел на Регину и задал вопрос: «Ты забыла правила компании?»

    Из-за его ледяного взгляда девушка неосознанно задержала дыхание. Она не могла поверить своим ушам.

    В этот момент никто не осмеливался издать ни звука.

    Регина молчала, стоя неподвижно.

    Когда она устраивалась на работу, Марат ясно дал понять, что Шестаков Групп – не то место, где можно бездельничать или допускать ошибки.

    Регина понимала его позицию.

    Однако в этот момент она отчаянно хотела узнать, слышал ли Марат резкие слова Алины или просто притворялся.

    Действительно ли он видел в Регине очередную игрушку?

    До смерти напуганная яростью Марата, толпа вскоре разошлась. Несколько сотрудников осмелились подглядывать издалека, не желая упускать представление.

    Холодный взгляд Марата заставил Регину задрожать.

    Глядя на Алину, девушка сжала ладони, чтобы подавить эмоции.

    «Мне очень жаль, госпожа Герасимова. Я поступила неправильно, когда ударила вас».

    Глядя на Регину, Алина самодовольно задрала подбородок. «Пф! Не думай, что тебя спустят с крючка за одни лишь извинения. Я не…»

    «В таком случае, беру свои извинения обратно. А теперь, если вы меня извините, – Регина прошла мимо Марата, не удостоив его и взглядом. –Ты… Ты, Алина, просто дрянь!»‎

    Лицо Алины лишилось всяких красок.

    Никогда в жизни она не подвергалась такому унижению. Она всегда была хулиганом, а не жертвой!

    Алина была готова раскромсать Регину на куски!

    Указав на неё пальцем, девушка крикнула: «Марат, ты слышал? Она дала мне пощёчину и продолжает разговаривать в таком тоне! Поставь её на место. Иначе я изобью её так, что она будет молить о пощаде!»

    Выражение лица Марата, который смотрел в спину Регины, было нечитаемым.

    «Достаточно!»‎ – холодно воскликнул он, подняв руку.

    Как человек, который жил и дышал драмой и жестокостью, Алина предвкушала, что Марат проучит наглую девушку. Она была уверена, что он ни во что не ставит Регину.

    Алина стиснула зубы и злобно заявила: «В следующий раз разбираться с этой сукой буду не я, а наёмные люди!»‎

    «Алина!»‎ Тон и прищур Марата до жути напугали девушку.

    Алина вздрогнула.

    С мрачным выражением лица Марат объяснил: «Я говорю это в первый и последний раз. Забудь о том, что здесь произошло. Оставь Регину в покое».

    Алина почувствовала ком в горле. Все порочные планы, которые она строила против Регины, разрушились в одно мгновение.

    Она пробормотала: «Хорошо… Хорошо, понятно…»‎

    Марат бросил на неё холодный взгляд и заговорил с Матвеем. «С сегодняшнего дня сюда не впускают посторонних людей».

    Не уловив смысла, Алина польстила Марату: «Хорошая идея. Это топ-компания. Не каждый имеет доступ сюда».

    Матвей кивнул Марату, а затем подошёл к Алине и указал на выход. «Госпожа Герасимова, пожалуйста, сюда».

    Только в этот момент Алина осознала, что она и есть тот ненужный человек, которого имел в виду Марат. Она попыталась заговорить с ним, но Матвей преградил ей путь. После этого охранники вывели её.

    Они не проявили к ней ни капли пощады, и её попытки вырваться оказались бесполезными.

    Тем временем Регина вернулась в офис, чтобы переодеться.

    Её сердце наполнилось печалью, когда она подумала о последнем взгляде Марата.

    Рабочий день подошёл к концу.

    Регина взяла сумку и направилась к выходу, как вдруг её остановил Матвей.

    «У господина Шестакова срочные дела, поэтому он попросил меня отвезти вас домой».

    Недолго думая, Регина отказалась от поездки.

    Раньше она была слепа, но теперь видела ситуацию насквозь.

    В глазах Марата она была просто никем.

    Почему он согласился навестить её бабушку, если Регина была ему безразлична?

    Прибыв в больницу, Регина увидела медсестру, которая собиралась кормить её бабушку ужином, и взяла эту задачу на себя.

    Всю жизнь её бабушка жила в деревне тихо и мирно. Всё изменилось в прошлом месяце, когда плановое медицинское обследование показало, что у неё были проблемы с поджелудочной железой. Регина настояла на том, чтобы привезти бабушку в город для качественного лечения.

    Бабушка не знала о браке внучки.

    Регина планировала устроить ей сюрприз. Однако, как оказалось, в этом уже не было необходимости.

    Девушка подождала, пока бабушка уснёт, прежде чем уйти. Она вышла из больницы и вызвала такси.

    Вдалеке, ко входу в больницу подъехал роскошный чёрный автомобиль.

    Глаза Регины загорелись – она узнала машину Марата.

    Неужели он приехал за ней?

    В этот момент Регина позабыла всю боль, которую испытывала всего пару часов назад.

    Неужели её догадки были ошибочными? Заботился ли о ней Марат, вопреки слухам?

    Дверь открылась, и на улицу вышел Марат.

    Регина поспешила к нему с наполняющимся радостью сердцем.

    Однако в следующую секунду она замерла, не в силах пошевелиться.

    Марат подошёл к задней двери и взял на руки девушку.

    На его лице отражались тревога и сострадание.

    Улыбка исчезла с лица Регины, когда её сердце обливалось кровью.

    Нерушимая Любовь Глава 3 Давай разведёмся

    Высокая и статная фигура Марата всё ближе и ближе подходила к Регине. А затем, не говоря ни слова, он прошёл мимо.

    Трудно было сказать, увидел Марат Регину или просто проигнорировал её.

    Тем не менее, она заметила, что девушка в его объятиях – та самая, которая фотографировалась с ним вчера.

    Это Елена.

    Когда Регина уходила, ей казалось, что её туфли сделаны из свинца.

    Она перестала замечать что-либо вокруг себя. Девушка рассеянно села в такси.

    Вдруг водитель произнёс: «Госпожа, куда едем?»

    Регина на мгновение остолбенела.

    Она не хотела возвращаться в коттеджный посёлок «Северный». Это лишь вопрос времени, когда данное место перестанет быть её домом.

    Через некоторое время девушка ответила: «Пожалуйста, отвезите меня в жилой комплекс “Ривьера”».

    Она купила там квартиру после свадьбы с Маратом.

    В то время Регина надеялась перевезти в город свою бабушку, поэтому купила квартиру в ипотеку. Она была не очень большой, но для двух человек места более чем достаточно.

    Марат не понимал, почему Регина хочет купить квартиру. Он предлагал ей дом побольше, но она отказалась.

    Оглядываясь назад, девушка поняла, что покупка этой квартиры была единственным мудрым решением за последние два года.

    Приехав в жилой комплекс, Регина сидела в парке в одиночестве, пытаясь успокоиться.

    Воспоминания о прошедших двух годах были горько-сладкими.

    Два года пролетели как один миг, хотя прошло более семисот дней и ночей.

    Говорят, любовь может сдвинуть горы.

    Однако её любовь не смогла сдвинуть с места этого каменного мужчину. Наконец Регина поняла, какой была дурой. Она выставляла себя на всеобщее посмешище.

    Была уже глубокая ночь, когда девушка наконец решила зайти в свою квартиру.

    Едва выйдя из лифта, она увидела Марата, стоящего перед дверью.

    Его рукава были небрежно закатаны, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, что обнажало длинную шею и часть ключицы. Он облокотился на стену у двери, его красивое лицо было невозмутимым.

    Регина на мгновение замерла.

    Что он здесь делает? Разве она не видела его в больнице с Еленой? Что привело сюда Марата?

    Их взгляды встретились. Перекинув пальто через руку и засунув другую в карман, Марат, прищурившись, смотрел на Регину.

    «Почему ты не ответила на звонок?» – спросил он немного раздражённо, как человек, который давно не спал.

    Регина достала телефон и увидела, что случайно включила режим «Не беспокоить».

    Было пять пропущенных звонков от Марата.

    Это произошло впервые за два года их брака.

    Марат разрывал телефон Регины звонками, потому что не мог её найти? Удивительно!

    До сегодняшнего дня она была бы вне себя от радости. Люди подумали бы, что девушка выиграла в лотерею.

    Однако сейчас она просто бросила телефон обратно в сумку, сложила руки и сказала хриплым голосом: «Я не слышала, что ты звонил».

    Марат поднял руку, чтобы проверить время на часах, и нетерпеливо сказал: «Я ищу тебя уже два часа».

    Устроив всё для Елены, он вернулся домой и обнаружил пустой дом. Марат искал Регину повсюду. Не найдя её, он попросил Матвея проверить записи с камер наблюдения на всех дорогах, ведущих от компании.

    Позже Марат узнал, что Регина уехала в жилой комплекс «Ривьера», ничего ему не сказав.

    «В следующий раз говори мне, когда собираешься приехать сюда, хорошо? А сейчас пойдём домой». После этого Марат направился к лифту, не удостоив её взглядом.

    Он намеревался вернуться в коттеджный посёлок «Северный».

    Регина не сдвинулась с места ни на сантиметр. Она просто смотрела на его широкую спину и неохотно размышляла.

    В следующий раз… Будет ли у них будущее?

    Марат обернулся и увидел, что Регина не сделала ни шагу. Он нахмурился и спросил: «Ты не можешь идти? Может, мне тебя ещё на руках понести?»

    Свет в коридоре освещал лицо мужчины, делая его боковой профиль почти безупречным.

    Регина глубоко вздохнула и сказала: «Давай разведёмся».

    «Что ты имеешь в виду?»

    Голос Марата был холоден, а его красивое лицо сразу же изменилось.

    «Я хочу переехать в свою квартиру. Ведь скоро мы станем чужими людьми».

    Девушка заставила себя улыбнуться, но её сердце болело так, словно кто-то разрывал его на части.

    «Мы станем чужими? – Марат холодно улыбнулся. – Регина, как ты думаешь, какие у нас сейчас отношения?»

    Его вопрос на мгновение ошеломил Регину.

    Марат с самого начала всё чётко дал ей понять. Этот фасад их брака возник по взаимному согласию. Никакой любви не было. В глазах окружающих они оставались не более чем начальником и подчинённым.

    Марат был настоящей находкой для города Кимийск. Многие молодые девушки жаждали его любви и даже были готовы броситься ему на шею.

    Вопрос мужчины напомнил Регине об этом. Неужели он боялся, что она не отпустит его так просто? Если это так, то Марат очень сильно ошибался…

    Прикусив нижнюю губу, чтобы скрыть горечь, Регина сказала: «Простите, господин Шестаков. Я слишком много выдумываю. В любом случае, пожалуйста, впредь оставьте меня в покое. Вам не нужно больше приходить сюда».

    Сказав это, Регина не удержалась и расплакалась.

    Как она могла не грустить, разрывая отношения с человеком, которого любила десять лет? Это очень долго.

    Как бы тяжело ей ни было, девушка понимала, что настало время отпустить его.

    Пора перестать быть дурой.

    Странно, но свет в коридоре начал мерцать.

    Смертельный взгляд, которым Марат смотрел на Регину, делал обстановку похожей на момент перед нападением в фильме ужасов.

    Хотя мужчина и понимал, что женщины иногда ведут себя как маленькие дьяволята, но чувствовал, что сейчас Регина перешла все границы.

    Его глаза в этот момент сверкали, как горящие факелы. Однако когда Марат увидел слёзы в её глазах, ярость внутри него мгновенно угасла. Он сказал тихим голосом: «Если речь идёт о том, что произошло между тобой и Алиной, то я…»

    «Нет, это не из-за неё. Господин Шестаков, пожалуйста, уходите».

    Между ними много чего произошло. И инцидент с Алиной не шёл ни в какое сравнение.

    Регина чувствовала себя измотанной. Она прошла мимо Марата и уже собиралась открыть дверь.

    Однако он был недоволен её упрямством.

    Марат раздражённо ослабил галстук. Затем он сделал шаг вперёд и крепко схватил её за запястье.

    «Прекрати это, ладно?»

    Секунду спустя Марат обхватил девушку за плечи и притянул к себе.

    Он тут же понял, что она вся горит, будто её подожгли.

    «У тебя жар?»

    Регина почувствовала головокружение. Она слабо прислонила голову к его груди.

    Это осложняло ситуацию.

    Когда Марат опустил голову, чтобы посмотреть на Регину, казалось, что в любой момент он наклонится и поцелует её.

    Девушка не сразу поняла это. Когда она наконец осознала, что её тело находится слишком близко к нему, то упёрлась руками в его грудь и попыталась отстраниться.

    Прежде чем Регина успела вырваться, Марат притянул её обратно и обнял за талию. С холодным лицом он произнёс низким голосом: «Куда ты собралась?»

    Свет снова замерцал. Тогда Марат вдруг поднял её.

    Затем он направился к лифту.

    В оцепенении Регина тихо спросила: «Что ты делаешь?»

    «А на что это похоже? – заметил Марат. – Отвожу тебя в больницу, конечно же».

    «Ни за что!» – воскликнула Регина и, кажется, вновь обрела силы.

    Имелась вероятность, что она может потерять беременность, если девушку будут лечить вслепую.

    Хотя она забеременела в неподходящее время, это всё равно был её малыш. Долг Регины – защищать его.

    Девушка изо всех сил пыталась вырваться из объятий Марата. Однако его крепкая хватка делала её усилия бесполезными.

    «Не будь такой упрямой. Ты больна, значит, тебе нужно к врачу», – твёрдо сказал Марат.

    С ней на руках он пошёл к лифту. В этот момент сердце Регины забилось так сильно, что могло выскочить из груди. Она впилась ногтями в его руку и заверещала в знак протеста.

    «Опусти меня! Я не хочу в больницу!»

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Свадьба по расчёту с магнатом, Автор: IReader

    Книга Свадьба по расчёту с магнатом, Автор: IReader

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Отвергнутая «элитной» семьей и осмеянная высшим обществом, Елена шокировала всех, выйдя замуж за самого влиятельного человека в городе.

    Все считали их союз временным.

    Её новый муж сказал: «Договор заключен на два года. После этого между нами всё будет кончено».

    Но после свадьбы он наотрез отказался её отпускать: «Елена, ты моя, вечно».

    Он души в ней не чаял, и слухи о ней развеивались один за другим. Знаменитая художница, первоклассный хакер и гений в сфере технологий – то, кем она была на самом деле, потрясло весь мир.

    Ещё, когда владельцы империи роскоши объявили о поиске своей пропавшей наследницы, все взгляды устремились на неё.

    «Почему она так похожа на Елену?»

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Свадьба по расчёту с магнатом Глава 1 Оставленный чек

    Когда Елена Кольцова открыла глаза в гостиничном номере, первое, что она увидела, был мужчина, лежавший рядом с ней. Он был невероятно красив.

    Тень смущения промелькнула на её лице, сливаясь с каким-то гораздо более сложным чувством.

    На вечеринке накануне девушка сделала всего несколько глотков, прежде чем почувствовала, что что-то не так. Елена ушла как можно быстрее, чувствуя головокружение и теряя силы с каждым шагом, пока каким-то образом не оказалась на одном из этажей гостиницы. Одна из дверей была приоткрыта, и в своём затуманенном состоянии она споткнулась и вошла внутрь.

    В поле зрения появился высокий, эффектный мужчина.

    «Пошла вон!»

    Это были первые слова, которые он ей сказал: ледяные, резкие и явно пропитанные гневом.

    Но тогда Кольцова чувствовала себя слишком плохо, чтобы ясно о чём-либо думать. Единственное, что осталось в её памяти, это то, насколько мужчина был красив. И как, несмотря на его холодность, она всё равно не могла удержаться от того, чтобы приблизиться, желая прижаться к нему…

    Елена нахмурилась и заставила себя прервать это воспоминание, не давая ему развиваться дальше.

    Красавчик рядом с ней внезапно зашевелился. Её сердце сильно заколотилось. Кольцова вернулась в настоящий момент и уставилась на его прекрасно выточенное лицо, по лицу девушки пробежала волна беспокойства.

    Прошло несколько секунд. К счастью, он не проснулся.

    Только тогда она тихо вздохнула с облегчением. Как можно осторожнее Елена выбралась из-под одеяла, встала с кровати и, игнорируя боль, пронзавшую тело, поспешно собрала одежду, лежавшую по всему полу.

    Девушка должна была признать, что уйти без единого слова после ночи вместе было не совсем честно.

    Одевшись, Кольцова осталась у кровати и посмотрела на всё ещё спящего мужчину. Он действительно был невероятно красив. В своей жизни она видела много симпатичных мужчин, но никогда не встречала того, кто поразил бы её так сильно с первого взгляда.

    Была только одна проблема – этот человек не был нежен в постели.

    Несколько обрывочных воспоминаний о прошлой ночи внезапно промелькнули в голове девушки. Жар разлился по лицу, и она тут же отбросила эту мысль.

    Немного поколебавшись, Кольцова достала из сумки чек и тихо положила тот на прикроватную тумбочку. Затем, всё ещё чувствуя, что этого недостаточно, Елена нашла ручку, написала короткую записку и положила рядом с чеком.

    Только после этого девушка повернулась и ушла.

    В тот момент, когда она вошла в лифт, её телефон зазвонил. Кольцова достала его и ответила: «Алло».

    «Э-э… что с тобой случилось? – тут же спросила женщина на другом конце провода, как всегда, резко. – Почему ты совершенно измождённая рано утром?»

    Елена тихо прочистила горло и понизила голос: «Я плохо спала прошлой ночью».

    «Ты плохо спала? Почему?»

    «Ничего особенного, – девушка потёрла переносицу, явно не желая задерживаться на этой теме. – Почему ты вообще мне звонишь?»

    «О, точно. Люди Леонида Романова снова появились в галерее. Они сказали, что готовы заплатить в десять раз больше заявленной стоимости твоей картины. Может ты снова подумаешь?»

    Кольцова не сразу ответила.

    Как будто боясь, что она откажется, женщина быстро продолжила: «Дорогая, ты хоть представляешь, кто такой этот человек? Он руководит корпорацией “Исток”. У него есть власть, жестокость и такая репутация, что никто не смеет бросить ему вызов. В тот момент, когда его люди вошли, я поняла – он очень хочет эту картину. Я уже один раз ему отказала. Если я снова скажу “нет”… Я действительно думаю, что моя жизнь может оказаться в опасности».

    Говорили, что Леонид взял под контроль свою семью в шестнадцать лет и подавил внутреннюю вражду между родственниками. К восемнадцати годам он уже был настоящей силой, контролирующей «Исток» из-за кулис. Теперь, в возрасте всего двадцати шести лет, мужчина увеличил рыночную стоимость компании в несколько раз. Его восхождение было настолько стремительным и безжалостным, что превратило его в почти легендарную фигуру в деловом мире.

    Никто, кроме самых близких ему людей, не знал, как Романов на самом деле выглядит, но истории о нём никогда не утихали.

    Немного подумав, Елена согласилась: «Хорошо, пусть забирает».

    Эта картина изначально была подготовлена в качестве подарка для семьи Дементьевых. Теперь в этом не было смысла.

    Эти люди всегда смотрели на неё свысока из-за её посредственности. Они также никогда не собирались выполнять своё обещание перед отцом девушки. А Елена? Она не хотела выходить замуж за какого-нибудь избалованного богатого ребёнка из этой семьи.

    Женщина на другом конце провода глубоко вздохнула с облегчением, её эмоции били через край: «Отлично. Как только продажа будет завершена, я переведу тебе деньги».

    «Тебе не нужно просить в десять раз больше, – сказала Кольцова. – Первоначальной суммы достаточно».

    Женщина рассмеялась: «Я знаю. Даже если бы он действительно был готов заплатить столько, я всё равно не осмелилась бы принять это».

    Поскольку была суббота, соседки Елены по комнате все ушли.

    Когда девушка вернулась в общежитие Браминского университета, то сразу поспешила в ванную. Она принимала душ с полузакрытыми глазами, не желая лишний раз разглядывать себя.

    Одевшись, Кольцова села за стол и быстро взломала систему видеонаблюдения отеля.

    Как оказалось, камера в приватной комнате, где проходила вечеринка, вышла из строя накануне вечером и ничего не зафиксировала.

    Елена никогда не доверяла совпадениям, которые складывались так удачно. Немного поразмыслив, её изящные пальцы вернулись к клавиатуре. Через несколько минут она замерла. Взгляд Кольцовой, прикованный к экрану, стал ледяным.

    Значит, тот, кто дёргал за ниточки, был именно тем, о ком та и думала.

    После короткой паузы Елена включила видеонаблюдение из коридора отеля за номерами. Когда девушка увидела, как входит в номер, её брови слегка нахмурились, но она оставила запись нетронутой. Оставленный ею чек содержал подпись Кольцовой. Удаление видео сейчас только сделало бы дело ещё более подозрительным.

    Елена не пыталась избежать того, что произошло. Она сбежала только потому, что вся ситуация была мучительно неловкой. Если этот мужчина был недоволен тем, как та с ним обошлась, они могли это обсудить.

    Тем не менее, Кольцова надеялась, что он возьмёт чек и забудет этот случай.

    Тем временем в гостиничном номере Леонид стоял у кровати, глядя на записку в руке, его глаза были непроницаемы.

    «Прости. Меня подставили прошлой ночью. Спасибо за помощь. Вот чек. Давай сделаем вид, что ничего не произошло».

    Выражение его лица стало пугающе холодным. Он сжал записку в кулаке, затем посмотрел на чек, взгляд Романова стало ещё мрачнее.

    Если бы токсин в теле мужчины не усилился так внезапно и не лишил бы самоконтроля, Леонид никогда бы не оказался в постели с этой женщиной.

    Она переспала с ним, а затем ушла, как будто это ничего не значило – и что ещё хуже, эта дамочка осмелилась оставить ему чек, как будто тот был тем, кому можно бросить деньги и забыть. Какая наглость.

    Романов отбросил смятую записку. Когда мужчина потянулся за телефоном, чтобы позвонить своему помощнику, его взгляд упал на полоску крови на простыне.

    Час спустя ассистент Леонида, Анатолий Сёмин, подошёл к нему с явной осторожностью: «Мы её нашли».

    Романов сидел на диване с закрытыми глазами, его красивые черты лица были выточены словно из камня. Даже не говоря ни слова, он обладал такой сокрушительной аурой что люди невольно понижали голос: «Говори».

    «Девушку зовут Елена Кольцова. Ей двадцать лет, она студентка третьего курса факультета компьютерных наук Браминского университета. Отличница. Небогата. Её отец умер, а мать снова вышла замуж. Сейчас живёт одна в этом городе. Посетила вчерашнюю вечеринку со своими однокурсниками».

    Анатолий поколебался, затем продолжил: «Судя по записям видеонаблюдения, в тот момент барышня действительно была не в себе. Ваша дверь не была полностью закрыта, и та случайно забрела внутрь».

    «Небогата? – Леонид тут же открыл глаза, в них мелькнуло сомнение. – Тогда что с чеком?»

    Семизначный чек был ничем для него, но для обычной студентки это была едва ли тривиальная сумма.

    «По кампусу ходит история, – осторожно сказал Сёмин. – Видимо, её отец когда-то оказал услугу богатым людям. Перед смертью он оставил дочь на их попечение и надеялся, что та выйдет замуж за члена этой семьи. Они отказались, но, похоже, вместо этого дали ей сумму денег».

    Леонид перевёл взгляд на чек на журнальном столике, его глаза слегка сузились. Лицо мужчины ничего не выражало, что делало невозможным угадать, о чём тот думал.

    Анатолий посмотрел на чек. Для такого человека, как Романов, эта сумма была практически мелочью. Проведя с ним ночь, девица имела наглость так его оскорбить. Ей конец.

    «Господин Романов, мне съездить в этот университет и привести её сюда?»

    После короткого молчания Леонид сказал: «Не в университете. Приведи девушку в особняк “Ясенево”».

    «Да, господин, – затем помощник вспомнил кое-что ещё. – Владелица галереи согласилась продать картину Миры. Вы хотите, чтобы холст доставили в особняк “Ясенево” или в семейное поместье?»

    Упоминание о картине, которую он хотел, немного смягчило выражение лица Леонида: «Доставь её в особняк “Ясенево”. Отправляйся лично. Пусть оформят в раму и повесят в гостиной».

    Анатолий кивнул: «Понял. Немедленно займусь этим».

    Свадьба по расчёту с магнатом Глава 2 Встреча с семейством Дементьевых

    Как только стрелки часов перевалили за пять, Елена захлопнула ноутбук, вытащила флеш-накопитель и вышла из здания на улицу.

    Она направилась в «Анклав» – клуб, расположенный неподалёку от Браминского университета. Дорога пешком до места назначения занимала не более десяти минут.

    Однако на полпути девушку охватило странное предчувствие: кто-то преследовал её. Моментально остановившись, студентка резко обернулась, и увидела позади себя двоих мужчин, одетых во всё чёрное.

    Один из них, подавшись вперёд, пробормотал: «Это она. Действуем».

    Взгляд Елены стал расчётливо холодным. Улица была полна людей, мимо нескончаемым потоком тянулись машины, потому не желая привлекать всеобщее внимание, она, не оглядываясь, ускорила шаг. И, дойдя до ближайшего переулка, резко сменила направление и скользнула в узкий проход.

    Преследователи бросились за ней, но, вбежав в проулок, замерли как вкопанные: впереди тянулся длинный пустой коридор стен, а цель словно испарилась.

    Мужчины стояли в оцепенении, не веря собственным глазам.

    «Куда она делась? Как смогла так быстро исчезнуть?»

    «Шустрая девка, – процедил второй сквозь зубы. – Теперь понятно, почему отправили именно нас. Пошли проверим».

    Поначалу им казалось, что справиться с Еленой будет проще простого. Обычная студентка, ничего особенного. А она взяла и растворилась в воздухе прямо у них перед носом, и это был удар по самолюбию.

    К этому моменту девушка уже оторвалась от них, вышла окольным путём на соседнюю улицу и спокойно двинулась к «Анклаву».

    Тем не менее, на этом сюрпризы не закончились. Стоило ей избавиться от хвоста, как у самого входа в клуб она наткнулась на семейство Дементьевых.

    Софья заметила Кольцову первой, и в тот же миг её лицо стало жёстким, колючим: «Ты что здесь забыла? Кто тебе позволил сюда являться?»

    Хоть обе девушки и учились в Браминском университете на одном курсе, пусть и на разных факультетах, Дементьева всегда относилась к Елене с неприязнью.

    А когда пошли слухи о возможной помолвке этой девицы с её братом, неприязнь переросла в откровенное отвращение. Хорошо хоть близкие не собирались доводить дело до свадьбы, иначе бы она этого просто не вынесла.

    В честь дня рождения Софьи этим вечером была запланирована вечеринка, семья и друзья собрались, чтобы отпраздновать это событие вместе.

    Увидеть здесь ненавистную сокурсницу Дементьева никак не ожидала.

    Гости один за другим стали оборачиваться на Кольцову. Стоило им узнать её, как на лицах появилось нескрываемое пренебрежение.

    Елена встретила взгляд именинницы без тени смущения: «Разве это заведение принадлежит твоей семье?»

    Не успела девушка вставить слово, как вмешалась её мать, Елизавета. Без лишних расспросов женщина заговорила тоном, не терпящим возражений: «Ты, видимо, совсем не знаешь своего места? Даже сюда притащилась за нами следом… Послушай меня внимательно, Елена: твоя семья уже получила от нас пять миллионов. На этом вопрос закрыт. Никакой помолвки с моим сыном не будет, и это не обсуждается. Он никогда не возьмёт в жёны такую, как ты! Просто перестань попусту надеяться».

    В её представлении невестка должна была быть из приличного общества. И стоящая напротив студентка в этот образ никак не вписывалась.

    Девушка коротко и холодно рассмеялась: «Много о себе думаете. Ваш сын меня не интересует, особенно учитывая его репутацию».

    Софья, скрестив руки на груди, окинула её насмешливым взглядом: «Ага, так я и поверила. Тогда зачем припёрлась на мой день рождения?»

    Клуб считался одним из самых элитных заведений города, местом для избранных. Человеку с положением Кольцовой здесь было явно не место. И потому Дементьева была уверена, что якобы знает истинную причину её визита.

    «Даже если ты пришла ради этого, – с усмешкой добавила она, – ничего не выйдет. Моего брата нет в стране. Так что вешаться ему на шею у тебя не получится».

    Стоявшая рядом дама в элегантном наряде негромко рассмеялась: «Она либо не понимает своего положения, либо просто непомерно жадна. Деньги рано или поздно закончатся. А вот если эта девка выйдет замуж за твоего брата – её жизнь изменится навсегда. Будет жить в роскоши до конца своих дней. Кто же от такого откажется?»

    Именинница снова рассмеялась, теперь уже с явным презрением: «Породнится с этой выскочкой? Никогда в жизни».

    Ратимир, отец Софьи, помрачнел, глядя на Елену. Одно её присутствие вызывало у него раздражение. После всего случившегося мужчина не думал, что эта особа осмелится снова им докучать.

    Повернувшись к отцу, Владимиру, он спокойно произнёс: «Отец, иди в зал. Я сам всё улажу».

    Сегодня был праздник его дочери. Скандал у входа в заведение выставил бы их семью в дурном свете.

    Старик ничего не сказал в ответ. Вместо этого он шагнул к девушке и остановился прямо перед ней: «Елена, в своё время твой отец оказал мне неоценимую услугу. Именно поэтому я согласился на ту договорённость, чтобы тот мог уйти со спокойным сердцем».

    «Но ты должна понимать, – его голос звучал ровно, хотя в нём отчётливо сквозил холод, – что ты не пара моему внуку. Тем не менее, наша семья не оставит тебя без поддержки. Если когда-нибудь понадобится помощь, обращайся. Я распоряжусь, чтобы тебе помогли».

    Затем Владимир понизил голос, его тон стал жёстче: «Но если ты вздумаешь устраивать сцены и позорить нас, пеняй на себя».

    Прилив отвращения захлестнул Кольцову. Она обвела их всех острым, полным решимости взглядом: «Вы либо не понимаете моих слов, либо слышите только то, что хотите. Я же ясно дала понять: в прошлый раз я пришла расторгнуть помолвку. И наша сегодняшняя встреча – чистая случайность. Мне до вас нет никакого дела».

    Много лет назад её отец и этот пожилой человек договорились, что по достижении двадцатилетия она выйдет замуж за его старшего внука.

    Елена понимала мотивы родителей: они хотели, чтобы у неё была опора в жизни. Тем не менее, замуж девушка не собиралась, да и в защите Дементьевых не нуждалась. Поэтому, переехав в Брамино, старалась держаться от них подальше.

    Неделю назад, когда ей исполнилось двадцать, Кольцова пришла к ним, чтобы разорвать помолвку. По какой-то причине они всё поняли не так и решили, что студентка явилась, чтобы напомнить об этой условности. Дементьевы не только отказались её принять, но даже на порог не пустили, послав домработницу поиздеваться над ней.

    Тот случай наглядно показал, что они за люди.

    А что касается тех денег, о которых говорила Елизавета, Елена в глаза их не видела, да они ей и не были нужны.

    После слов девушки все присутствующие помрачнели.

    Ей никто не поверил. Им казалось, что та просто пытается сохранить лицо после такого унижения.

    Ратимир холодно усмехнулся: «Надеюсь, ты говоришь искренне. Твоё дальнейшее пребывание в Брамино напрямую зависит от твоего поведения. Если будешь нам докучать – я церемониться не стану».

    Терпение Владимира окончательно лопнуло: «Довольно. Пойдёмте внутрь».

    Елене больше незачем было тратить на них время. Не говоря больше ни слова, она развернулась и направилась к дверям клуба.

    Увидев, что ненавистная сокурсница идёт к дверям, Софья преградила ей путь: «А ну стоять! Ты что, серьёзно собралась внутрь? На себя-то посмотри. Неужели ты думаешь, что тебя туда пустят?»

    Девушка слегка повернула голову и посмотрела на неё, резко и холодно отрезав: «Уйди с дороги».

    Та уже собиралась ответить, но едва открыла рот, как к ним подошёл мужчина.

    «Госпожа Кольцова, – произнёс подошедший почтительным тоном, – вас ожидают».

    Елена перевела на него взгляд: «Господин Алёшин, простите за опоздание».

    Юлиан с вежливой улыбкой указал на вход: «Всё готово. Прошу вас, входите».

    «Хорошо».

    Именинница замерла, не в силах вымолвить ни слова. Сам управляющий вышел встретить эту особу!

    Её родные и друзья в замешательстве переглядывались. На их лицах читалось потрясение.

    «Анклав» не был обычным заведением. Это было место с серьёзными связями, и даже его управляющий был фигурой, с которой считались многие.

    Даже Дементьевы не были настолько влиятельны, чтобы их встречали подобным образом. И всё же Елена каким-то образом удостоилась такой чести.

    Софья побледнела, но тут же вспыхнула от ярости: «Да что тут, чёрт возьми, происходит?»

    Кто-то из её подруг поспешно предположила: «Наверное, работает тут. Я слышала, что недавно она устроилась на стажировку. Видимо, деньги понадобились».

    Елизавета подошла к дочери и взяла её за руку: «Забудь о ней. Сегодня твой день рождения. Не стоит тратить время на эту выскочку».

    Для неё эта девушка оставалась лишь безродной сиротой. Такие, как она, приходят в подобные места только ради работы или в поисках богатого покровителя. В обоих случаях это не вызывало у неё ничего, кроме брезгливости.

    Тем не менее, Софья не могла успокоиться. Она вцепилась в руку матери и с раздражением прошипела: «Мам, неужели нельзя вышвырнуть эту девку из университета? Глаза бы мои её не видели».

    Свадьба по расчёту с магнатом Глава 3 Прямо в его руки

    «В своё время её отец спас твоего деда от беды. Мы не можем перегибать палку, – произнесла Елизавета. – Просто притворись, что этой девки не существует. Такая, как она, не стоит твоего внимания».

    Софья тихо вздохнула: «И всё же многие богатые парни в университете так и вьются вокруг неё Что, если та действительно подцепит кого-то из этих наследников?»

    «Исключено! – отрезала мать с явным презрением. – С такой родословной ей уже стоит радоваться, если какой-нибудь богач вообще согласится продержать её рядом с собой хотя бы пару дней».

    Дочь замолчала, плотно сжав губы. Но горечь в груди никуда не делась. Любой ценой Дементьева заставит Елену убраться из Брамино и больше никогда сюда не возвращаться.

    В ВИП-зале клуба Леонид откинулся на спинку дивана в расслабленной позе, но с отрешённым видом. В холодном взгляде читалась глубокая задумчивость.

    Он даже не смотрел на двоих мужчин, сидевших напротив и о чём-то споривших.

    В этот момент в зал с напряжённым видом вошёл Анатолий. Помощник подошёл вплотную к Романову и, склонившись, негромко произнёс: «Она сбежала. Мы не смогли её схватить».

    Настроение босса мгновенно переменилось, став суровым. Мужчина медленно перевёл взгляд на ассистента: «Повтори».

    Сёмин напрягся: «Это моя вина. Исполнители доложили, что та была слишком быстрой. Ускользнула раньше, чем они успели что-либо предпринять. Уйти от двух профессиональных телохранителей так просто… девчонка явно натаскана».

    Леонид заговорил тихим, вкрадчивым голосом, в котором сквозила сталь: «Так это она подготовленная, или твои люди просто бездари?»

    Анатолию нечего было ответить. Те двое мужчин, которых он отрядил для задания, были бывшими наёмниками, работавшими теперь телохранителями. Мужчина и сам не ожидал, что они упустят какую-то девчонку.

    «Ты проверил записи с камер наблюдения поблизости?» – спросил босс.

    «Да, – кивнул тот. – Она ни на одной из них не засветилась. Как будто специально использовала слепые зоны».

    Скинула хвост обученных людей и осталась вне поля зрения каждой камеры? В глазах главы вспыхнул живой интерес, а на губах появилась едва заметная ухмылка. Значит, лучшая студентка факультета компьютерных наук Браминского университета не так проста, как кажется.

    Юлиан проводил Елену к отдельному залу и приоткрыл дверь: «Можете входить».

    «Благодарю», – кивнула девушка, проходя внутрь.

    Управляющий клуба вошёл следом и объявил: «Господин Гусев, госпожа Кольцова прибыла».

    С дивана немедленно поднялся Самсон и шагнул навстречу: «Елена, рад тебя видеть».

    Будучи наследником «Анклава», мужчина ещё не вступил в полные права владения. И сейчас все его силы были направлены на развитие собственной ИТ-компании.

    В делах он был жёстким, собранным и напористым, но в неформальной обстановке становился куда мягче. В каждом его жесте чувствовалась врождённая стать.

    Их познакомил профессор Юрий Носков. Молодой наследник высоко оценил таланты девушки и уже предложил ей стать партнёром в бизнесе. Знания и навыки должны будут стать её вкладом в дело, а график она сможет строить сама, как той удобно. Тем не менее, окончательного согласия пока не было.

    Другие гости в зале невольно засмотрелись на вошедшую Елену.

    В свете хрустальных люстр облик красавицы казался почти неземным. Шелковистые волосы рассыпались по плечам, кожа словно светилась изнутри, а в чертах лица сквозила та притягательность, которая заставляет оборачиваться вслед.

    «Господин Гусев…», – начала студентка, слегка улыбнувшись.

    Но тут её взгляд случайно пересёкся с взглядом Леонида. Улыбка замерла на лице гостьи.

    Это был тот мужчина, с которым она пересеклась вчера вечером!

    Что он здесь делает? И как связан с Самсоном?

    Анатолий на мгновение опешил, а затем едва слышно прошептал на ухо боссу: «Это она».

    Романов узнал её в ту же секунду, как молодая особа переступила порог. Мужчина не сводил с неё пристального, непроницаемого взгляда, не выдавая своих эмоций.

    Сохраняя внешнее спокойствие, Елена подошла к Гусеву и протянула ему флешку: «Все данные восстановлены. Можете проверять».

    Молодой наследник клуба с явным облегчением принял накопитель: «Спасибо. Я твой должник».

    «Пустяки».

    Откинувшись на спинку дивана, Евгений Широков с любопытством наблюдал за гостьей: «Самсон, не хочешь нас познакомить?»

    «Это Елена Кольцова, студентка факультета компьютерных наук нашего университета, – представил девушку мужчина. – Хочу пригласить её в компанию ведущим инженером, – затем, слегка повернувшись к студентке, произнёс, – Елена, знакомься: Евгений Широков из ювелирного дома “Аура” и Леонид Романов, глава холдинга “Исток”».

    Эти имена знал весь город. Любой, кто хоть немного интересовался бизнесом, понимал масштаб этих личностей.

    Кольцову словно током ударило.

    Так это и есть Леонид Романов! Мужчина, с которым она провела ночь и которому оставила тот злосчастный чек, оказался самым влиятельным человеком в Брамино.

    Выходит, что двое мужчин, которые пытались схватить её ранее, работали на него.

    Из всех возможных вариантов развития событий, судьба привила девушку прямо в его лапы.

    Когда их взгляды снова встретились, что-то внутри неё дрогнуло и похолодело, но она не подала виду. И, сохраняя спокойствие, ровным голосом поздоровалась с мужчинами.

    Наследник ювелирного дома ответил ей широкой улыбкой.

    Повисла недолгая пауза, а затем глава холдинга произнёс своим глубоким низким голосом: «Мы снова встретились».

    Он не выделял слова интонацией, но скрытый смысл был понятен обоим.

    Самсон с любопытством переводил взгляд с одного на другого: «Так вы уже встречались ранее?»

    Девушка поспешила ответить, не давая Романову шанса: «Мы пересеклись лишь однажды, я тогда даже не знала, кто он такой».

    Гусев понимающе кивнул: «А, вот оно что».

    Леонид ничего не ответил, на что Елена незаметно выдохнула от облегчения.

    Евгений же, прищурившись, внимательно следил за этой сценой, перемещая взгляд между молодыми людьми. Что-то здесь явно не клеилось. Его друг никогда не заговаривал первым с едва знакомыми женщинами. Одно это уже было подозрительно.

    По лицу мужчины скользнула лёгкая ухмылка, и тот подался вперёд: «Госпожа Кольцова, не желаете чего-нибудь выпить?»

    Девушка ответила ему такой же вежливой улыбкой: «Спасибо, но я не пью».

    Для себя она уже всё решила: алкоголь теперь был под полным запретом.

    В разговор вмешался Леонид, как всегда спокойный и холодный: «Совсем не пьёте?»

    Хотя прошлая ночь говорила об обратном. В его номер студентка ввалилась явно нетрезвой, а сейчас стоит тут и строит из себя святошу.

    Кольцова и бровью не повела: «Не могу. У меня аллергия».

    «Ты неважно выглядишь. Плохо себя чувствуешь?» – спросил у неё Самсон с беспокойством, заглядывая в глаза.

    Девушка слегка откашлялась и покачала головой: «Всё хорошо. Просто я очень спешила, пока шла сюда».

    Романов же продолжал сверлить «случайную знакомую» своим холодным, острым взглядом. Она умудрилась уйти от преследования двух обученных людей, но всё равно оказалась прямо перед ним. Нельзя позволить ей снова ускользнуть.

    «Что мы всё стоим? – спохватился владелец клуба. – Присядь на минутку».

    Но Елена не собиралась задерживаться: «Спасибо, но мне пора. Я уже передала накопитель. Мне нужно успеть вернуться в кампус».

    «Тогда напиши мне, как доберёшься, – ответил мужчина. – Хочу знать, что ты благополучно добралась».

    «Хорошо».

    Студентка окинула быстрым взглядом остальных мужчин, и, коротко кивнув, развернулась и вышла из зала.

    Евгений проводил её взглядом, лукаво усмехнувшись: «Самсон, ты всегда так трогательно заботишься о подчинённых, или она исключение?»

    Мужчина мягко улыбнулся в ответ: «Ты не так всё понял. Я отношусь ко всем моим партнёрам одинаково».

    Смысл был понятен без слов. Он не считал девушку своей подчинённой.

    Внезапно Леонид поднялся с дивана: «Вы продолжайте без меня. Мне нужно по делам отлучиться».

    Не дожидаясь ответа, тот вышел из зала.

    Анатолий тенью последовал за ним.

    Широков лишь пожал плечами, давно привыкший к таким спонтанным выходкам друга. А вот Гусев выглядел озадаченным, будто спрашивая себя, не обидел ли он чем-то гостя.

    Заметив его замешательство, Евгений махнул рукой: «Да брось ты, Романов всегда такой. Не бери в голову. Давай лучше выпьем».

    И мужчина наполнил бокалы.

    Самсон отвёл взгляд от двери и согласно кивнул: «Хорошо».

    Едва отойдя от двери зала, Елена услышала за спиной голос.

    «Госпожа Кольцова, подождите!» – окликнул её Сёмин.

    Девушка остановилась и обернулась. К ней быстрым шагом приближались две высокие фигуры. Стоило ей узнать, кем был тот человек, она сразу догадалась, что их ночная встреча была лишь началом.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Избалованная невеста короля ликанов, Автор: Анастасия Смирнова

    Книга Избалованная невеста короля ликанов, Автор: Анастасия Смирнова

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Шесть лет я пыталась смириться с клеткой, которую для меня построили.

    Мой отец продал меня Дмитрию Морозову, будущему Альфе, подписав брачный контракт ради власти и безопасности стаи.

    Я была тихой, послушной Омегой, идеальной невестой, которая никогда не создаёт проблем.

    Пока в 2:01 ночи тишину моей квартиры не нарушило уведомление.

    Моя сводная сестра Карина прислала мне фотографию.

    На ней мой жених был без рубашки, а Карина уютно устроилась в его объятиях.

    Фон был безошибочно узнаваем — тот самый дорогой диван в его личной гостиной, которую я помогала обставлять.

    А на шее у неё висело ожерелье, которое он подарил мне, назвав «символом нашего будущего».

    К фото прилагалось издевательское сообщение:

    «Ой, не тому человеку, сестрёнка. Не обращай внимания».

    Дмитрий не просто нарушил наш контракт, он сделал это с человеком, которого я презирала больше всего.

    Он считал меня скучной полукровкой, жалкой вещью, от которой можно получить лишь остаточные активы моей покойной матери.

    Он был уверен, что я никуда не денусь, ведь отец от меня отречётся, а без защиты Морозовых я стану опозоренной и никому не нужной.

    Шесть лет я ждала, что всё наладится, если я буду достаточно хорошей.

    Меня учили подавлять свою внутреннюю волчицу, скрывать её и стыдиться.

    Но глядя на экран, я не проронила ни слезинки.

    Вместо душевной боли в груди разрасталась холодная пустота, а затем — первобытная ярость и жажда посягнуть на территорию.

    Я сделала скриншоты всех доказательств и перевела телефон в беззвучный режим.

    Хватит быть пассивной жертвой.

    Я отменила рейс домой, забронировала билет в Чернолесье и достала архитектурные чертежи особняка Морозовых.

    Через три дня на их главном благотворительном аукционе я лично разорву лицемерную маску Дмитрия в клочья и сожгу его мир дотла.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Избалованная невеста короля ликанов Глава 1

    От лица Алины:

    В 2:01 ночи тишину моей квартиры нарушило уведомление на телефоне.

    На экране высветилось имя моей сводной сестры – Карины.

    Узел раздражения туго стянулся у меня в животе.

    Поздняя ночь.

    Карина.

    Это сочетание никогда не сулило ничего хорошего.

    Я смахнула блокировку с экрана.

    Это было не сообщение.

    Это была фотография.

    Мой жених Дмитрий был без рубашки, а в его объятиях уютно устроилась Карина.

    Фон был безошибочно узнаваем – тот самый дорогой диван из итальянской кожи в его личной гостиной.

    Той самой гостиной, которую я помогала ему обставлять прошлой весной.

    А на шее у Карины висело ожерелье из лунного камня, которое он подарил мне на день рождения.

    То самое, которое он называл «символом нашего будущего».

    Она отправила его в 2:01.

    Она дождалась последней секунды, когда сообщение ещё можно было удалить, чтобы я его увидела, а потом притворилась, будто это случайность.

    «Ой, не тому человеку, сестрёнка. Не обращай внимания».

    К сообщению был прикреплён эмодзи с высунутым языком.

    В животе поднялась волна тошноты.

    Мои пальцы не дрогнули.

    Я сделала скриншот всего – фото, сообщений, временных отметок – и сохранила его в зашифрованную папку.

    Я не ответила.

    Я не заблокировала её.

    Я просто перевела телефон в беззвучный режим и отложила его в сторону.

    Подойдя к окну, я уставилась на сверкающие огни города Чернолесье.

    Ни слезинки.

    Лишь холодная пустота, разраставшаяся в моей груди и расширявшаяся с каждым вздохом.

    Эта помолвка не имела ничего общего с любовью.

    Это был контракт, подписанный ещё до того, как я научилась читать.

    Мой отец, Владимир Соколов, с самого начала настаивал на нём.

    «Ради будущего стаи Соколовых», – так он это называл.

    Безопасность.

    Власть.

    Союз с Морозовыми.

    Я никогда не любила Дмитрия.

    Но я пыталась.

    Шесть лет я пыталась смириться с клеткой, которую они для меня построили.

    Шесть лет с тех пор, как умерла моя мать.

    Шесть лет с тех пор, как я покинула территорию стаи Соколовых и ни разу не оглянулась.

    Дмитрий Морозов.

    Будущий Альфа Морозов.

    Красивый.

    Влиятельный.

    И мужчина, который ни разу не спросил, чего хочу я.

    Это был контракт.

    Деловая сделка.

    Но даже у сделок есть правила.

    Дмитрий не просто нарушил контракт.

    Он сделал это с человеком, которого я презирала больше всего, и самым унизительным способом.

    Моё ожерелье.

    Мой диван.

    Мой будущий дом.

    Моя волчица – белый зверь, которого я держала на цепи глубоко внутри, которого меня учили подавлять, скрывать, стыдиться – издала низкое, гортанное рычание на задворках моего сознания.

    Это была не душевная боль.

    Это было посягательство на территорию.

    Это был вызов чести.

    Нечто древнее пробуждалось от очень долгого сна.

    Я снова взяла телефон.

    Отменила свой рейс на территорию стаи Соколовых.

    Забронировала ближайший рейс в город Чернолесье – не к дому отца, а в аэропорт на противоположной стороне.

    Туда, где меня никто не будет ждать.

    Затем я начала думать, куда они могли пойти, чтобы заняться сексом.

    Потому что эта фотография была не просто доказательством предательства.

    Она была доказательством местонахождения.

    А я знала Дмитрия достаточно хорошо, чтобы понимать его привычки.

    Он всё ещё был под каблуком у своего отца.

    Старый Альфа Михаил Морозов ещё не полностью отошёл от дел.

    У Дмитрия были деньги – он щедро тратил их на поддержание имиджа, на машины, на подарки Карине.

    Но частная собственность?

    Тайное любовное гнёздышко?

    Старейшины заметили бы такую покупку.

    Слишком много вопросов.

    Слишком много глаз.

    Отель – это было бы небрежно.

    Слишком много посторонних.

    Слишком много бумажных следов.

    Слишком велик риск быть замеченным.

    Оставалось только одно место, куда он мог привести её, не вызывая подозрений.

    Особняк Морозовых.

    Просторная частная резиденция, которую стая Морозовых приготовила для Дмитрия и его будущей истинной пары – та самая, ключ от которой мне дали три года назад, когда все ещё притворялись, что этот брак настоящий.

    Жест «доброй воли».

    Символ будущего, которое они для меня выкроили.

    Этот ключ всё ещё был у меня.

    Я залезла в чемодан и достала жёсткий диск, который приготовила несколько месяцев назад – тот, что был забит архитектурными чертежами, графиками охраны и всеми точками входа, которые я когда-либо наносила на карту.

    Я собирала сведения на случай, в наступлении которого не была уверена.

    Я говорила себе, что это просто подготовка.

    Но где-то в глубине души, за всем отрицанием, я знала.

    Я открыла схемы.

    Охрана особняка Морозовых была слабой – Дмитрий был достаточно высокомерен, чтобы верить, что никто не осмелится вторгнуться.

    Да и с чего бы кому-то это делать?

    Вторгаться в личную резиденцию будущего Альфы Морозова?

    У меня был ключ.

    У меня были инструменты.

    У меня было три дня до ежегодного благотворительного аукциона стаи Морозовых – самого публичного события в их календаре.

    Там будут все крупные Стаи региона.

    Альфы.

    Старейшины.

    Луны.

    Пресса.

    Это была идеальная площадка, чтобы публично разоблачить постыдную связь этих двоих.

    Но сначала мне нужны были доказательства.

    Настоящие доказательства.

    Не просто фотография, которую они могли бы назвать сфабрикованной.

    Не просто самодовольное «ой» Карины.

    Мне нужно было поймать их с поличным.

    Мне нужно было установить камеры в особняке Морозовых.

    В его спальне.

    Его кабинете.

    Его гостиной – прямо там, на том диване, где она разлеглась так, будто уже была его хозяйкой.

    И мне нужно было сделать это до аукциона.

    Мой пульс участился.

    Не от страха.

    От чего-то другого.

    От чего-то, что опасно походило на азарт.

    Я шесть лет была пассивной.

    Шесть лет ждала, что кто-то меня спасёт.

    Шесть лет говорила себе, что если я буду достаточно хорошей, достаточно тихой, достаточно терпеливой – всё наладится.

    Хватит.

    Я набрала номер по памяти.

    «Вероника, – сказала я. – Я вернулась. Мне нужна твоя помощь».

    Пауза.

    Затем её голос, уже настороженный.

    «Алина. Целая вечность прошла».

    За эти шесть лет Вероника была единственной подругой, которой действительно было до меня дело.

    Я рассказала ей о Дмитрии Морозове и моей сводной сестре.

    «Дмитрий и Карина, – сказала я. – Мне нужно больше доказательств. Мне нужно попасть в особняк Морозовых завтра ночью».

    Снова пауза. Затем голос Вероники стал тихим и убийственным: «Скажи, что у тебя есть план».

    «У меня есть план, – ответила я, открывая дату аукциона в своём календаре. – Три дня. Потом благотворительный аукцион стаи Морозовых. К тому времени, как он закончится, Дмитрий Морозов пожалеет, что вообще узнал моё имя».

    Я посмотрела на своё отражение в тёмном окне.

    В моих голубых глазах, обычно спокойных, теперь появился холодный и острый блеск.

    Что-то, что было похоронено очень давно.

    Избалованная невеста короля ликанов Глава 2

    От лица Алины:
    Я скользнула в тихий угловой столик в маленьком кафе, натянув бейсболку на глаза, чтобы скрыть лицо.
    Запах кофе и выпечки ничуть не успокаивал ледяной ком в животе.
    Через несколько минут на сиденье напротив меня влетела буря рыжевато-каштановых кудрей и бешеной энергии.
    Вероника Кузнецова, моя лучшая подруга и репортёр газеты «Вестник Чернолесья», была здесь.
    «Господи, ты выглядишь просто ужасно, – сказала она тихим заговорщицким шёпотом, пододвигая ко мне горячий кофе. – Но глаза у тебя что надо. Словно ты собираешься совершить убийство».
    Усталость, должно быть, отражалась на всём моём лице, но глаза горели решимостью.
    Я подвинула свой телефон через стол.
    Вероника взглянула на экран.
    У неё перехватило дыхание.
    Затем она хлопнула ладонью по столу – так сильно, что её кофейная чашка звякнула о блюдце.
    «Вот ублюдок! – прошипела она, и её голос дрогнул от сдерживаемой ярости. – И эта стерва Карина! Я… клянусь богом, я сейчас же ворвусь в этот дом и…»
    Она и вправду начала приподниматься со своего места.
    Я схватила её за запястье и рывком усадила обратно. «Сиди».
    Она рухнула обратно на сиденье, её грудь тяжело вздымалась, а пальцы выбивали яростную дробь по столешнице.
    Несколько посетителей покосились в нашу сторону.
    Я натянула кепку пониже и подождала, пока дыхание Вероники не выровняется.
    «Я всегда знала, что она змея, – пробормотала она, теперь тише, но всё ещё кипя от злости. – Но такое? С твоим ожерельем? На твоём диване? Я хочу…»
    «Вероника».
    «…сжечь весь его гардероб…»
    «Вероника».
    Она замолчала, стиснув зубы, и посмотрела на меня.
    Её глаза горели той праведной яростью, на которую способна только лучшая подруга.
    «Сосредоточься, – сказала я. – Мне нужно проникнуть в особняк Морозовых. Так, чтобы никто не узнал».
    Её гнев сменил направление – не исчез, а заострился, превратившись в профессиональную сосредоточенность.
    Её глаза загорелись.
    «Проще простого. Завтра они готовятся к садовой части аукциона. Компания, занимающаяся наружным освещением, принадлежит одному из моих информаторов. Я могу устроить тебя туда стажёром».
    Я кивнула.
    «Мне нужно установить вот это в его спальне, кабинете и личной гостиной».
    Я открыла сумку и подвинула через стол маленькую неприметную коробочку.
    Вероника открыла её.
    Внутри лежало несколько устройств размером меньше пуговицы.
    «Ого, это что, новая серия “Глаз стрекозы”? Где ты достала такую технику?»
    Я не ответила.
    «Сигнал поступает прямо на мой терминал», – сказала я вместо ответа.
    Вероника потёрла руки, и на её лице расползлась ухмылка.
    «Мой внутренний журналист-расследователь сейчас просто вопит. Предоставь это мне, Королева».
    Она вывела меня из кафе и повела в конспиративную квартиру в центре города, которую использовала как убежище для работы над деликатными историями.
    «Ты поживёшь здесь несколько дней. Она полностью автономна. Твои мачеха и отец тебя не найдут», – сказала она, отпирая дверь в комнату, заставленную мониторами и аппаратурой связи.
    «Спасибо, Вероника», – сказала я, оглядывая организованный хаос её рабочего пространства.
    За последние дни я впервые почувствовала себя в безопасности.
    Она крепко меня обняла.
    «Не благодари. Просто пообещай, что, когда придёт время, ты втопчешь их лица в грязь».
    На следующий день, как и устроила Вероника, я была одета в простую рабочую униформу, а кепка была низко надвинута на глаза.
    Я была стажёром в компании по освещению, просто ещё одним лицом в толпе рабочих, снующих по особняку Морозовых.
    Я обрызгала себя специальным травяным спреем, который достала Вероника.
    Он маскировал мой запах Омеги, и от меня пахло как от обычного человека.
    Это был мой ключ к тому, чтобы незаметно передвигаться среди оборотней, охраняющих территорию.
    Полагаясь на память о чертежах, я целенаправленно двигалась, делая вид, что проверяю проводку и светильники, пока пробиралась к личному крылу Дмитрия.
    Сердце колотилось о рёбра – но не от страха, а от чего-то другого. Чего-то более жгучего.
    Вот оно.
    Авантюра.
    Шесть лет я была осторожной.
    Шесть лет я была хорошей Омегой, тихой невестой, той, что никогда не создаёт проблем.
    А теперь я входила в его дом с сумкой, полной камер, в чужой униформе, бросая вызов вселенной, чтобы та меня поймала.
    С моих губ сорвался смешок – тихий, сбивчивый, почти невольный.
    Я осеклась, прижала ладонь ко рту и поняла, что улыбаюсь.
    Не холодная улыбка.
    Нечто более дикое.
    Безумное.
    Наконец-то карты были у меня на руках.
    Сначала я проскользнула в его кабинет.
    Маленькая витиеватая статуэтка на книжной полке оказалась идеальным укрытием.
    Я поместила микрокамеру в один из её полых глаз.
    Дальше – спальня.
    У детектора дыма на потолке, прямо над кроватью, теперь появился новый, безмолвный наблюдатель.
    Наконец, личная гостиная.
    Я прилепила крошечный аудиожучок к нижней стороне того самого дивана с фотографии Карины.
    Как раз когда я собиралась уходить, я услышала шаги и голоса в коридоре.
    Голос Дмитрия.
    Сердце подскочило к горлу.
    Я нырнула в небольшую кладовку для уборки, прикрыла за собой дверь и затаила дыхание.
    Дмитрий прошёл мимо с одним из старейшин своей Стаи, обсуждая меры безопасности для аукциона.
    Он был так близко, что я чувствовала его знакомый, приторный запах.
    Он и понятия не имел, что я нахожусь всего в нескольких шагах от него.
    Сквозь щель в двери я увидела самодовольную ухмылку на его лице.
    От этого зрелища у меня снова всё сжалось в животе.
    Как только они ушли, я выскользнула, снова смешалась с другими рабочими и вышла из особняка Морозовых, не подняв никакой тревоги.
    Вернувшись в конспиративную квартиру Вероники, я открыла ноутбук.
    На экране появились три чётких, стабильных видеопотока.
    Кабинет Дмитрия.
    Его спальня.
    Его гостиная.
    Всё было на своих местах.
    Вероника присвистнула.
    «Идеально. Теперь осталось только дождаться, когда крысы сами зайдут в ловушку».
    Я смотрела на экраны холодным взглядом.
    Я знала, что долго ждать не придётся.
    Дмитрий и Карина скоро дадут мне последнее необходимое доказательство.

    Избалованная невеста короля ликанов Глава 3

    От лица Алины:
    Почти сутки мы с Вероникой сидели перед ноутбуком и наблюдали.
    Дмитрий почти всё это время провёл в своём кабинете, занимаясь делами Стаи.
    Ничего не происходило.
    «Терпение, – сказала я себе и беспокойной Веронике. – Лиса всегда покажет свой хвост».
    «Просто хочу увидеть их мерзкие рожи, когда их поймают», – проворчала Вероника, жуя кусок пиццы.
    Когда наступила ночь, гости покинули поместье.
    Дмитрий наконец закончил работу и удалился в своё личное крыло.
    Он бросился на диван в гостиной, и камера запечатлела усталость и раздражение на его лице.
    Через несколько минут дверь со скрипом отворилась.
    Внутрь проскользнула какая-то фигура.
    Это была Карина.
    Она тут же забралась к Дмитрию на колени, обвив руками его шею.
    «Дмитрий, – проворковала она приторно-сладким голосом. – Ты весь день меня игнорировал».
    Вероника подавила рвотный позыв.
    Я спокойно нажала на кнопку записи.
    «Я занят важными делами, – нетерпеливо сказал Дмитрий, хотя и обнял её за талию. – Завтра аукцион. Алина скоро должна вернуться. Нам нужно быть осторожнее».
    При упоминании моего имени кончики пальцев похолодели.
    Карина фыркнула: «Осторожнее с кем? С этой слабой Омегой? И что она сделает, если узнает? Ей всё равно придётся выйти за тебя, умоляя о защите стаи Морозовых».
    Мои челюсти сжались.
    «Её отец, Владимир, уже продал её твоей семье, словно вещь. У неё нет сил сопротивляться», – продолжила Карина, её пальцы выводили узоры на груди Дмитрия.
    «Вот же стерва! – прошипела Вероника, едва не швырнув коробку из-под пиццы через всю комнату. – Как она смеет так о тебе говорить!»
    Моё лицо оставалось спокойной маской, но глаза потемнели, словно замёрзшее озеро в полночь.
    Дмитрий рассмеялся, довольный словами Карины: «Ты права. Она скучная Омега-полукровка. Ничего особенного, кроме личика. Если бы не объединение остаточных активов, оставленных стаей Орловых, я бы никогда на это не согласился».
    Стая Орловых.
    Стая моей матери.
    Моё сердце мучительно сжалось.
    Так вот в чём дело.
    Всё дело было в наследии моей матери.
    Дмитрий и Карина начали целоваться, и их пошлый шёпот и стоны заполнили комнату, отчётливо передаваемые аудиожучком.
    Они переместились с дивана в гостиной на большую кровать в спальне, и их отвратительное представление было заснято в высоком разрешении.
    Вероника закрыла глаза, не в силах на это смотреть, и бормотала бесконечные проклятия.
    Я заставила себя смотреть.
    Я впечатывала в память каждую деталь, каждое слово.
    Это была не моя боль.
    Это было их преступление.
    Мне нужна была эта ярость.
    Это отвращение.
    Оно подпитает меня для того, что я должна буду сделать завтра.
    Час спустя всё было кончено.
    Карина ушла с самодовольным и удовлетворённым видом.
    Дмитрий уснул.
    Я остановила запись.
    Я сохранила часовое видео с чётким звуком и изображением, а затем загрузила зашифрованную копию на защищённый облачный сервер.
    Я захлопнула ноутбук.
    Внезапная тишина в комнате оглушала.
    «Алина, – тихо спросила Вероника, её голос был полон беспокойства. – Ты в порядке?»
    Я встала, подошла к ней и обняла: «Я в порядке, Вероника. Лучше, чем когда-либо, – мой голос был тихим, но в нём чувствовалась новая, несокрушимая сила. – Теперь всё готово».
    Я подошла к своему чемодану и достала оттуда льдисто-голубое платье.
    Это были мои доспехи для грядущей битвы.
    Вероника смотрела на меня, и на её лице смешались трепет и беспокойство.
    Она знала, что завтра на город обрушится буря, не похожая ни на одну другую.
    Я не спала.
    Я сидела у окна, наблюдая, как светлеет небо, и снова и снова прокручивала в голове свой план.
    Завтра, под пристальными взглядами всех крупных Стай, я лично разорву в клочья лицемерную маску Дмитрия Морозова.
    И я расторгну эту фальшивую помолвку.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Плен его мести, Автор: Анна Бажанова

    Книга Плен его мести, Автор: Анна Бажанова

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Мне достаточно лет для того, чтобы понимать – куда выстлана дорога благими намерениями. Я родилась в семье, в которой противопоказано иметь доброе сердце, но с моим чувствительным органом уже ничего не поделать.
    Мой отец прослыл в местности жестоким и властным тираном, но только не по отношению к своим детям. В нашем доме часто слышны крики разных людей, которых страшно пытали прихвостни отца, но я всегда старалась держаться от этого всего в стороне… По крайней мере до того дня.
    Я решила спасти мужчину, закованного в цепи во тьме нашего подвала.
    “Лучше уходи отсюда, девочка. Таким, как ты, здесь не место” – сказал он мне вместо того, чтобы умолять о спасении. Его пустые печальные глаза сильно взбудоражили душу и я впервые пошла наперекор отцу – выпустив пленника из его подвала.
    Но благодарности я за это так и не дождалась. Если бы я только знала тогда, снимая цепи с измученных запястий, о том, что вскоре сама стану его пленницей, никогда бы не выпустила Дьявола из клетки. Взамен “спасибо” за спасение я получила следующие слова:
    “Я запятнаю то, что ему дорого, сорву твой нежный цветок и буду отправлять фото отчёт твоему отцу о каждой нашей проведённой ночи…”

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Плен его мести Глава 1 1.

    – Кир, отца не видел? – спрашиваю брата, подловив его у самого выхода из дома. Он обернулся ко мне лицом и, хмуро глянув на меня сверху вниз, тяжело вздохнул.
    – Только не говори мне, что хочешь взять у него тачку? Слушай, Янка, может, давай вы сегодня дома потусите вместе с Дашкой? Нечего вам переться на нашу тусовку. Там будет… – брат запнулся, едва не ляпнув что-то очень интересное. – В общем, вам бы лучше там не появляться.
    – Ты, наверное, хотел сказать, что там будет мой бывший? – вскинула брови я, ехидно улыбаясь. Ну теперь я точно не могу не поехать на вечеринку. Дашка упрашивала меня об этой поездке, так как там был объект её воздыхания – Никита. Я не могла отказать подруге, а теперь мой интерес возрос в разы.
    – Прошу, Ян. Достаточно уже этого. Ваши скандалы и так у всех на слуху. Он уже сполна настрадался за тот случай и вполне заслужил прощение.
    – Прощение? – удивилась я, грозно сложив руки замком под грудью, выставив на обозрение родственничка свою упругую решимость с очень глубоким вырезом. – Эта скотина нагло спала со мной, попутно трахая Алёнку. Такое нельзя простить.
    – Мы ведь мужчины. У нас это заложено природой, и с этим ничего не поделать, – развёл руками в стороны брюнет и улыбнулся. То, что Кирилл был заядлым бабником, всем и так известно, поэтому девушки знают, на что идут, а вот подобных слухов об Андрее никогда не было. Его предательство для меня было ударом под дых, и не была бы я тогда Васильевой – спусти я ему всё так просто с рук.
    – Что заложено природой? – переспрашиваю, невинно хлопая глазками, а у самой злость заблендерилась с сарказмом, брызжа в разные стороны. – Я правильно поняла? У вас природой заложено быть скотинами? И обманывать двух девушек одновременно?
    Кирилл понял, что мою позицию ему не сломить, поэтому сказал спокойно, открывая дверь:
    – Отец в подвале. Три дня назад у него появилась новая игрушка. Хочешь – спустись к нему и попроси тачку.
    Я вздрогнула при упоминании того страшного места.
    – Стой! Кирилл, а может, ты…
    – Нет, сестрёнка. Я туда не пойду. Хочешь попасть на вечеринку сегодня – иди к нему сама. Только предупреждаю: зрелище не для слабонервных. Хотя… – брат засмеялся и бросил на ходу, – Ты у нас непробиваемая, поэтому спокойно вынесешь вид истерзанного человеческого тела.
    Дверь закрылась, а я так и осталась стоять на пороге. Брат ведь знает, как сильно я ненавижу то место и как мне страшно к нему приближаться. Что же делать? Дождаться отца в доме? Да он же может там всю ночь провести. Помню, как-то отца круто облапошил его сотрудник, украв несколько десятков тысяч долларов, так он тогда над ним безвылазно в подвале просидел двое суток. Ох и кричал же тогда тот бедолага. Как вспомню – так вздрогну.
    А ведь ещё разок покрутиться перед Андреем хочется. Ладно, пойду! Я не буду заходить далеко. Надеюсь только на то, чтобы там не было душераздирающих криков с мольбами о помощи. Этого мой стержень внутри, увы, стерпеть не сможет.
    Выхожу на улицу и медленно шагаю в сторону помещения, которое является настоящим Адом для врагов моего отца. Мне претили его методы воздействия на людей, но я старалась в это всё не вмешиваться.
    Дверь была открыта, а в конце каменной лестницы, ведущей вниз, виднелся тусклый свет фонаря. Звуков снизу никаких не было. Сглатываю и начинаю спускаться вниз. Коленки трясутся, по коже бегает холодок, а волоски поднимаются от неприятных морозных ощущений.
    – Пап? – произношу не очень громко, но ответом мне становится не голос родителя, а неприятный скрежет стальных цепей. Прохожу по узкому коридорчику к главному помещению этого места и заглядываю с опаской внутрь.
    Отец любил темноту. Как он всегда говорил, в черноте наши эмоции нахохлятся на пике, особенно негативные, поэтому предпочитал минимум освещения. Одна единственная неоновая лампа на потолке пускала свет на то, что находилось в центре. А точнее – на того, кто находился в центре.
    Там был мужчина, закованный в цепи. Он стоял на коленях с опущенной головой, а руки его были устремлены вверх, надёжно зафиксированные оковами. До половины он был раздет, отчего я рассмотрела кровавые дорожки по коже и прижала ладонь к губам от ужаса. Что же этот бедолага натворил, раз уж заслужил такое?
    – Девочка… – слышу хриплый голос в темноте, и голова незнакомца поднимается. На меня посмотрела сама тьма. Пустые тёмные глаза мужчины смотрели в саму душу, заставив меня отступить на шаг назад. – Тебе лучше уйти отсюда. Таким, как ты, здесь не место.
    Голова вновь опускается, а моё сердце подскакивает к горлу. Неужели он не будет просить о помощи? Так всегда делали другие, а этот словно смирился со своей судьбой.
    – Что вы сделали такого, чтобы заслужить гнев моего отца? – спрашиваю я чисто из праздного любопытства.
    По комнате распространился скрежет металлических цепей, а следом за ним – тихий и пробирающий до самих костей мужской смех.
    – Ты его дочь… – произнёс тот, не поднимая головы. – Не слышал о тебе. Думал, у него только сын. Твой отец, девочка, самый главный головорез этого города, и чтобы попасть в этот подвал, не обязательно что-то делать. Достаточно лишь не понравиться ему.
    – Глупости! – возмутилась я словам незнакомца. – Если вы здесь, значит, что-то натворили или украли. Он бы никогда невинного так не…
    Смех мужчины меня прервал. Его голова снова поднялась, и всё моё тело обдало жаром. Взгляд незнакомца был таким обречённым и сломленным, что не поверить в его слова было равносильно отказу в последней воле умирающему. Но ведь мой отец просто так не мог… Я же знаю, что на самом деле у него доброе сердце, просто работа вынуждает его быть строгим.
    – Хорошо быть маленькой глупой дурочкой, – слегка улыбнувшись, сказал пленник. – Можешь с лёгкостью поверить в любые сказки, которые тебе нашепчут родственники. В конце концов, ты его дочь… И, должно быть, тебя он растит по подобию своему – такой же бездушной тварью.
    Я закипела от гнева. Мои кулаки сжались, и зубы стиснулись до боли. Я хотела ответить на это оскорбление, но не успела сказать ни слова.
    – Яночка, деточка, – слышу голос папы позади и резко оборачиваюсь. – Что ты здесь делаешь?
    Отец шёл в компании своего помощника, держа в руках стопки документов.
    – Я искала тебя, – отвечаю я, украдкой поглядывая на незнакомца. Обычно на появление отца пленники реагировали истериками и воплями, но этот снова опустил голову и молчал.
    – Ты что-то хотела? – уточняет родитель, и я вспоминаю то, зачем вообще спустилась в этот подвал.
    – Хотела попросить твою машину. Мы с Дашкой на вечеринку к Златогорскому едем. Можно?
    Мне бросают ключ от отцовского «Мерседеса» и с улыбкой отвечают:
    – Конечно, в чём вопрос. Но только никакого алкоголя за рулём. Твоя машина до сих пор в ремонте…
    – Пап, – говорю я обиженно, – на моей машине в столб влетел пьяный Кир, а припоминаешь всё это ты почему-то мне.
    – Я напоминаю только потому, что не хочу повторения того же случая с тобой. Уж на шишках-то этого балбеса ты способна научиться.
    – Конечно. Спасибо за тачку, – радостно отвечаю я и сжимаю в руке ключ. Подхожу к родителю и, крепко его обняв, целую в щёку. – Я побежала. Меня Дашка заждалась.

    Книга Плен его мести Глава 2 2.

    Едва я набрала номер Дашки, как эта горная лань выскочила из дома и, громко цокая каблуками, неслась в сторону моей машины, активно махая руками. Должна признаться, что подруга сегодня серьёзно настроена охомутать Никиту – её внешний вид красноречиво об этом говорил. Из-под бессовестно коротенького платья виднелись чёрные чулки, шпильки на туфлях такие, что можно проткнуть ими человека насквозь, а на лице – самый настоящий боевой раскрас.
    – Юху! – радостно завопила девушка, запрыгнув в машину на сиденье рядом со мной. – Машина Степановича! Какой же кайф на ней ездить.
    – Тут ты права, но мне за неё могут надавать по заднице, если с малышкой отца что-то случится, – отвечаю я и завожу мотор. – Дашка, пристёгивайся.
    – Скучная ты, – фыркнула девушка, перекидывая через себя ремень безопасности.
    Не успела я отъехать от её дома, как она воодушевлённо начала рассказывать мне то, о чём я и так уже прекрасно знала:
    – Слушай, а там на вечеринке будет твой бывший. Прикинь – ещё и, по слухам, со своей новой. Говорят, его девушка – невинная сельская касаточка.
    – Даже так, – ухмыльнулась я, и пальцы крепче вцепились в руль. Как же быстро эта сволочь девок меняет, то! – Что ж, придётся предупредить его малышку о возможных последствиях отношений с Андреем.
    – Может, ну его, Ян? Пусть себе встречаются. Ты преследуешь Андрея как настоящая маньячка.
    – Пф, – фыркнула я. – А он, значит, весь из себя такой святой. Ладно уж. Это в последний раз. Скоро учёба начнётся – и мне будет не до него.
    Мы подъезжаем к дому Златогорского, лучшего друга моего брата, и ставим машину на парковке у самого края. Народу здесь уже столько, что не продохнуть. Входим внутрь, и нас встречает активный движ, в котором уже многие спотыкались из-за количества выпитого алкоголя.
    Я тотчас стала искать взглядом того, кто занимал все мои мысли, как вдруг кто-то подхватил меня за талию, подкравшись сзади, и поднял в воздух.
    – А вот и наша главная нарушительница спокойствия наконец прибыла! – громко говорит хозяин мероприятия и начинает меня кружить.
    – Савва! Перестань! Голова кружится! – крикнула я, и парень таки поставил меня на ноги.
    В своей обычной манере он прикоснулся к моей шее губами и провёл языком по коже.
    – Может, перепихнёмся, покуда твой брат не видит? – последовало отвратительное предложение, и я услышала, как застонала Дашка.
    – Да сдался ты ей сто лет. Бабник, – рявкнула девушка, и меня выпустили из крепких рук.
    Оборачиваюсь к Савве и вижу, как он мечет молнии в Дашу, а она – в него. Вот не любят эти двое друг друга, и никакие силы вселенной не заставят их подружиться. Златогорский хищно улыбнулся и, окинув девушку оценивающим взглядом, сказал:
    – Я сегодня проституток не вызывал. Кажется, одна отбилась от стайки и перепутала вечеринки.
    О боги! Ну вот, снова начинается. Дашка была всё ещё девственницей, и я прекрасно знала, для кого именно она хранит свой «цветочек». Подругу очень цепляли такие слова в свой адрес – особенно когда их произносил друг моего брата и по совместительству один из главных бабников нашего района.
    – Очень жаль, что не приглашали. Придётся тебе сегодня дрочить, Златогорский, ведь ни одна нормальная девчонка тебе не даст.
    – О как! – завёлся парень, потирая руки в предвкушении.
    Если я сейчас их не остановлю, будет настоящая катастрофа. Хватаю подругу за руку, но не успеваю оттащить её в сторону. С губ Саввы слетают следующие слова:
    – Как удачно ты сегодня подвернулась! Сколько возьмёшь за ночь, Дашка? Я готов сотку заплатить.
    Ох и прорвало Дашу после этого! Она сыпала в адрес Златогорского такими словами, что у меня уши в трубочку заворачивались. Мне с трудом удалось оттащить её в сторону, чтобы уберечь от мордобоя. Разок Савва её уже в своём бассейне искупал – навряд ли девушке это может понравиться снова.
    – Что ж вы как кошка с собакой, – застонала я, глядя на кипящую от ярости подругу.
    – Да потому что с ним невозможно иначе! Свинья похотливая этот Златогорский! – выплюнула девушка.
    Я смотрела на Дашу, но мой фокус неожиданно сместился на задний план. Там я увидела Андрея в компании его новой девушки. Как поняла, что это она? Парень обнимал её за талию и что-то шептал на ухо, иногда, словно невзначай, прикасаясь к её коже губами. Внутри меня вскипела ярость. Я вспомнила, как часто он так делал, и как сильно мне это нравилось. Присмотревшись к его новой пассии внимательнее, я сделала вывод: она моя полная противоположность. Светловолосая, маленького роста, нежная, с большими горящими глазами. Очень красивая. Интересно, он ей так же изменяет, как и мне однажды?
    – Яна, я отойду, – говорит мне Даша, и я, проследив за её взглядом, вижу объект её воздыхания.
    – Конечно. Удачи, Даш.
    – Она мне пригодится, – отвечает девушка и начинает идти в сторону небольшой группки парней.
    Моя цель была передо мной. Что ж, Андрюша, это моё выступление на бис – после которого я уйду со сцены твоего театра. Беру курс на парня и наслаждаюсь его испуганным выражением лица, когда тот, наконец, меня замечает. Подхожу ближе и нагло оттесняю его новую девушку, взяв его за руку.
    – Привет, Андрей, – говорю я, ярко улыбнувшись. Бросаю взгляд на девушку рядом и замечаю, как вытягивается её лицо от моей наглости. – Я так по тебе соскучилась. Моя киска нетронута и тоскует без твоего внимания. Может, мы могли бы встретиться в укромном местечке и тесно пообщаться?
    Глаза парня расширяются от шока. Ещё бы – я ведь раньше никогда в таком тоне с ним не разговаривала.
    – Что ты творишь? – прошипел он, и я было хотела ответить, как вдруг вмешалась его подружка:
    – А ты ничего не попутала?! – рявкнула она, грозно сверкая своими глазёнками. А ничего так, хорошую девчонку нашёл. Жаль будет, если с ней повторится та же история. – Мы с Андреем вообще-то встречаемся!
    – Ну и что? Мы с ним тоже недавно встречались, но это не мешало ему трахать других девчонок. Правда, милый? – улыбаюсь и смотрю на бывшего. Он даже побледнел от моих слов – и мне это только в радость.
    – Что ты несёшь?! Он мне не станет изменять, потому что любит! – продолжала кричать девушка, глядя на своего бойфренда. – Скажи ей что-нибудь, Андрей! Не молчи!
    – А мне он тоже говорил, что любит. Но потом я застала его за тем, как он тыкал свой член в одну из моих знакомых прямо вот в этом доме, – говорю я, указав пальцем на дом Златогорского.
    Я раскрываю рот, чтобы добавить ещё пару интересных подробностей того случая, но ничего не успеваю вымолвить – Андрей хватает меня за руку и тянет в сторону от толпы. Отойдя на достаточное расстояние, он останавливается и зло произносит:
    – Чего ты от меня хочешь? Сколько уже можно? Мы с тобой давно расстались!
    – Мы не расстались, – поправляю я. – Я тебя бросила, потому что ты мне изменял.
    – И что с того?! – спросил он и схватился за голову. – Чёрт! Говорили же мне ребята с тобой не связываться, а я им не верил. Походу, правы они были! Ты такая же бездушная и бессердечная тварь, как и твой отец, замучивший столько народу.
    – Что?! – злобно прошипела я. – Ты реально валишь на меня вину за то, что не способен держать при себе член, когда встречаешься с одной девушкой?! Серьёзно?! Я была верна тебе!
    – Да пошла ты, Васильева! Трахать тебя было классно, но оно того не стоило!

    Книга Плен его мести Глава 3 3.

    Пощечина была звонкой и мощной. Я врезала этому гаду так сильно, что тот пошатнулся. На этот раз мой удар поставил жирную точку в отношениях с этим ублюдком.
    Круто разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Мой путь пролегает мимо новой девушки Андрея, которая видела со стороны наши разборки от начала до конца. Я останавливаюсь рядом с ней и произношу:
    – Я говорила всё то не всерьёз. Мне твой Андрей сто лет в обед не сдался. Мой тебе совет: не нужно в него влюбляться, ведь его измены будут больно резать.
    – Обойдусь без советов. У меня есть своя голова на плечах, – прошипела та мне в ответ, и я, улыбнувшись, продолжила шагать вперёд.
    Присутствовать на этой вечеринке желания больше не было, так как настроение напрочь испорчено. Нахожу взглядом Дашу и подхожу к девушке, которая уже переместилась в компанию весёлых девчонок.
    – Даш, я домой. Ты со мной? – спрашиваю девушку, и ответ вижу в её весёлых глазах.
    – Я останусь. Меня потом девчонки подвезут. А ты почему так быстро? На тебя это не похоже, – отвечает подруга.
    – Настроения нет. Завтра встретимся.
    Прощаюсь с Дашкой и бегу в сторону ворот. Сажусь за руль и резко трогаюсь с места. Настроение было гнать на огромной скорости, но я не настолько глупа, чтобы давать волю своим эмоциям – это плохо может закончиться.
    Обалдеть можно! Меня впервые назвали бездушной и бессердечной. Я была верной подругой для Даши и никогда не выдавала её секретов, примерной дочерью и ни разу не задумывалась над тем, чтобы изменить своему парню. Как этот подонок ловко всё перекинул на меня!
    До дома добралась поздно и сразу побежала в комнату. После прохладного душа надела мамино старое платье, которое просто обожала, и завалилась в постель. Каталась по поверхности кровати очень долго. Сперва мысли были бурные и напоминали лавину, когда я думала об Андрее, но потом в голову неожиданно залез тот мужчина из подвала. Я перестала метаться и осталась лежать на спине, глядя на потолок собственной комнаты.
    Неужели я действительно со стороны кажусь такой жестокой, а отец за спиной творит страшные вещи?! Мне не хотелось об этом думать, но мысль была подобна назойливой мухе, которую было не прогнать. Только прихлопнуть ладошкой, чтобы перестала докучать.
    Встаю с кровати и выхожу из комнаты. Охрана около подвала обычно не стоит, так как пленники внизу всегда закованы в цепи. Вот сейчас спущусь туда и узнаю, почему того человека там держат. По пути захватила бутылку воды, так как наверняка тому бедолаге очень хотелось пить.
    Подхожу к подвалу и открываю дверь. Включаю на телефоне фонарик и начинаю спускаться вниз. Чтобы было лучше видно в основном помещении, там решила зажечь неоновую лампу.
    Незнакомец был на месте всё в той же позе.
    – Эй! – окликнула я его, но ответа не последовало.
    Может, он там уже ноги двинул от нанесённых ран? От этой мысли моё горло сжало тисками. Подхожу к мужчине и опускаюсь рядом с ним. Не знаю, как проверить, дышит он или нет. Решаю нащупать пульс на шее и аккуратно прикасаюсь пальцами к его липкой, потной коже. На ощупь она была словно бархат, и как жаль мне было видеть на этом, идеально сложенном теле, столько ранений. Под подушечками пальцев нащупываю пульс и понимаю, что человек жив.
    Приподнимаю его голову ладонями и рассматриваю лицо. Густая щетина сильно отросла, и сейчас борода потеряла свой ухоженный вид, хотя ранее за ней точно ухаживали. Густые брови были расслаблены, а ресницы под ними слегка подрагивали.
    – Эй, мужик, – говорю не очень громко, чтобы не испугать, и он таки открывает глаза. Делает он это резко, поэтому я от неожиданности выпускаю его голову из рук, и она падает в прежнее положение. Мужчина шипит от боли, и я чувствую за это вину:
    – Простите. Я не хотела сделать больно.
    – Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, тяжело дыша и поднимает на меня взгляд.
    – Пить хотите? – решила в первую очередь спросить. Ответа не получила и посчитала это немым согласием. Открываю бутылку воды и подношу к мужским губам. Незнакомец начинает жадно пить и опустошает половину содержимого пластикового сосуда. Немного жидкости стекает по его бороде, поэтому я принимаюсь вытирать её подолом платья, даже не задумавшись о том, что испорчу дорогую сердцу вещь. Живой блеск промелькнул в тёмных глазах пленника. Видимо, он слишком сильно был изнеможён, именно поэтому выглядел таким обречённым. Решаю вернуться к причине своего визита и спрашиваю:
    – Почему вы здесь? За что мой отец вас сюда посадил?
    Улыбка вытягивает дугой пухлые губы, и незнакомец отвечает:
    – Я обошёл его на рынке и не дал ухватить несколько выгодных контрактов. А ещё… он хочет купить у меня то, что я не хочу продавать.
    – Это правда всё? – удивилась я. – То есть вы у него ничего не крали, принадлежащего ему? И не причиняли зла?
    – Ты не веришь в то, что я здесь могу находиться чисто из прихоти твоего отца? Боюсь, я тебя разочарую, девочка. Васильев запер меня здесь для того, чтобы на время вывести из игры. Моя компания сейчас терпит убытки из-за моего отсутствия, и твой отец таким образом хочет вернуть себе партнёров.
    – Вы говорите мне правду? – вновь спрашиваю, как маленькая девочка. Будто он признается, что лжёт. Ха! Едва ли!
    – Можешь мне не верить. Это неважно. Он твой отец, и ты поверишь во всё, что он тебе скажет.
    Последние слова мужчины неприятно задели мою совесть. С одной стороны, он был прав, а с другой – я хотела доказать ему обратное. Поднимаюсь на ноги и выхожу из этой комнаты. В коридоре на крючке висели ключи от кандалов, и я взяла их. Отец особо не переживал о том, что пленники могут бежать – до ключа им было не добраться. Да и охрана у нас имелась, а также камеры видеонаблюдения. Чувствую, влетит мне от предка за это здорово, но я хочу поступить правильно. Если этот мужчина говорит правду – отец держит его здесь ни за что, и это меня здорово удручает. Конечно же, я не поверила незнакомцу до конца, но отчего-то его взгляд мне подсказывал, что он не лжёт.
    Возвращаюсь к мужчине и принимаюсь ликвидировать замки. Сперва упала одна цепь, и тогда же прозвучал вопрос:
    – Что ты делаешь?
    – Я вас отпускаю, – отвечаю на полном серьёзе и снимаю вторую цепь. Выбегаю в коридор и вешаю ключ обратно. Пленник, упираясь руками в пол, пытался подняться на ноги, но это давалось ему с трудом. Я подошла к нему и, потянув его за руку на себя, позволила опереться о мои плечи. – Я покажу, как незаметно выйти за территорию дома. Там есть камеры и охрана.
    – Зачем ты мне помогаешь? – спрашивает он.
    – Потому что считаю это правильным, – отвечаю, а потом, улыбнувшись, спрашиваю, – Одного понять не могу: вы выбраться отсюда не хотите?
    – Хочу.
    – Но вы ни разу не молили вас отсюда отпустить.
    – Я не умоляю врагов о пощаде, – хмыкнул тот, и мы оказались в коридоре.
    Я выключила свет, чтобы нас было не так видно, и помогла незнакомцу выбраться на улицу. Я провела его по закоулкам, которые сама ранее использовала, чтобы сбегать на тусовки из дома. Мы подошли к забору, в котором должна быть дыра, и я убрала в сторону ветки куста.
    – Вам сюда. Дорога недалеко отсюда. Поймаете попутку и доберётесь до дома, – говорю и жду от незнакомца слова благодарности, но вместо них он произносит:
    – До встречи.
    И тень мужчины исчезает в дыре.
    До какой ещё встречи? Я надеюсь на то, что наши пути больше не пересекутся, ведь навряд ли я смогу ещё раз помочь ему сбежать. Теперь мне предстояло принять на себя гнев отца, а он легко догадается о том, кто выпустил пленника…

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Заманчивая Сделка, Автор: Ady Daniels

    Книга Заманчивая Сделка, Автор: Rabbit

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Он бросил её на улице? но его шурин подобрал её и женился на ней.

    В день, когда её бывший, Марк, женился на богатой светской львице Владе, Еву вышвырнули на улицу в одной лишь одежде – униженную, сломленную и совершенно одинокую.

    Пока не появился Егор Томилов – старший брат Влады, влиятельный шурин Марка и самый грозный Альфа в городе.

    Он протянул ей руку, когда от неё отвернулись все, а затем предложил сделку:

    Фиктивный брак. Щит от её прошлого. Шанс всё начать заново.

    Ева согласилась, ожидая обычной холодной договорённости между чужими людьми. Но за закрытыми дверями его тщательно выстроенный контроль рухнул – как и её собственный. Их химия была взрывной, ночи – неистовыми, а грань между деловыми отношениями и удовольствием стёрлась до неузнаваемости.

    Он был тем мужчиной, которого она никогда не смогла бы заполучить. И единственным, кому она не в силах была противостоять.

    Но когда Марк осознает, кого на самом деле потерял, а Влада раскроет тайну невесты своего брата, Елене придётся решить:

    Это всего лишь контракт?

    Или та самая любовь, за которую ей суждено было бороться?

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Заманчивая Сделка Глава 1

    От лица Евы

    Кто-то настойчиво заколотил в дверь, вырвав меня из сладких объятий Морфея. Я с трудом приподнялась на кровати, чувствуя, как ноет каждая мышца: несколько бессонных ночей, проведённых за работой в офисе, выжали из меня все соки.

    Всё ещё сонная я на ватных ногах побрела в коридор, сокрушаясь, что мне не суждено отдохнуть в свой долгожданный выходной. А ведь я так об этом мечтала! Распахнув входную дверь, я увидела на пороге охранника.

    «Госпожа Гринина?» – спросил незваный гость бесстрастно, будто констатировал факт.

    Пытаясь взбодриться, я потёрла лицо ладонями и наконец пробормотала: «Да. Что случилось?»

    «Я Константин, сотрудник службы безопасности. Меня прислал господин Далматов. Вам придётся немедленно освободить квартиру».

    Его слова показались мне полной бессмыслицей. Господин Далматов – он же Марк – был моим парнем.

    «Это что, розыгрыш? – нервно хохотнула я. – Если да, то мне не смешно».

    «Я не шучу, госпожа Гринина», – ответил охранник, сунув мне под нос какой-то документ. Это было официальное письменное уведомление с личной подписью Марка. Внутри у меня всё похолодело.

    «Постойте… этого не может быть, – прохрипела я, чувствуя, как на горле сжимается тугой узел. – Марк – мой парень. У нас всё хорошо. Он бы так не поступил…»

    «По его словам, ваша должность в корпорации “Томилов Энтерпрайз” попала под сокращение».

    Моя должность попала под сокращение… Корпоративный жаргон резанул по ушам, и я еле слышно пробормотала: «Что, простите?»

    Охранник просто стоял и молчал. Я тоже застыла, а растерянность на моём лице вскоре сменилась жгучей яростью. Теперь я сверлила гонца взглядом.

    «Кто-то допустил ошибку! – наконец выкрикнула я срывающимся голосом. – Я звоню Марку! Прямо сейчас!»

    Не дожидаясь ответа, я бросилась внутрь, схватила телефон и набрала номер, уже въевшийся в память. Меня приветствовал бездушный, механический голос автоответчика.

    Гнев тут же вытеснила паника. Я бросилась обратно к двери, вся моя уверенность испарилась. «Мне нужно поговорить с Марком! Это какое-то безумие. Куда мне идти?!»

    Охранник демонстративно взглянул на часы и заявил: «У вас десять минут на сборы, госпожа Гринина».

    «Вы сейчас серьёзно? – выпалила я, едва не перейдя от страха на визг. – Где он? Мне нужно его увидеть!»

    «Господин Далматов сегодня недоступен, – ответил Константин с раздражающим спокойствием, пока я нервно переминалась с ноги на ногу, а потом сбросил настоящую бомбу: – Он занят подготовкой к свадьбе».

    Земля ушла у меня из-под ног. Воздух застрял где-то на полпути к лёгким.

    Во взгляде охранника мелькнуло что-то нечитаемое. Сочувствие? Насмешка? И вдруг он спросил: «Вы действительно не знали? Об этом все трубят вот уже несколько недель».

    Руки начали неудержимо дрожать. Несколько недель? Я тонула в дедлайнах, держась на одном только кофеине. Марк постоянно хвалил мою самоотдачу, и в его голосе звучало то, что я по глупости принимала за настоящую любовь.

    «Ты потрясающая, Ева. То, что ты сделала с этим проектом, – гениально. Просто продержись эти последние дни. Я приготовил для тебя кое-что особенное».

    В сообщении прошлой ночью он обещал мне «сюрприз» – награду за мои усилия. Что ж, сегодня он и правда преподнёс мне сюрприз. Убийственный.

    Я протиснулась мимо Константина и вышла в коридор. Напротив, на огромной плазменной панели, где обычно крутили рекламу предметов роскоши, шла прямая трансляция.

    «Союз Томиловых и Далматовых: свадьба десятилетия!»

    Золотые буквы сверкали на экране.

    Марк Далматов – мой любовник, мой начальник – сегодня свяжет себя узами брака с другой женщиной.

    ***

    Сидя в такси, я лихорадочно листала ленты соцсетей, на которые у меня никогда не хватало времени. Каждый свайп отзывался ударом под дых.

    Хэштеги #ЗвёзднаяПара и #СказочнаяСвадьба вышли в мировые тренды. Я жадно проглатывала статью за статьёй, собирая воедино картину тщательно продуманного предательства, от которого перехватывало дыхание.

    Мой парень – теперь уже бывший – собирался жениться на другой женщине, и вся планета это праздновала.

    А потом я увидела её, Владу Томилову. С фотографии в профиле на меня смотрела девушка почти неземной красоты. Однако настоящим шоком оказалось другое – её происхождение.

    Она была сестрой Егора Томилова, самого могущественного Альфы на Северо-Востоке, вожака стаи Серебряного Гребня, пользующейся всеобщим авторитетом.

    Осознание обрушилось, как товарный поезд. Ну конечно! Это была не любовь, а сделка.

    Она приносила с собой всё сразу: связи, влияние, наследие, вплетённое в саму элиту общества оборотней.

    Что я могла противопоставить целой империи? Бессонные ночи за работой? Тщательно подготовленные презентации?

    Слёзы подступили к глазам, но под ними скрывалось нечто более всепоглощающее – чистая, праведная ярость.

    Ну и что, что я человек? Ну и что, что я начинала с нуля? Даже если речь шла об «истинной паре», о которой все шептались, – как он мог вот так меня предать?

    Два года. Целых два года я любила его, поддерживала, была для него всем, чем должна была быть. И это моя награда? Уведомление о выселении от незнакомца и свадьба в качестве прощального подарка?

    Мне нужны были ответы. Не официальные формулировки, не вежливый отказ. Мне было необходимо посмотреть ему в глаза.

    Такси остановилось. Передо мной возвышалось поместье «Серебряная Корона»: драматичная готическая архитектура с парящими башнями, окнами, ловящими солнечный свет, точно льдинки, и садами, достойными глянцевых журналов.

    Грудь болезненно сжалась. Когда-то, сидя на скучных совещаниях, я писала в блокноте «Ева Далматова», представляя себе именно такой день. Ирония причиняла почти физическую боль.

    Оглядев вход, я заметила безупречно одетых охранников-оборотней, излучающих абсолютную власть. У заплаканной человеческой девчонки с разбитыми мечтами не было ни единого шанса пройти мимо них. И тут я кое-что заметила: кейтеринговый фургон у служебного входа. Его задние двери были распахнуты, пока рабочие выгружали ящики с шампанским. Крошечный шанс.

    Сердце понеслось вскачь, и я быстро двинулась вперёд, стараясь оставаться незамеченной. В суматохе я проскользнула в тёмный грузовой отсек фургона и втиснулась между холодными металлическими полками как раз в тот момент, когда двери с грохотом захлопнулись. Взревел двигатель.

    Когда фургон остановился на территории поместья, я дождалась, пока водитель и грузчик уйдут, и только потом выбралась наружу. Моё простое платье резко выделялось на фоне униформы персонала, однако я старалась держаться так, будто мне здесь самое место, и, не обращая внимания на хаос в голове, направилась к главному залу.

    «Простите, вам нельзя здесь находиться», – резко бросил кто-то.

    Подняв глаза, я увидела строгую женщину с планшетом и гарнитурой. На бейдже значилось: распорядитель мероприятия Галина Писарева.

    «Извините, я… – быстро вытерев глаза, я заставила себя выдавить дрожащую улыбку. – Я из семьи жениха. Только что приехала из другого города, немного заблудилась. Не подскажете, где я могу его найти? Мне нужно кое-что передать ему до церемонии».

    Распорядительница изучающе оглядела меня с головы до ног, отметив отсутствие гостевого пропуска. Тем не менее упоминание «семьи» вместе с отчаянной надеждой в моих глазах, похоже, сделали своё дело. Нетерпеливым жестом она указала на отдельное крыло поместья.

    «Комната жениха там. За внутренним двором, здание, увитое плющом. Номер двадцать пять. Но поторопитесь, церемония начинается через двадцать минут».

    «Спасибо», – прошептала я, едва слыша свой голос за стуком собственного сердца.

    Признаюсь, я испытала мрачное удовлетворение от своего умения прокрадываться. Пройти мимо рассеянных охранников и попасть в комнату жениха казалось порывом отчаяния. Я чувствовала себя призраком, преследующим свою прошлую жизнь.

    И вот он стоял передо мной.

    Марк любовался собой в полноразмерном зеркале, выглядя как никогда идеально в чёрном фраке – именно таким я когда-то представляла его в день нашей свадьбы. Наши взгляды встретились в отражении. На его лице мелькнуло удивление, тут же сменившееся знакомой ленивой ухмылкой, которая теперь будто прожигала во мне дыру.

    «Всё-таки решилась прийти? – небрежно бросил Марк, не поворачиваясь полностью. – А я всё гадал, как скоро ты обо всём догадаешься».

    Я вцепилась в ремешок сумочки с такой силой, что швы впились в ладонь.

    «Что всё это значит, Марк?» – отчеканила я. Голос прозвучал напряжённо, готовый сорваться.

    Наконец он повернулся, окинул меня взглядом – от растрёпанных волос до дешёвого платья, – и в этом взгляде застыло откровенное отвращение. Затем небрежным жестом он указал на роскошную комнату, на букет из калл, на сверкающие запонки на бархатном подносе…

    «Разве не ясно? Я женюсь», – абсолютно ровным, без тени вины тоном произнёс Марк.

    Сердце ухнуло вниз, но я всё же выдавила: «Почему, Марк? Мы же были…»

    «Больше нет никаких “мы”, – резко прервал он, поправляя и без того идеальный узел галстука. – Я женюсь на Лизе. Придётся попрощаться… со старыми увлечениями. И с девчонкой без роду и племени».

    Пытаясь совладать с захлестнувшим меня унижением, я прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Наконец я смогла выговорить: «Ты говорил, что моё происхождение не имеет для тебя значения…»

    Марк рассмеялся – холодно, насмешливо: «Ева, прошу тебя, только не говори, что ты всегда веришь в то, что говорят мужчины, лишь бы получить своё?»

    Снисходительно покачав головой, он продолжил: «Ты была забавной, удобной, всегда доступной и смотрела на меня с обожанием. Но, если честно, ты была настолько сдержанной, будто мы жили в каком-то викторианском романе. Откровенно говоря, тебе стоит поблагодарить меня за то, что я так долго держал тебя при себе».

    И тут хлынули слёзы – горячие, неудержимые, – и каждая слезинка была жгучим доказательством моей наивности. Это была не просто растоптанная любовь – это было полное уничтожение каждого воспоминания, каждого обещания, которым я дорожила.

    Выражение лица Марка оставалось ледяным. В конце концов он отвернулся обратно к зеркалу, полностью игнорируя меня и моё состояние, и приказал: «Уходи. Ты позоришь сама себя. Свою роль ты сыграла. Я с тобой закончил».

    В то же мгновение раскалённая ярость взорвалась внутри меня, оставив вместо боли выжженную дотла дыру. Мой взгляд упал на бокал шампанского неподалёку – вероятно, приготовленный для предсвадебного тоста жениха.

    Думать было некогда – тело среагировало быстрее разума.

    Схватив бокал, я выплеснула его содержимое прямо на Марка. Золотистая жидкость пролетела по воздуху, поймав свет, прежде чем забрызгать его идеально уложенные волосы и белоснежную рубашку.

    «Совсем рехнулась, психопатка?!» – завопил он, отскакивая назад, пока шампанское стекало по нему, разрушая его безупречный образ. При виде этого моя ярость сменилась жестоким удовлетворением.

    «А ты думал, я просто буду стоять и смотреть, как ты меня вышвыриваешь? Или ожидал, что я пожелаю тебе семейного счастья?» – низко проговорила я. Голос дрожал от только что освобождённого, необузданного безумия, которое удивило даже меня.

    Я поймала в зеркале его отражение, искажённое ужасом.

    «Только взгляни на себя: идеальная причёска испорчена, одежда – тоже. Думаешь, успеешь на церемонию вовремя? А может, мне для начала навестить твою невесту? У меня столько историй о настоящем Марке Далматове».

    Неподдельный испуг и злость боролись на его лице. Он схватил полотенце и принялся лихорадочно вытирать липкие потёки – самообладание его покинуло.

    «Охрана! – заорал Марк срывающимся голосом и, бросившись к двери и распахнув её, распорядился: – Уберите отсюда эту сумасшедшую! Немедленно! Вышвырните её вон!»

    Один охранник с силой схватил меня за руку, а другой вырвал у меня сумочку. Мои дикие крики тонули в шикарном коридоре, пока меня тащили – отбивающуюся, царапающуюся – к лифту. Последним брезгливым движением меня толкнули внутрь. Сумочка упала рядом, когда двери закрылись, запечатав меня в этой безмолвной металлической гробнице, летящей вниз.

    Я рухнула на холодный пол, тело сотрясала дрожь – взрывоопасная смесь разбитого сердца и неутолённой ярости. Подтянув колени к груди, я вцепилась в сумочку, как в спасательный круг. Горячие, беззвучные слёзы прокладывали дорожки сквозь остатки моего достоинства.

    Боль причиняло всё: сердце, гордость, будущее, которое я по глупости успела выстроить в своём воображении. Даже воля подняться меня оставила. Какой в этом был смысл?

    Лифт звякнул – мягкий, вежливый звук, абсурдно контрастирующий с моим внутренним опустошением. Двери разъехались, однако я не подняла головы. Я не могла.

    Пока пара начищенных чёрных оксфордов не появилась на краю моего затуманенного зрения и не остановилась прямо передо мной.

    Воздух в тесной кабине резко изменился, стал тяжелее, заряженный присутствием, которое невозможно было игнорировать.

    «Ева Гринина?»

    Я замерла. Дыхание остановилось. Затем медленно, мучительно я подняла глаза.

    Передо мной стоял, без всякого сомнения, самый ошеломительно красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.

    Высокий, со статью, говорившей скорее о сдержанной силе, чем о грубой массе. Он был воплощением элегантности в сшитом на заказ тёмно-сером костюме, который, вероятно, стоил больше моей годовой зарплаты.

    Тёмные волосы были зачёсаны назад, а глаза… Глаза были пронзительно-серого, словно грозовая туча, цвета, и в их глубине таилась мощь, видевшая насквозь меня и ошмётки, в которые я превратилась.

    Это был Егор Томилов, Альфа.

    Генеральный директор корпорации «Томилов Энтерпрайз».

    Самый могущественный оборотень в стае Серебряного Гребня.

    И он смотрел на меня сверху вниз взглядом, в котором не было ни жалости, ни презрения – лишь нечто более тёмное и плотоядное, тлеющий жар.

    Моё сердце не просто пропустило удар – оно замерло на мгновение, а потом забилось о рёбра, точно пойманная в клетку птица.

    Почему он? Почему сейчас?

    Книга Заманчивая Сделка Глава 2

    От лица Евы

    Егор смотрел на меня не отрываясь. Встретившись с ним взглядом, я почувствовала, как по телу пробежал разряд – что-то мощное, первобытное, почти враждебное. Внезапно я ощутила себя совершенно беззащитной, словно один только взгляд этого мужчины мог сорвать с меня все слои брони, в которые я себя облачила.

    И всё же я не могла отвести глаз. Не хотела.

    Мы смотрели друг на друга в безмолвном поединке, а мир за зеркальными стенами лифта растворился, потеряв всякое значение. Когда он медленно окинул взглядом моё заплаканное лицо и измятое платье, по моим венам разлился жар, а сердце застучало где-то в горле.

    Какая-то предательская часть меня – глубинный, животный инстинкт, о существовании которого я и не подозревала, – требовала броситься в его объятия, чтобы его губы довершили то, что начали эти сокрушительные глаза.

    Эта мысль окатила меня, словно ледяной душ, и вернула к реальности.

    Какого чёрта ты творишь, Ева?

    Я мысленно влепила себе отрезвляющую пощёчину. Мужчиной передо мной был сам Егор Томилов! Альфа-миллиардер. Самый могущественный оборотень на всём Восточном побережье.

    И – что было особенно жестоко – будущий шурин Марка.

    Люди его уровня никогда не смотрели на таких, как я, – по крайней мере, если речь шла о чём-то серьёзном. Марк преподал мне этот урок самым беспощадным способом. Я не буду – не могу – снова выставлять себя дурой.

    Я вскочила на ноги, яростно вытирая щёки тыльной стороной ладони, и прижала сумочку к груди, точно щит.

    Сделав глубокий вдох, я попыталась обойти его, чтобы прорваться к открытым дверям и благословенному спасению.

    Он не сдвинулся с места.

    Стена мышц и власти, затянутая в безупречный костюм, – он так и остался стоять в проёме, заполняя собой всё пространство. Одна бровь при этом едва заметно приподнялась.

    «Ты не можешь выйти в таком виде», – голос был ледяным, а взгляд впивался в меня с такой силой, будто ставил клеймо.

    «В каком это виде?» – огрызнулась я, пытаясь понять, куда он смотрит.

    О боже!

    Дыхание перехватило, когда я наконец увидела, что лиф платья разорван, зияя дырой и обнажая слишком многое. Щёки залил густой румянец. Охранники… Борьба… Должно быть, они порвали мою одежду, когда тащили меня к лифту. Я судорожно попыталась собрать разорванную ткань, прижимая её к груди дрожащей рукой.

    Но почему в голосе Егора звучали собственнические нотки? Словно я принадлежала ему? Я не могла припомнить, чтобы мы вообще когда-либо пересекались или обменялись хоть словом. К счастью, мне удалось спрятать унижение за вызывающе вздёрнутым подбородком.

    «Что мне носить – мой выбор», – твёрдо заявила я и снова попыталась обойти назойливую преграду.

    Его рука метнулась вперёд, обвилась вокруг моей талии, и он с пугающей лёгкостью притянул меня к себе. Двери лифта закрылись.

    Эта его небрежная уверенность в своей власти над моим телом была невыносимой. Я упёрлась ему в грудь, пытаясь вырваться. Однако в тот миг, когда ладони почувствовали его горячее тело сквозь тонкую ткань костюма, разряд чистого желания пронзил пальцы и ударил прямо в нутро. Я задрожала. Наши взгляды снова встретились, и я отчётливо увидела, как в его глазах сгущаются штормовые тучи.

    «Даже не думай, – отрезал Егор; в голосе сочилось высокомерное презрение. – Я никому не позволю появляться на свадьбе сестры в таком непотребном виде».

    Это стало последней каплей. Самодовольный, ханжеский тон разжёг во мне что-то свирепое.

    Сумочка с глухим стуком приземлилась на пол. Прежде чем успела усомниться в собственном здравомыслии, я схватила болтающийся лиф платья и дёрнула что есть силы.

    В напряжённой тишине звук рвущейся ткани прозвучал как выстрел. То, что на мне осталось, походило на микроплатье без рукавов, едва прикрывающее бёдра.

    «Теперь доволен?» – выплюнула я, тяжело дыша и испепеляя его взглядом.

    Егор замер.

    Затем из его груди вырвался низкий звук, похожий на рычание. Одним резким движением он схватил меня и вжал в стену – его тело оказалось опасно близко к моему. Терпкий запах окутал меня, сводя с ума, пока пульс срывался с цепи, а колени подкашивались.

    «Какого чёрта ты тут устраиваешь? – прорычал он мне на ухо, обжигая кожу горячим дыханием; его глаза стали ещё темнее. – Это такая игра? Выставлять себя напоказ перед мужчинами в надежде их завлечь?»

    «Что за чушь ты городишь? – возмутилась я и с силой толкнула его в грудь. – Я не по своей воле оказалась в этом лифте в порванном платье! Что мне, по-твоему, делать? Сам бы что сделал?»

    Его челюсти сжались, будто окаменели, но он ничего не ответил.

    Вместо этого он сорвал с себя пиджак и накинул мне на плечи. Прежде чем я успела осознать, что произошло, он нажал на кнопку, и двери открылись. Затем он без единого слова вышел, оставив меня одну – потрясённую, закутанную в ткань, пахнущую им.

    Я вышла следом.

    Унижение жгло меня, как лесной пожар, пока его слова эхом отдавались в голове – жестокие, едкие, намекавшие, что я какое-то распутное существо, щеголяющее наготой ради толики мужского внимания. Ярость застряла в горле, вязкая и удушающая.

    И всё же…

    Я плотнее запахнула его пиджак. Первозданный мужской аромат окутывал меня и, казалось, впитывался в кожу, заставляя ноги слабеть и пробуждая то, что я отчаянно пыталась подавить и в чём отказывалась себе признаться.

    Я ненавидела это. Ненавидела, что моё тело так реагирует. Ненавидела, что это был именно он.

    Егор Томилов – брат женщины, которая увела у меня Марка. Последний мужчина на Земле, к которому я должна была хоть что-то чувствовать…

    «Надо же. Смотрите, кого принесло».

    Насмешливый женский голос заставил меня замереть на месте, когда я уже спешила к выходу, отчаянно пытаясь вырваться из этого кошмара. Я нехотя подняла глаза.

    София. Сестра Марка.

    Я продолжила идти. У меня не было сил на козни этой женщины.

    Впрочем, она шагнула мне наперерез, преграждая путь к отступлению.

    «Что ты здесь забыла, Ева? – с презрением спросила она. – Надеешься снова захомутать моего брата?»

    Не успела я ответить, как к ней присоединились две подруги. Их взгляды скользили по мне с откровенным отвращением, а губы кривились в насмешке.

    «Снова захомутать твоего брата? – усмехнулась я. – Да как же! Я к этому продажному, сладкоречивому предателю и на пушечный выстрел не подойду».

    «Кто бы говорил! – взвизгнула София, и её подруги разразились подхалимским смехом. – Если он тебе не интересен, тогда что ты здесь делаешь? Пришла умолять его вернуться? У тебя совсем нет стыда, раз ты вообще здесь показываешься!»

    «Что я здесь делаю – не твоё дело. И не твоего змеёныша-братца», – процедила я с той же язвительностью.

    Её глаза ожесточились, и она прошипела: «Отрицай сколько хочешь, но мы не позволим такой дряни, как ты, околачиваться здесь и портить этот важный день. Убирайся».

    «Ой, да ладно, – стояла я на своём. – Какая бы грязная драма у вас тут ни закручивалась, ко мне это не имеет никакого отношения. Я бросила твоего жалкого брата задолго до всего этого».

    Мой вызов только подстегнул негодование Софии. Она щёлкнула пальцами и закричала: «Охрана! Сюда! Уберите эту мразь с глаз моих долой!»

    Я не шелохнулась.

    Два охранника решительно подошли – и замерли рядом, как статуи. Они заметили пиджак, накинутый на мои плечи, и их ноздри раздулись, когда они уловили исходящий от него запах: густой, всепоглощающий, безошибочно узнаваемый – запах Альфы.

    Мужчины замялись.

    София невольно проследила за их взглядами. Когда и она узнала пиджак – а также дикие, доминирующие феромоны, впитавшиеся в него, – её лицо перекосилось.

    «Шлюха, – желчно бросила она. – Это всё, на что ты способна, да? Раздвигать ноги перед любым, у кого есть власть?»

    Что-то внутри меня переключилось.

    Рука взлетела прежде, чем здравый смысл успел вмешаться.

    Хлоп!

    Звук хлёсткой пощёчины эхом разнёсся по коридору, когда моя ладонь врезалась в щёку обидчицы.

    София ахнула и схватилась за лицо, слишком ошеломлённая, чтобы ответить.

    «Госпожа Гринина, – натянуто проговорил один из охранников, старательно избегая моего взгляда, – пожалуйста, покиньте помещение».

    Я зашагала прочь, гордо выпрямив спину, а в ушах ревел пульс. Я не оглянулась. Никто не посмел меня остановить. Охранники держались на расстоянии, нервно косясь на пиджак, всё ещё висевший на моих плечах.

    ***

    Погода внезапно испортилась, и хлынул безжалостный дождь. Уже через несколько секунд я промокла до нитки и начала безудержно дрожать. При мысли о пиджаке паника сдавила грудь – только бы не испортился! Я поспешила в тёмный угол у здания, где было хоть какое-то укрытие, прижалась спиной к стене и молилась, чтобы ливень скорее утих.

    Именно тогда я это услышала.

    Тихие голоса. Грубый смех. Тяжёлые шаги, которые становились всё ближе.

    Когда я подняла глаза, внутри всё оборвалось.

    Из тени вышли трое мужчин, и их взгляды целенаправленно устремились на меня.

    «Господи… – слетел с моих губ шёпот, едва различимый сквозь барабанную дробь дождя. – Кто-нибудь… кто угодно… вытащите меня отсюда, умоляю».

    Книга Заманчивая Сделка Глава 3

    От лица Евы

    Дождь забарабанил сильнее, тревожно колотя по крыше навеса, словно знал, что я в ловушке.

    Трое незнакомцев медленно окружили меня, заслоняя свет и воздух. Их похотливые взгляды скользили по мне, заставляя сердце бешено колотиться.

    «Всевышний, помоги мне!» – мысленно взмолилась я.

    «Ну-ну, кто это у нас тут? – протянул один из них с улыбкой, в которой не было и тени доброты. – Совсем одна в этом маленьком укрытии».

    Второй хмыкнул – низко и мерзко: «Да ещё и в таком виде. Не слишком ли вызывающе, а?»

    Я сжала пальцы на пиджаке, сильнее вжимаясь в кирпичную стену.

    «Не приближайтесь, – предупредила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь, готовую меня выдать. – Мне не нужны неприятности».

    Мужчины переглянулись, и в их глазах мелькнуло неподдельное веселье.

    «Неприятности? – усмехнулся первый. – Кто говорил о неприятностях? Мы просто составим тебе компанию».

    Моё сердце стучало так громко, что, казалось, они могли его услышать. Я судорожно огляделась в поисках хоть какого-то пути к отступлению. Его не было. И всё же я решила прорваться.

    Однако стоило мне попытаться проскользнуть мимо них, как один тут же преградил мне путь и сказал: «Не так быстро».

    Я метнулась в другую сторону, но меня снова заблокировали. Дыхание вырывалось короткими, резкими вздохами, паника подступала к горлу. Затем чьи-то руки вцепились в пиджак.

    «Отпустите!» – взвизгнула я, однако они рванули его с такой силой, что ткань выскользнула из моих пальцев. Холодный воздух коснулся промокшей от дождя кожи и тут же пробрал до костей. Платье облепило меня, как вторая кожа, – полупрозрачное и непристойно откровенное.

    «Чёрт, – выдохнул первый парень, пожирая меня взглядом, в котором читался неприкрытый голод. – Только посмотрите на неё. И в таком виде ещё ломается?»

    Не сводя глаз с моих изгибов, второй расхохотался: «Разгуливаешь тут, как ожившая эротическая фантазия, и хочешь, чтобы мы поверили в твою невинность?»

    Стыд обжёг меня сильнее любого страха. Сотрясаясь всем телом, я обхватила себя руками и выпалила: «Это не то, что вы думаете! Держитесь от меня подальше!»

    Они не держались. Они двинулись вперёд.

    Я отчаянно замахала руками, пытаясь попасть хоть куда-нибудь – в лицо, в горло, – надеясь как-то отбиться. Однако я была человеком, а они – оборотнями. У меня не было ни единого шанса.

    Один схватил меня за запястье, резко и безжалостно заламывая мою руку за спину. Боль пронзила плечо.

    «Пустите!» – испуганно закричала я, стараясь высвободиться.

    Второй подошёл ближе и взял меня за талию, впившись в кожу цепкими пальцами, после чего прошептал мне на ухо: «Расслабься. Мы просто немного повеселимся».

    Я пиналась. Я боролась. Я вкладывала все силы в то, чтобы вырваться. Бесполезно. Меня трясло – промокшую, обессиленную.

    «Помогите! – снова заорала я, и голос надломился от переполнившего меня ужаса. – Кто-нибудь, на помощь!»

    «Да кто тебя услышит? – издевательски бросил один, и остальные расхохотались в унисон. – Все на свадебной церемонии».

    Слёзы градом катились по моему лицу, смешиваясь с дождём. Животный страх сдавил грудь, не давая дышать. Я зажмурилась, молясь, чтобы кто-нибудь или что-нибудь меня спасло.

    Один из мужчин потянулся к моему бедру.

    И тут…

    «Убрали от неё руки. Живо».

    Следующие несколько мгновений слились в кромешный хаос.

    Одного оборотня отшвырнуло в сторону, словно он ничего не весил. Другой завопил, рухнув на землю с тошнотворным хрустом. Третий даже не успел отреагировать. Егор двигался со смертоносной точностью: ни одного лишнего движения, никакой пощады, лишь чистая, сокрушительная мощь. Когда всё закончилось, оборотни поспешили убраться, уползая в дождь, как паразиты, которыми они и являлись.

    Затем он повернулся ко мне.

    Стоило нашим взглядам встретиться, неистовство в его глазах немного угасло.

    И тогда мои ноги подкосились.

    Сильные руки поймали меня прежде, чем я рухнула на землю, и прижали к твёрдой груди. Я бессознательно вцепилась в пальто Егора, намертво впившись пальцами в ткань, пока тело бил озноб.

    «Я держу тебя», – тихо произнёс он.

    Я не могла перестать дрожать. Холод проник в каждую клеточку, а голова стала тяжёлой. Он коснулся ладонью моего лба, и в его глазах вдруг мелькнула тревога.

    «Ты вся горишь, – пробормотал Егор. – Проклятие».

    Он легко подхватил меня на руки, прижимая к себе, словно я была пёрышком.

    Я уткнулась лицом в его грудь, впитывая тепло. Когда его запах окутал меня, всё остальное отступило на второй план.

    «Не закрывай глаза, Ева», – настойчиво, но мягко проговорил он.

    Я сумела слабо кивнуть, держась за него, как за спасительную соломинку. Двигаясь уверенным шагом, он понёс меня к машине.

    «В ближайшую больницу, – приказал он водителю. – Быстрее».

    Дверь захлопнулась, отрезая нас от бури снаружи. Меня всё ещё трясло – сильно, неконтролируемо. Ледяной холод уже бежал по венам, пока голова пульсировала от лихорадочного жара.

    «Не двигайся», – настоял Егор.

    Я пыталась подчиниться, правда пыталась. Однако у моего тела были свои планы. Мои пальцы снова нашли его и на этот раз вцепились в рубашку, притягивая меня ближе к его жаркому телу.

    «Я так замёрзла», – сорвался с моих губ жалобный шёпот.

    У него перехватило дыхание. Затем он стянул с себя пиджак, накинул его мне на плечи, и его руки задержались на мгновение дольше, чем нужно.

    «Вот, – выдохнул Егор. – Сейчас согреешься».

    Впрочем, пиджака оказалось недостаточно. Мне лишь сильнее захотелось зарыться глубже, прижаться ближе. Я крепче сжала ткань его рубашки и подалась вперёд, ища ещё больше его тепла.

    «Ты только всё усложняешь», – тихо произнёс он, и его челюсти сжались.

    По причинам, которые я не могла объяснить, его запах подействовал на меня, точно заклинание, чары, что я была не в силах разрушить. Пиджак Егора прогнал холод и одновременно сделал нечто куда более опасное: он полностью спутал мои чувства. Я жаждала больше тепла. Больше его самого.

    Прежде чем понять, что вообще творю, я придвинулась ближе и забралась к нему на колени, словно это было самое естественное на свете. Как будто моё тело знало то, что разум отказывался принимать.

    «Ева, – его голос прозвучал предостережением: низкий, хриплый, натянутый до предела. – Не надо».

    Я едва его слышала. Мир сузился до ритма его дыхания, до грохота его сердца под моей ладонью, до его всепоглощающего присутствия, заполнившего каждый уголок моего естества.

    Когда мои губы нашли его губы, что-то щёлкнуло.

    Он выругался – грубо, гортанно, – и в тот же миг межсалонная перегородка поползла вверх, заключая нас в кокон темноты и жара. Пространство вокруг заполнилось его пьянящими феромонами, от которых у меня закружилась голова, а тело заныло от сладкой, незнакомой истомы. Мой поцелуй был неловким, отчаянным, но он разбудил в нём что-то первородное.

    Последние нити его самообладания лопнули.

    Он притянул меня ближе и приник к моим губам с голодом, что выдавал годы сдержанности, наконец разбитой вдребезги. У меня вырвался стон – бесстыдный, полный желания, – и моё тело откликнулось так, как никогда прежде. Это была незнакомая мне доселе волна острого удовольствия. Даже с Марком я не чувствовала такого дикого, такого абсолютного, такого полного растворения в другом человеке.

    Я выгнулась навстречу Егору, прижимаясь плотнее, хмелея от нарастающего между нами желания.

    Он с готовностью отвечал на мой пыл, углубляя поцелуи, пока его руки блуждали, с точностью находя каждое место, от которого я слабела и хотела ещё. Когда его пальцы скользнули между моих бёдер, он обнаружил доказательство моего возбуждения сквозь невесомый клочок ткани, служивший нижним бельём. Низкое рычание зародилось в его груди, когда он подцепил пальцем тонкую материю и потянул…

    Машина остановилась.

    «Господин Томилов, – просочился сквозь перегородку голос ничего не подозревающего водителя, – мы на месте».

    Чары развеялись.

    Егор застыл подо мной, каждая мышца напряглась, будто его окатили холодной водой. Затем он аккуратно отстранился, и выражение его лица мгновенно окаменело, словно между нами выросла стена.

    «Этого не должно было случиться», – сухо бросил он.

    Я собиралась спросить, почему. Мне хотелось понять, как мы перешли от огня к ледяной дистанции за одно биение сердца.

    Однако мир вокруг вдруг начал крениться, зрение расплывалось по краям…

    А потом всё погрузилось во тьму.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Она стала его самой желанной после разрыва, Автор: FancyZ

    Она стала его самой желанной после разрыва, Автор: FancyZ

    В тихой заграничной квартире резкий звук уведомления разорвал ночную тишину.
    Сообщение пришло Арине от её сводной сестры, Лины. На фото её жених, Эдуард, лежал в их постели с обнажённым торсом, а Лина победоносно прижималась к его груди.
    Следом пришло приторно-сладкое голосовое:

    «Ой, сестра, прости, я случайно отправила не тому человеку!»

    Желудок Арины скрутило в ледяной узел, но она не проронила ни слезинки.
    Через минуту позвонил сам Эдуард. Его голос звучал привычно небрежно и ласково:

    «Милая, ты спишь? Я просто хотел сказать, что безумно скучаю по тебе».

    Слушая его ложь, Арина чувствовала, как стынет кровь.
    Вскоре она узнала всю правду. Эдуард собирался жениться на ней только ради статуса и союза семей.
    Для него она была «холодной рыбой», а Лина — «огоньком». Он планировал унаследовать бизнес, а затем выбросить Арину на улицу, чтобы открыто быть с сестрой.
    Семья отчима полностью зависела от Лазаревых, и любовники были уверены, что Арина проглотит любое унижение ради денег.

    Сводная сестра решила, что победила. Жених думал, что Арина — безвольная кукла, которая ничего не стоит без его семьи.
    Они растоптали её преданность, превратив предстоящую свадьбу в грязный фарс.

    Но они не знали, что Арина уже забронировала билет на ближайший рейс до Южнограда.
    Она хладнокровно заблокировала сестру, достала оборудование для скрытого видеонаблюдения и выбрала самое вызывающее красное платье.
    Через три дня состоится грандиозный благотворительный аукцион семьи Лазаревых.
    Арина решила, что это идеальная сцена, чтобы подарить им на помолвку их собственное грязное видео, и навсегда уничтожить их репутацию на глазах у всего высшего общества.

    Она стала его самой желанной после разрыва Глава 1 Подарок на свадьбу от сводной сестры

    Экран телефона в тихой квартире загорелся, и резкий звук уведомления из Telegram пронзил ночную тишину. Сообщение было от её сводной сестры, Лины Демидовой.

    Арина открыла его. На экране появилась фотография в высоком разрешении: её жених, Эдуард Лазарев, лежал в постели с обнажённым торсом, а Лина, прижавшись щекой к его груди, победоносно улыбалась в камеру.

    Следом пришло голосовое сообщение, а само фото тут же исчезло – Лина успела его отозвать ровно за секунду до того, как истекли две минуты. И следом – приторно-сладкое: «Ой, сестра, прости, я случайно отправила не тому человеку!»

    Арина безэмоционально прослушала запись. Она не стала отвечать. Вместо этого она увеличила фотографию, вглядываясь в знакомую антикварную лампу на заднем плане. Это была реликвия её матери, стоявшая в их с Эдуардом спальне.

    Желудок скрутило в тугой, ледяной узел. Она смотрела на его лицо – родное, знакомое до каждой чёрточки. Они выросли вместе. Она знала его с детства: помнила шрам на его руке от дурацкой драки, помнила, как он впервые сказал, что будет её защищать. Она тогда поверила. Шесть лет она жила этой верой, старалась, терпела, ждала, что однажды он станет тем, кого она себе придумала.

    Но она не закричала и не заплакала. Уголки её губ изогнулись в холодной усмешке.

    Она спокойно сохранила фотографию и голосовое сообщение, после чего заблокировала и удалила контакт Лины.

    Её пальцы быстро заскользили по экрану, открывая приложение авиакомпании. Без малейшего колебания она забронировала билет на самый ранний рейс до Южнограда.

    Закончив с билетом, она встала и подошла к шкафу. Начала хладнокровно собирать вещи, выбирая только несколько тёмных, строгих нарядов. Движения её были размеренными, словно она репетировала этот план бесчисленное количество раз.

    Телефон снова зазвонил. На экране высветилось «Эдуард».

    Арина подняла трубку, её голос был лишён каких-либо эмоций: «Привет».

    Голос Эдуарда на том конце провода, как всегда, был небрежным: «Милая, ты спишь? Я просто хотел сказать, что скучаю по тебе».

    Слушая его ложь, Арина чувствовала, как кровь стынет в жилах. Но вслух она произнесла мягко: «Я тоже скучаю. Скоро увидимся».

    Она повесила трубку. Последний след притворной нежности исчез с её лица, сменившись леденящим холодом.

    Швырнув телефон на кровать, она вошла в ванную и ополоснула лицо холодной водой. В зеркале отражалась женщина с глазами, острыми как лезвия. На мгновение ей показалось, что она видит в них отражение той Арины, которая шесть лет назад улетала отсюда с надеждой. Та Арина думала, что семья – это просто если стараться. Теперь она знала правду.

    Выйдя из ванной, она взяла телефон и набрала номер. Это был номер её лучшей подруги, Снежаны Лобановой.

    Снежана ответила почти мгновенно, её голос был полон энергии: «Ариша! Наконец-то ты мне позвонила! Как ты там, в своей скучной загранице?»

    Арина глубоко вздохнула, её голос был спокоен, но твёрд: «Снежана, я возвращаюсь. Мне нужна твоя помощь».

    Снежана тут же уловила неладное. Её тон стал серьёзным: «Что случилось? Этот ублюдок Эдуард тебя обидел?»

    Арина услышала, как Снежана уже готова рвать и метать – такая она всегда была. Даже в школе первой хватала то, что под руку попадётся, и бежала «разбираться». От этой мысли почему-то стало легче.

    «Подробности расскажу при встрече. Ты можешь помочь мне достать кое-что? Оборудование для скрытого наблюдения. Я хочу своими глазами увидеть, как они встречаются».

    Снежана, будучи журналисткой, мгновенно поняла, что речь идёт о поимке с поличным, и без колебаний согласилась: «Без проблем. Всё устрою. Жду тебя в Южнограде».

    Арина положила трубку, и по её губам скользнула странная улыбка. Она не просто злилась. Внутри разрасталось что-то другое – почти лихорадочное предвкушение. Она представила, как Эдуард и Лина будут смотреть на экран, когда их собственная грязь выльется на них при всех. Сердце забилось чаще.

    Она открыла ноутбук. Пальцы замелькали по клавиатуре, набирая в поиске «Благотворительный аукцион семьи Лазаревых».

    Экран показал, что аукцион состоится через три дня в «Империал Отеле». Идеальное место. Там будет весь цвет Южнограда. Именно там она покажет всем, кто такой Эдуард на самом деле. Именно там её видео найдёт свою публику.

    Она собрала всю важную информацию, заархивировала и защитила паролем. Только после этого она почувствовала лёгкую усталость, но её переполняло возбуждение от скорого освобождения от оков.

    Она взяла чемодан, не оглядываясь на квартиру, которую когда-то считала своей гаванью. Выйдя из дома, она поймала такси и поехала прямо в аэропорт.

    Сидя в самолёте, летящем в Южноград, она прислонилась к окну, глядя на удаляющиеся огни города внизу.

    В её глазах отражалось тёмное ночное небо и надвигающаяся буря. И где-то в глубине – маленькая точка, которая когда-то была надеждой. Она погасла окончательно. Вместо неё горел холодный, ровный огонь. Арина улыбнулась. Три дня. Она продержится три дня. А потом – они заплатят.

    Она стала его самой желанной после разрыва Глава 2 Ловушка охотника

    Самолёт приземлился в международном аэропорту Южнограда. Арина, в тёмных очках и шляпе, стараясь не привлекать внимания, вышла из зала прилёта. Никто не знал, что она вернулась: ни Эдуард, ни его семья, ни даже собственный отец. Так было нужно.

    Она сразу же заметила в толпе девушку с яркими рыжими волосами – Снежана нетерпеливо махала ей рукой.

    Девушки крепко обнялись. Снежана похлопала Арину по спине: «Ты похудела. Этот козёл тебя совсем не кормил?»

    Арина сняла очки, и на её лице промелькнула усталая, но решительная улыбка: «Я в порядке. Поехали, у нас мало времени».

    В машине по дороге в город Снежана протянула Арине чёрный рюкзак: «Всё, что ты просила, внутри. Самые новые модели, с удалённым доступом».

    Арина открыла рюкзак. Внутри было несколько миниатюрных камер, замаскированных под зарядные устройства, датчики дыма и декоративные безделушки.

    Она со знанием дела начала проверять оборудование. Снежана удивлённо смотрела на неё: «Ариша, ты когда научилась всему этому?»

    Арина равнодушно ответила: «В университете скучно было, изучала информационную безопасность».

    Снежана присвистнула: «Круто! Так какой план? Просто записать их грязные делишки и отправить старому Лазареву?»

    Арина покачала головой, в глазах промелькнула жестокость: «Слишком просто. Я хочу, чтобы они опозорились на глазах у всего высшего общества Южнограда».

    Она достала из сумки ключи от виллы «Тихий пруд» и положила их на приборную панель. Когда-то Лазаревы подарили им эту виллу как свадебный подарок, но Арина там не была ни разу – всё ждала, что они поедут туда вместе. Наивно.

    «Почему именно “Тихий пруд”? – спросила Снежана. – Там же охрана как в Кремле».

    Арина усмехнулась и начала объяснять, пальцем вычерчивая логическую цепочку в воздухе: «Эдуард не может купить другую квартиру – старик Лазарев ещё не передал ему контроль над финансами, каждый крупный расход проходит через него. Снять отель? Слишком заметно. У них с Линой есть кредитки, оставляющие следы, а папарацци в Южнограде спят и видят сенсацию про наследника Лазаревых. Он не настолько глуп».

    Снежана поняла: «Остаётся только эта вилла. Подарок – значит, без следов в отчётах. Она пустует. Идеальное место для…»

    «Для секса», – закончила Арина и сжала ключи в ладони так, что металл впился в кожу. Именно там, в их общей спальне, на их общей кровати, они делали это, и не раз, не два – она знала. И сегодня она это докажет.

    Снежана, используя свои журналистские связи, выяснила, что сегодня днём система безопасности виллы будет проходить плановое техническое обслуживание, и появится тридцатиминутное «окно».

    Они подъехали к окраине коттеджного посёлка «Тихий пруд». Охрана здесь была строгой, просто так не пройдёшь.

    Арина переоделась в рабочую форму сотрудника управляющей компании, которую заранее приготовила Снежана.

    Она посмотрела на схему электронного ограждения и расположения камер и сказала Снежане: «Ты жди меня здесь. Если через сорок минут я не выйду, звони адвокату».

    Снежана нервно схватила её за руку: «Будь осторожна».

    Проникновение Арины на территорию посёлка прошло на удивление гладко. За зелёной изгородью, в самом уязвимом месте, она использовала простой глушитель сигнала, чтобы временно отключить ближайшие датчики движения.

    Она подошла к задней двери виллы. Электронный замок, который как раз и был объектом технического обслуживания, был деактивирован.

    Арина специальной картой легко открыла замок и скользнула внутрь.

    Вилла была пропитана запахом роскоши: на диване в гостиной валялся шёлковый шарф Лины, в воздухе витал чужой парфюм. Всё здесь пахло ею: её вещи, её духи, её следы повсюду – как будто она была хозяйкой, а не гостьей.

    У Арины к горлу подкатила тошнота, но она заставила себя успокоиться.

    Она быстро прошла в главную спальню – это было её основное поле битвы. Именно здесь – она знала это – они будут заниматься любовью, снова и снова, на этой кровати. Арина вставила камеру, замаскированную под зарядное устройство, в розетку у изголовья кровати, направив её прямо на постель.

    Другую камеру, в виде датчика дыма, она установила в центре потолка – лучший обзор на всё, что происходит внизу.

    Ещё одну она искусно спрятала в декоративной вазе в гостиной – для звука, если они решат не ограничиваться спальней.

    Достав телефон, она подключилась ко всем камерам, проверила изображение и звук. На экране чётко просматривалась кровать, каждая деталь была видна. Когда они придут сюда сегодня, у них не останется секретов: всё будет записано, и через три дня – увидят все.

    Всё работало идеально.

    Как только она собралась уходить, снаружи послышался звук автомобильного двигателя – кто-то вернулся!

    Сердце Арины бешено заколотилось. Она быстро огляделась и метнулась в гардеробную комнату при спальне.

    Сквозь щель в двери она увидела, как в комнату, смеясь, вошли Эдуард и Лина с пакетами покупок в руках.

    Арина затаила дыхание, ладони вспотели. Она была на волосок от провала.

    Эдуард, казалось, собирался зайти прямо в гардеробную, чтобы переодеться. Его рука уже легла на дверную ручку.

    Она стала его самой желанной после разрыва Глава 3 Последний взгляд перед судом

    В тот самый миг, когда рука Эдуарда уже готова была повернуть ручку, Лина обняла его сзади и капризно проворковала: «Эдик, не торопись, давай сначала выпьем шампанского.»

    Движение Эдуарда замерло. Он обернулся и ущипнул Лину за щёку: «Хорошо, моя маленькая искусительница.»

    Они, смеясь, направились в гостиную. Арина в гардеробной облегчённо выдохнула, и её спина была мокрой от холодного пота.

    Она не смела больше задерживаться ни на секунду. Пока парочка наливала в гостиной шампанское, она бесшумно выскользнула из гардеробной и тем же путём, через заднюю дверь, покинула виллу.

    Когда Арина вернулась в машину, Снежана увидела её бледное лицо и тут же протянула бутылку воды: «Боже мой, ты меня напугала до смерти!»

    Арина выпила полбутылки, прежде чем прийти в себя, а затем завела машину, и они быстро уехали из коттеджного посёлка.

    Вернувшись в конспиративную квартиру, которую для неё сняла Снежана, Арина немедленно открыла ноутбук и подключилась к камерам на вилле.

    На экране появилось чёткое изображение главной спальни. Эдуард и Лина, уже выпив шампанское, входили в комнату в обнимку.

    Арина надела наушники и выкрутила громкость на максимум, желая своими глазами увидеть и своими ушами услышать этот последний «суд».

    На экране Лина, раздеваясь, спросила: «Эдик, а твоя невеста не узнает? Она ведь скоро вернётся.»

    Эдуард презрительно хмыкнул: «Арина? Не волнуйся. Она без меня и семьи Лазаревых – никто. Она слишком любит деньги и статус, чтобы отказаться от этого брака.»

    Арина слушала в наушниках откровенные оскорбления Эдуарда, и её пальцы, сжимавшие мышь, побелели от напряжения.

    Лина продолжала подливать масла в огонь: «Но все говорят, что она такая умная и красивая… Я боюсь, что ты меня бросишь.»

    Эдуард повалил Лину на кровать и вульгарно рассмеялся: «Красивая, но холодная, как рыба. Как она может сравниться с тобой, мой огонёк? Я женюсь на ней только ради союза наших семей. Когда я унаследую бизнес, я разведусь с ней и женюсь на тебе.»

    Эта фраза, как последняя капля, разрушила в сердце Арины последнюю иллюзию об этих отношениях.

    Картинка на экране стала непристойной, и из наушников неслись пошлые слова.

    Арина смотрела на это с каменным лицом и нажала кнопку «Запись».

    Она сохранила это часовое видео, вместе с предыдущими фотографиями и голосовым сообщением, на зашифрованную флешку.

    Сделав это, она сняла наушники. Мир мгновенно погрузился в тишину.

    Она подошла к окну, глядя на ночной Южноград. Последние сомнения в её глазах исчезли.

    С этого момента между ней и Эдуардом Лазаревым не осталось никаких чувств, только расчёт.

    Снежана подошла и с тревогой посмотрела на неё: «Ариша…»

    Арина обернулась и одарила её сияющей улыбкой, словно сбросив с плеч непосильный груз: «Снежана, пойдём со мной за платьем. Для аукциона.»

    Снежана увидела в её глазах вновь зажёгшийся огонь, поняла, что та несокрушимая Арина вернулась, и решительно кивнула: «Конечно! Мы выберем самое сногсшибательное платье, чтобы ослепить всех этих ублюдков!»

    Арина достала телефон и удалила все совместные фотографии с Эдуардом, а также его контакт.

    Она открыла шкаф и упаковала все брендовые вещи и сумки, которые когда-то дарил ей Эдуард.

    «Эти вещи завтра помоги мне пожертвовать в благотворительный фонд», – сказала она Снежане.

    Это было её окончательное прощание с прошлым.

    Она посмотрела на экран компьютера, где была открыта электронная версия приглашения на благотворительный аукцион семьи Лазаревых, и на её губах появилась мстительная улыбка.

    «Эдуард, Лина, я приготовила для вас большой подарок. Надеюсь, он вам понравится», – прошептала она.

  • Не та комната: Переспала с дядей моего жениха, Автор: Roza Kuzmina

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха, Автор: Roza Kuzmina

    Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи.

    Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля – он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой.

    Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги.

    На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой.

    «Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!»

    Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками.

    Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать.

    Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери?

    Я не проронила ни слезы.

    Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста.

    А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским – безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи.

    На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей.

    Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 1

    Тяжелая дверь президентского люкса в отеле «Балчуг Кемпински», выполненная из красного дерева, предстала перед Искрой.

    Она так крепко сжимала универсальную ключ-карту, что острые пластиковые края впивались в ладонь. Боль отрезвляла.

    Она провела картой. Мигнул зеленый огонек, за которым последовал тихий щелчок.

    Искра толкнула дверь. Воздух внутри ударил ее, словно физический удар, густо пропитанный запахом дорогого шампанского и дешевой похоти.

    Она ступила на персидский ковер. Ее взгляд тут же остановился на сброшенном на пол пиджаке от сшитого на заказ костюма Armani. Он принадлежал Климу.

    Черный кружевной бюстгальтер свисал с края хрустальной люстры в прихожей. Он принадлежал Снежане, ее бывшей лучшей подруге.

    Желудок Искры яростно сжался, кислота обожгла горло. И это был мужчина, за которого она должна была выйти замуж через несколько месяцев.

    Из-за полуоткрытой двери спальни доносились безошибочные звуки шлепков влажной кожи о кожу и тяжелые, раскованные стоны, эхом разносившиеся по тихим апартаментам.

    Она не заплакала. Вместо этого ледяное спокойствие разлилось по ее венам.

    Искра достала из кармана телефон. Она открыла камеру, переключилась в режим видео и убедилась, что вспышка выключена.

    Она подошла к спальне и каблуком распахнула дверь.

    Экран ее телефона осветил сплетенные тела на огромной кровати. Клим был сверху, его лицо было уткнуто в шею блондинки-модели.

    Внезапный свет заставил Клима замереть. Он резко повернул голову, его глаза расширились от чистого ужаса.

    — Какого черта! — взревел Клим, схватив подушку и швырнув ее в дверь. — Ты, жуткая, уродливая тварь! Убирайся!

    Искра даже не вздрогнула. Она просто склонила голову, позволив подушке удариться о дверной косяк.

    Ее большой палец нажал на красную кнопку остановки. Видео было сохранено.

    Она посмотрела на бледное, потное лицо Клима. В ее груди не было ревности, только холодное удовлетворение охотника, добывшего свою дичь.

    Снежана издала пронзительный крик, натягивая шелковые простыни, чтобы прикрыть грудь.

    Искра повернулась к ним спиной. Она вышла из номера, ее каблуки отбивали по паркету ровный, безжалостный ритм.

    К тому времени, как она добралась до лифта, ей показалось, что ее легкие вот-вот взорвутся. Она с силой ударила по кнопке бара на крыше.

    Ей нужен был алкоголь. Он был нужен, чтобы выжечь ту грязь, свидетельницей которой она только что стала.

    Двери лифта открылись прямо в тусклое, фиолетовое освещение бара на крыше. Тяжелый бас джаз-бэнда вибрировал в ее грудной клетке, но не мог заглушить бурю в животе. Она подавила тошноту, ее лицо все еще было скрыто под маской из толстого, неровного тонального крема и фальшивых веснушек, а глаза прятались за уродливыми очками в толстой черной оправе. Она была ходячим анекдотом, и сегодня вечером она решила соответствовать этому образу.

    Она подошла к самому уединенному углу бара, игнорируя косые взгляды, которые привлекала ее странная внешность.

    — Сухой мартини. Самый крепкий, — сказала Искра бармену.

    Когда принесли бокал, она не стала его потягивать. Она запрокинула голову и одним глотком проглотила обжигающую жидкость.

    Алкоголь ударил по ее крови, как спичка, брошенная в бензин. Голова закружилась.

    Внезапно барный стул рядом с ней отодвинулся. На него опустилась высокая, широкая тень.

    Еще до того, как она посмотрела на него, ее легкие наполнил аромат. Свежий кедр, смешанный с темным, опасным мужским феромоном. Он полностью перебивал дешевый одеколон окружающих мужчин.

    — Виски. Чистый, — заказал мужчина.

    Его голос был низким, с хрипотцой. Он звучал устало, как у человека, который не спал неделю.

    Искра повернула голову. Освещение было ужасным, но она смогла разглядеть острую, как лезвие, линию челюсти и черную рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами.

    Сергей сжал стакан, его костяшки побелели. Хроническая бессонница уже несколько дней разрывала его нервы на части.

    Но тут до него донесся аромат.

    Едва уловимый. Ирис. Особая, созданная на заказ смесь ириса, которая подействовала на его мозг, как сильная доза транквилизатора. Постоянный гул в голове мгновенно стих.

    Сергей резко повернул голову к женщине, сидевшей рядом с ним.

    Его темные, бездонные глаза впились в нее. Он видел уродливые очки в толстой оправе, неровный, как штукатурка, тональный крем и туго затянутый, строгий пучок. Внешность женщины разительно контрастировала с неземным, успокаивающим ароматом, который она источала. Но в тот момент, когда сокрушительное давление в его черепе наконец отступило, он понял, что ему все равно. Абсолютно все равно. Имел значение только источник этого аромата.

    Искра почувствовала жар его взгляда. Хищного. От него волосы на ее руках встали дыбом. Это также сбивало с толку. Никто и никогда не смотрел на нее так, когда она была в своей маскировке.

    Она попыталась встать и уйти, но мартини ее подвел. У нее подкосились колени.

    Она упала набок.

    Сильное, мускулистое предплечье обхватило ее за талию. Рука Сергея была обжигающе горячей, жар проникал сквозь тонкий шелк ее платья.

    Желание уничтожить Клима в сочетании с тяжелым алкоголем в ее мозгу достигло точки кипения.

    Искра посмотрела на незнакомца. Она не отстранилась. Вместо этого она подняла руки и обвила ими его широкие плечи.

    Утреннее солнце пробивалось сквозь щель в тяжелых шторах, ударяя Искре прямо в глаза.

    Она ахнула, ее глаза распахнулись. Каждая мышца ее тела болела глубокой, пульсирующей болью.

    Она повернула голову. На другой стороне огромной кровати виднелась массивная, покрытая шрамами спина.

    Воспоминания о прошлой ночи обрушились на ее голову, как товарный поезд. Грубые руки, укусы, абсолютная потеря контроля.

    Паника сдавила ей горло. Она не могла дышать.

    Искра сбросила одеяло со своего обнаженного тела. Она проползла по ковру, хватая разбросанную одежду и дрожащими руками натягивая ее на себя.

    Ей нужно было уйти. Нужно было убедиться, что это никогда не повторится.

    Она порылась в сумочке и достала десять хрустящих стодолларовых купюр.

    Она схватила гостиничную ручку и нацарапала на блокноте: «Стандартная плата за услуги. Мы в расчете». Она на долю секунды уставилась на резкие буквы, ее выражение лица стало абсолютно холодным и отстраненным. В жизни, которую ей приходилось вести, не было места для затяжных чувств или сожалений.

    Она бросила деньги и записку на тумбочку, прямо рядом с его тяжелыми, дорого выглядящими часами и ее собственными уродливыми очками в толстой оправе.

    Искра не оглянулась. Она рывком открыла дверь номера и, как беглянка, побежала по коридору.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 2

    Искра сидела на заднем сиденье автомобиля Aurus Komendant, припаркованного у отеля «Арарат Парк Хаятт».

    Она смотрела в зеркало на солнцезащитном козырьке. Онемевшими пальцами она наносила на щеки третий слой темной, плотной тональной основы.

    Она приклеила на нос накладные веснушки. Затем нацепила на лицо тяжелые очки в черной оправе.

    Захватывающе красивая женщина из гостиничного номера исчезла. Вернулась уродливая, жалкая наследница Вороновых.

    Она повыше подняла воротник своего платья в викторианском стиле. Ткань царапала кожу, но это было необходимо, чтобы скрыть темные, грубые синяки, которые незнакомец оставил на ее шее прошлой ночью.

    Искра толкнула дверцу машины и ступила на красную ковровую дорожку.

    Вспышки фотокамер ослепили ее. Краем глаза она увидела группу светских львиц, показывающих на нее пальцами.

    — Посмотрите на нее, — громко прошептала одна из них. — Она похожа на заплесневелую монахиню. Как Клим Павловский собирается на такой жениться?

    Искра опустила голову. Она позволила оскорблениям отскакивать от ее брони. Она вошла в большой бальный зал, не отрывая взгляда от мраморного пола.

    Ее отец, Арсений Воронов, подошел к ней. Он не поздоровался. Он схватил ее за руку, его пальцы впились в ее плоть.

    — Сегодня вечером держи рот на замке, — прошипел Арсений ей на ухо. — Если ты сорвешь это слияние трастовых фондов с Павловскими, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась.

    Искра медленно кивнула, высвобождая руку.

    Она окинула взглядом зал в поисках Клима. Ей нужно было знать, хватит ли у него наглости привести Снежану на их официальный ужин в честь помолвки.

    Внезапно громкий гул в бальном зале стих. Оркестр оборвал мелодию на полуноте.

    Геннадий Павловский, отец Клима и нынешний председатель правления, практически бежал к парадному входу. По его лбу стекал пот.

    Тяжелые, размеренные шаги эхом отдавались от мраморного пола. Каждый шаг звучал как молоточек судьи, ударяющий по дереву.

    Толпа элиты Уолл-стрит расступилась, словно Красное море. Они прижимались к столам, боясь преградить путь.

    Геннадий схватил микрофон, его руки заметно дрожали.

    — Дамы и господа, — пролепетал Геннадий. — Пожалуйста, поприветствуйте истинного главу семьи Павловских, вернувшегося из Лос-Анджелеса… господина Сергея Павловского.

    Это имя пронзило зал, словно электрический разряд. Люди ахнули. Сергей был изгнанным миллиардером, безжалостным хищником из хедж-фонда, который пожирал компании на завтрак.

    Искра медленно подняла голову. Она поправила свои уродливые очки на переносице и посмотрела в сторону входа.

    В тот момент, когда ее взгляд упал на мужчину, окруженного телохранителями, кровь отхлынула от ее лица.

    Сердце так сильно ударилось о ребра, что она подумала, они вот-вот треснут.

    Остро очерченная линия челюсти. Холодные, мертвые глаза. Ужасающая, удушающая аура власти.

    Это был он. Мужчина из гостиничного номера. Мужчина, которому она оставила на тумбочке тысячу долларов.

    Искра не могла дышать. Ее легкие отказывались расширяться. Она сделала судорожный шаг назад, пытаясь спрятаться за высокой цветочной композицией.

    Ее каблук зацепился за край шелкового платья одной из светских львиц.

    — Смотри куда прешь, уродина! — взвизгнула женщина, сильно толкнув Искру в грудь.

    Искра пошатнулась назад. Ее бедро врезалось в угол стола с пирамидой из бокалов шампанского.

    Несколько хрустальных бокалов опрокинулись и с дребезгом разбились о мраморный пол. Резкий звук прозвучал как выстрел в мертвой тишине бального зала.

    Сергей остановился.

    Он резко повернул голову в тот угол. Его холодный, хищный взгляд впился в источник шума.

    Искра тут же опустила подбородок к груди. Она позволила своим растрепанным волосам упасть вперед, молясь, чтобы толстые очки и уродливый макияж сработали.

    Взгляд Сергея скользнул по ее ужасному наряду. На его лице промелькнуло глубокое отвращение. Он уже начал отворачиваться.

    Но тут сквозняк от открытых дверей бального зала пронесся по комнате.

    Он принес с собой аромат.

    Ноздри Сергея дрогнули. Все его тело напряглось.

    Это был слабый шлейф ириса. Аромат, который необъяснимым образом на миг сгладил острые углы его хронической бессонницы. Это была аномалия, которая раздражала его сверхбдительные инстинкты. Почему это жалкое, густо накрашенное существо источало аромат, требовавший его внимания?

    Сергей не пошел к главному столу. Он развернулся на каблуках и направился прямо в темный угол.

    Толпа затаила дыхание. Пальцы Искры впились в ткань юбки. Ее ладони вспотели.

    Сергей остановился менее чем в полуметре от нее. Его массивная фигура заслонила свет.

    Геннадий подбежал, нервно смеясь. — Сергей, прошу прощения за беспорядок. Это невеста Клима, Искра Воронова.

    При слове «невеста» глаза Сергея потемнели.

    Он посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд медленно скользнул от ее накладных веснушек к высокому воротнику платья.

    Прямо у края воротника толстые слои консилера легли неровно — отчаянная попытка скрыть ее естественную бледность.

    Сергей издал тихий, мрачный смешок, от которого волосы на затылке Искры встали дыбом.

    Он наклонился, его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее уха.

    — Госпожа Воронова, — прошептал Сергей, и в его голосе слышалась смертельная угроза, — выбранный вами парфюм пахнет так же приятно, как и та женщина из отеля прошлой ночью.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 3

    Ногти Искры впились в ладони так сильно, что едва не проткнули кожу. Только физическая боль удерживала ее от того, чтобы не рухнуть под удушающим присутствием Сергея.

    Дыхание Искры на долю секунды сбилось, но она тут же заставила бешено колотящееся сердце успокоиться. Она встретила его удушающий взгляд, и в ее глазах не было и тени того ужаса, который он ожидал увидеть.

    — Это дешевый, общедоступный бренд, господин Павловский, — ответила Искра, ее голос был до жути спокоен и пронизан едва уловимым вызовом. — Прошу прощения, если он оскорбляет ваши утонченные чувства.

    Сергей смотрел сверху вниз на ее изуродованное толстым слоем косметики, отвратительное лицо. Его темные глаза сузились, анализируя ее ложь. Аромат был не просто знакомым, он впечатался в его память с той единственной, хаотичной ночи. Тот же самый парфюм, что остался на коже женщины в его гостиничном номере. И теперь это существо, невеста его племянника, носила его. Он открыл рот, чтобы разорвать ее на части.

    Но прежде чем он успел что-то сказать, боковые двери бального зала распахнулись.

    Вошел Клим. Его лицо побагровело от гнева. Он только что получил сообщение, что Снежана устроила истерику у входа в отель.

    Клим полностью проигнорировал Искру. Он подошел прямо к своему отцу, Геннадию.

    — Папа, у меня срочное письмо из лондонского офиса. Мне нужно выйти на двадцать минут, — солгал Клим, не моргнув глазом.

    Сергей медленно повернул голову. Он посмотрел на племянника так, словно тот был тараканом.

    — Какое письмо может быть важнее твоей собственной помолвки? — голос Сергея пронзил тишину в зале, как лезвие. — Или посторонняя кошечка, которую ты пригрел, слишком громко мяукает снаружи?

    Лицо Клима побледнело. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Он не смел перечить человеку, который держал в руках все семейные деньги.

    Вместо этого Клим бросил на Искру злобный, полный ненависти взгляд, молча виня ее в своем унижении.

    Пока внимание толпы было приковано к напряжению между дядей и племянником, Искра сделала шаг назад.

    Ей нужно было уйти с глаз Сергея. Немедленно.

    Она повернулась и быстро пошла по боковому коридору. Толкнув тяжелые ореховые двери в конце холла, она проскользнула в VIP-гардеробную.

    Комната была погружена в кромешную тьму и сильно пахла нафталином и дорогой отсыревшей шерстью.

    Искра прислонилась спиной к двери, прижав руку к груди. Ее сердце колотилось так быстро, что было больно.

    Не успела она сделать и полного вдоха, как латунная ручка за ее спиной повернулась.

    Мощный толчок распахнул дверь, отбросив Искру вперед.

    Сергей проскользнул в темную комнату. Он потянулся за спину и нажал на замок. Металл щелкнул с ужасающей окончательностью.

    Искра попятилась назад, но ее спина уперлась в стену из тяжелых зимних пальто.

    Сергей не колебался. Он вторгся в ее личное пространство, его большие руки схватили ее за запястья и прижали к стене над головой.

    Он прижался к ней всем телом. Его колено протиснулось между ее бедер, полностью обездвижив ее.

    Искра ахнула, ее грудь тяжело вздымалась, упираясь в его твердую грудную клетку.

    Сергей опустил голову. Его нос коснулся кожи на ее шее. Он глубоко вдохнул, словно хищник, почуявший запах крови.

    — Дешевый, общедоступный бренд? — голос Сергея был грубым, вибрирующим рычанием у ее ключицы. — На вас был этот же аромат в моем номере. Вы меня за полного идиота держите, госпожа Воронова?

    Тело Искры застыло. Она отвернулась.

    — Прошу, проявите хоть какое-то уважение. Я невеста Клима!

    Это слово вызвало в нем что-то яростное.

    — Невеста? — усмехнулся Сергей, его голос сочился презрением. Его грубый большой палец с силой надавил на ее челюсть, сжимая подбородок до синяков. — Переспать со мной было частью плана? Думала, одна ночь в моей постели — это прослушивание, а когда не перезвонили, согласилась на моего племянника-дурака?

    Искра резко втянула воздух. Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

    — Это не ваше дело!

    Рука Сергея метнулась вверх, пальцы сжались еще крепче. Он заставил ее посмотреть на него.

    — От вас за версту несет скрытыми мотивами, — сказал Сергей, его глаза горели темной, расчетливой яростью. — Разыгрываете из себя напуганную мышку, но сами без приглашения залезли ко мне в постель. А теперь собираетесь замуж за члена моей семьи. Не смейте говорить мне, что это совпадение.

    Он был в этом уверен. Эта отвратительная женщина соблазнила его, выставила дураком, а теперь использовала эту жалкую помолвку, чтобы добраться до состояния Гаррисонов. Он верил, что ее уродливый макияж и безвкусная одежда были ее истинным лицом — тем самым, которое он необъяснимым образом привел в свою постель. Это воспоминание было клеймом позора на его гордости.

    Искра издала холодный, насмешливый смешок. Страх исчез, сменившись чистым неповиновением.

    — Вы слишком высокого мнения о привлекательности вашей семьи, господин Павловский, — прошептала Искра, ее глаза встретились с его взглядом без тени страха. — Я всего лишь выживаю в рамках делового соглашения. Если бы у меня была хоть какая-то реальная власть в этой игре, я бы не стояла сейчас в темной гардеробной под угрозами тирана.

    Зрачки Сергея расширились. Оскорбление ударило по его эго, как кувалдой.

    От его тела исходил темный, опасный жар. Он опустил голову, его рот устремился к ее губам. Ему нужно было наказать ее за оскорбление, за обман. Ему нужно было попробовать ложь на ее губах и напомнить ей — и себе — о той ночи, которую она так явно забыла, ночи, которую он теперь рассматривал как первый ход в ее отвратительной, расчетливой игре.

    Как только его губы коснулись ее, в коридоре за дверью раздались тяжелые шаги.

    — Искра! Где ты, черт возьми, прячешься, уродливая сука?! — прокричал сквозь дерево голос Клима.

    Дверная ручка яростно задергалась.

    Искра перестала дышать. Ее глаза расширились от неподдельного ужаса. Она прижалась ладонями к груди Сергея, молча умоляя его остановиться.

    Сергей замер. Он посмотрел на дергающуюся ручку, затем вниз, на дрожащие губы Искры.

    Жестокая, извращенная улыбка расползлась по его лицу. Вместо того чтобы отступить, Сергей еще сильнее прижался бедрами к ее бедрам.

  • Всё не по Плану, Автор: Glitch Petal

    Всё не по Плану, Автор: Glitch Petal

    После шести лет отношений парень Жасмин бросил её прямо перед свадьбой ради первой любви.

    И тут неожиданно поступило предложение от Клима, приёмного отца её бывшего: «Выходи за меня. Ты получишь всё, что захочешь, и сможешь отомстить ему».

    Сделка сулила немало преимуществ: щедрое ежемесячное содержание, неограниченные ресурсы, мужа, который практически не появлялся дома, и чистое удовольствие от того, что она сможет похвастаться своим новым статусом перед бывшим.

    Но муж, который должен был быть отстранённым, оказался собственником.

    Когда бывший публично умолял дать ему ещё один шанс, Клим притянул её в свои объятия: «Скажи это ещё раз, и ты навсегда вылетишь из семьи».

    Лишь позже Жасмин узнала правду: Клим шесть лет планировал сделать её своей.

    Полагая, что это всего лишь выгодная сделка, она согласилась.

    Постоянные командировки? Полная ложь.

    И обещание, что каждый из них будет жить своей жизнью? Ещё один тщательно продуманный обман.

    В первую брачную ночь он прижал её к кровати, а его поцелуи не давали ей дышать. Ночь за ночью он продолжал возвращаться домой, полностью одержимый ею.

    Всё не по Плану Глава 1 Шесть лет впустую

    «Значит, шесть лет для тебя – это слишком много? Ты устал от меня?»

    В ответ на обвинение Новицкий Богдан лишь покрутил вино в бокале, почти невозмутимый.

    «За последние шесть лет я дал тебе всё, что смог. Я оплатил твоё обучение за границей. Я показал тебе мир. Я дал тебе хорошую жизнь. Разве мы не можем расстаться мирно и сохранить достоинство друг друга?»

    Девушка, сидевшая напротив него, была достаточно ослепительна, чтобы привлечь внимание любого. У неё были длинные волосы, яркие губы и острые, выразительные черты лица. Никто не мог отвести взгляд от такой красавицы.

    В этот момент она слегка приподняла глаза, и холод в них сделал её ещё более далёкой и недоступной. Это была Карцева Жасмин, его девушка на протяжении последних шести лет.

    В её голосе прозвучала насмешка: «Ты был тем, кто сказал, что никогда не женится ни на ком, кроме меня. Ты был тем, кто сделал мне предложение на глазах у всех на выпускном. А теперь ты говоришь о мирном расставании? Какой смысл был во всех этих обещаниях?»

    Богдан напрягся. На его лице впервые отразилась настоящая боль: «Семьи, подобные моей, всегда заботятся о своём статусе. Мой приёмный отец никогда не позволит кому-то из твоей среды жениться на члене нашей семьи».

    Когда он ухаживал за ней, клялся, что статус и семейное происхождение никогда не будут иметь значения между ними. Теперь же именно эти вещи стали причиной, по которой он её бросал.

    «Жасмин, то, что нас связывало, было настоящим. Но давай просто оставим это в прошлом, хорошо? Я перепишу на твоё имя квартиру на набережной в западном районе и дам тебе ещё пятьдесят миллионов рублей. Возьми деньги и сможешь хорошо устроиться. А если тебе когда-нибудь понадобится помощь, то ты всё равно сможешь мне позвонить».

    Она откинулась на спинку стула, слушая его отстранённый голос, пока тупая боль медленно распространялась по груди.

    Они были вместе с её девятнадцати до двадцати пяти лет: она провела с ним каждый год своей юности. Она верила, что шесть лет совместной жизни должны были принести хотя бы немного искренности. Но, в конце концов, она просто доверилась не тому человеку.

    «Разве это имеет какое-либо отношение к твоему приёмному отцу? Клара вернулась, не так ли? Ты говорил, что никогда не будешь мне лгать, Богдан. А теперь даже не можешь назвать мне настоящую причину расставания».

    Выражение его лица менялось снова и снова, пока он наконец не перестал пытаться скрыть правду: «Прости, Жасмин. У Клары были свои причины уехать тогда. Но теперь, когда она вернулась, я не могу снова её подвести».

    Ей захотелось рассмеяться. Над тем, какой глупой она была. Над его лицемерием. Но боль, давившая на её грудь, поглотила все остальные эмоции.

    «Мне не нужна квартира. Вместо этого дай мне эквивалентную сумму денег. Пятьдесят миллионов отступных плюс рыночная стоимость недвижимости должны составить не менее пары сотен миллионов, верно? Я хочу двести пятьдесят миллионов. Переведи их до полудня завтрашнего дня. Если деньги не поступят на мой счёт к двенадцати часам, я отправлю каждый чат за последние шесть лет прямо в новостные таблоиды».

    Он тут же схватил её за запястье: «Жасмин, не нужно доводить до этого. Если тебе требовались деньги, ты могла просто сказать мне об этом. Я бы дал их тебе».

    Она выдернула руку и надела пальто: «Всего двести пятьдесят миллионов, чтобы защитить твой имидж преданного мужчины, который все эти годы оставался верен своей первой любви? Это довольно дешёвая сделка. Поверь мне, ты получаешь больше».

    Он остался стоять на месте, смотря, как она уходит. На долю секунды в его груди поселилась странная пустота. Однако он быстро отмахнулся от этого чувства.

    Она была всего лишь девушкой, которая провела с ним шесть лет. Если она хотела уйти, то пусть уходит.

    Клара наконец вернулась, и недоразумение между ними было исчерпано. Он ждал её годами. И не мог снова потерять её.

    Что же касается Жасмин, то после шести лет, проведённых с ним, денег, которые он ей даст, хватит на то, чтобы она жила комфортно до конца своих дней. В своих глазах он сделал более чем достаточно.


    Выйдя из ресторана, Жасмин медленно побрела вдоль реки. Она всегда была горда до мозга костей.

    Слёзы, которые она заставляла себя сдерживать, наконец потекли по лицу.

    Как-никак прошло шесть лет, а не шесть дней. Это была почти вся её юность, разорванная в течение одного разговора. Как она могла не чувствовать себя разбитой?

    Вскоре её телефон завибрировал, сообщая о банковском переводе. Поступило двести пятьдесят миллионов рублей. Он перевёл всё до последней копейки.

    Она опустила телефон, вытерла слёзы с лица и посмотрела на сверкающий за рекой горизонт.

    Вечерний вид Дарьевска был ослепительным, наполненным бесконечными огнями и высокими стеклянными зданиями. Это был город, частью которого она всё это время упорно боролась стать.

    Шесть лет назад она выбралась из маленького сельского городка и получила место в престижном Дарьевском университете.

    Реакция её родителей тогда была болезненно прямолинейной: «Какой смысл девушке так много учиться? Тебе следует выйти замуж, пока ты ещё молода. Твой брат переходит в старшую школу, и плата за его обучение будет стоить целое состояние. Мы и так еле сводим концы с концами, так что разбирайся сама».

    Она не плакала и не спорила. Просто тихо ушла из дома, подала заявление на студенческий кредит и работала на трёх подработках, чтобы как-то выжить.

    Через несколько месяцев после начала занятий она встретила Богдана на дебатах. Он был богат, привлекателен и родился в привилегированной семье Новицких.

    Увидев её однажды, он начал неустанно ухаживать за ней. Цветы, дорогие подарки, роскошные, ожидающие у кампуса автомобили, бесконечная забота и внимание. Все вокруг завидовали ей.

    Сначала она была всем этим ошеломлена. Но вскоре поняла ситуацию. И захотела подняться выше.

    Она хотела богатства, статуса и влияния. Она хотела утвердиться в этом городе и никогда больше не быть презираемой.

    На тот момент у Богдана были деньги, власть и красивая внешность. Что ещё важнее, он хорошо к ней относился. Так почему бы ей было не принять его?

    В течение шести лет он вводил её в мир, которого она никогда не смогла бы достичь самостоятельно. Она увидела, как выглядит жизнь на вершине.

    Но одно она всегда понимала ясно: всё, чем она обладала, исходило из её статуса «девушки Новицкого». В тот момент, когда она потеряет эту личность, она снова станет никем.

    Вот почему она так упорно боролась за стипендии, создавала свои аккаунты в социальных сетях с нуля и после окончания университета пробилась в одну из ведущих архитектурно-дизайнерских фирм. Большинство ночей она работала до полуночи.

    Сейчас она убрала телефон в карман. Пришло ещё одно сообщение.

    «Жасмин, это мама. Твой брат женится. Семья девушки хочет, чтобы он купил дом в Дарьевске. Мы действительно не можем найти такие деньги. Ты хорошо устроилась в городе и, вероятно, знаешь много влиятельных людей. Можешь помочь своему брату?»

    Жасмин уже была попросту измотана. Без тени эмоций она заблокировала номер, удалила переписку и продолжала идти, пока не свернула на тихую боковую улицу.

    Это был старый район Дарьевска. Высокие дубы выстроились по обеим сторонам дороги. Тусклые янтарные уличные фонари отбрасывали слабые пятна света на тротуар.

    На деньги, заработанные на создании контента, а также с некоторой финансовой помощью от Богдана, она купила здесь небольшую квартиру.

    Сейчас две фигуры тревожно стояли у подъезда, каждые несколько секунд оглядываясь по сторонам. Это были мужчина и женщина.

    Как только она их узнала, её сердце тут же рухнуло вниз. Эта ожидавшая внизу парочка была её родителями. Теми самыми родителями, которые разорвали с ней отношения на целых шесть лет.

    Видимо, сегодня вечером на неё решили обрушиться все несчастья мира.

    «Жасмин! – мама, по имени Болеслава, тут же заметила её и поспешила схватить за руку, – ты наконец-то вернулась! Я беспрерывно звонила тебе. Почему ты не отвечала?»

    Её отец, Виктор, тоже поспешил к ним, потирая руки и выдавливая неловкую улыбку: «Жасмин, мы знаем, что плохо обращались с тобой раньше, но мы ведь всё ещё семья. Члены одной семьи не могут злиться друг на друга вечно, верно? Твой брат действительно не может больше откладывать свадьбу. Девушка беременна, и если они не поженятся в ближайшее время, её семья может разорвать помолвку…»

    Жасмин выдернула руку из хватки матери и отступила назад. Её взгляд стал холодным.

    «Разве не вы говорили, что лучше притвориться, будто у вас никогда не было такой дочери, как я? Так какое право вы имеете приходить и просить у меня сейчас деньги?»

    «Ох, ну что ты, мы сказали это только потому, что тогда злились, – мама поспешно вытерла слёзы. – Ты ведь моя дочь. Как мать может перестать любить своего ребёнка? Жасмин, я знаю, что ты хорошо устроилась в Дарьевске. Пожалуйста, помоги своему брату хотя бы на этот раз. Я умоляю тебя…»

    «У меня нет денег, – холодно прервала она. – Я обычный офисный работник. Моей зарплаты каждый месяц едва хватает на аренду и питание».

    «Кого ты пытаешься обмануть? – внезапно рявкнул отец, повышая голос. – Я уже навёл справки! Твой парень из семьи Новицких – самой богатой семьи в Дарьевске. Даже немного денег от него хватило бы, чтобы купить твоему брату дом!»

    Жасмин чуть не рассмеялась от злости: «Шесть лет вы не заботились о том, жива я или мертва. А как только услышали, что я встречаюсь с богатым парнем, сразу бросились вымогать у меня деньги. Как хорошо вы всё придумали».

    «Следи за своим языком! – лицо отца покраснело от ярости. – Мы растили тебя все эти годы, и так ты нам отплачиваешь? Неблагодарная девчонка! У тебя есть деньги, чтобы тратить на себя, но ты не поможешь своей семье? У тебя вообще есть совесть?»

    Мама тоже разрыдалась: «Жасмин, пожалуйста. Помоги своему брату хотя бы на этот раз. Если он не сможет жениться, то я попросту не смогу больше жить…»

    «Я сказала, что у меня нет денег, так что перестаньте тратить своё время», – она оттолкнула их и вошла в здание.

    Всё не по Плану Глава 2 Выходите за меня

    Войдя в подъезд, Жасмин холодно произнесла: «Если вы продолжите преследовать меня, я вызову полицию».

    Дверь на лестничную клетку захлопнулась позади, но резкий голос матери всё равно донёсся сквозь неё: «Неблагодарная тварь! Рано или поздно карма настигнет тебя!»

    Жасмин медленно закрыла глаза и глубоко вздохнула.

    Нет. Если карма и настигнет кого-то, то только их.

    Вернувшись в свою квартиру, она сбросила туфли на каблуках на пол, рухнула на диван и устало вздохнула.

    Она больше не могла здесь жить. Иначе эта парочка продолжит появляться и бесконечно доставлять ей неприятности.

    За глазами пульсировала тупая головная боль. Усталость и разочарование переплелись воедино.

    В этот момент снова зазвонил её телефон. На экране высветился незнакомый местный номер.

    «Алло?»

    «Здравствуйте, госпожа Карцева. Это Клим Новицкий. Если у вас есть время, я хотел бы с вами встретиться».

    Клим был настоящей силой, стоящей за семьёй Новицких, легендарной фигурой в деловом мире Дарьевска и приёмным отцом Богдана.

    Почему подобный человек вдруг захотел с ней встретиться?

    Он был всего на десять лет старше Богдана. Но несмотря на то, что Богдан считался приёмным, он на самом деле с самого начала был Новицким по крови. Она так и не поняла до конца всех деталей их отношений.

    Вспомнилось, как Богдан описывал Клима.

    Холодный и безжалостный. Бесчувственный. Настолько отстранённый, что люди боялись к нему приближаться. Мужчина, что никогда не нарушал правил и не проявлял милосердия при решении вопросов.

    Такой человек был не тем, кого она могла позволить себе оскорбить. Казалось, у неё вовсе нет права отказаться.


    Они встретились в частном клубе.

    Клим сидел у окна в тёмно-сером костюме, каждая пуговица которого была аккуратно застёгнута. Не виднелось ни малейшей складки.

    Он выглядел моложе, чем на фотографиях в журналах, но при личной встрече казался ещё более устрашающим.

    Черты его лица были резкими и утончёнными, линия подбородка – чёткой и элегантной, а на переносице покоились очки без оправы.

    «Здравствуйте, Жасмин. Присаживайтесь, пожалуйста».

    Она села напротив него. И, успокоившись, наконец спросила: «По какому поводу вы хотели со мной встретиться, господин Новицкий?»

    «Вы расстались с Богданом».

    Она вскинула бровь, начиная догадываться, почему он захотел с ней встретиться. Как и большинство богатых родителей, он, вероятно, пришёл, чтобы уладить ситуацию со своим приёмным сыном и убедиться, что она не будет продолжать цепляться за того.

    «Да. Если вы беспокоитесь, что я продолжу досаждать Богдану, то не стоит. Мы уже всё уладили между собой. Больше контактировать мы не будем».

    Клим молча наблюдал за ней. Его тёмные глаза были непроницаемы.

    «Я здесь не из-за него. У меня есть к вам предложение. Выходите за меня замуж».

    На мгновение она серьёзно подумала, что ослышалась: «Господин Новицкий, это не смешно».

    Он спокойно достал документ и подвинул его по столу: «Я серьёзно. Это проект брачного договора. Можете ознакомиться».

    Её мысли тут же закружились.

    Клим был настоящей силой, стоящей за семьёй Новицких. Миллиардером тридцати пяти лет. Не женатым. Он был недосягаемым мужчиной, к которому мечтали приблизиться бесчисленные люди в Дарьевске.

    И он вдруг просил её выйти за него замуж? Девушку, которую только что бросил его приёмный сын?

    «Почему?» – тихо спросила она.

    Он слегка откинулся на спинку стула: «Мне нужна жена. Моя мать постоянно давит на меня, а вы – подходящий выбор. Вы умны, привлекательны, высокообразованны, и ваша профессиональная репутация безупречна. Что ещё важнее, вы меня интересуете. Я восхищаюсь вашей рациональностью и амбициозностью. Вы точно знаете, как использовать окружающие вас ресурсы в своих интересах. Тот факт, что вам удалось выйти из расставания с двумястами пятьюдесятью миллионами, добровольно переданными вашим бывшим, уже доказывает, что вы достойны стать моей женой».

    Её сердце отчаянно заколотилось в груди.

    Клим знал всё. Он знал, что её отношения с Богданом никогда не строились исключительно на любви. Знал, насколько она амбициозна и прагматична. Даже знал об огромной компенсации за расставание, которую она потребовала.

    Он продолжил тем же спокойным тоном: «Выходите за меня замуж, и у вас будет всё, что вы пожелаете. Деньги. Ресурсы. Статус. Даже шанс отомстить Богдану. Взамен я получу подходящую жену, и моя мать наконец перестанет беспокоиться о моём браке».

    «Есть ли у этого брака срок?» – спросила Жасмин.

    «Нет, – без малейшей паузы ответил он, – семья Новицких никогда не была инициаторами разводов. Если только вы сами не будете настаивать на расторжении брака, этого не произойдёт».

    «А что, если мы не сможем поладить?»

    Он спокойно встретился с ней взглядом: «Тогда мы научимся приспосабливаться друг к другу. Пока вы будете выполнять свою роль госпожи Новицкой и не переступать мои границы, вы будете получать заслуженное уважение и поддержку. Что касается чувств, они могут прийти со временем».

    Жасмин на мгновение замолчала, прежде чем осторожно спросила: «Что именно подразумевает роль вашей жены?»

    «На публике вы будете вести себя со мной как моя жена. Будете посещать со мной светские мероприятия и общаться с родственниками семьи Новицких… – он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить, – и между нами будет стандартная супружеская связь. Я здоровый мужчина с нормальными физиологическими потребностями. До брака я могу контролировать себя или справляться с этим в частном порядке, но после брака я не вижу причин продолжать это делать. Меня не интересует брак без секса».

    «Но вам тридцать пять, а мне двадцать пять. Между нами десять лет разницы в возрасте…» – Жасмин пыталась напомнить ему, что такая разница может легко сделать двух людей несовместимыми.

    Одна из его бровей слегка приподнялась: «Вы беспокоитесь, что я слишком стар, чтобы удовлетворить вас?»

    Она тут же потеряла дар речи. Как ему удалось превратить обычный разговор в нечто столь неловкое?

    Он наблюдал за лёгким румянцем, расплывающимся по её лицу, и что-то более тёмное мелькнуло в его взгляде.

    «Моя работа держит меня в постоянной занятости, и я часто езжу в командировки, поэтому большую часть времени меня не будет дома. У вас будет полная свобода жить так, как вы захотите. Кроме того, я буду переводить на ваш счёт сто миллионов рублей ежемесячно, и все ресурсы холдинга “Новицкий” будут в вашем доступе. Вы можете продолжать работать архитектором или открыть собственное агентство. Это полностью зависит от вас».

    Как она могла не поддаться искушению? Любой обычный человек был бы ошеломлён такими условиями, даже если вся ситуация звучала абсурдно близко к какой-то сложной афере.

    «Мне нужно время, чтобы подумать», – сказала она.

    Клим встал со своего места: «Хорошо. У меня завтра вечером рейс, и неделю меня не будет. Надеюсь, я получу свой ответ, когда вернусь».

    Он подошёл к двери, а затем внезапно остановился и снова повернулся, чтобы посмотреть на неё.

    «Жасмин, всё, что Богдан мог вам дать, я могу дать в десятикратном размере. И то, что он никогда не смог бы вам предоставить, я смогу. Надеюсь, вы серьёзно об этом подумаете».

    Вслед за его уходом Жасмин открыла документ на столе и страницу за страницей прочла его.

    Условия были простыми, а положения договора оказались до невероятности щедрыми.

    Сто миллионов рублей, переводимых на её счёт каждый месяц. Полный доступ к ресурсам холдинга «Новицкий». Поддержка в открытии собственного независимого агентства.

    Всё, что ей нужно было сделать, – это выполнять обязанности жены.

    Она медленно закрыла папку и повернулась, чтобы посмотреть в окно.

    Ночь уже сгустилась. Неоновые огни мерцали над рекой, словно сон – яркие и ослепительные, способные затянуть людей без возможности выбраться.

    Как только она подпишет это соглашение, она сможет полностью разорвать связи со своим прошлым. Она сможет обрести финансовую свободу, пересечь невидимую черту, разделяющую социальные классы, и наконец встать на самую вершину Дарьевска.

    Но цена заключалась в замужестве с мужчиной на десять лет старше её. Мужчиной, которого она едва знала. Мужчиной, который был приёмным отцом её бывшего парня.

    Это никогда не будет равными отношениями. Их различия в статусе, власти и жизненном опыте были слишком велики.

    Стоило ли это того?

    Она подумала о своих родителях, которые стояли у её подъезда ранее сегодня, об их жадных лицах, искажённых отчаянием.

    Подумала о Богдане, сидящем напротив неё в ресторане и разговаривающем с ней так, словно он щедро подавал милостыню кому-то ниже себя.

    Она подумала о последних шести годах, о том, как осторожно жила каждый день, пытаясь изо всех сил вступить в семью Новицких.

    Подумала обо всех тех ночах, когда работала сверхурочно, пока не засыпала за столом, только чтобы понять, что всё равно не может преодолеть разрыв между классами, как бы сильно ни старалась.

    Она устала. Устала зависеть от одобрения других людей. Устала внимательно следить за выражением лиц каждого. Устала от того, что её взвешивают, судят и бросают в тот момент, когда она перестаёт соответствовать их ожиданиям.

    Она медленно взяла ручку. Кончик завис над бумагой, когда она в последний раз заколебалась.

    Неужели она действительно собиралась это подписать?

    Всё не по Плану Глава 3 Всё ещё не можешь отпустить

    Неделю спустя Клим и Жасмин встретились в ЗАГСе. Весь процесс прошёл быстро.

    К тому времени, как они уже расписались, Жасмин всё ещё находилась в оцепенении.

    Рядом раздался голос Клима: «Полагаю, теперь мы можем на “ты”? Поехали к тебе домой и перевезём твои вещи».

    Только сейчас она наконец по-настоящему осознала происходящее.

    Теперь она была замужем за Климом Новицким. С этого дня они будут жить вместе как муж и жена, разделяя максимально близкие отношения, но она почти ничего не знала о нём.

    Она не знала, где он живёт. Какие у него привычки. Что ему нравится или не нравится. Она ничего не знала.


    Водитель молчал всю дорогу. Жасмин и Клим сидели на заднем сиденье. Между ними было расстояние примерно в вытянутую руку.

    «Это Демьян, один из моих помощников, – Клим указал на мужчину, сидевшего на пассажирском сиденье, – если тебе что-нибудь понадобится, можешь связаться с ним напрямую».

    «Приятно познакомиться, госпожа Новицкая», – Демьян слегка повернулся и вежливо кивнул ей.

    Она ответила что-то смущённо, почувствовав себя неловко от подобного обращения.

    Её квартира находилась в отреставрированном старом блоке. Трёхэтажное здание было увито плющом.

    «Я живу на третьем этаже», – сказала она, выходя из машины.

    Клим вышел вслед за ней и велел Демьяну подождать внизу.

    Коридор был узким. Датчики движения загорались один за другим, пока они шли.

    Она достала ключи и открыла дверь, мучительно осознавая, что он стоит всего в полушаге позади неё. Окружавший его прохладный кедровый аромат теперь витал совсем близко.

    Как только дверь открылась, взору предстала небольшая студия. Пространство казалось тёплым и тщательно обустроенным. Рядом с книжными полками из натурального дерева стоял диван цвета слоновой кости. Стены украшали акварельные картины и архитектурные эскизы.

    За выходящими на юг окнами от пола до потолка находился крошечный балкон, где на ветру сушилось свежевыстиранное бельё, а также несколько кружевных предметов одежды.

    Лицо Жасмин тут же вспыхнуло. Она бросилась к сушилке, чтобы затащить её внутрь, но Клим мягко схватил её за запястье, прежде чем она успела пошевелиться.

    «Я сам», – он потянулся и начал снимать одежду.

    Его длинные пальцы двигались осторожно, пока он снимал каждый деликатный предмет с сушилки. Нижное бельё, сорочки – всё одно за другим оказалось аккуратно сложено в плетёную корзину рядом с ним.

    «По правде говоря… я могу справиться сама», – тихо сказала она.

    Он даже не поднял головы: «Разве помогать жене в таких делах не входит в обязанности мужа?»

    Он сказал это так естественно, что она вдруг осознала, как быстро забилось её сердце.

    Закончив на балконе, он медленно оглядел небольшую квартиру. Его глаза скользнули по книжным полкам, ненадолго задержались на незаконченных эскизах, разложенных на её рабочем столе, а затем остановились на подлокотнике дивана.

    Там небрежно лежал шарф. Классического мужского стиля.

    «Его?» – он подошёл и поднял шарф.

    «Да, Богдана», – Жасмин разбирала книги на столе, когда посмотрела на него.

    Он аккуратно сложил шарф пополам, подошёл к мусорному ведру и бросил его туда. Шарф аккуратно приземлился в урну.

    Клим повернулся к ней: «Госпожа Новицкая, вам не следует хранить вещи, принадлежащие вашему бывшему», – сказал он нарочито серьёзным тоном.

    Он не ошибался, и Жасмин это знала, но что-то внутри неё всё равно неожиданно сжалось. Не потому, что она всё ещё любила Богдана. А потому, что эти шесть лет, хорошие или плохие, всё равно были частью её жизни.

    Клим, казалось, уловил изменение в её выражении лица и подошёл ближе: «Всё ещё не можешь его отпустить?»

    «Вовсе нет, – она покачала головой, – просто вдруг почувствовала себя глупой».

    «Что в этом глупого?»

    «Я действительно думала, что любви достаточно, чтобы преодолеть разрыв между социальными классами, – она тихо посмеялась над собой, – я оставалась рядом с мужчиной, который носил этот шарф, и верила, что всё как-нибудь уладится. Оказалось, что я просто обманывала себя».

    Она отвернулась от него и продолжила собирать вещи. Одежду, книги, принадлежности для рисования, косметику…

    На самом деле у неё было не так много вещей. Очень скоро всё было упаковано в два чемодана и одну картонную коробку.

    Клим закатал рукава, взял у неё более тяжёлый чемодан и поднял картонную коробку другой рукой: «Тебе не нужно ничего нести. Я вернусь за остальным».

    Она хотела сказать ему, что справится сама, но он уже вышел с вещами.

    До сегодняшнего дня этот мужчина был для неё недосягаем. Он был могущественным главой семьи Новицких, фигурой, о которой люди говорили только издалека. А теперь он вдруг стал одновременно её мужем и тем, кто помогал ей переезжать.

    К тому времени, как они спустились вниз, Демьян уже открыл багажник. Клим положил багаж внутрь, прежде чем повернуться к Жасмин: «Кроме последнего чемодана наверху, осталось что-нибудь ещё?»

    Она вдруг вспомнила о ванной: «В ванной ещё есть одежда. Там легко становится сыро, и если одежда останется внутри слишком надолго, на ней, вероятно, появится плесень. Я планирую продать эту квартиру позже, а чистить плесень будет хлопотно».

    Влажный южный климат Дарьевска был хорошо известен такой проблемой. Одежда, оставленная в сыром месте слишком надолго, могла заплесневеть, а иногда даже покрыться грибами.

    «Я всё принесу», – Клим повернулся и направился обратно наверх.

    Жасмин инстинктивно двинулась за ним, но Демьян вежливо остановил её: «Госпожа, садитесь в машину, пожалуйста. Господин справится сам».


    Клим распахнул дверь ванной. Пространство было небольшим, но всё внутри было безупречно чистым и аккуратно расставленным.

    Рядом с раковиной стояли электрическая зубная щётка и средства по уходу за кожей. Было очевидно, что всё это принадлежало женщине. В стороне от зеркала висело лавандовое полотенце, а неподалёку лежало несколько предметов одежды.

    Его глаза спокойно скользнули по комнате, прежде чем остановиться на полке в углу. Там виднелась мужская рубашка.

    Его взгляд слегка потемнел.

    Несмотря на то, что он знал, что Жасмин и Богдан никогда не жили вместе, вид одежды другого мужчины в её личном пространстве всё равно казался странно раздражающим. Казалось, что-то острое медленно сдавило ему грудь.

    Не говоря ни слова, он схватил рубашку одной рукой, скомкал её и бросил в мусорное ведро, где уже лежал шарф. Затем включил кран и вымыл руки.

    Холодная вода потекла по его пальцам, но никак не охладила раздражение, скрытое под его спокойным выражением лица.

    История Жасмин и Богдана была реальной. Он знал о них на протяжении всех шести лет. Но просто слышать об этом и видеть следы их связи своими глазами – это две совершенно разные вещи.

    Он ждал достаточно долго.

    Когда Клим вернулся в машину, Жасмин тут же заметила изменение в его настроении: «Что случилось?» – спросила она.

    Он смотрел прямо перед собой: «Ничего».

    Но было очевидно, что его что-то беспокоит.

    «Ты что-то увидел наверху?» – она на секунду задумалась, прежде чем её вдруг осенило.

    Он ничего не сказал – что уже было достаточным ответом.

    Её грудь тут же сжалась. Что он увидел в ванной?

    Вдруг вспомнилось. Рубашка.

    Богдан заходил на прошлой неделе перед важной встречей, после того как облился кофе. Её квартира находилась недалеко от его компании, поэтому он заехал, чтобы принять душ и переодеться.

    «Это была просто случайность. Он облил рубашку кофе и заехал переодеться. А позже забыл забрать её с собой…» – тихо объяснила она.

    Голос Клима стал холоднее: «Тебе не нужно ничего объяснять. Меня не интересует, что между вами произошло».

    Но плотно сжатые губы и лёгкая складка между бровями ясно показывали, что он имел в виду прямо противоположное. Он был расстроен.

    Странное чувство медленно зашевелилось в её груди. Но почему?

    «Господин Новицкий», – тихо позвала она.

    «Хм?»

    «Вы… То есть ты… расстроен?»

    Он наконец посмотрел на неё: «Нет».

    «Расстроен», – твёрдо сказала она.

    Он снова отвернулся: «Если муж нашёл вещи другого мужчины в квартире своей жены и понял, что этот мужчина когда-то оставался там на ночь, было бы страннее, если бы он ничего не почувствовал».

    Она на мгновение замолчала, прежде чем тихо заговорить: «То, что было у нас с Богданом, было реальным, но мы никогда не проводили ночь вместе. Ни разу».

    Шесть лет Богдан по-своему оставался верен Кларе. Они с Жасмин обнимались и целовались, но никогда не переходили эту черту.

    «Я знаю», – Клим снова посмотрел на неё.

    Но знание не означало, что он мог игнорировать свои чувства.

    Она вдруг опешила, не зная, что ему ответить. Что именно ему было известно?

    К этому времени машина въехала в Лорельскую усадьбу и в конце концов остановилась перед виллой у озера.

    С ландшафтными садами и частным бассейном, массивное здание выглядело именно как роскошное поместье, которое Жасмин раньше видела только на картинках.

    «Ты обычно живёшь здесь?» – спросила она.

    Он повёл её внутрь: «Большую часть года я в командировках, поэтому редко бываю в Дарьевске. Но теперь, когда мы поженились, я буду возвращаться чаще».

    Её сердце неожиданно пропустило удар. Чаще? Тогда это означало…

    Как будто прочитав её мысли, он спокойно сказал: «Твоя спальня находится на втором этаже, прямо рядом с моей. Не волнуйся. Пока ты не будешь готова, я не буду ничего форсировать между нами».