Tag: Брак по контракту

  • Свадьба по расчёту с магнатом, Автор: IReader

    Книга Свадьба по расчёту с магнатом, Автор: IReader

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Отвергнутая «элитной» семьей и осмеянная высшим обществом, Елена шокировала всех, выйдя замуж за самого влиятельного человека в городе.

    Все считали их союз временным.

    Её новый муж сказал: «Договор заключен на два года. После этого между нами всё будет кончено».

    Но после свадьбы он наотрез отказался её отпускать: «Елена, ты моя, вечно».

    Он души в ней не чаял, и слухи о ней развеивались один за другим. Знаменитая художница, первоклассный хакер и гений в сфере технологий – то, кем она была на самом деле, потрясло весь мир.

    Ещё, когда владельцы империи роскоши объявили о поиске своей пропавшей наследницы, все взгляды устремились на неё.

    «Почему она так похожа на Елену?»

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Свадьба по расчёту с магнатом Глава 1 Оставленный чек

    Когда Елена Кольцова открыла глаза в гостиничном номере, первое, что она увидела, был мужчина, лежавший рядом с ней. Он был невероятно красив.

    Тень смущения промелькнула на её лице, сливаясь с каким-то гораздо более сложным чувством.

    На вечеринке накануне девушка сделала всего несколько глотков, прежде чем почувствовала, что что-то не так. Елена ушла как можно быстрее, чувствуя головокружение и теряя силы с каждым шагом, пока каким-то образом не оказалась на одном из этажей гостиницы. Одна из дверей была приоткрыта, и в своём затуманенном состоянии она споткнулась и вошла внутрь.

    В поле зрения появился высокий, эффектный мужчина.

    «Пошла вон!»

    Это были первые слова, которые он ей сказал: ледяные, резкие и явно пропитанные гневом.

    Но тогда Кольцова чувствовала себя слишком плохо, чтобы ясно о чём-либо думать. Единственное, что осталось в её памяти, это то, насколько мужчина был красив. И как, несмотря на его холодность, она всё равно не могла удержаться от того, чтобы приблизиться, желая прижаться к нему…

    Елена нахмурилась и заставила себя прервать это воспоминание, не давая ему развиваться дальше.

    Красавчик рядом с ней внезапно зашевелился. Её сердце сильно заколотилось. Кольцова вернулась в настоящий момент и уставилась на его прекрасно выточенное лицо, по лицу девушки пробежала волна беспокойства.

    Прошло несколько секунд. К счастью, он не проснулся.

    Только тогда она тихо вздохнула с облегчением. Как можно осторожнее Елена выбралась из-под одеяла, встала с кровати и, игнорируя боль, пронзавшую тело, поспешно собрала одежду, лежавшую по всему полу.

    Девушка должна была признать, что уйти без единого слова после ночи вместе было не совсем честно.

    Одевшись, Кольцова осталась у кровати и посмотрела на всё ещё спящего мужчину. Он действительно был невероятно красив. В своей жизни она видела много симпатичных мужчин, но никогда не встречала того, кто поразил бы её так сильно с первого взгляда.

    Была только одна проблема – этот человек не был нежен в постели.

    Несколько обрывочных воспоминаний о прошлой ночи внезапно промелькнули в голове девушки. Жар разлился по лицу, и она тут же отбросила эту мысль.

    Немного поколебавшись, Кольцова достала из сумки чек и тихо положила тот на прикроватную тумбочку. Затем, всё ещё чувствуя, что этого недостаточно, Елена нашла ручку, написала короткую записку и положила рядом с чеком.

    Только после этого девушка повернулась и ушла.

    В тот момент, когда она вошла в лифт, её телефон зазвонил. Кольцова достала его и ответила: «Алло».

    «Э-э… что с тобой случилось? – тут же спросила женщина на другом конце провода, как всегда, резко. – Почему ты совершенно измождённая рано утром?»

    Елена тихо прочистила горло и понизила голос: «Я плохо спала прошлой ночью».

    «Ты плохо спала? Почему?»

    «Ничего особенного, – девушка потёрла переносицу, явно не желая задерживаться на этой теме. – Почему ты вообще мне звонишь?»

    «О, точно. Люди Леонида Романова снова появились в галерее. Они сказали, что готовы заплатить в десять раз больше заявленной стоимости твоей картины. Может ты снова подумаешь?»

    Кольцова не сразу ответила.

    Как будто боясь, что она откажется, женщина быстро продолжила: «Дорогая, ты хоть представляешь, кто такой этот человек? Он руководит корпорацией “Исток”. У него есть власть, жестокость и такая репутация, что никто не смеет бросить ему вызов. В тот момент, когда его люди вошли, я поняла – он очень хочет эту картину. Я уже один раз ему отказала. Если я снова скажу “нет”… Я действительно думаю, что моя жизнь может оказаться в опасности».

    Говорили, что Леонид взял под контроль свою семью в шестнадцать лет и подавил внутреннюю вражду между родственниками. К восемнадцати годам он уже был настоящей силой, контролирующей «Исток» из-за кулис. Теперь, в возрасте всего двадцати шести лет, мужчина увеличил рыночную стоимость компании в несколько раз. Его восхождение было настолько стремительным и безжалостным, что превратило его в почти легендарную фигуру в деловом мире.

    Никто, кроме самых близких ему людей, не знал, как Романов на самом деле выглядит, но истории о нём никогда не утихали.

    Немного подумав, Елена согласилась: «Хорошо, пусть забирает».

    Эта картина изначально была подготовлена в качестве подарка для семьи Дементьевых. Теперь в этом не было смысла.

    Эти люди всегда смотрели на неё свысока из-за её посредственности. Они также никогда не собирались выполнять своё обещание перед отцом девушки. А Елена? Она не хотела выходить замуж за какого-нибудь избалованного богатого ребёнка из этой семьи.

    Женщина на другом конце провода глубоко вздохнула с облегчением, её эмоции били через край: «Отлично. Как только продажа будет завершена, я переведу тебе деньги».

    «Тебе не нужно просить в десять раз больше, – сказала Кольцова. – Первоначальной суммы достаточно».

    Женщина рассмеялась: «Я знаю. Даже если бы он действительно был готов заплатить столько, я всё равно не осмелилась бы принять это».

    Поскольку была суббота, соседки Елены по комнате все ушли.

    Когда девушка вернулась в общежитие Браминского университета, то сразу поспешила в ванную. Она принимала душ с полузакрытыми глазами, не желая лишний раз разглядывать себя.

    Одевшись, Кольцова села за стол и быстро взломала систему видеонаблюдения отеля.

    Как оказалось, камера в приватной комнате, где проходила вечеринка, вышла из строя накануне вечером и ничего не зафиксировала.

    Елена никогда не доверяла совпадениям, которые складывались так удачно. Немного поразмыслив, её изящные пальцы вернулись к клавиатуре. Через несколько минут она замерла. Взгляд Кольцовой, прикованный к экрану, стал ледяным.

    Значит, тот, кто дёргал за ниточки, был именно тем, о ком та и думала.

    После короткой паузы Елена включила видеонаблюдение из коридора отеля за номерами. Когда девушка увидела, как входит в номер, её брови слегка нахмурились, но она оставила запись нетронутой. Оставленный ею чек содержал подпись Кольцовой. Удаление видео сейчас только сделало бы дело ещё более подозрительным.

    Елена не пыталась избежать того, что произошло. Она сбежала только потому, что вся ситуация была мучительно неловкой. Если этот мужчина был недоволен тем, как та с ним обошлась, они могли это обсудить.

    Тем не менее, Кольцова надеялась, что он возьмёт чек и забудет этот случай.

    Тем временем в гостиничном номере Леонид стоял у кровати, глядя на записку в руке, его глаза были непроницаемы.

    «Прости. Меня подставили прошлой ночью. Спасибо за помощь. Вот чек. Давай сделаем вид, что ничего не произошло».

    Выражение его лица стало пугающе холодным. Он сжал записку в кулаке, затем посмотрел на чек, взгляд Романова стало ещё мрачнее.

    Если бы токсин в теле мужчины не усилился так внезапно и не лишил бы самоконтроля, Леонид никогда бы не оказался в постели с этой женщиной.

    Она переспала с ним, а затем ушла, как будто это ничего не значило – и что ещё хуже, эта дамочка осмелилась оставить ему чек, как будто тот был тем, кому можно бросить деньги и забыть. Какая наглость.

    Романов отбросил смятую записку. Когда мужчина потянулся за телефоном, чтобы позвонить своему помощнику, его взгляд упал на полоску крови на простыне.

    Час спустя ассистент Леонида, Анатолий Сёмин, подошёл к нему с явной осторожностью: «Мы её нашли».

    Романов сидел на диване с закрытыми глазами, его красивые черты лица были выточены словно из камня. Даже не говоря ни слова, он обладал такой сокрушительной аурой что люди невольно понижали голос: «Говори».

    «Девушку зовут Елена Кольцова. Ей двадцать лет, она студентка третьего курса факультета компьютерных наук Браминского университета. Отличница. Небогата. Её отец умер, а мать снова вышла замуж. Сейчас живёт одна в этом городе. Посетила вчерашнюю вечеринку со своими однокурсниками».

    Анатолий поколебался, затем продолжил: «Судя по записям видеонаблюдения, в тот момент барышня действительно была не в себе. Ваша дверь не была полностью закрыта, и та случайно забрела внутрь».

    «Небогата? – Леонид тут же открыл глаза, в них мелькнуло сомнение. – Тогда что с чеком?»

    Семизначный чек был ничем для него, но для обычной студентки это была едва ли тривиальная сумма.

    «По кампусу ходит история, – осторожно сказал Сёмин. – Видимо, её отец когда-то оказал услугу богатым людям. Перед смертью он оставил дочь на их попечение и надеялся, что та выйдет замуж за члена этой семьи. Они отказались, но, похоже, вместо этого дали ей сумму денег».

    Леонид перевёл взгляд на чек на журнальном столике, его глаза слегка сузились. Лицо мужчины ничего не выражало, что делало невозможным угадать, о чём тот думал.

    Анатолий посмотрел на чек. Для такого человека, как Романов, эта сумма была практически мелочью. Проведя с ним ночь, девица имела наглость так его оскорбить. Ей конец.

    «Господин Романов, мне съездить в этот университет и привести её сюда?»

    После короткого молчания Леонид сказал: «Не в университете. Приведи девушку в особняк “Ясенево”».

    «Да, господин, – затем помощник вспомнил кое-что ещё. – Владелица галереи согласилась продать картину Миры. Вы хотите, чтобы холст доставили в особняк “Ясенево” или в семейное поместье?»

    Упоминание о картине, которую он хотел, немного смягчило выражение лица Леонида: «Доставь её в особняк “Ясенево”. Отправляйся лично. Пусть оформят в раму и повесят в гостиной».

    Анатолий кивнул: «Понял. Немедленно займусь этим».

    Свадьба по расчёту с магнатом Глава 2 Встреча с семейством Дементьевых

    Как только стрелки часов перевалили за пять, Елена захлопнула ноутбук, вытащила флеш-накопитель и вышла из здания на улицу.

    Она направилась в «Анклав» – клуб, расположенный неподалёку от Браминского университета. Дорога пешком до места назначения занимала не более десяти минут.

    Однако на полпути девушку охватило странное предчувствие: кто-то преследовал её. Моментально остановившись, студентка резко обернулась, и увидела позади себя двоих мужчин, одетых во всё чёрное.

    Один из них, подавшись вперёд, пробормотал: «Это она. Действуем».

    Взгляд Елены стал расчётливо холодным. Улица была полна людей, мимо нескончаемым потоком тянулись машины, потому не желая привлекать всеобщее внимание, она, не оглядываясь, ускорила шаг. И, дойдя до ближайшего переулка, резко сменила направление и скользнула в узкий проход.

    Преследователи бросились за ней, но, вбежав в проулок, замерли как вкопанные: впереди тянулся длинный пустой коридор стен, а цель словно испарилась.

    Мужчины стояли в оцепенении, не веря собственным глазам.

    «Куда она делась? Как смогла так быстро исчезнуть?»

    «Шустрая девка, – процедил второй сквозь зубы. – Теперь понятно, почему отправили именно нас. Пошли проверим».

    Поначалу им казалось, что справиться с Еленой будет проще простого. Обычная студентка, ничего особенного. А она взяла и растворилась в воздухе прямо у них перед носом, и это был удар по самолюбию.

    К этому моменту девушка уже оторвалась от них, вышла окольным путём на соседнюю улицу и спокойно двинулась к «Анклаву».

    Тем не менее, на этом сюрпризы не закончились. Стоило ей избавиться от хвоста, как у самого входа в клуб она наткнулась на семейство Дементьевых.

    Софья заметила Кольцову первой, и в тот же миг её лицо стало жёстким, колючим: «Ты что здесь забыла? Кто тебе позволил сюда являться?»

    Хоть обе девушки и учились в Браминском университете на одном курсе, пусть и на разных факультетах, Дементьева всегда относилась к Елене с неприязнью.

    А когда пошли слухи о возможной помолвке этой девицы с её братом, неприязнь переросла в откровенное отвращение. Хорошо хоть близкие не собирались доводить дело до свадьбы, иначе бы она этого просто не вынесла.

    В честь дня рождения Софьи этим вечером была запланирована вечеринка, семья и друзья собрались, чтобы отпраздновать это событие вместе.

    Увидеть здесь ненавистную сокурсницу Дементьева никак не ожидала.

    Гости один за другим стали оборачиваться на Кольцову. Стоило им узнать её, как на лицах появилось нескрываемое пренебрежение.

    Елена встретила взгляд именинницы без тени смущения: «Разве это заведение принадлежит твоей семье?»

    Не успела девушка вставить слово, как вмешалась её мать, Елизавета. Без лишних расспросов женщина заговорила тоном, не терпящим возражений: «Ты, видимо, совсем не знаешь своего места? Даже сюда притащилась за нами следом… Послушай меня внимательно, Елена: твоя семья уже получила от нас пять миллионов. На этом вопрос закрыт. Никакой помолвки с моим сыном не будет, и это не обсуждается. Он никогда не возьмёт в жёны такую, как ты! Просто перестань попусту надеяться».

    В её представлении невестка должна была быть из приличного общества. И стоящая напротив студентка в этот образ никак не вписывалась.

    Девушка коротко и холодно рассмеялась: «Много о себе думаете. Ваш сын меня не интересует, особенно учитывая его репутацию».

    Софья, скрестив руки на груди, окинула её насмешливым взглядом: «Ага, так я и поверила. Тогда зачем припёрлась на мой день рождения?»

    Клуб считался одним из самых элитных заведений города, местом для избранных. Человеку с положением Кольцовой здесь было явно не место. И потому Дементьева была уверена, что якобы знает истинную причину её визита.

    «Даже если ты пришла ради этого, – с усмешкой добавила она, – ничего не выйдет. Моего брата нет в стране. Так что вешаться ему на шею у тебя не получится».

    Стоявшая рядом дама в элегантном наряде негромко рассмеялась: «Она либо не понимает своего положения, либо просто непомерно жадна. Деньги рано или поздно закончатся. А вот если эта девка выйдет замуж за твоего брата – её жизнь изменится навсегда. Будет жить в роскоши до конца своих дней. Кто же от такого откажется?»

    Именинница снова рассмеялась, теперь уже с явным презрением: «Породнится с этой выскочкой? Никогда в жизни».

    Ратимир, отец Софьи, помрачнел, глядя на Елену. Одно её присутствие вызывало у него раздражение. После всего случившегося мужчина не думал, что эта особа осмелится снова им докучать.

    Повернувшись к отцу, Владимиру, он спокойно произнёс: «Отец, иди в зал. Я сам всё улажу».

    Сегодня был праздник его дочери. Скандал у входа в заведение выставил бы их семью в дурном свете.

    Старик ничего не сказал в ответ. Вместо этого он шагнул к девушке и остановился прямо перед ней: «Елена, в своё время твой отец оказал мне неоценимую услугу. Именно поэтому я согласился на ту договорённость, чтобы тот мог уйти со спокойным сердцем».

    «Но ты должна понимать, – его голос звучал ровно, хотя в нём отчётливо сквозил холод, – что ты не пара моему внуку. Тем не менее, наша семья не оставит тебя без поддержки. Если когда-нибудь понадобится помощь, обращайся. Я распоряжусь, чтобы тебе помогли».

    Затем Владимир понизил голос, его тон стал жёстче: «Но если ты вздумаешь устраивать сцены и позорить нас, пеняй на себя».

    Прилив отвращения захлестнул Кольцову. Она обвела их всех острым, полным решимости взглядом: «Вы либо не понимаете моих слов, либо слышите только то, что хотите. Я же ясно дала понять: в прошлый раз я пришла расторгнуть помолвку. И наша сегодняшняя встреча – чистая случайность. Мне до вас нет никакого дела».

    Много лет назад её отец и этот пожилой человек договорились, что по достижении двадцатилетия она выйдет замуж за его старшего внука.

    Елена понимала мотивы родителей: они хотели, чтобы у неё была опора в жизни. Тем не менее, замуж девушка не собиралась, да и в защите Дементьевых не нуждалась. Поэтому, переехав в Брамино, старалась держаться от них подальше.

    Неделю назад, когда ей исполнилось двадцать, Кольцова пришла к ним, чтобы разорвать помолвку. По какой-то причине они всё поняли не так и решили, что студентка явилась, чтобы напомнить об этой условности. Дементьевы не только отказались её принять, но даже на порог не пустили, послав домработницу поиздеваться над ней.

    Тот случай наглядно показал, что они за люди.

    А что касается тех денег, о которых говорила Елизавета, Елена в глаза их не видела, да они ей и не были нужны.

    После слов девушки все присутствующие помрачнели.

    Ей никто не поверил. Им казалось, что та просто пытается сохранить лицо после такого унижения.

    Ратимир холодно усмехнулся: «Надеюсь, ты говоришь искренне. Твоё дальнейшее пребывание в Брамино напрямую зависит от твоего поведения. Если будешь нам докучать – я церемониться не стану».

    Терпение Владимира окончательно лопнуло: «Довольно. Пойдёмте внутрь».

    Елене больше незачем было тратить на них время. Не говоря больше ни слова, она развернулась и направилась к дверям клуба.

    Увидев, что ненавистная сокурсница идёт к дверям, Софья преградила ей путь: «А ну стоять! Ты что, серьёзно собралась внутрь? На себя-то посмотри. Неужели ты думаешь, что тебя туда пустят?»

    Девушка слегка повернула голову и посмотрела на неё, резко и холодно отрезав: «Уйди с дороги».

    Та уже собиралась ответить, но едва открыла рот, как к ним подошёл мужчина.

    «Госпожа Кольцова, – произнёс подошедший почтительным тоном, – вас ожидают».

    Елена перевела на него взгляд: «Господин Алёшин, простите за опоздание».

    Юлиан с вежливой улыбкой указал на вход: «Всё готово. Прошу вас, входите».

    «Хорошо».

    Именинница замерла, не в силах вымолвить ни слова. Сам управляющий вышел встретить эту особу!

    Её родные и друзья в замешательстве переглядывались. На их лицах читалось потрясение.

    «Анклав» не был обычным заведением. Это было место с серьёзными связями, и даже его управляющий был фигурой, с которой считались многие.

    Даже Дементьевы не были настолько влиятельны, чтобы их встречали подобным образом. И всё же Елена каким-то образом удостоилась такой чести.

    Софья побледнела, но тут же вспыхнула от ярости: «Да что тут, чёрт возьми, происходит?»

    Кто-то из её подруг поспешно предположила: «Наверное, работает тут. Я слышала, что недавно она устроилась на стажировку. Видимо, деньги понадобились».

    Елизавета подошла к дочери и взяла её за руку: «Забудь о ней. Сегодня твой день рождения. Не стоит тратить время на эту выскочку».

    Для неё эта девушка оставалась лишь безродной сиротой. Такие, как она, приходят в подобные места только ради работы или в поисках богатого покровителя. В обоих случаях это не вызывало у неё ничего, кроме брезгливости.

    Тем не менее, Софья не могла успокоиться. Она вцепилась в руку матери и с раздражением прошипела: «Мам, неужели нельзя вышвырнуть эту девку из университета? Глаза бы мои её не видели».

    Свадьба по расчёту с магнатом Глава 3 Прямо в его руки

    «В своё время её отец спас твоего деда от беды. Мы не можем перегибать палку, – произнесла Елизавета. – Просто притворись, что этой девки не существует. Такая, как она, не стоит твоего внимания».

    Софья тихо вздохнула: «И всё же многие богатые парни в университете так и вьются вокруг неё Что, если та действительно подцепит кого-то из этих наследников?»

    «Исключено! – отрезала мать с явным презрением. – С такой родословной ей уже стоит радоваться, если какой-нибудь богач вообще согласится продержать её рядом с собой хотя бы пару дней».

    Дочь замолчала, плотно сжав губы. Но горечь в груди никуда не делась. Любой ценой Дементьева заставит Елену убраться из Брамино и больше никогда сюда не возвращаться.

    В ВИП-зале клуба Леонид откинулся на спинку дивана в расслабленной позе, но с отрешённым видом. В холодном взгляде читалась глубокая задумчивость.

    Он даже не смотрел на двоих мужчин, сидевших напротив и о чём-то споривших.

    В этот момент в зал с напряжённым видом вошёл Анатолий. Помощник подошёл вплотную к Романову и, склонившись, негромко произнёс: «Она сбежала. Мы не смогли её схватить».

    Настроение босса мгновенно переменилось, став суровым. Мужчина медленно перевёл взгляд на ассистента: «Повтори».

    Сёмин напрягся: «Это моя вина. Исполнители доложили, что та была слишком быстрой. Ускользнула раньше, чем они успели что-либо предпринять. Уйти от двух профессиональных телохранителей так просто… девчонка явно натаскана».

    Леонид заговорил тихим, вкрадчивым голосом, в котором сквозила сталь: «Так это она подготовленная, или твои люди просто бездари?»

    Анатолию нечего было ответить. Те двое мужчин, которых он отрядил для задания, были бывшими наёмниками, работавшими теперь телохранителями. Мужчина и сам не ожидал, что они упустят какую-то девчонку.

    «Ты проверил записи с камер наблюдения поблизости?» – спросил босс.

    «Да, – кивнул тот. – Она ни на одной из них не засветилась. Как будто специально использовала слепые зоны».

    Скинула хвост обученных людей и осталась вне поля зрения каждой камеры? В глазах главы вспыхнул живой интерес, а на губах появилась едва заметная ухмылка. Значит, лучшая студентка факультета компьютерных наук Браминского университета не так проста, как кажется.

    Юлиан проводил Елену к отдельному залу и приоткрыл дверь: «Можете входить».

    «Благодарю», – кивнула девушка, проходя внутрь.

    Управляющий клуба вошёл следом и объявил: «Господин Гусев, госпожа Кольцова прибыла».

    С дивана немедленно поднялся Самсон и шагнул навстречу: «Елена, рад тебя видеть».

    Будучи наследником «Анклава», мужчина ещё не вступил в полные права владения. И сейчас все его силы были направлены на развитие собственной ИТ-компании.

    В делах он был жёстким, собранным и напористым, но в неформальной обстановке становился куда мягче. В каждом его жесте чувствовалась врождённая стать.

    Их познакомил профессор Юрий Носков. Молодой наследник высоко оценил таланты девушки и уже предложил ей стать партнёром в бизнесе. Знания и навыки должны будут стать её вкладом в дело, а график она сможет строить сама, как той удобно. Тем не менее, окончательного согласия пока не было.

    Другие гости в зале невольно засмотрелись на вошедшую Елену.

    В свете хрустальных люстр облик красавицы казался почти неземным. Шелковистые волосы рассыпались по плечам, кожа словно светилась изнутри, а в чертах лица сквозила та притягательность, которая заставляет оборачиваться вслед.

    «Господин Гусев…», – начала студентка, слегка улыбнувшись.

    Но тут её взгляд случайно пересёкся с взглядом Леонида. Улыбка замерла на лице гостьи.

    Это был тот мужчина, с которым она пересеклась вчера вечером!

    Что он здесь делает? И как связан с Самсоном?

    Анатолий на мгновение опешил, а затем едва слышно прошептал на ухо боссу: «Это она».

    Романов узнал её в ту же секунду, как молодая особа переступила порог. Мужчина не сводил с неё пристального, непроницаемого взгляда, не выдавая своих эмоций.

    Сохраняя внешнее спокойствие, Елена подошла к Гусеву и протянула ему флешку: «Все данные восстановлены. Можете проверять».

    Молодой наследник клуба с явным облегчением принял накопитель: «Спасибо. Я твой должник».

    «Пустяки».

    Откинувшись на спинку дивана, Евгений Широков с любопытством наблюдал за гостьей: «Самсон, не хочешь нас познакомить?»

    «Это Елена Кольцова, студентка факультета компьютерных наук нашего университета, – представил девушку мужчина. – Хочу пригласить её в компанию ведущим инженером, – затем, слегка повернувшись к студентке, произнёс, – Елена, знакомься: Евгений Широков из ювелирного дома “Аура” и Леонид Романов, глава холдинга “Исток”».

    Эти имена знал весь город. Любой, кто хоть немного интересовался бизнесом, понимал масштаб этих личностей.

    Кольцову словно током ударило.

    Так это и есть Леонид Романов! Мужчина, с которым она провела ночь и которому оставила тот злосчастный чек, оказался самым влиятельным человеком в Брамино.

    Выходит, что двое мужчин, которые пытались схватить её ранее, работали на него.

    Из всех возможных вариантов развития событий, судьба привила девушку прямо в его лапы.

    Когда их взгляды снова встретились, что-то внутри неё дрогнуло и похолодело, но она не подала виду. И, сохраняя спокойствие, ровным голосом поздоровалась с мужчинами.

    Наследник ювелирного дома ответил ей широкой улыбкой.

    Повисла недолгая пауза, а затем глава холдинга произнёс своим глубоким низким голосом: «Мы снова встретились».

    Он не выделял слова интонацией, но скрытый смысл был понятен обоим.

    Самсон с любопытством переводил взгляд с одного на другого: «Так вы уже встречались ранее?»

    Девушка поспешила ответить, не давая Романову шанса: «Мы пересеклись лишь однажды, я тогда даже не знала, кто он такой».

    Гусев понимающе кивнул: «А, вот оно что».

    Леонид ничего не ответил, на что Елена незаметно выдохнула от облегчения.

    Евгений же, прищурившись, внимательно следил за этой сценой, перемещая взгляд между молодыми людьми. Что-то здесь явно не клеилось. Его друг никогда не заговаривал первым с едва знакомыми женщинами. Одно это уже было подозрительно.

    По лицу мужчины скользнула лёгкая ухмылка, и тот подался вперёд: «Госпожа Кольцова, не желаете чего-нибудь выпить?»

    Девушка ответила ему такой же вежливой улыбкой: «Спасибо, но я не пью».

    Для себя она уже всё решила: алкоголь теперь был под полным запретом.

    В разговор вмешался Леонид, как всегда спокойный и холодный: «Совсем не пьёте?»

    Хотя прошлая ночь говорила об обратном. В его номер студентка ввалилась явно нетрезвой, а сейчас стоит тут и строит из себя святошу.

    Кольцова и бровью не повела: «Не могу. У меня аллергия».

    «Ты неважно выглядишь. Плохо себя чувствуешь?» – спросил у неё Самсон с беспокойством, заглядывая в глаза.

    Девушка слегка откашлялась и покачала головой: «Всё хорошо. Просто я очень спешила, пока шла сюда».

    Романов же продолжал сверлить «случайную знакомую» своим холодным, острым взглядом. Она умудрилась уйти от преследования двух обученных людей, но всё равно оказалась прямо перед ним. Нельзя позволить ей снова ускользнуть.

    «Что мы всё стоим? – спохватился владелец клуба. – Присядь на минутку».

    Но Елена не собиралась задерживаться: «Спасибо, но мне пора. Я уже передала накопитель. Мне нужно успеть вернуться в кампус».

    «Тогда напиши мне, как доберёшься, – ответил мужчина. – Хочу знать, что ты благополучно добралась».

    «Хорошо».

    Студентка окинула быстрым взглядом остальных мужчин, и, коротко кивнув, развернулась и вышла из зала.

    Евгений проводил её взглядом, лукаво усмехнувшись: «Самсон, ты всегда так трогательно заботишься о подчинённых, или она исключение?»

    Мужчина мягко улыбнулся в ответ: «Ты не так всё понял. Я отношусь ко всем моим партнёрам одинаково».

    Смысл был понятен без слов. Он не считал девушку своей подчинённой.

    Внезапно Леонид поднялся с дивана: «Вы продолжайте без меня. Мне нужно по делам отлучиться».

    Не дожидаясь ответа, тот вышел из зала.

    Анатолий тенью последовал за ним.

    Широков лишь пожал плечами, давно привыкший к таким спонтанным выходкам друга. А вот Гусев выглядел озадаченным, будто спрашивая себя, не обидел ли он чем-то гостя.

    Заметив его замешательство, Евгений махнул рукой: «Да брось ты, Романов всегда такой. Не бери в голову. Давай лучше выпьем».

    И мужчина наполнил бокалы.

    Самсон отвёл взгляд от двери и согласно кивнул: «Хорошо».

    Едва отойдя от двери зала, Елена услышала за спиной голос.

    «Госпожа Кольцова, подождите!» – окликнул её Сёмин.

    Девушка остановилась и обернулась. К ней быстрым шагом приближались две высокие фигуры. Стоило ей узнать, кем был тот человек, она сразу догадалась, что их ночная встреча была лишь началом.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Миллионный гамбит безмолвной наследницы, Автор: Xana Matthews

    Книга Миллионный гамбит безмолвной наследницы, Автор: Xana Matthews

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Отец и мачеха продали Алису мерзкому старику, чтобы спасти свою обанкротившуюся компанию.

    Едва сбежав от его домогательств, она узнала, что семья уже приготовила для неё нового покупателя — инвестора-садиста, чьи предыдущие жены не переживали брачную ночь.

    На роскошном домашнем приеме они публично выставили её на продажу словно кусок мяса.

    Мачеха с фальшивой улыбкой протянула ей бокал вина с подмешанным снотворным, чтобы безвольной куклой отправить на остров к монстру.

    Родной отец замахнулся на неё прямо при гостях, готовый ударить по лицу.

    «Дефективная немая! Отрабатывай долги семьи, или мы выбросим тебя гнить на улицу!»

    Тем временем её сводная сестра Алина купалась в роскоши, готовясь стать законной невестой самого влиятельного миллиардера города — Александра Морозова.

    Десять лет Алиса терпела побои и унижения, притворяясь сломленной и немой, пока эти люди разворовывали состояние её покойной матери.

    Она искренне не могла понять, как родная кровь может быть настолько безжалостной, шантажируя её уничтожением последней уцелевшей картины матери.

    Но они не учли одного.

    Всего пару часов назад, скрываясь от погони в VIP-коридоре клуба, Алиса прижала к стене того самого Александра Морозова, о котором так отчаянно мечтала её сестра.

    Швырнув на стол свежее свидетельство о браке, подписанное миллиардером, «немая» Алиса холодно посмотрела на своих мучителей.

    Маска покорной жертвы была навсегда сброшена, и теперь она собиралась забрать всё.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Миллионный гамбит безмолвной наследницы Глава 1

    В воздухе стоял тяжёлый запах дешёвого одеколона и сильного галитоза.
    Мужчина лет пятидесяти, лысеющий, с полным ртом жёлтых зубов и ростом едва доходивший Алисе Соколовой до плеч, пытался прижать её к кровати.
    Он выглядел невероятно мерзким и слабым – жалкое подобие мужчины.
    «Думаешь, ты какая-то высокомерная наследница?» – усмехнулся старик, господин Попов, оглядывая её с ног до головы, словно дешёвый мусор.
    От его зловонного дыхания Алису затошнило.
    «Посмотри на себя хорошенько. Ты всего лишь бесполезная, никому не нужная немая. Жалкий мусор. Ты мне даже ботинки чистить не годишься! Твоя мачеха продала тебя мне за хорошую цену. Твой отец от тебя отказался. Так что просто лежи, раздвигай ноги и бери то, что я тебе даю».
    Алиса не колебалась.
    Она нанесла жестокий, сокрушительный удар прямо ему в пах.
    Старик издал пронзительный визг, рухнул на пол и, корчась от боли, схватился за причинное место, не в силах подняться.
    Не удостоив его и взглядом, Алиса выскочила из комнаты.
    Поношенные армейские ботинки беззвучно ступали по плюшевому ковру VIP-коридора клуба «Обсидиан».
    В этом и была проблема дорогих заведений – они созданы, чтобы поглощать шум, хранить секреты и заглатывать людей целиком.
    С горящими лёгкими Алиса не смела оглянуться.
    Телохранители этого отвратительного старика и люди её мачехи скоро будут здесь.
    Завернув за угол, она сильно ударилась плечом о стену.
    Боль пронзила руку, острая и отрезвляющая.
    Дверь была единственным спасением.
    Любая дверь.
    Горло сдавило.
    Селективный мутизм.
    Таков был клинический термин.
    Ощущалось это скорее как утопление на суше.
    Любой крик о помощи просто умер бы в горле.
    Её обезумевшие глаза заметались по тусклому коридору.
    Вот.
    В самом конце коридора виднелась тяжёлая чёрная дверь с золотой отделкой, слегка приоткрытая.
    Это был проблеск надежды в туннеле отчаяния.
    Она навалилась на дверь всем телом и ввалилась в комнату.
    Воздух внутри был прохладнее.
    Пахло дорогой кожей, выдержанным виски и чем-то резким и мужским.
    Она тут же обернулась, её пальцы замешкались с замком.
    Щёлк.
    Звук был громче выстрела.
    Она прижалась спиной к дереву, её грудь тяжело вздымалась, глаза были крепко зажмурены.
    Снаружи послышались тяжёлые шаги.
    «Проверь лестницу, – проворчал низкий голос. – Далеко уйти она не могла».
    Шаги затихли.
    Алиса выдохнула, сама не осознавая, что задерживала дыхание.
    Затем она услышала холодный смех из комнаты – она была не одна.
    Она резко открыла глаза.
    В тени за ней наблюдал мужчина.
    Он сидел на диване, закинув ногу на ногу, и небрежно перекинул руку через спинку.
    Он был пугающе неподвижен.
    У неё кровь застыла в жилах.
    Она узнала его – она много раз видела его в финансовых отчётах.
    Александр Морозов. Наследник медиаимперии Морозовых.
    В её сознании вспыхнуло лицо отца.
    Она вспомнила, что видела не страх, когда отец говорил об этом человеке, а тошнотворное, фанатичное отчаяние в желании взобраться по социальной лестнице.
    Она отчётливо помнила, как её отец вёл себя, словно заискивающая, виляющая хвостом собака, отчаянно пытаясь выслужиться перед человеком, сидевшим перед ней.
    Чтобы получить хоть малейшую связь с Александром, её отец с радостью бы выложил всё, что у него было, на серебряном блюде, умоляя лишь о нескольких крошках со стола Александра.
    И это было идеально.
    Её загнали в угол, без гроша в кармане, за ней охотились.
    Хуже, чем лысый ублюдок позади, уже быть не могло.
    Если уж рисковать, то ставить на Александра.
    Алиса оттолкнулась от двери.
    Ноги у неё дрожали, но она заставила их двигаться.
    Она полезла в карман, достала скомканную салфетку и чёрный карандаш для глаз.
    Александр наблюдал, как она приближается, его палец ритмично постукивал по хрустальному бокалу.
    Он предположил, что она была очередным «подарком» от его деда.
    Она остановилась перед ним.
    Затем внезапным, яростным движением, удивившим даже его, она упёрлась обеими руками ему в плечи и толкнула его на бархатный диван.
    Она нависла над ним, заперев его в ловушку, её дикие, обведённые чёрным глаза впились в его.
    Александр поднял бровь, его тело напряглось под её руками, в нём зародилось опасное спокойствие.
    Она сняла колпачок с карандаша зубами, быстро нацарапала что-то, кончик карандаша порвал бумагу.
    Затем она швырнула салфетку ему на грудь.
    Александр посмотрел вниз.
    Почерк был неровным, торопливым.
    ЖЕНИСЬ НА МНЕ. СЕЙЧАС. 1 МИЛЛИОН РУБЛЕЙ ТЕБЕ.
    На его лице промелькнуло искреннее удивление.
    «Предложение на салфетке, – произнёс он, его голос был глубоким, ровным, словно гравий, завёрнутый в бархат, с оттенком тёмной иронии. – Такое впервые. Креативно».
    Он поднял на неё взгляд, его выражение снова стало холодным: «Но я не заинтересован в благотворительности. Убирайся».
    Он потянулся к телефону, чтобы вызвать охрану.
    Алиса бросилась вперёд и схватила его за запястье.
    Её рука была маленькой, пальцы – ледяными.
    Александр замер.
    Он посмотрел на её руку на своём запястье, затем на её лицо.
    Её глаза были полны ужаса.
    Не поддельный ужас плохой актрисы, а первобытный страх загнанного в ловушку зверя.
    За дверью снова послышались тяжёлые шаги.
    «Вы проверили VIP-номера?»
    Хватка Алисы усилилась.
    Её ногти впились в его кожу.
    Она отчаяно замотала головой.
    «Пожалуйста».
    Слово не было произнесено, но оно кричало с её лица.
    Александр посмотрел на неё, его глубокие глаза были непроницаемы.
    Он опустил телефон.
    Он вывернул запястье, освобождаясь от её хватки, а затем поймал её руку в свою.
    Он притянул её ближе.
    Она споткнулась, ударившись бедром о стол, и затаила дыхание, когда его лицо оказалось в нескольких дюймах от её.
    «Ты можешь себе меня позволить?» – прошептал он, его тёплое дыхание коснулось её кожи, а на губах играла тень тёмной иронии.
    Алиса не колебалась.
    Она энергично закивала, её глаза были упрямы, как у загнанного в угол зверька, который всё ещё хочет укусить.
    Свободной рукой она постучала по долговой расписке.
    Увидев её такой, в глазах Александра промелькнуло удивление, за которым быстро последовало едва уловимое изменение в его поведении.
    Годами он придерживался строгого, добровольного целибата, будучи совершенно невосприимчивым к чарам любой женщины.
    Бесчисленные ослепительные светские львицы пытались сократить дистанцию, но ни одной так и не удалось вызвать даже рябь в его застойном омуте желаний.
    Но сейчас, когда её уникальный аромат – тонкий след ванили, переплетённый с резким запахом адреналина – наполнил его чувства, а призрак её холодных пальцев задержался на его коже, странное, незнакомое тепло начало пульсировать в его венах.
    Это была не грубая, всепоглощающая похоть, а тихое, неоспоримое пробуждение чувств, которые он считал давно умершими.
    Он посмотрел на эту хаотичную, сильно накрашенную дикую кошку, искренне застигнутый врасплох внезапным, непроизвольным напряжением собственных мышц.
    Сама абсурдность того, что именно она заставила его пульс участиться после многих лет абсолютного оцепенения, интриговала.
    Если одно лишь её присутствие могло разжечь спящий инстинкт, возможно, оставить её рядом было бы не такой уж плохой идеей.
    Лёгкая, загадочная улыбка коснулась уголков его губ.
    «Хорошо», – пробормотал он, его голос понизился на октаву, приобретя низкую, хриплую тяжесть, от которой по её спине пробежала неожиданная дрожь.
    Он встал, возвышаясь над ней.
    Он взял свой пиджак и накинул ей на плечи.
    Пиджак поглотил её миниатюрную фигуру.
    Он пах кедром и властью.
    «Пойдём», – сказал он.
    Он повёл её не к главной двери, а к панели в стене.
    Скрытый выход.
    В переулке ждал чёрный «Майбах».
    «В городскую ратушу, – сказал Александр водителю. Затем он достал телефон. – Алексей. Мне нужно зарегистрировать брак. Сейчас. Да, я серьёзно. Организуй всё. Я хочу, чтобы это было сделано сегодня вечером. Встретимся у городской ратуши».
    Алиса сидела, закутавшись в его пиджак.
    Она наблюдала за ним.
    Он был эффективен.
    Он был властен.
    Она посмотрела на его часы.
    «Патек Филипп».
    Александр поймал её взгляд.
    «Даже не думай, – холодно сказал он. – Ты не сможешь это заложить».
    Алиса отвернулась, её щёки вспыхнули от смущения.
    Когда они прибыли в городскую ратушу, их уже ждал мужчина в строгом костюме с папкой в руках. Он выглядел напряжённым.
    «Господин, – сказал мужчина, с ужасом глядя на сетчатые колготки Алисы. – Вы уверены в этом?»
    «Дай мне ручку, Алексей», – сказал Александр.
    Алиса поставила свою подпись.
    Её рука дрожала, но буквы были разборчивы.
    Алиса Соколова.
    Александр подписался рядом с ней.
    Его подпись была агрессивной, резкой.
    Она почувствовала волну облегчения, такую сильную, что у неё закружилась голова.
    Она была замужем.
    Согласно условиям трастового фонда её матери, теперь в глазах управляющих наследством она считалась совершеннолетней.
    Она была свободна.

    Книга Миллионный гамбит безмолвной наследницы Глава 2

    Ветер у городской ратуши был пронизывающим.
    Он бросал волосы Алисы ей в лицо.
    Она стояла на тротуаре, крепко сжимая в руке свидетельство о браке.
    Всего лишь клочок бумаги.
    Но это была самая тяжёлая вещь, которую она когда-либо держала.
    Александр стоял рядом с ней.
    Он застегнул пальто, и казалось, ни холод, ни безумие последнего часа его не трогали.
    «Алексей», – сказал он, повернувшись к своему помощнику, который уже протягивал ему второй, более зловещего вида документ и ручку.
    «Дополнение, – Александр взял документ и протянул его Алисе. – Ещё одна подпись. Считай это условием нашего соглашения. Соглашение о неразглашении. Безмолвный договор. Ты никому и никогда не расскажешь обо мне, моих делах или этой ночи».
    Алиса перевела взгляд с бумаги на его холодные, непреклонные глаза.
    Вот она, настоящая цена.
    Не долговая расписка на миллион рублей, а её молчание, юридически превращённое в оружие и направленное против неё самой.
    Это была клетка иного рода, но она сама её выбрала.
    Она взяла ручку и расписалась. Её подпись стала последним актом капитуляции.
    «А теперь, – сказал Александр, властно повернувшись к ней, – нам нужно обсудить, как мы…»
    Не успел он договорить, как в её кармане отчаянно завибрировал телефон.
    Вздрогнув, она достала его.
    Это было сообщение от Алины, её сводной сестры.
    На экране загрузилось изображение.
    Это была фотография серебряной зажигалки «Зиппо» с зажжённым пламенем, зависшей в нескольких дюймах над холстом.
    Это была одна из картин её матери.
    Последняя, которую та отреставрировала перед смертью.
    Руку Алисы свело судорогой.
    Ярость и паника хлынули в её вены.
    Оны угрожали единственному, что имело для неё значение.
    У неё не было времени на этот разговор.
    Она повернулась к Александру.
    Она прекрасно знала, насколько могущественен и богат этот миллиардер, и её накрыла волна искреннего чувства вины за то, что она использовала его как щит.
    Она сунула руку в карман джинсов и вытащила две мятые двадцатирублёвые купюры.
    Это были все наличные, что у неё были с собой.
    Она схватила руку Александра и вложила купюры в его тёплую ладонь в знак искреннего извинения.
    Долговая расписка на миллион рублей, которую она дала ему ранее, была её искренним обещанием компенсации, хотя она и знала, что он абсолютно не нуждается в деньгах.
    Александр посмотрел на деньги.
    Джордж Вашингтон, помятый и печальный, смотрел на него в ответ.
    Сорок рублей.
    Он поднял взгляд, его глаза сузились: «Что это?»
    Алиса подняла телефон. Она быстро напечатала фразу.
    «На такси. Простите, что использовала вас. Миллион рублей – это моя настоящая компенсация. Я с вами свяжусь. Держите телефон включённым».
    Александр прочитал текст на экране.
    Его челюсть напряглась. На щеке заиграл желвак.
    «Ты даёшь мне на чай?» – спросил он опасно низким голосом.
    Алиса кивнула и неловко показала ему большой палец вверх.
    Затем, прежде чем он успел среагировать, она развернулась и поймала проезжавшее мимо жёлтое такси.
    Машина с визгом остановилась, и она нырнула на заднее сиденье.
    «Эй!» – крикнул Алексей, шагнув вперёд.
    Александр поднял руку, останавливая его.
    Он стоял на краю тротуара, держа в руках сорок рублей и копию свидетельства о браке, которую она в спешке оставила.
    Он смотрел, как такси вливается в поток машин.
    У него вырвался смешок. Короткий, резкий и лишённый всякого веселья.
    «Она дала мне на чай», – пробормотал он.
    Он снова посмотрел на купюры.
    Александр стоял на краю тротуара, на его лице застыла сложная смесь недоверия и мрачного веселья.
    Он был миллиардером с состоянием в сотни миллиардов, человеком, чьи ежечасные колебания активов превышали то, что большинство людей зарабатывали за всю жизнь.
    И вот, его только что отшили, сунув сорок рублей, – какая-то девчонка, которой на вид едва исполнилось двадцать, с лицом, размалёванным до нелепости густым макияжем.
    Он усмехнулся, искренне разгневанный такой вопиющей дерзостью.
    Подъехал чёрный «Майбах».
    Алексей открыл заднюю дверь с таким видом, будто у него вот-вот случится удар.
    «Господин, – сказал Алексей дрожащим голосом. – Это было неожиданно».
    Александр скользнул в машину.
    Тепло салона ничуть не растопило лёд в его груди.
    «Проверь мою особенную новую жену, – сказал Александр. Он бросил сорок рублей на кожаное сиденье рядом с собой. – Я хочу знать всё. Кто она. Кто её послал. Чего она хочет».
    Алексей коснулся своего планшета: «Уже занимаюсь, господин. Я достал записи с камер наблюдения из клуба “Обсидиан”».
    Он передал планшет Александру.
    Видео было зернистым, чёрно-белым.
    На нём была Алиса в уборной клуба за несколько мгновений до того, как ворвалась в его номер.
    Она склонилась над раковиной, плеская водой в лицо.
    На долю секунды она подняла взгляд на зеркало.
    Камера запечатлела её профиль.
    Александр поставил видео на паузу. Он увеличил изображение.
    Густой макияж был размазан, открывая кожу под ним.
    У неё были тонкие черты лица. Прямой нос, мягкая, но чётко очерченная линия подбородка.
    Но дело было в глазах.
    Даже на зернистой записи они были поразительными.
    Большие.
    Выразительные.
    И знакомые.
    Александр нахмурился.
    Какое-то воспоминание царапнуло задворки его сознания, что-то из далёкого прошлого.
    Что-то, о чём, как он думал, он забыл после многих лет корпоративных поглощений и семейных предательств.
    Он не мог понять, что это.
    «Она не похожа на шпионку, – рискнул предположить Алексей. – Она выглядит напуганной».
    «Это и делает её хорошей шпионкой, – усмехнулся Александр. Он вернул планшет. – Выясни, куда едет это такси».
    Сидя в жёлтом такси, Алиса намеренно не стала трогать свой густой, гротескный макияж.
    Она наивно надеялась, что этот странный, мрачный вид отпугнёт надвигающуюся опасность, поджидавшую её дома.
    «Бесполезная» дочь.
    «Немая» девочка.
    Хрупкая кукла.
    Она крепко сжимала телефон.
    Слова на её семью не действовали.
    Действовали только рычаги давления.
    И теперь у неё был такой рычаг.
    Она коснулся груди, чувствуя сложенное свидетельство о браке, спрятанное во внутреннем кармане.
    Такси замедлило ход.
    Они подъезжали к усадьбе Соколовых.
    Это было огромное поместье в Янтарном берегу, которое, казалось бы, принадлежало ей и её покойной матери, но на самом деле было полностью захвачено её отцом и мачехой.
    Всё, чем владел её отец, каждая его сделка, – всё было построено на состоянии её матери.
    Тем не менее, как только её мать умерла, отец немедленно женился на Алле.
    Он молчаливо позволял своей новой семье унижать Алису на каждом шагу.
    Из-за его молчаливого одобрения даже слуги начали оскорблять её и дурно с ней обращаться, когда им вздумается.
    Подъездная дорога была заставлена машинами.
    Дорогими машинами.
    Вечеринка.
    Ну конечно.
    Они устроили приём, угрожая при этом сжечь наследие её матери.
    Алиса заплатила водителю.
    Чаевых она не оставила.
    Не могла себе позволить.
    Она вышла на гравийную дорожку.
    Холодный воздух ударил ей в лицо.
    Она чувствовала себя беззащитной.
    Уязвимой.
    Она натянула на голову капюшон толстовки.
    Охранник у ворот узнал её.
    Он усмехнулся.
    «Опять опоздала?» – пробормотал он.
    Алиса не посмотрела на него.
    Она прошла мимо, её ботинки зашуршали по камням.
    Она слышала музыку, доносившуюся из главного дома.
    Смех.
    Звон бокалов.
    Это звучало как другой мир.
    Она обошла дом к боковому входу.
    Она не собиралась входить через парадную дверь.
    Пока нет.
    Сначала ей нужно было осмотреть поле боя.
    Она остановилась у стеклянных дверей патио, заглядывая внутрь.
    Её отец, Анатолий, стоял в центре комнаты.
    Он смеялся, держа в руке бокал шампанского.
    Он выглядел счастливым.
    Он выглядел как человек, только что заключивший очень выгодную сделку.
    Алиса приложила руку к холодному стеклу.
    Её отражение смотрело на неё в ответ.
    Бледное.
    Решительное.
    Она больше не была той напуганной девочкой, что сбежала отсюда три часа назад.
    Теперь она была замужней женщиной.
    Она толкнула дверь.
    Вместе с ней ворвался ветер, потушив стоявшую рядом свечу.

    Книга Миллионный гамбит безмолвной наследницы Глава 3

    Алиса не сразу вошла в главный зал.

    Она знала этот дом лучше тех, кто им владел.

    Она знала, какие половицы скрипят.

    Она знала, какие двери не закрываются как следует.

    Она проскользнула по коридору для слуг, её ботинки бесшумно ступали по линолеуму.

    Она поднялась по чёрной лестнице, перешагивая через две ступеньки.

    Её сердце колотилось о рёбра в бешеном ритме, который совпадал с грохочущей внизу музыкой.

    Она добралась до площадки второго этажа.

    Она присела в тени на балконе, выглядывая сквозь перила.

    Большой зал был полн людей.

    Мужчины в смокингах.

    Женщины в платьях, которые стоили дороже машины.

    Это было море фальшивых улыбок и скрытых мотивов.

    Она окинула комнату взглядом.

    Вот.

    Её мачеха, Алла, была облачена в изумрудно-зелёный шёлк.

    Она цеплялась за руку мужчины, которого Алиса с содроганием узнала.

    Господин Смирнов.

    Господин Смирнов был печально известным инвестором.

    Он был низким, лысеющим и обильно потел, нетерпеливо и пошло потирая свои сальные руки.

    Ходили слухи, что у него было три жены, и ни одна из них не пережила брачную ночь.

    Когда их тела выносили, они были изуродованы до неузнаваемости.

    У этого человека была нездоровая одержимость едва достигшими совершеннолетия девушками, и он был известен своими безжалостными, извращёнными методами.

    Похоже, её родной отец вместе с мачехой уже знали, что произошло с господином Поповым, и теперь продавали её другому чудовищу.

    Всего несколько часов назад она сбежала от господина Попова.

    Её побег взбесил это чудовище, которое в отместку немедленно отозвало свои инвестиции и пригрозило заморозить их цепочки поставок, подтолкнув и без того терпящую крах компанию Соколовых к самому краю гибели.

    В отчаянной попытке разгрести этот бардак и спасти себя Анатолий и Алла спешно организовали эту вторую сделку, предлагая Алису чудовищу ещё хуже первого, чтобы обеспечить экстренное финансирование.

    Загнанная в этот отвратительный угол, Алиса не имела иного выбора, кроме как спасать себя сама.

    «Она сейчас подойдёт, – солгал Анатолий, слегка кланяясь с жалкой, заискивающей улыбкой. – Она просто готовится. Вы же знаете, какая она застенчивая».

    Алла поддакнула, в такой же раболепной позе подливая господину Смирнову вина: «О да, господин Смирнов. Мы сохранили её чистой и нетронутой, специально для такого выдающегося человека, как вы».

    Андрей Смирнов жадно облизнул губы, его глаза нервно забегали. «Застенчивая – это хорошо. Не могу дождаться, когда разорву эту застенчивость на части».

    У Алисы всё сжалось в желудке.

    Желчь подступила к горлу.

    Они бесстыдно лгали и продавали её, как товар, ради выгоды семьи.

    Вдалеке, в пентхаусе компании «Морозов Глобал», Александр сидел за своим массивным столом из красного дерева.

    За его спиной простирались огни Центрального района – сверкающая сетка власти.

    Алексей положил перед ним планшет.

    «Мы её нашли, – сказал Алексей. – Алиса Соколова. Старшая дочь Анатолия Соколова, он – генеральный директор корпорации “Соколов”, переживающей не лучшие времена. Её мать – знаменитая покойная художница Ангелина Лебедева».

    Александр посмотрел на экран.

    С экрана на него смотрела фотография из студенческого билета.

    Девушка на фото была поразительно красива.

    У неё были тонкие, безупречные черты лица, излучавшие чистую, нетронутую элегантность, и она выглядела совершенно не так, как то готическое недоразумение, на котором он только что женился.

    Он уставился на её хорошенькое личико, удивлённый контрастом.

    «Она не разговаривает уже десять лет, – продолжил Алексей. – Селективный мутизм после автокатастрофы, в которой погибла её мать».

    Александр коснулся экрана. «Немая?»

    «Да, господин. Семья держит её подальше от публики. Ходят слухи, что она психически нестабильна».

    Александр откинулся на спинку кресла. «Нестабильные люди не заключают контракты на миллионы рублей на салетках».

    «Компания Соколовых на грани банкротства по главе 11, – добавил Алексей. – Им нужны деньги. Этот брак… возможно, она ищет выгоду».

    «Или, – сказал Александр, и его взгляд потемнел, – она ищет защиты».

    Он вспомнил ужас в её глазах.

    То, как она проверяла выходы.

    «Мне аннулировать брак? – спросил Алексей. – Я могу поднять персонал прямо сейчас».

    «Нет, – сказал Александр. Он встал и подошёл к окну. – Если она шпионка, отпускать её опасно. Если она золотоискательница, я хочу знать, кто её подослал. – Он повернулся к Алексею. – Оставь брак в силе. И подключись к системе безопасности усадьбы Соколовых. Я хочу посмотреть, чем занимается моя жена».

    В усадьбе Соколовых Алиса достала из кармана телефон.

    Она открыла приложение, которое сама написала в шестнадцать лет.

    Оно подключалось к домашней аудиосистеме через блютус.

    Поняв, что нелепая маскировка не отпугнёт такого монстра, как господин Смирнов, Алиса наконец вошла в ванную и дочиста умыла лицо.

    Внизу Алла постукивала ложкой по бокалу.

    В комнате воцарилась тишина.

    «Дамы и господа, – объявила Алла, её голос сочился притворной сладостью. – Пожалуйста, поприветствуйте почётную гостью. Нашу любимую дочь, Алису».

    Все взгляды обратились к парадной лестнице.

    Зная, что её разоблачили, Алиса встала.

    Она вышла из тени.

    На ней не было вечернего платья.

    На ней были простая чёрная водолазка и джинсы.

    Её лицо было чисто умыто.

    Волосы свободно падали на плечи.

    Она выглядела строгой. Настоящей.

    Она начала спускаться по лестнице.

    Её шаги были медленными, продуманными.

    У Андрея отвисла челюсть.

    Он уронил бокал с шампанским.

    Бокал разлетелся вдребезги на мраморном полу, но никто на него не посмотрел.

    Все смотрели на неё.

    Без густого макияжа, без капюшона, она была захватывающе красива.

    Её красота была завораживающей.

    Это была та красота, от которой людям становилось не по себе, потому что она казалась слишком неприкрытой.

    Алина, стоявшая в углу, побагровела, и этот оттенок совершенно не сочетался с её платьем.

    Она сжала бокал с вином так, что костяшки пальцев побелели.

    Глаза Анатолия загорелись.

    В его глазах заблестели рубли.

    Алла опомнилась первой.

    Она бросилась к подножию лестницы, раскинув руки.

    «Дорогая! – воскликнула она. – Ты выглядишь неповторимо. Иди, поздоровайся с господином Смирновым».

    Она потянулась к руке Алисы.

    Алиса шагнула в сторону.

    Алла схватила пустоту.

    Она споткнулась, её улыбка дрогнула.

    Алиса прошла мимо неё.

    Она подошла прямо к Андрею.

    От мужчины пахло потом и дорогим мускусом.

    Он похотливо посмотрел на неё и протянул руку, чтобы коснуться её лица.

    «Красавица, – прохрипел он. – Стоит каждого гроша».

    Алиса не дрогнула.

    Она пристально смотрела на него.

    Её глаза были холодными, мёртвыми.

    Она коснулась экрана своего телефона.

    Внезапно из всех динамиков в комнате раздался пронзительный, оглушительный визг.

    Гости закрыли уши руками.

    Бокалы зазвенели на столах.

    Господин Смирнов отшатнулся, схватившись за голову. «Какого чёрта?»

    Шум был оглушительным.

    Это было звуковое оружие.

    А Алиса стояла в самом центре этого, спокойная, безмолвная, и наблюдала, как все они корчатся.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Брак с живым мертвецом: его неожиданное пробуждение, Автор: Gedeon Kiselev

    Книга Брак с живым мертвецом: его неожиданное пробуждение, Автор: Gedeon Kiselev

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    После гибели в лаборатории я очнулась в теле Елизаветы – родной дочери высокопоставленного московского чиновника. Но отец смотрел на меня как на пустое место.

    Мою законную помолвку с перспективным женихом он хладнокровно отдал своей обожаемой падчерице Сабине. А меня в блёклом, похожем на саван платье, насильно выдал замуж за Дмитрия Дубова – парализованного инвалида, впавшего в кому после загадочной катастрофы.

    «Каково это – знать, что завтра ты ляжешь в постель к живому трупу, который гниёт заживо?» – злорадно шептала Сабина, поглаживая украденный браслет моей покойной матери.

    Отец лишь сунул мне банковскую карту и велел не позорить семью, отправив в глухую ссылку в промышленный Новоград.

    В первую же ночь в мрачном особняке мужа я обнаружила страшную правду.

    Властная экономка и подкупленный врач методично травили Дмитрия ядами, заставляя наследника миллиардной империи заживо гнить в глубоких пролежнях.

    Они думали, что я такая же слабая, как моя несчастная мать, которую их интриги довели до гибели. Они были абсолютно уверены, что я стану безмолвной сиделкой и тихо исчезну в этом проклятом доме, пока они наслаждаются украденной жизнью.

    Но они не учли одного: в этом хрупком теле теперь живет гениальный ученый.

    Пока на роскошной московской свадьбе лицо Сабины превращалось в гноящееся месиво от моего невидимого токсина, я изнутри заперла дверь спальни мужа.

    Стерилизовав иглу в синем пламени водки, я склонилась над умирающим миллиардером, чтобы сделать его своим первым пациентом и идеальным щитом для грядущей мести.

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Брак с живым мертвецом: его неожиданное пробуждение Глава 1

    Тяжёлые бархатные шторы были раздвинуты, впуская в комнату тусклый лунный свет. Елизавета сидела на краю узкой кровати, немигающим взглядом глядя на огни ночной Москвы за стеклом.
    Последние три дня вся столица только и гудела, смакуя скандальные новости из дома Волошиных.
    Две законные дочери сенатора Волошина в один день обменялись женихами. Елизавета, которая с детства была обручена с наследником Орловых — Кириллом, мгновенно лишилась статуса невесты: Кирилл лично явился расторгнуть помолвку. Под давлением главы семейства и жесткого межкланового соглашения, Елизавету тут же сбыли с рук — назначили невестой «живого трупа», парализованного наследника семьи Дубовых из ледяного Хладогорска.
    В тот же день её сводная сестра Сабина, не имевшая ранее никакого жениха, заняла её место подле Кирилла.В высшем свете знали, как Елизавета дорожила этим браком. От позора и предательства она приняла смертельную дозу сильнейших успокоительных. Лучшие врачи кремлёвской клиники лишь разводили руками, готовя семью к худшему.
    Но после трех дней глубокой комы случилась аномалия — её сердцебиение выровнялось, и она открыла глаза…
    Тишину разорвал резкий стук, и в комнату без приглашения вплыла Сабина. Воздух мгновенно пропитался приторно-сладким ароматом её нишевого парфюма. Она шла с гордо поднятой головой, ожидая увидеть то, к чему привыкла: сломленную, полуживую неудачницу.
    «Сестрёнка, завтра замуж выходишь, а сидишь в такой темноте?» – протянула Сабина. В её голосе звенело нескрываемое, ядовитое торжество. – «Кто не знает, решит, что ты всё ещё оплакиваешь Кирилла. Или… снова потянешься за ядом?»
    Она сделала паузу, ожидая, что эти слова заставят Елизавету вздрогнуть или расплакаться.
    Но Елизавета даже не шелохнулась. Она продолжала неподвижно смотреть на мерцающий горизонт, словно вторгшейся девушки вообще не существовало. Это absolute, ледяное игнорирование заставило торжествующую улыбку Сабины нервно дёрнуться.
    Не получив привычной истерики, Сабина сделала несколько шагов вперёд и демонстративно вскинула руку, на безымянном пальце которой сверкал огромный бриллиант.
    «Смотри, Кирилл только что подарил», – она привычно погладила холодный камень. – «Он сказал, что этот бриллиант такой же чистый, как мои глаза. А ведь как жаль, по идее, это кольцо должно было быть твоим… Если бы ты не была такой жалкой. Выйти за того калеку-инвалида из семьи Дубовых – это как раз твой уровень. Говорят, он полностью парализован и даже мычать не может!»
    Сабина ждала криков. Ждала слёз. Она приготовилась смаковать унижение сестры.
    Раздражённая молчанием Елизаветы, она протянула руку с идеальным красным маникюром, намереваясь толкнуть её в плечо.
    В ту самую секунду, когда её ноготь почти коснулся одежды Елизаветы, та медленно повернула голову.
    Её взгляд — холодный, взвешенный и абсолютно безжалостный — впился прямо в глаза Сабины.
    Сабина физически поперхнулась воздухом. Её протянутая рука замерла на полпути. Она ожидала увидеть в глазах Елизаветы боль и отчаяние, но увидела лишь концентрированное отвращение, с каким смотрят на назойливое насекомое.
    «Твоя свадьба завтра, и моя тоже», – голос Елизаветы прозвучал тихо, но эта тишина резала слух хлеще крика. – «А теперь пошла вон из моей комнаты».
    «Да ты… как ты смеешь?!» – Сабина попыталась выдать привычную спесь, но слова застряли у неё в горле.
    Внезапный липкий страх сковал её. Вся её спесь осыпалась за секунду. Внутреннее чутьё подсказывало, что перед ней сидит смертельно опасный человек, способный перешагнуть через что угодно.
    Елизавета медленно поднялась с кровати. Её высокий рост позволил ей смотреть на незваную гостью сверху вниз. Она сделала один плавный, неторопливый шаг вперёд.
    Сабина судорожно попятилась назад, едва не запутавшись в подоле собственного шёлкового халата. Расстановка сил в комнате изменилась за доли секунды, превратив хозяйку положения в загнанную в угол жертву.
    «Не забывай, что тебя отправят в ледяной Хладогорск, к живому трупу!» – пискнула Сабина уже у самой двери, хотя её голос предательски дрожал, а лицо побледнело.
    Елизавета ничего не ответила. Она просто подошла, распахнула дверь настежь и сделала приглашающий жест рукой.
    Почувствовав себя жалким клоуном, чьё выступление провалилось с треском, Сабина до крови прикусила губу и, развернувшись на каблуках, практически выбежала в коридор.
    Елизавета с глухим стуком захлопнула дверь и повернула замок.
    Поднявшись к старому письменному столу, она выдвинула нижний ящик и достала из потайного отделения крошечный стеклянный флакон с прозрачным порошком.
    Идеальная брачная ночь Сабины и Кирилла должна была превратиться в настоящую феерию. План уже был запущен: подкупленный визажист утром нанесёт нужные компоненты на кожу невесты, гарантируя, что через несколько часов после церемонии «чистая любовь» Кирилла столкнётся с отвратительным, непрекращающимся физиологическим кошмаром.
    Глядя на стеклянный флакон, Елизавета почувствовала, как её губы тронула ледяная, расчётливая улыбка.
    Они думали, что избавились от неё, отправив на край света к умирающему калеке. Они понятия не имели, что своими руками отдают ей ключи от самой могущественной империи.
    Завтра в Москве разразится грандиозный скандал, пока Елизавета будет ехать в свой новый ледяной дом. Игра только началась.

    Книга Брак с живым мертвецом: его неожиданное пробуждение Глава 2

    За закрытой дверью стихли торопливые шаги Сабины, и ледяная улыбка на губах Елизаветы медленно растаяла. Она не испытывала никакого удовольствия от этих мелких словесных перепалок, но понимала их стратегическую необходимость: психику врага нужно было раскачивать между эйфорией и паникой.
    Оказавшись в коридоре, Сабина прислонилась к холодной стене, тяжело дыша. Смятение быстро сменилось обжигающей яростью на саму себя. Как она, будущая хозяйка империи Орловых, могла испугаться этой забитой неудачницы.Почувствовав себя униженной, Сабина сжала кулаки. Уйти сейчас означало признать поражение. Нащупав в кармане халата запасной ключ от гостевой комнаты, она сжала его до боли в пальцах и бросилась обратно.
    В замке раздался резкий скрежет металла, и дверь с силой распахнулась, ударившись о стену.
    Сабина ворвалась в комнату, её лицо пошло багровыми пятнами от уязвлённого самолюбия.
    «Ты думаешь, что напугала меня своими гляделками?!» – выплюнула она, тяжело дыша. – «Запомни, Елизавета, это я победила! Я выхожу за Кирилла, а ты сгниешь в Сибири у своего калеки!»
    Елизавета медленно повернулась, и её взгляд скользнул по искаженному злобой лицу сестры, оставаясь пугающе спокойным. Это спокойствие окончательно вывело Сабину из себя.
    «Что молчишь?! Кем ты себя возомнила?» – визжала Сабина, теряя последние остатки контроля. – «Ты такая же ничтожная приживалка, как и твоя сдохшая мамаша!Вы обе — бракованный мусор!»
    Прежде чем Сабина успела моргнуть, Елизавета оказалась прямо перед ней. Её правая рука взметнулась вверх и стальной хваткой сомкнулась на горле сводной сестры.
    Дыхание Сабины оборвалось с жалким хрипом. Пальцы Елизаветы сжались с неумолимой силой. Сделав резкий рывок вперед, она впечатала Сабину в деревянное полотно двери так сильно, что по комнате разнёсся глухой стук.
    Лишенная кислорода, Сабина могла издавать лишь булькающие звуки, а перед её глазами начали плясать чёрные точки. В этот момент серые eyes Елизаветы казались ей бездонными провалами, обещающими неминуемую смерть.
    «Ты можешь сучить ногами и бороться за мои обноски», – прошипела Елизавета, и её голос вибрировал от сдерживаемой, смертоносной ярости. – «Но если ты, грязная дрянь, ещё хоть раз откроешь свой рот в сторону моей матери… я убью тебя прямо в этом доме. И поверь, мне за это ничего не будет».
    Елизавета чуть ослабила хватку, давая сестре сделать крошечный глоток воздуха.
    «Извинись», – чеканя каждое слово, приказала она.
    Сабина, чье лицо уже приобрело пугающий багровый оттенок, захлебывалась слезами и слюной. Инстинкт самосохранения окончательно выбил из неё всю спесь.
    «Я… про… сти…» – вытолкнула она из себя хриплый шепот, дрожа всем телом.
    Убедившись, что страх в глазах сестры абсолютно искренен, Елизавета резко разжала пальцы.
    Лишенная опоры, Сабина мешком осела на паркет, судорожно хватаясь за ушибленное горло и с жадностью заглатывая воздух.
    Елизавета возвышалась над ней, как безжалостный судья. «Пошла вон. И если ты не хочешь, чтобы твой любимый Кирилл узнал пару интересных фактов о твоем прошлом ещё до свадебной церемонии — испарись с моих глаз».
    Не понимая, откуда у сестры взялась эта демоническая сила и холодный расчет, Сабина восприняла её слова с животным ужасом. Перебирая руками и ногами, она поползла к двери, даже не пытаясь подняться на ноги.Этот жалкий побег стал абсолютным доказательством полного доминирования Елизаветы.
    Выбравшись в коридор, Сабина кое-как поднялась и умчалась прочь, оглашая дом сдавленными всхлипами.
    Оставшись одна, Елизавета закрыла дверь и опустила взгляд на свои руки. Они слегка дрожали от избытка адреналина. Сделав глубокий вдох, она заставила свой пульс замедлиться.

    Книга Брак с живым мертвецом: его неожиданное пробуждение Глава 3

    Вырвавшись из комнаты, Сабина неслась по коридору, не разбирая дороги. На повороте её нога подвернулась, и дорогая туфля слетела на пушистый ковёр, но девушка даже не остановилась, продолжая бежать босиком. Её идеально уложенные волосы растрепались, полы шёлкового халата распахнулись, а лицо распухло от слёз, превратив недавнюю надменную невесту в жалкое зрелище.
    Завернув за угол, она на полном ходу врезалась в женщину, которая несла на подносе стакан тёплого молока. Это была её мать, Татьяна Бычкова, чьё лицо исказилось от возмущения, когда белая жидкость залила её домашний костюм.
    «Сабина! Что с тобой происходит?!» – воскликнула Татьяна, но её гнев мгновенно испарился, когда дочь с истошным воплем рухнула ей на грудь.
    «Мама… она сумасшедшая! Елизавета пыталась меня убить!» – зарыдала Сабина, захлёбываясь словами и судорожно оттягивая ворот халата, чтобы показать шею.
    Увидев на бледной коже дочери смазанные красные пятна, Татьяна побледнела, а её губы сжались в тонкую, злую линию.
    Тем временем Елизавета плотно прикрыла дверь своей комнаты, отсекая истеричные крики, доносящиеся из глубины дома. Она подошла к окну, распахнула створку и подставила лицо ледяному ночному ветру, позволяя холоду остудить пылающие щёки.
    Она точно рассчитала силу давления: на шее сестры остались лишь лёгкие следы, которые при тусклом свете сойдут за обычную аллергическую реакцию или нервное раздражение. Ни один эксперт не признал бы это следами удушения, превращая любую жалобу Сабины в банальную предсвадебную истерику.
    Как она и ожидала, спустя десять минут в дверь тяжело и властно постучали.
    «Елизавета! Немедленно открой!» – раздался приглушённый, но вибрирующий от гнева голос Всеволода Аркадьевича.
    Елизавета неторопливо расправила складки на одежде, стёрла с лица последние следы эмоций, надев привычную маску покорности, и повернула ключ в замке.
    На пороге возвышался её отец, чей строгий вид выдавал в нём влиятельного чиновника, привыкшего к беспрекословному подчинению. Рядом с ним стояла Татьяна, поддерживающая всё ещё всхлипывающую дочь.
    «Что ты устроила с сестрой?» – его слова ударили как хлыст.
    «Я ничего не делала», – ровным, лишённым красок голосом ответила Елизавета. – «Сабина ворвалась ко мне посреди ночи на эмоциях, наговорила глупостей о каком-то кошмаре, а потом вдруг с криком выбежала в коридор».
    «Ты лжёшь! Ты вцепилась мне в горло! Посмотри на мою шею, папа!» – завизжала Сабина, вытягивая подбородок.
    В полумраке коридора едва заметная краснота выглядела неубедительно.
    «Сабина, зачем мне тебя трогать накануне собственной свадьбы?» – Елизавета изобразила лёгкое, холодное недоумение. – «Возможно, ты просто слишком перенервничала из-за подготовки, и у тебя начались панические атаки?»
    Всеволод перевёл тяжёлый взгляд с одной дочери на другую. Его холодный ум политика быстро просчитал риски. Правда его не интересовала — скандал накануне двух стратегических союзов мог похоронить его репутацию.
    «Довольно!» – оборвал он обеих. – «Завтра у вас обеих важнейший день, а вы устраиваете балаган на глазах у прислуги! Сабина, живо в спальню и выпей снотворное. А ты, Елизавета, сиди тихо и не смей создавать проблем перед отъездом».
    Татьяна злобно сверкнула глазами, но спорить с мужем не посмела, уводя хныкающую дочь.
    Всеволод задержался на пороге, смерив старшую дочь изучающим, ледяным взглядом.
    «Елизавета», – его тон стал тише, но не потерял металлической жёсткости. – «Когда приедешь к Дубовым, забудь про свою гордость. Твоя мать тоже была слишком упрямой, и это привело её к…» Он осёкся, не закончив фразу.
    «Я всё поняла, отец», – она покорно опустила ресницы, скрывая за ними обжигающее презрение.
    Удовлетворённый её смирением, Всеволод развернулся и зашагал по коридору.
    Как только его шаги затихли, Елизавета закрыла дверь на замок, и маска покорности мгновенно слетела с её лица.
    Подойдя к письменному столу, Елизавета посмотрела на свои тонкие пальцы.
    Три дня назад прежняя Елизавета Волошина не выдержала предательства. Когда отец с каменным лицом потребовал отдать жениха и статус младшей сестре, а саму её согласился продать семье умирающего инвалида, та наивная девушка почувствовала, что её мир рухнул. Не вынеся травли, унижения и боли, она заперлась в комнате и выпила смертельную дозу рецептурных седативных препаратов.
    Врачи развели руками, констатировав глубокую кому, из которой не возвращаются.
    Они не знали, что за те три дня, пока тело находилось между жизнью и смертью, её душа была затянута в параллельный мир с невероятно развитой цивилизацией. Там она родилась круглой сиротой, но благодаря феноменальному интеллекту и несгибаемой воле закончила высшую медицинскую академию. Она посвятила всю жизнь науке: спасла тысячи людей, разработала революционные протоколы регенерации тканей, изучила биохимию и нейротоксикологию на недосягаемом уровне. В том мире её имя произносили с благоговейным трепетом, называя «абсолютным гением медицины».
    Прожив там долгую жизнь, она закрыла глаза в глубокой старости — и в ту же секунду очнулась здесь, в теле двадцатилетней Елизаветы, спустя ровно три дня после рокового отравления.
    Судьба вернула её назад, наделив колоссальным опытом, железным хладнокровием и медицинскими знаниями, опережающими современную науку на десятки лет.
    Прежняя слабая девушка, искавшая спасения в смерти, погибла в той коме. Теперь здесь была хозяйка собственной судьбы, способная исцелять безнадёжных… и методично уничтожать врагов.
    Она взяла ручку и лист бумаги. Её рука быстро и уверенно выводила сложные молекулярные структуры и схемы нейтрализации нейротоксинов.
    Парализованный наследник империи Дубовых, которого все списали со счетов, станет её величайшим проектом. Она вытащит его из могилы, превратит в несокрушимое оружие и заставит каждого в этом доме заплатить сполна.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Книга Заманчивая Сделка, Автор: Ady Daniels

    Книга Заманчивая Сделка, Автор: Rabbit

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Он бросил её на улице? но его шурин подобрал её и женился на ней.

    В день, когда её бывший, Марк, женился на богатой светской львице Владе, Еву вышвырнули на улицу в одной лишь одежде – униженную, сломленную и совершенно одинокую.

    Пока не появился Егор Томилов – старший брат Влады, влиятельный шурин Марка и самый грозный Альфа в городе.

    Он протянул ей руку, когда от неё отвернулись все, а затем предложил сделку:

    Фиктивный брак. Щит от её прошлого. Шанс всё начать заново.

    Ева согласилась, ожидая обычной холодной договорённости между чужими людьми. Но за закрытыми дверями его тщательно выстроенный контроль рухнул – как и её собственный. Их химия была взрывной, ночи – неистовыми, а грань между деловыми отношениями и удовольствием стёрлась до неузнаваемости.

    Он был тем мужчиной, которого она никогда не смогла бы заполучить. И единственным, кому она не в силах была противостоять.

    Но когда Марк осознает, кого на самом деле потерял, а Влада раскроет тайну невесты своего брата, Елене придётся решить:

    Это всего лишь контракт?

    Или та самая любовь, за которую ей суждено было бороться?

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Заманчивая Сделка Глава 1

    От лица Евы

    Кто-то настойчиво заколотил в дверь, вырвав меня из сладких объятий Морфея. Я с трудом приподнялась на кровати, чувствуя, как ноет каждая мышца: несколько бессонных ночей, проведённых за работой в офисе, выжали из меня все соки.

    Всё ещё сонная я на ватных ногах побрела в коридор, сокрушаясь, что мне не суждено отдохнуть в свой долгожданный выходной. А ведь я так об этом мечтала! Распахнув входную дверь, я увидела на пороге охранника.

    «Госпожа Гринина?» – спросил незваный гость бесстрастно, будто констатировал факт.

    Пытаясь взбодриться, я потёрла лицо ладонями и наконец пробормотала: «Да. Что случилось?»

    «Я Константин, сотрудник службы безопасности. Меня прислал господин Далматов. Вам придётся немедленно освободить квартиру».

    Его слова показались мне полной бессмыслицей. Господин Далматов – он же Марк – был моим парнем.

    «Это что, розыгрыш? – нервно хохотнула я. – Если да, то мне не смешно».

    «Я не шучу, госпожа Гринина», – ответил охранник, сунув мне под нос какой-то документ. Это было официальное письменное уведомление с личной подписью Марка. Внутри у меня всё похолодело.

    «Постойте… этого не может быть, – прохрипела я, чувствуя, как на горле сжимается тугой узел. – Марк – мой парень. У нас всё хорошо. Он бы так не поступил…»

    «По его словам, ваша должность в корпорации “Томилов Энтерпрайз” попала под сокращение».

    Моя должность попала под сокращение… Корпоративный жаргон резанул по ушам, и я еле слышно пробормотала: «Что, простите?»

    Охранник просто стоял и молчал. Я тоже застыла, а растерянность на моём лице вскоре сменилась жгучей яростью. Теперь я сверлила гонца взглядом.

    «Кто-то допустил ошибку! – наконец выкрикнула я срывающимся голосом. – Я звоню Марку! Прямо сейчас!»

    Не дожидаясь ответа, я бросилась внутрь, схватила телефон и набрала номер, уже въевшийся в память. Меня приветствовал бездушный, механический голос автоответчика.

    Гнев тут же вытеснила паника. Я бросилась обратно к двери, вся моя уверенность испарилась. «Мне нужно поговорить с Марком! Это какое-то безумие. Куда мне идти?!»

    Охранник демонстративно взглянул на часы и заявил: «У вас десять минут на сборы, госпожа Гринина».

    «Вы сейчас серьёзно? – выпалила я, едва не перейдя от страха на визг. – Где он? Мне нужно его увидеть!»

    «Господин Далматов сегодня недоступен, – ответил Константин с раздражающим спокойствием, пока я нервно переминалась с ноги на ногу, а потом сбросил настоящую бомбу: – Он занят подготовкой к свадьбе».

    Земля ушла у меня из-под ног. Воздух застрял где-то на полпути к лёгким.

    Во взгляде охранника мелькнуло что-то нечитаемое. Сочувствие? Насмешка? И вдруг он спросил: «Вы действительно не знали? Об этом все трубят вот уже несколько недель».

    Руки начали неудержимо дрожать. Несколько недель? Я тонула в дедлайнах, держась на одном только кофеине. Марк постоянно хвалил мою самоотдачу, и в его голосе звучало то, что я по глупости принимала за настоящую любовь.

    «Ты потрясающая, Ева. То, что ты сделала с этим проектом, – гениально. Просто продержись эти последние дни. Я приготовил для тебя кое-что особенное».

    В сообщении прошлой ночью он обещал мне «сюрприз» – награду за мои усилия. Что ж, сегодня он и правда преподнёс мне сюрприз. Убийственный.

    Я протиснулась мимо Константина и вышла в коридор. Напротив, на огромной плазменной панели, где обычно крутили рекламу предметов роскоши, шла прямая трансляция.

    «Союз Томиловых и Далматовых: свадьба десятилетия!»

    Золотые буквы сверкали на экране.

    Марк Далматов – мой любовник, мой начальник – сегодня свяжет себя узами брака с другой женщиной.

    ***

    Сидя в такси, я лихорадочно листала ленты соцсетей, на которые у меня никогда не хватало времени. Каждый свайп отзывался ударом под дых.

    Хэштеги #ЗвёзднаяПара и #СказочнаяСвадьба вышли в мировые тренды. Я жадно проглатывала статью за статьёй, собирая воедино картину тщательно продуманного предательства, от которого перехватывало дыхание.

    Мой парень – теперь уже бывший – собирался жениться на другой женщине, и вся планета это праздновала.

    А потом я увидела её, Владу Томилову. С фотографии в профиле на меня смотрела девушка почти неземной красоты. Однако настоящим шоком оказалось другое – её происхождение.

    Она была сестрой Егора Томилова, самого могущественного Альфы на Северо-Востоке, вожака стаи Серебряного Гребня, пользующейся всеобщим авторитетом.

    Осознание обрушилось, как товарный поезд. Ну конечно! Это была не любовь, а сделка.

    Она приносила с собой всё сразу: связи, влияние, наследие, вплетённое в саму элиту общества оборотней.

    Что я могла противопоставить целой империи? Бессонные ночи за работой? Тщательно подготовленные презентации?

    Слёзы подступили к глазам, но под ними скрывалось нечто более всепоглощающее – чистая, праведная ярость.

    Ну и что, что я человек? Ну и что, что я начинала с нуля? Даже если речь шла об «истинной паре», о которой все шептались, – как он мог вот так меня предать?

    Два года. Целых два года я любила его, поддерживала, была для него всем, чем должна была быть. И это моя награда? Уведомление о выселении от незнакомца и свадьба в качестве прощального подарка?

    Мне нужны были ответы. Не официальные формулировки, не вежливый отказ. Мне было необходимо посмотреть ему в глаза.

    Такси остановилось. Передо мной возвышалось поместье «Серебряная Корона»: драматичная готическая архитектура с парящими башнями, окнами, ловящими солнечный свет, точно льдинки, и садами, достойными глянцевых журналов.

    Грудь болезненно сжалась. Когда-то, сидя на скучных совещаниях, я писала в блокноте «Ева Далматова», представляя себе именно такой день. Ирония причиняла почти физическую боль.

    Оглядев вход, я заметила безупречно одетых охранников-оборотней, излучающих абсолютную власть. У заплаканной человеческой девчонки с разбитыми мечтами не было ни единого шанса пройти мимо них. И тут я кое-что заметила: кейтеринговый фургон у служебного входа. Его задние двери были распахнуты, пока рабочие выгружали ящики с шампанским. Крошечный шанс.

    Сердце понеслось вскачь, и я быстро двинулась вперёд, стараясь оставаться незамеченной. В суматохе я проскользнула в тёмный грузовой отсек фургона и втиснулась между холодными металлическими полками как раз в тот момент, когда двери с грохотом захлопнулись. Взревел двигатель.

    Когда фургон остановился на территории поместья, я дождалась, пока водитель и грузчик уйдут, и только потом выбралась наружу. Моё простое платье резко выделялось на фоне униформы персонала, однако я старалась держаться так, будто мне здесь самое место, и, не обращая внимания на хаос в голове, направилась к главному залу.

    «Простите, вам нельзя здесь находиться», – резко бросил кто-то.

    Подняв глаза, я увидела строгую женщину с планшетом и гарнитурой. На бейдже значилось: распорядитель мероприятия Галина Писарева.

    «Извините, я… – быстро вытерев глаза, я заставила себя выдавить дрожащую улыбку. – Я из семьи жениха. Только что приехала из другого города, немного заблудилась. Не подскажете, где я могу его найти? Мне нужно кое-что передать ему до церемонии».

    Распорядительница изучающе оглядела меня с головы до ног, отметив отсутствие гостевого пропуска. Тем не менее упоминание «семьи» вместе с отчаянной надеждой в моих глазах, похоже, сделали своё дело. Нетерпеливым жестом она указала на отдельное крыло поместья.

    «Комната жениха там. За внутренним двором, здание, увитое плющом. Номер двадцать пять. Но поторопитесь, церемония начинается через двадцать минут».

    «Спасибо», – прошептала я, едва слыша свой голос за стуком собственного сердца.

    Признаюсь, я испытала мрачное удовлетворение от своего умения прокрадываться. Пройти мимо рассеянных охранников и попасть в комнату жениха казалось порывом отчаяния. Я чувствовала себя призраком, преследующим свою прошлую жизнь.

    И вот он стоял передо мной.

    Марк любовался собой в полноразмерном зеркале, выглядя как никогда идеально в чёрном фраке – именно таким я когда-то представляла его в день нашей свадьбы. Наши взгляды встретились в отражении. На его лице мелькнуло удивление, тут же сменившееся знакомой ленивой ухмылкой, которая теперь будто прожигала во мне дыру.

    «Всё-таки решилась прийти? – небрежно бросил Марк, не поворачиваясь полностью. – А я всё гадал, как скоро ты обо всём догадаешься».

    Я вцепилась в ремешок сумочки с такой силой, что швы впились в ладонь.

    «Что всё это значит, Марк?» – отчеканила я. Голос прозвучал напряжённо, готовый сорваться.

    Наконец он повернулся, окинул меня взглядом – от растрёпанных волос до дешёвого платья, – и в этом взгляде застыло откровенное отвращение. Затем небрежным жестом он указал на роскошную комнату, на букет из калл, на сверкающие запонки на бархатном подносе…

    «Разве не ясно? Я женюсь», – абсолютно ровным, без тени вины тоном произнёс Марк.

    Сердце ухнуло вниз, но я всё же выдавила: «Почему, Марк? Мы же были…»

    «Больше нет никаких “мы”, – резко прервал он, поправляя и без того идеальный узел галстука. – Я женюсь на Лизе. Придётся попрощаться… со старыми увлечениями. И с девчонкой без роду и племени».

    Пытаясь совладать с захлестнувшим меня унижением, я прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Наконец я смогла выговорить: «Ты говорил, что моё происхождение не имеет для тебя значения…»

    Марк рассмеялся – холодно, насмешливо: «Ева, прошу тебя, только не говори, что ты всегда веришь в то, что говорят мужчины, лишь бы получить своё?»

    Снисходительно покачав головой, он продолжил: «Ты была забавной, удобной, всегда доступной и смотрела на меня с обожанием. Но, если честно, ты была настолько сдержанной, будто мы жили в каком-то викторианском романе. Откровенно говоря, тебе стоит поблагодарить меня за то, что я так долго держал тебя при себе».

    И тут хлынули слёзы – горячие, неудержимые, – и каждая слезинка была жгучим доказательством моей наивности. Это была не просто растоптанная любовь – это было полное уничтожение каждого воспоминания, каждого обещания, которым я дорожила.

    Выражение лица Марка оставалось ледяным. В конце концов он отвернулся обратно к зеркалу, полностью игнорируя меня и моё состояние, и приказал: «Уходи. Ты позоришь сама себя. Свою роль ты сыграла. Я с тобой закончил».

    В то же мгновение раскалённая ярость взорвалась внутри меня, оставив вместо боли выжженную дотла дыру. Мой взгляд упал на бокал шампанского неподалёку – вероятно, приготовленный для предсвадебного тоста жениха.

    Думать было некогда – тело среагировало быстрее разума.

    Схватив бокал, я выплеснула его содержимое прямо на Марка. Золотистая жидкость пролетела по воздуху, поймав свет, прежде чем забрызгать его идеально уложенные волосы и белоснежную рубашку.

    «Совсем рехнулась, психопатка?!» – завопил он, отскакивая назад, пока шампанское стекало по нему, разрушая его безупречный образ. При виде этого моя ярость сменилась жестоким удовлетворением.

    «А ты думал, я просто буду стоять и смотреть, как ты меня вышвыриваешь? Или ожидал, что я пожелаю тебе семейного счастья?» – низко проговорила я. Голос дрожал от только что освобождённого, необузданного безумия, которое удивило даже меня.

    Я поймала в зеркале его отражение, искажённое ужасом.

    «Только взгляни на себя: идеальная причёска испорчена, одежда – тоже. Думаешь, успеешь на церемонию вовремя? А может, мне для начала навестить твою невесту? У меня столько историй о настоящем Марке Далматове».

    Неподдельный испуг и злость боролись на его лице. Он схватил полотенце и принялся лихорадочно вытирать липкие потёки – самообладание его покинуло.

    «Охрана! – заорал Марк срывающимся голосом и, бросившись к двери и распахнув её, распорядился: – Уберите отсюда эту сумасшедшую! Немедленно! Вышвырните её вон!»

    Один охранник с силой схватил меня за руку, а другой вырвал у меня сумочку. Мои дикие крики тонули в шикарном коридоре, пока меня тащили – отбивающуюся, царапающуюся – к лифту. Последним брезгливым движением меня толкнули внутрь. Сумочка упала рядом, когда двери закрылись, запечатав меня в этой безмолвной металлической гробнице, летящей вниз.

    Я рухнула на холодный пол, тело сотрясала дрожь – взрывоопасная смесь разбитого сердца и неутолённой ярости. Подтянув колени к груди, я вцепилась в сумочку, как в спасательный круг. Горячие, беззвучные слёзы прокладывали дорожки сквозь остатки моего достоинства.

    Боль причиняло всё: сердце, гордость, будущее, которое я по глупости успела выстроить в своём воображении. Даже воля подняться меня оставила. Какой в этом был смысл?

    Лифт звякнул – мягкий, вежливый звук, абсурдно контрастирующий с моим внутренним опустошением. Двери разъехались, однако я не подняла головы. Я не могла.

    Пока пара начищенных чёрных оксфордов не появилась на краю моего затуманенного зрения и не остановилась прямо передо мной.

    Воздух в тесной кабине резко изменился, стал тяжелее, заряженный присутствием, которое невозможно было игнорировать.

    «Ева Гринина?»

    Я замерла. Дыхание остановилось. Затем медленно, мучительно я подняла глаза.

    Передо мной стоял, без всякого сомнения, самый ошеломительно красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.

    Высокий, со статью, говорившей скорее о сдержанной силе, чем о грубой массе. Он был воплощением элегантности в сшитом на заказ тёмно-сером костюме, который, вероятно, стоил больше моей годовой зарплаты.

    Тёмные волосы были зачёсаны назад, а глаза… Глаза были пронзительно-серого, словно грозовая туча, цвета, и в их глубине таилась мощь, видевшая насквозь меня и ошмётки, в которые я превратилась.

    Это был Егор Томилов, Альфа.

    Генеральный директор корпорации «Томилов Энтерпрайз».

    Самый могущественный оборотень в стае Серебряного Гребня.

    И он смотрел на меня сверху вниз взглядом, в котором не было ни жалости, ни презрения – лишь нечто более тёмное и плотоядное, тлеющий жар.

    Моё сердце не просто пропустило удар – оно замерло на мгновение, а потом забилось о рёбра, точно пойманная в клетку птица.

    Почему он? Почему сейчас?

    Книга Заманчивая Сделка Глава 2

    От лица Евы

    Егор смотрел на меня не отрываясь. Встретившись с ним взглядом, я почувствовала, как по телу пробежал разряд – что-то мощное, первобытное, почти враждебное. Внезапно я ощутила себя совершенно беззащитной, словно один только взгляд этого мужчины мог сорвать с меня все слои брони, в которые я себя облачила.

    И всё же я не могла отвести глаз. Не хотела.

    Мы смотрели друг на друга в безмолвном поединке, а мир за зеркальными стенами лифта растворился, потеряв всякое значение. Когда он медленно окинул взглядом моё заплаканное лицо и измятое платье, по моим венам разлился жар, а сердце застучало где-то в горле.

    Какая-то предательская часть меня – глубинный, животный инстинкт, о существовании которого я и не подозревала, – требовала броситься в его объятия, чтобы его губы довершили то, что начали эти сокрушительные глаза.

    Эта мысль окатила меня, словно ледяной душ, и вернула к реальности.

    Какого чёрта ты творишь, Ева?

    Я мысленно влепила себе отрезвляющую пощёчину. Мужчиной передо мной был сам Егор Томилов! Альфа-миллиардер. Самый могущественный оборотень на всём Восточном побережье.

    И – что было особенно жестоко – будущий шурин Марка.

    Люди его уровня никогда не смотрели на таких, как я, – по крайней мере, если речь шла о чём-то серьёзном. Марк преподал мне этот урок самым беспощадным способом. Я не буду – не могу – снова выставлять себя дурой.

    Я вскочила на ноги, яростно вытирая щёки тыльной стороной ладони, и прижала сумочку к груди, точно щит.

    Сделав глубокий вдох, я попыталась обойти его, чтобы прорваться к открытым дверям и благословенному спасению.

    Он не сдвинулся с места.

    Стена мышц и власти, затянутая в безупречный костюм, – он так и остался стоять в проёме, заполняя собой всё пространство. Одна бровь при этом едва заметно приподнялась.

    «Ты не можешь выйти в таком виде», – голос был ледяным, а взгляд впивался в меня с такой силой, будто ставил клеймо.

    «В каком это виде?» – огрызнулась я, пытаясь понять, куда он смотрит.

    О боже!

    Дыхание перехватило, когда я наконец увидела, что лиф платья разорван, зияя дырой и обнажая слишком многое. Щёки залил густой румянец. Охранники… Борьба… Должно быть, они порвали мою одежду, когда тащили меня к лифту. Я судорожно попыталась собрать разорванную ткань, прижимая её к груди дрожащей рукой.

    Но почему в голосе Егора звучали собственнические нотки? Словно я принадлежала ему? Я не могла припомнить, чтобы мы вообще когда-либо пересекались или обменялись хоть словом. К счастью, мне удалось спрятать унижение за вызывающе вздёрнутым подбородком.

    «Что мне носить – мой выбор», – твёрдо заявила я и снова попыталась обойти назойливую преграду.

    Его рука метнулась вперёд, обвилась вокруг моей талии, и он с пугающей лёгкостью притянул меня к себе. Двери лифта закрылись.

    Эта его небрежная уверенность в своей власти над моим телом была невыносимой. Я упёрлась ему в грудь, пытаясь вырваться. Однако в тот миг, когда ладони почувствовали его горячее тело сквозь тонкую ткань костюма, разряд чистого желания пронзил пальцы и ударил прямо в нутро. Я задрожала. Наши взгляды снова встретились, и я отчётливо увидела, как в его глазах сгущаются штормовые тучи.

    «Даже не думай, – отрезал Егор; в голосе сочилось высокомерное презрение. – Я никому не позволю появляться на свадьбе сестры в таком непотребном виде».

    Это стало последней каплей. Самодовольный, ханжеский тон разжёг во мне что-то свирепое.

    Сумочка с глухим стуком приземлилась на пол. Прежде чем успела усомниться в собственном здравомыслии, я схватила болтающийся лиф платья и дёрнула что есть силы.

    В напряжённой тишине звук рвущейся ткани прозвучал как выстрел. То, что на мне осталось, походило на микроплатье без рукавов, едва прикрывающее бёдра.

    «Теперь доволен?» – выплюнула я, тяжело дыша и испепеляя его взглядом.

    Егор замер.

    Затем из его груди вырвался низкий звук, похожий на рычание. Одним резким движением он схватил меня и вжал в стену – его тело оказалось опасно близко к моему. Терпкий запах окутал меня, сводя с ума, пока пульс срывался с цепи, а колени подкашивались.

    «Какого чёрта ты тут устраиваешь? – прорычал он мне на ухо, обжигая кожу горячим дыханием; его глаза стали ещё темнее. – Это такая игра? Выставлять себя напоказ перед мужчинами в надежде их завлечь?»

    «Что за чушь ты городишь? – возмутилась я и с силой толкнула его в грудь. – Я не по своей воле оказалась в этом лифте в порванном платье! Что мне, по-твоему, делать? Сам бы что сделал?»

    Его челюсти сжались, будто окаменели, но он ничего не ответил.

    Вместо этого он сорвал с себя пиджак и накинул мне на плечи. Прежде чем я успела осознать, что произошло, он нажал на кнопку, и двери открылись. Затем он без единого слова вышел, оставив меня одну – потрясённую, закутанную в ткань, пахнущую им.

    Я вышла следом.

    Унижение жгло меня, как лесной пожар, пока его слова эхом отдавались в голове – жестокие, едкие, намекавшие, что я какое-то распутное существо, щеголяющее наготой ради толики мужского внимания. Ярость застряла в горле, вязкая и удушающая.

    И всё же…

    Я плотнее запахнула его пиджак. Первозданный мужской аромат окутывал меня и, казалось, впитывался в кожу, заставляя ноги слабеть и пробуждая то, что я отчаянно пыталась подавить и в чём отказывалась себе признаться.

    Я ненавидела это. Ненавидела, что моё тело так реагирует. Ненавидела, что это был именно он.

    Егор Томилов – брат женщины, которая увела у меня Марка. Последний мужчина на Земле, к которому я должна была хоть что-то чувствовать…

    «Надо же. Смотрите, кого принесло».

    Насмешливый женский голос заставил меня замереть на месте, когда я уже спешила к выходу, отчаянно пытаясь вырваться из этого кошмара. Я нехотя подняла глаза.

    София. Сестра Марка.

    Я продолжила идти. У меня не было сил на козни этой женщины.

    Впрочем, она шагнула мне наперерез, преграждая путь к отступлению.

    «Что ты здесь забыла, Ева? – с презрением спросила она. – Надеешься снова захомутать моего брата?»

    Не успела я ответить, как к ней присоединились две подруги. Их взгляды скользили по мне с откровенным отвращением, а губы кривились в насмешке.

    «Снова захомутать твоего брата? – усмехнулась я. – Да как же! Я к этому продажному, сладкоречивому предателю и на пушечный выстрел не подойду».

    «Кто бы говорил! – взвизгнула София, и её подруги разразились подхалимским смехом. – Если он тебе не интересен, тогда что ты здесь делаешь? Пришла умолять его вернуться? У тебя совсем нет стыда, раз ты вообще здесь показываешься!»

    «Что я здесь делаю – не твоё дело. И не твоего змеёныша-братца», – процедила я с той же язвительностью.

    Её глаза ожесточились, и она прошипела: «Отрицай сколько хочешь, но мы не позволим такой дряни, как ты, околачиваться здесь и портить этот важный день. Убирайся».

    «Ой, да ладно, – стояла я на своём. – Какая бы грязная драма у вас тут ни закручивалась, ко мне это не имеет никакого отношения. Я бросила твоего жалкого брата задолго до всего этого».

    Мой вызов только подстегнул негодование Софии. Она щёлкнула пальцами и закричала: «Охрана! Сюда! Уберите эту мразь с глаз моих долой!»

    Я не шелохнулась.

    Два охранника решительно подошли – и замерли рядом, как статуи. Они заметили пиджак, накинутый на мои плечи, и их ноздри раздулись, когда они уловили исходящий от него запах: густой, всепоглощающий, безошибочно узнаваемый – запах Альфы.

    Мужчины замялись.

    София невольно проследила за их взглядами. Когда и она узнала пиджак – а также дикие, доминирующие феромоны, впитавшиеся в него, – её лицо перекосилось.

    «Шлюха, – желчно бросила она. – Это всё, на что ты способна, да? Раздвигать ноги перед любым, у кого есть власть?»

    Что-то внутри меня переключилось.

    Рука взлетела прежде, чем здравый смысл успел вмешаться.

    Хлоп!

    Звук хлёсткой пощёчины эхом разнёсся по коридору, когда моя ладонь врезалась в щёку обидчицы.

    София ахнула и схватилась за лицо, слишком ошеломлённая, чтобы ответить.

    «Госпожа Гринина, – натянуто проговорил один из охранников, старательно избегая моего взгляда, – пожалуйста, покиньте помещение».

    Я зашагала прочь, гордо выпрямив спину, а в ушах ревел пульс. Я не оглянулась. Никто не посмел меня остановить. Охранники держались на расстоянии, нервно косясь на пиджак, всё ещё висевший на моих плечах.

    ***

    Погода внезапно испортилась, и хлынул безжалостный дождь. Уже через несколько секунд я промокла до нитки и начала безудержно дрожать. При мысли о пиджаке паника сдавила грудь – только бы не испортился! Я поспешила в тёмный угол у здания, где было хоть какое-то укрытие, прижалась спиной к стене и молилась, чтобы ливень скорее утих.

    Именно тогда я это услышала.

    Тихие голоса. Грубый смех. Тяжёлые шаги, которые становились всё ближе.

    Когда я подняла глаза, внутри всё оборвалось.

    Из тени вышли трое мужчин, и их взгляды целенаправленно устремились на меня.

    «Господи… – слетел с моих губ шёпот, едва различимый сквозь барабанную дробь дождя. – Кто-нибудь… кто угодно… вытащите меня отсюда, умоляю».

    Книга Заманчивая Сделка Глава 3

    От лица Евы

    Дождь забарабанил сильнее, тревожно колотя по крыше навеса, словно знал, что я в ловушке.

    Трое незнакомцев медленно окружили меня, заслоняя свет и воздух. Их похотливые взгляды скользили по мне, заставляя сердце бешено колотиться.

    «Всевышний, помоги мне!» – мысленно взмолилась я.

    «Ну-ну, кто это у нас тут? – протянул один из них с улыбкой, в которой не было и тени доброты. – Совсем одна в этом маленьком укрытии».

    Второй хмыкнул – низко и мерзко: «Да ещё и в таком виде. Не слишком ли вызывающе, а?»

    Я сжала пальцы на пиджаке, сильнее вжимаясь в кирпичную стену.

    «Не приближайтесь, – предупредила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь, готовую меня выдать. – Мне не нужны неприятности».

    Мужчины переглянулись, и в их глазах мелькнуло неподдельное веселье.

    «Неприятности? – усмехнулся первый. – Кто говорил о неприятностях? Мы просто составим тебе компанию».

    Моё сердце стучало так громко, что, казалось, они могли его услышать. Я судорожно огляделась в поисках хоть какого-то пути к отступлению. Его не было. И всё же я решила прорваться.

    Однако стоило мне попытаться проскользнуть мимо них, как один тут же преградил мне путь и сказал: «Не так быстро».

    Я метнулась в другую сторону, но меня снова заблокировали. Дыхание вырывалось короткими, резкими вздохами, паника подступала к горлу. Затем чьи-то руки вцепились в пиджак.

    «Отпустите!» – взвизгнула я, однако они рванули его с такой силой, что ткань выскользнула из моих пальцев. Холодный воздух коснулся промокшей от дождя кожи и тут же пробрал до костей. Платье облепило меня, как вторая кожа, – полупрозрачное и непристойно откровенное.

    «Чёрт, – выдохнул первый парень, пожирая меня взглядом, в котором читался неприкрытый голод. – Только посмотрите на неё. И в таком виде ещё ломается?»

    Не сводя глаз с моих изгибов, второй расхохотался: «Разгуливаешь тут, как ожившая эротическая фантазия, и хочешь, чтобы мы поверили в твою невинность?»

    Стыд обжёг меня сильнее любого страха. Сотрясаясь всем телом, я обхватила себя руками и выпалила: «Это не то, что вы думаете! Держитесь от меня подальше!»

    Они не держались. Они двинулись вперёд.

    Я отчаянно замахала руками, пытаясь попасть хоть куда-нибудь – в лицо, в горло, – надеясь как-то отбиться. Однако я была человеком, а они – оборотнями. У меня не было ни единого шанса.

    Один схватил меня за запястье, резко и безжалостно заламывая мою руку за спину. Боль пронзила плечо.

    «Пустите!» – испуганно закричала я, стараясь высвободиться.

    Второй подошёл ближе и взял меня за талию, впившись в кожу цепкими пальцами, после чего прошептал мне на ухо: «Расслабься. Мы просто немного повеселимся».

    Я пиналась. Я боролась. Я вкладывала все силы в то, чтобы вырваться. Бесполезно. Меня трясло – промокшую, обессиленную.

    «Помогите! – снова заорала я, и голос надломился от переполнившего меня ужаса. – Кто-нибудь, на помощь!»

    «Да кто тебя услышит? – издевательски бросил один, и остальные расхохотались в унисон. – Все на свадебной церемонии».

    Слёзы градом катились по моему лицу, смешиваясь с дождём. Животный страх сдавил грудь, не давая дышать. Я зажмурилась, молясь, чтобы кто-нибудь или что-нибудь меня спасло.

    Один из мужчин потянулся к моему бедру.

    И тут…

    «Убрали от неё руки. Живо».

    Следующие несколько мгновений слились в кромешный хаос.

    Одного оборотня отшвырнуло в сторону, словно он ничего не весил. Другой завопил, рухнув на землю с тошнотворным хрустом. Третий даже не успел отреагировать. Егор двигался со смертоносной точностью: ни одного лишнего движения, никакой пощады, лишь чистая, сокрушительная мощь. Когда всё закончилось, оборотни поспешили убраться, уползая в дождь, как паразиты, которыми они и являлись.

    Затем он повернулся ко мне.

    Стоило нашим взглядам встретиться, неистовство в его глазах немного угасло.

    И тогда мои ноги подкосились.

    Сильные руки поймали меня прежде, чем я рухнула на землю, и прижали к твёрдой груди. Я бессознательно вцепилась в пальто Егора, намертво впившись пальцами в ткань, пока тело бил озноб.

    «Я держу тебя», – тихо произнёс он.

    Я не могла перестать дрожать. Холод проник в каждую клеточку, а голова стала тяжёлой. Он коснулся ладонью моего лба, и в его глазах вдруг мелькнула тревога.

    «Ты вся горишь, – пробормотал Егор. – Проклятие».

    Он легко подхватил меня на руки, прижимая к себе, словно я была пёрышком.

    Я уткнулась лицом в его грудь, впитывая тепло. Когда его запах окутал меня, всё остальное отступило на второй план.

    «Не закрывай глаза, Ева», – настойчиво, но мягко проговорил он.

    Я сумела слабо кивнуть, держась за него, как за спасительную соломинку. Двигаясь уверенным шагом, он понёс меня к машине.

    «В ближайшую больницу, – приказал он водителю. – Быстрее».

    Дверь захлопнулась, отрезая нас от бури снаружи. Меня всё ещё трясло – сильно, неконтролируемо. Ледяной холод уже бежал по венам, пока голова пульсировала от лихорадочного жара.

    «Не двигайся», – настоял Егор.

    Я пыталась подчиниться, правда пыталась. Однако у моего тела были свои планы. Мои пальцы снова нашли его и на этот раз вцепились в рубашку, притягивая меня ближе к его жаркому телу.

    «Я так замёрзла», – сорвался с моих губ жалобный шёпот.

    У него перехватило дыхание. Затем он стянул с себя пиджак, накинул его мне на плечи, и его руки задержались на мгновение дольше, чем нужно.

    «Вот, – выдохнул Егор. – Сейчас согреешься».

    Впрочем, пиджака оказалось недостаточно. Мне лишь сильнее захотелось зарыться глубже, прижаться ближе. Я крепче сжала ткань его рубашки и подалась вперёд, ища ещё больше его тепла.

    «Ты только всё усложняешь», – тихо произнёс он, и его челюсти сжались.

    По причинам, которые я не могла объяснить, его запах подействовал на меня, точно заклинание, чары, что я была не в силах разрушить. Пиджак Егора прогнал холод и одновременно сделал нечто куда более опасное: он полностью спутал мои чувства. Я жаждала больше тепла. Больше его самого.

    Прежде чем понять, что вообще творю, я придвинулась ближе и забралась к нему на колени, словно это было самое естественное на свете. Как будто моё тело знало то, что разум отказывался принимать.

    «Ева, – его голос прозвучал предостережением: низкий, хриплый, натянутый до предела. – Не надо».

    Я едва его слышала. Мир сузился до ритма его дыхания, до грохота его сердца под моей ладонью, до его всепоглощающего присутствия, заполнившего каждый уголок моего естества.

    Когда мои губы нашли его губы, что-то щёлкнуло.

    Он выругался – грубо, гортанно, – и в тот же миг межсалонная перегородка поползла вверх, заключая нас в кокон темноты и жара. Пространство вокруг заполнилось его пьянящими феромонами, от которых у меня закружилась голова, а тело заныло от сладкой, незнакомой истомы. Мой поцелуй был неловким, отчаянным, но он разбудил в нём что-то первородное.

    Последние нити его самообладания лопнули.

    Он притянул меня ближе и приник к моим губам с голодом, что выдавал годы сдержанности, наконец разбитой вдребезги. У меня вырвался стон – бесстыдный, полный желания, – и моё тело откликнулось так, как никогда прежде. Это была незнакомая мне доселе волна острого удовольствия. Даже с Марком я не чувствовала такого дикого, такого абсолютного, такого полного растворения в другом человеке.

    Я выгнулась навстречу Егору, прижимаясь плотнее, хмелея от нарастающего между нами желания.

    Он с готовностью отвечал на мой пыл, углубляя поцелуи, пока его руки блуждали, с точностью находя каждое место, от которого я слабела и хотела ещё. Когда его пальцы скользнули между моих бёдер, он обнаружил доказательство моего возбуждения сквозь невесомый клочок ткани, служивший нижним бельём. Низкое рычание зародилось в его груди, когда он подцепил пальцем тонкую материю и потянул…

    Машина остановилась.

    «Господин Томилов, – просочился сквозь перегородку голос ничего не подозревающего водителя, – мы на месте».

    Чары развеялись.

    Егор застыл подо мной, каждая мышца напряглась, будто его окатили холодной водой. Затем он аккуратно отстранился, и выражение его лица мгновенно окаменело, словно между нами выросла стена.

    «Этого не должно было случиться», – сухо бросил он.

    Я собиралась спросить, почему. Мне хотелось понять, как мы перешли от огня к ледяной дистанции за одно биение сердца.

    Однако мир вокруг вдруг начал крениться, зрение расплывалось по краям…

    А потом всё погрузилось во тьму.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Мой Очаровательный Доктор, Автор: Elara Greene

    Мой Очаровательный Доктор, Автор: Elara Greene

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Неловкий урологический осмотр привёл Кристину, блестящего врача, к тому, что она наткнулась на самую тщательно скрываемую слабость Адриана – унизительный секрет богатого наследника.

    На публике он был безжалостным магнатом, для которого отношения были лишь в тягость. В частной жизни он был её пациентом, борющимся со скрытым заболеванием, и она была единственным человеком, который мог ему помочь.

    Брачный контракт связал их жизни воедино, и перед свадьбой он провел чёткую черту: «Доктор, помните о границах, – но после он взмолился: – Детка… ты действительно ничего не чувствуешь?»

    Кристина моргнула: «Это ведь контракт. Почему ты ведёшь себя так, будто это по-настоящему?»

    👉 ЧИТАЙТЕ СЕЙЧАС

    Книга Мой Очаровательный Доктор Глава 1

    В отделении андрологии на третьем этаже медицинского центра «Апекс» в Озёрске Кристина только успела опуститься на стул, как дверь распахнулась.

    В кабинет вошёл широкоплечий мужчина. Свет из коридора за спиной очертил его силуэт.

    На Адриане Воронове был идеально скроенный костюм угольного цвета, подчёркивавший его клиновидный торс. В каждом его выверенном, широком шаге чувствовалась неоспоримая властность.

    Когда он полностью вошёл в кабинет и его лицо оказалось на свету, даже Кристина, за годы практики повидавшая самых разных мужчин, невольно им впечатлилась.

    Какой красавец!

    Её взгляд на мгновение задержался на его лице, затем скользнул вниз, к строгим линиям сшитых на заказ брюк, и в конце концов остановился на одном определённом месте.

    Какая жалость!

    Бесспорно, красив, но, возможно, не так уж внушителен там, где это действительно имеет значение.

    Кристина отвела взгляд, тихонько кашлянула и ровным голосом указала на смотровую кушетку рядом с собой. «Ложитесь и снимайте брюки».

    Адриан лишился дара речи.

    Атмосфера в кабинете мгновенно застыла.

    Выражение его лица похолодело, а взгляд, которым он уставился на поразительно молодую женщину, стал острым и ледяным, полным оценки и нескрываемого подозрения.

    На ней был белый халат, волосы собраны в гладкий высокий хвост, открывавший её свежее лицо без макияжа.

    На вид ей было едва за двадцать, и она больше походила на стажёрку после мединститута, чем на лечащего врача.

    «Где доктор Ефим Рыбаков?» – тихо, с явным неудовольствием в голосе, спросил Адриан.

    «Доктора Рыбакова вызвали на срочную операцию», – ровным тоном ответила Кристина, выдерживая его взгляд и как бы невзначай поворачивая к нему свой бейдж.

    На нём жирным чёрным шрифтом была указана её должность: «Лечащий врач: Кристина Софронова».

    Она кивнула в сторону кушетки и сказала: «Я доктор Софронова. Сегодня я заменяю доктора Рыбакова. Господин Воронов, у меня плотный график, поэтому, пожалуйста, ложитесь и сотрудничайте».

    Адриан нахмурился.

    Он пришёл сюда только потому, что его дед, Игнат, неумолимо на этом настаивал.

    Игнат был убеждён, что полное безразличие его почти тридцатилетнего внука к женщинам скрывает какой-то тайный недуг, и потому настоял на комплексном обследовании.

    Игнат снова и снова уверял его, что Ефим – его надёжный старый друг, который непременно сохранит всё в тайне, так что беспокоиться не о чем.

    И вот теперь, вместо давнего друга, его будет осматривать какая-то молодая женщина?

    Терпение Адриана лопнуло. Не говоря ни слова, он развернулся и направился к выходу.

    Вся эта затея с приёмом казалась ему абсурдной.

    «Господин Воронов! – у самого выхода его ассистент, Анатолий Филиппов, поспешно шагнул вперёд и преградил ему путь. – Ваш дедушка только что снова звонил. Он сказал, что сегодня… вы должны уйти отсюда с результатами обследования, иначе…»

    Анатолий сглотнул, и в его голосе послышалась явная нервозность, когда он закончил: «Иначе… он лично приедет проконтролировать обследование…».

    Лично проконтролировать?

    Красивые черты лица Адриана потемнели, как небо перед грозой.

    Он стоял неподвижно, в висках резко пульсировало.

    Он живо представил себе эту картину: Игнат в окружении охраны сидит рядом и с умильным интересом наблюдает, как проходит обследование, пока он, Адриан, лежит обнажённым ниже пояса.

    Двадцативосьмилетний Адриан, безжалостный в зале заседаний, вдруг оказался загнан в угол, что с ним случалось крайне редко.

    Он глубоко вздохнул. Дыхание было тяжёлым, словно под рёбрами застрял камень.

    В конце концов, логика взяла верх над гордостью.

    Деревянной походкой он подошёл к кушетке, и каждый его шаг, казалось, стирал в порошок остатки его достоинства.

    «Ложитесь», – снова раздался голос Кристины, ровный и непреклонный.

    Адриан молча опустился на кушетку.

    Мышцы под костюмом напряглись от отчаянного самообладания.

    Кристина надела медицинские перчатки и подошла ближе, глядя на него с отстранённым вниманием, с каким смотрят на учебный манекен. «Снимайте брюки. Или мне повторить?»

    Его желваки заметно напряглись. Он закрыл глаза, медленно вздохнул и резким движением расстегнул ремень.

    Затем последовала молния.

    Всё это время он не поворачивал головы, уставившись на анатомический плакат на стене так, словно пытался прожечь в нём дыру взглядом.

    В тот миг, когда он почувствовал на себе взгляд Кристины, его тело окаменело.

    «Расслабьтесь, – ровным тоном сказала она. – Напряжение может повлиять на результаты».

    Расслабиться?

    У Адриана от такого предложения чуть не перехватило дыхание.

    Он чувствовал себя так, словно висит на волоске, а эта женщина спокойно велит ему расслабиться?

    Не обращая внимания на его внутреннее смятение, Кристина приступила к осмотру.

    Её действия были быстрыми и профессиональными, без малейших колебаний.

    Её пальцы в перчатках с точно выверенным нажимом тщательно его осматривали.

    Для неё это был лишь очередной пациент в длинном рабочем дне.

    Для него же каждая секунда тянулась, как пытка.

    И самая неприятная часть ещё даже не началась.

    Во время осмотра она начала задавать стандартные вопросы: «Вы соблюдаете режим дня?»

    «Да», – процедил он сквозь зубы.

    «Утренняя эрекция бывает?»

    У Адриана резко запульсировало в виске.

    От этого вопроса румянец залил его точёный профиль, но он всё же выдавил из себя ответ: «Да».

    Кристина невозмутимо кивнула и продолжила: «Когда у вас был последний половой контакт?»

    Книга Мой Очаровательный Доктор Глава 2

    В кабинете воцарилась удушающая тишина.

    Адриан резко обернулся, его глаза пылали яростью, и он впился в Кристину тяжёлым взглядом.

    Кристина встретила его взгляд со спокойной выдержкой. Её взор был холодным и бесстрастным, словно она молча поторапливала его с ответом.

    После мучительной паузы Адриан с трудом выдавил из себя: «У меня не было».

    «Правда?» – в голосе Кристины, прозвучавшем на тон выше, промелькнуло любопытство.

    Делая пометки в карте, она продолжила: «Длительные периоды воздержания или сильное психологическое давление иногда могут вызывать функциональные осложнения. Тем не менее, господин Воронов, судя по сегодняшнему осмотру, ваше физическое состояние превосходно, так что нет причин для излишнего беспокойства».

    Адриан лишился дара речи.

    Превосходное… физическое… состояние?

    Эта женщина вообще понимала, что говорит?

    Наконец Кристина убрала руку, сняла перчатки и аккуратно выбросила их в контейнер для утилизации.

    «Хорошо, господин Воронов, осмотр окончен. Можете одеваться». Она развернулась к своему столу, взяла ручку и с деловитой точностью начала заполнять карту.

    Этот холодный профессионализм ранил Адриана куда сильнее, чем любое прямое оскорбление.

    Он спрыгнул со смотровой кушетки и оделся с неслыханной скоростью.

    Одевшись, Адриан вновь напустил на себя привычный отстранённый вид, хотя плотно сжатая челюсть и мрак в глазах выдавали, как ему паршиво.

    Он сказал себе, что это нелепое испытание наконец-то подошло к концу.

    Ему всего лишь нужен был этот проклятый отчёт, чтобы успокоить Игната, и тогда он сможет вычеркнуть из памяти весь этот день и само существование доктора по фамилии Софронова.

    Но следующие слова Кристины вновь повергли его в уныние.

    «Господин Воронов, ваш предварительный физический осмотр завершён, – Она сделала паузу и добавила: – Однако, основываясь на результатах пальпации и ваших едва заметных физиологических реакциях, я предлагаю проверить уровень тестостерона в сыворотке крови и провести исследование нервной проводимости».

    Брови Адриана сошлись на переносице, в нём вспыхнуло нетерпение: «На что именно вы намекаете?»

    «Говоря проще, – ровным тоном ответила Кристина, – возможны функциональные нарушения».

    «Не может быть», – почти рефлекторно выпалил Адриан.

    Он всегда был непоколебимо уверен в себе, будь то в зале заседаний или… где-то ещё.

    Отсутствие интереса к женщинам не означало неспособности к половому акту.

    Кристина, казалось, ожидала такой реакции и решила не спорить.

    Вместо этого она пододвинула ему через стол пустой бланк направления на анализы: «В конечном счёте, результаты говорят громче, чем догадки. Господин Воронов, вы доверяете интуиции или эмпирическим данным?»

    Адриан впился взглядом в её пугающе спокойное лицо, ища малейшую трещину в её уверенности.

    Её не было.

    Выражение её лица оставалось твёрдым, беспристрастным и врачебным.

    Адриан вдруг вспомнил о периодических болях в спине и постоянной усталости, которые он списывал на переутомление…

    Неужели с ним и вправду что-то не так?

    После короткой внутренней борьбы он схватил бланк и молча вышел из кабинета.

    Снаружи Анатолий, один раз взглянув на мрачное выражение лица своего начальника, почувствовал, как по спине пробежал холодок, но всё же шагнул вперёд: «Господин Воронов, как всё прошло? Всё в порядке?»

    Адриан метнул в него ледяной взгляд, ничего не ответил и зашагал прямо к лаборатории.

    Анатолий смотрел, как его напряжённая, целеустремлённая фигура исчезает в коридоре, а его собственное сердце колотилось.

    Не похоже, что новости были хорошими.

    Следующий час тянулся дольше, чем любой другой в жизни Адриана.

    У него взяли кровь, время в приёмной тянулось мучительно медленно, и наконец ему вручили заключение.

    Когда он вернулся в кабинет Кристины с результатами, всё его существо излучало ледяную сдержанность.

    В кабинете не было других пациентов.

    Кристина, казалось, ждала его; на её безупречно чистом столе лежала только его карта.

    Адриан швырнул заключение на стол, и в этом движении сквозила едва сдерживаемая ярость.

    Кристина подняла его и принялась изучать с дотошным вниманием.

    Проходили секунды.

    Адриан неотступно следил за ней, ловя малейшее изменение в выражении её лица.

    Наконец Кристина отложила заключение в сторону и встретилась с ним взглядом: «Как и ожидалось, господин Воронов, результаты указывают на лёгкую степень нейрогенной эректильной дисфункции».

    Нейрогенная… эректильная дисфункция?

    Хотя он и готовил себя к плохим новостям, официальный диагноз вызвал в голове Адриана звенящую пустоту.

    «Причины многогранны – скорее всего, длительный стресс и чрезмерная рабочая нагрузка нарушили нервные пути, отвечающие за эректильную функцию. Хорошая новость в том, что это выявлено на ранней стадии и в лёгкой форме, а значит, полностью излечимо с помощью систематического приёма лекарств и физиотерапии».

    С мрачным видом Адриан хрипло спросил: «Какой план лечения?»

    «Я подготовлю подробное диагностическое заключение вместе с индивидуальным планом лечения, – говорила Кристина, печатая на клавиатуре, и вскоре зажужжал принтер. – Доктор Барнс лично проконтролирует ваше дальнейшее лечение. Он ведущий специалист в этой области, так что можете быть уверены в результате».

    Книга Мой Очаровательный Доктор Глава 3

    Ефим?

    Брови Адриана тут же сошлись на переносице.

    Он слишком хорошо понимал, каким влиянием обладал Ефим, но проблема была в том, что он не хотел, чтобы об этой ситуации узнал кто-либо – вообще кто-либо, – кроме женщины, стоявшей перед ним.

    Огромный деловой мир семьи Вороновых был запутанной сетью тайных союзов и скрытого соперничества, и, поскольку Адриан был назначенным преемником, за каждым его шагом следили, его анализировали и осуждали.

    Эту тайну – тайну, что била прямо по его мужскому самолюбию, – могли подхватить недоброжелатели и использовать, чтобы пошатнуть его положение в «Воронов Групп», если просочится хотя бы малейший намёк.

    Ни при каких обстоятельствах это не должно было дойти до ушей личного медицинского персонала семьи Вороновых.

    Эти врачи подчинялись всей семье, и невозможно было узнать, кому они на самом деле верны. О конфиденциальности с ними не могло быть и речи.

    Именно поэтому Игнат и договорился, чтобы Адриан в первую очередь обратился к его доверенному лицу.

    И всё же его самую унизительную и сокровенную тайну уже раскрыла эта женщина по имени Кристина.

    Привлечение Ефима сейчас лишь усугубило бы опасность.

    Что ещё важнее, полное обследование – от первоначальных проверок до окончательного вердикта – провела она одна.

    Начинать всё сначала с другим врачом, который ничего не знает, и снова проходить это унизительное испытание?

    От одной этой мысли гнев Адриана подступил опасно близко к точке кипения.

    «Это вам». Кристина собрала несколько страниц вместе с медицинской картой и результатами анализов, вложила их в картонную папку и протянула ему. «Господин Воронов, здесь всё. Можете завтра отнести это доктору Барнсу».

    После этого она взглянула на часы, поднялась со своего места и скинула белый халат.

    «На сегодня я закончила». Она взяла сумку, явно намереваясь уйти.

    Адриан не потянулся за папкой на столе. Вместо этого он поднял глаза и впился в неё взглядом. «Вы никуда не пойдёте».

    Кристина остановилась и обернулась с явным недоумением на лице. «Господин Воронов, мой рабочий день окончен».

    «Я сказал, вы никуда не пойдёте». Адриан встал, и его высокая фигура, источавшая гнетущую силу, двинулась к ней.

    Дверь кабинета за его спиной захлопнулась, и он даже повернул замок.

    И без того тесный кабинет мгновенно наполнился напряжением и враждебностью.

    Кристина нахмурилась. Ей доводилось иметь дело с трудными пациентами, но ни один из них не сочетал в себе столь подавляющее властолюбие с таким непредсказуемым поведением.

    Скрестив руки на груди, она посмотрела на него, и в её голосе проскользнуло нетерпение. «Господин Воронов, что именно вы делаете? Незаконно удерживаете врача – вы понимаете, что это значит?»

    Адриан лишь холодно рассмеялся. Он остановился прямо перед ней и посмотрел на неё сверху вниз с нескрываемым превосходством. «Вы поставили мне диагноз».

    «И что?» – Кристина выдержала его взгляд, не дрогнув.

    Адриан понизил голос, говоря медленно и решительно, словно вынося окончательный вердикт: «И довести дело до конца должны тоже вы. Моим лечением будете заниматься вы».

    Кристина усмехнулась откровенной абсурдности его слов.

    За все годы своей врачебной практики она ещё не сталкивалась с таким властным и неразумным требованием.

    «Господин Воронов, давайте проясним: это больница, а не ваша корпорация, и я на вас не работаю, – безразлично продолжила она. – Моя обязанность заключалась в том, чтобы поставить диагноз и составить отчёт, и эта задача выполнена. Ваше дальнейшее лечение будет курировать доктор Барнс, специалист, полностью подходящий для этого случая, что является наилучшим решением. А теперь, пожалуйста, отойдите. Я ухожу».

    «Я сказал, отвечать будете вы», – упрямо повторил Адриан, полностью проигнорировав её объяснения.

    Он не позволял другим решать за него, и уж тем более не собирался открывать свою слабость ещё одному человеку.

    Какой бы раздражающей ни была эта женщина, по крайней мере, тайна пока что оставалась известна только ей.

    «Доктор Софронов, – голос Адриана стал ледяным, в нём послышалась тихая угроза. – Советую вам передумать. Так уж вышло, что “Воронов Групп” – крупнейший акционер медицинского центра “Апекс”. Назначить вас куратором моего лечения или сделать так, чтобы к завтрашнему дню вы остались без работы – и то, и другое решается одним моим звонком».

    Недвусмысленная угроза.

    У большинства молодых врачей, дорожащих своим местом, эти слова вызвали бы панику.

    Но Кристина лишь молча посмотрела на него, а затем спокойно поставила сумку обратно на стол и снова прислонилась к нему.

    Скрестив руки, она посмотрела на мужчину, который верил, что власть подчиняет всё его воле.

    «Адриан Воронов», – ровно произнесла она его полное имя. – Во-первых, использовать влияние, чтобы давить на других, – это по-детски. Во-вторых, я не только врач, но и специально приглашённый сюда профессор. Если я уйду, потеря будет не моя, а больницы».

    Она сделала паузу, её взгляд на мгновение скользнул по строгим, красивым чертам его лица.

    Затем она без обиняков добавила: «И в данный момент это вы нуждаетесь во мне, а не наоборот. Если хотите помощи, научитесь просить как следует».

    Адриан ошеломлённо замолчал.

    Профессор?

    Он уставился на её поразительно юные черты, на мгновение не в силах сопоставить их с этим званием.

    Кроме того, её замечание о манерах прозвучало как резкая пощёчина.

    Он никогда никого не умолял.

    И всё же ему нечего было возразить.

    Она была права.

    Это он был болен, и это ему требовался врач, способный на абсолютную конфиденциальность и обладающий должной компетенцией.

    В настоящий момент эта женщина была его единственным вариантом и, без сомнения, лучшим.

    👉 ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ

  • Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы, Автор: Алла Островская

    Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы, Автор: Алла Островская

    Мой родной отец, Альфа стаи, хладнокровно разорвал мою помолвку.

    Он отдал моего жениха, которого я любила всем сердцем, моей сводной сестре Авроре. А меня, как бракованный товар, выдал замуж за Александра — искалеченного, умирающего Альфу из клана Волковых.

    Аврора пришла ко мне в комнату в роскошном белом платье, чтобы вдоволь насладиться своим триумфом.

    «Будучи безволкой, ты никогда и не была достойна Адриана. А твой новый муж и месяца не протянет. Ты проведешь всю жизнь, охраняя гниющий труп», — с насмешкой прошептала она.

    Меня безжалостно вышвырнули в ледяное, забытое всеми поместье, где наглая прислуга открыто издевалась над моим парализованным мужем, ожидая его неминуемой смерти от отравления серебром.

    В прошлой жизни предательство семьи и потеря любимого окончательно сломили меня, и я умерла в отчаянии. Я до самого конца не могла понять, за что самые близкие люди так безжалостно растоптали мою жизнь.

    Но они не знали, что после комы в это тело вернулась душа, прожившая целую жизнь в другом мире и ставшая там легендарным хирургом.

    Я спокойно приняла этот брак, но перед отъездом незаметно пропитала свадебную шаль сестры ядом, который превратит её долгожданную брачную ночь в кошмар.

    А затем я вошла в ледяную спальню своего нового мужа, раскалила нож и хладнокровно начала срезать мертвую плоть с его гноящихся ран.

    И когда я на секунду отвернулась, «умирающий» Альфа, который должен был находиться в глубокой коме, вдруг открыл свои пронзительные ледяные глаза и пристально посмотрел на меня.

    Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы Глава 1

    От лица Аврелии:

    В гостиной повисла густая тишина, но она меня не тяготила.

    Я удобно устроилась на краешке шёлкового кресла, свободно положив руки на колени, и спокойно наблюдала за разыгрывающимся вокруг меня театром.

    Мой отец, Альфа Медведев, стоял у каминной полки спиной ко мне и смотрел в незажжённый камин.

    Его напряжённая поза была демонстрацией суровой властности, но мой намётанный глаз видел, что чрезмерное напряжение в мышцах плеч выдавало чистое, тревожное волнение.

    Он нервничал. И это меня забавляло.

    Тяжёлые шаги по мраморному полу возвестили о прибытии посланника Короля. В комнату вошёл волк сурового вида с седеющими висками. Его лицо было маской абсолютной беспристрастности.

    Воздух в комнате потрескивал от напряжения, но мой пульс оставался ровным – шестьдесят ударов в минуту в состоянии покоя.

    Наконец отец обернулся, на его лице застыла тщательно выстроенная маска радости. «Добро пожаловать», – произнёс он, его голос был низким рокотом.

    Он демонстративно не смотрел на меня. Классическая тактика уклонения. Он думал, что разбивает мне сердце, но на самом деле лишь подтверждал собственную трусость.

    Посланник коротко кивнул, не тратя времени на любезности. Он извлёк из внутреннего кармана пергаментный свиток, перевязанный королевской синей лентой, и с тихим треском развернул его.

    «По указу Короля-Альфы, – начал посланник, и его монотонный голос эхом разнёсся по огромной комнате, – касательно союза между семьями Волковых и Медведевых. Отмечено, что Альфа Волков – образцовый наследник, всеми любимый и сильный. И отмечено, что его брат, Альфа Волков, был тяжело ранен серебром в Западной войне, его связь с волком разорвана, и он превратился в сломленную оболочку».

    Официальные описания двух братьев повисли в воздухе. Один – золотой мальчик, другой – искалеченный изгой.

    «Советом подтверждено, что Аврелия Медведева – безво́лкая, – продолжил посланник, бросив на меня короткий сочувственный взгляд. – Безво́лкая пара – неподходящая партия для будущего лидера. Посему помолвка между Альфой Волковым и Аврелией Медведевой отныне объявляется недействительной».

    У каминной полки лицо моего отца оставалось безмятежным, а взгляд – отсутствующим. Он выглядел точь-в-точь как торговец, наблюдающий за заключением сделки. Для него я была всего лишь бракованным товаром, который сбывают с огромной скидкой, чтобы сохранить союз.

    «Вместо неё, – зачитал посланник, – её сестра, Аврора Медведева, истинный волк с хорошей репутацией, будет соединена с Альфой Волковым. А в честь первоначального союза Аврелия Медведева будет отдана искалеченному Альфе, Александру Волкову».

    «Свадьбы состоятся одновременно через три дня», – заключил посланник, аккуратно сворачивая свиток и передавая его моему отцу. Коротко поклонившись, он развернулся и вышел.

    Тишина вернулась.

    Наконец отец посмотрел на меня, вероятно, готовясь к истерикам, слезам или мольбам, которые устроила бы «прежняя» Аврелия.

    Вместо этого я плавно встала и оправила юбку платья.

    «Три дня, – сказала я, и мой голос, совершенно лишённый дрожи, прорезал тишину комнаты. – Я буду готова».

    Прежде чем отец успел оправиться от явного потрясения, я развернулась на каблуках и пошла наверх, в свою спальню.

    Я сидела у своего туалетного столика, прислушиваясь к ночной тишине за окном, когда дверь моей комнаты открылась без стука.

    О её появлении возвестил приторный аромат духов с запахом душистого горошка, густо сдобренный незаслуженным триумфом.

    Моя сводная сестра, Аврора.

    «О, моя бедная сестричка», – проворковала она, и её голос сочился фальшивым сочувствием, пока она вплывала в комнату в дорогом белом кружевном платье.

    Она подошла и встала у меня за спиной, её пальцы потянулись, чтобы погладить мои волосы, словно она утешала домашнего питомца. «Я была так убита горем, когда услышала эту новость».

    Я сидела совершенно неподвижно, наблюдая за её отражением в зеркале. Когда я никак не отреагировала, её маска быстро треснула. Уголок её рта дёрнулся в самодовольной ухмылке.

    Она усмехнулась: «Но знаешь, будучи безво́лкой, ты никогда и не была достойна Адриана. Это всё на благо семьи».

    Она наклонилась ближе, её тёплое дыхание коснулось моего уха, и она перешла на ядовитый шёпот: «Кроме того, Адриан всегда был моим. Ты просто развлекала его».

    Я сузила глаза, и мой взгляд стал совершенно пустым, холодным, как осколки льда.

    Аврора вздрогнула, и торжествующая улыбка застыла на её лице. Она невольно отступила на шаг, выбитая из колеи отсутствием слёз.

    Медленно, осознанно я поднялась со стула. Я взяла с туалетного столика тяжёлый гребень с серебряной спинкой и начала ритмично, элегантно проводить им по волосам.

    «Выйти замуж за сломленного человека лучше, чем за ничтожество», – тихо сказала я, мой голос был ровным и спокойным.

    Краска мгновенно схлынула с лица Авроры. «Ты…»

    «Наша свадьба через три дня, не так ли? – я повернулась к ней, позволяя всей тяжести моего отстранённого, ледяного взгляда обрушиться на неё. – Иди, планируй свою церемонию, Аврора. Я полностью принимаю это соглашение».

    Аврора стояла в полном недоумении. Я знала, что она пришла, готовая к слезам, истерикам и моему отчаянию.

    Но я отказалась доставить ей такое удовольствие.

    Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы Глава 2

    От лица Аврелии:
    Шок Авроры быстро сменился гневом. Моё самообладание оскорбляло её сильнее, чем любая перепалка. Её лицо побагровело от ярости.
    «Не делай вид, будто у тебя есть выбор, – выплюнула она резким, колким голосом. – Грязная безво́лкая. Сама возможность выйти замуж за члена семьи Волковых – это дар Лунной Богини, которого ты не заслуживаешь!»
    Я проигнорировала её, повернулась и пошла к своему шкафу. Я начала перебирать платья, мои движения были неторопливыми, словно я просто выбирала наряд для обычного званого ужина.
    Она не смогла вынести такого полного пренебрежения. Она бросилась ко мне и схватила меня за руку. Её ногти впились в мою кожу.
    «Я с тобой разговариваю! Ты что, глухая? – её лицо оказалось в паре сантиметров от моего, искажённое злорадной усмешкой. – Знаешь, почему отец так легко согласился? Семья Волковых заплатила целое состояние! Твоё “похоронное приданое” обеспечило процветание нашей семьи на ближайшие десять лет!»
    Эти слова должны были сокрушить меня, напомнить о моей никчёмности.
    Она наклонилась ещё ближе, её голос перешёл на заговорщицкий шёпот: «И отец уже знает, что Александр умирает. Серебряный яд уже в его костях. Целители говорят, он и месяца не протянет. Ты скоро станешь вдовой. Ты проведёшь всю жизнь, охраняя труп и пустой титул».
    Я по-прежнему не доставляла ей удовольствия увидеть мой срыв – я просто её полностью игнорировала.
    Раздосадованная моим полным молчанием, лицо Авроры исказилось от чистой злобы. Она грубо толкнула меня и закричала мне в лицо: «Почему ты не плачешь? Думаешь, ты всё ещё драгоценная доченька? Твоя покойная мать была всего лишь низкородной сукой, и ты ничем не лучше неё!»
    Это была последняя капля. Мои движения замерли. Медленно, сантиметр за сантиметром, я повернула голову. Лёд в моих глазах исчез. На его месте вспыхнул огонь, такой жаркий и яростный, что, казалось, мог расплавить сталь.
    Аврора увидела внезапную жажду убийства в моём взгляде и отдёрнула руку, словно обожглась.
    Прежде чем она успела осознать, что происходит, я ринулась вперёд, превратившись в размытое пятно. Моя рука метнулась вперёд и железной хваткой вцепилась ей в горло. Приливом непреодолимой силы я швырнула её назад, на массивный дубовый шкаф. От удара тяжёлое дерево содрогнулось.
    Голова Авроры с треском ударилась о поверхность, и с её губ сорвался удушливый вздох, когда воздух выбило из её лёгких. Её расширенные от ужаса глаза уставились на меня. Лицо, которое она знала двадцать лет, теперь стало маской незнакомки, предвестницы из ада. Это была не та слабая, уступчивая сестра, над которой она так любила издеваться.
    Мои пальцы побелели от силы хватки, но выражение моего лица было пугающе спокойным. Контраст был чудовищным.
    «Извинись, – сказала я. Мой голос был грубым, холодным скрежетом, словно лезвие, скребущее по камню. – Извинись перед моей матерью».
    Лицо Авроры приобретало ужасающий багровый оттенок. Она отчаянно царапала моё запястье, из её горла доносились влажные, удушливые звуки. Она не могла вымолвить ни слова.
    «Ещё раз оскорбишь мою мать, – прошептала я, усиливая хватку, чтобы заглушить её жалкие хрипы. – И я заставлю тебя извиниться перед ней лично».
    Её сопротивление ослабло. Слёзы чистого ужаса текли по её лицу. Свободной рукой она начала слабо барабанить по шкафу в отчаянной, безмолвной мольбе о помощи.
    Вид её жалкого, сопливого состояния остудил адское пламя в моей груди. Убить её здесь было бы слишком быстро. Слишком милосердно.
    Я отпустила её.
    Аврора сползла по шкафу, как выброшенная кукла, и рухнула на пол бесформенной грудой. Она схватилась за горло, кашляя и давясь, отчаянно хватая ртом воздух. Сопли и слёзы размазали её идеальный макияж.
    Она посмотрела на меня снизу вверх, её глаза были полны нового вида страха. Первобытного страха.
    Я стояла над ней с выражением полного отвращения на лице. «Проваливай», – сказала я.
    Она кое-как вскочила на ноги, представляя собой неуклюжее, жалкое зрелище. Она не осмелилась снова на меня посмотреть. Она, спотыкаясь, подбежала к двери и принялась неуклюже возиться с ручкой.
    Прежде чем распахнуть её, она рискнула бросить через плечо последний, полный ненависти взгляд. «Ты об этом пожалеешь!» – выдавила она, но угроза прозвучала совершенно пусто.
    Холодная улыбка тронула мои губы. От неё по спине Авроры пробежала заметная дрожь. Она рванула дверь на себя и сбежала, её шаги гулко разнеслись по коридору.
    Дверь захлопнулась, и я снова осталась в тишине.
    Я прислонилась к стене, моё тело слегка дрожало от прилива адреналина. Я подняла руку, глядя на свои пальцы. Теперь они не дрожали.
    Сегодня они впервые вкусили насилие. И это было только начало.

    Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы Глава 3

    От лица Аврелии:
    Тишина, наступившая после бегства Авроры, была абсолютной. Лицо моё ничего не выражало, а сердце холодно и ровно отбивало такт.
    Я разжала ладонь и повернула её вверх. Ощущение её горла под моими пальцами не проходило – чуждое чувство власти, от которого по венам пробежал холодный трепет.
    Я знала Аврору. Она уже бежала к нашему отцу, чтобы разыграть из себя жертву.
    Последствия будут. Но мне уже было всё равно. Если они хотят столкнуть меня в пропасть, я выкарабкаюсь из самого ада и утащу их всех за собой.
    Мой взгляд упал на маленькую запертую деревянную шкатулку на ночном столике. Это было единственное, что осталось у меня от матери, Агнессы Красновой.
    После моего рождения мать погибла в так называемом «несчастном случае на охоте». Удобное падение со скалы. Я же верила, что это было убийство.
    Я подошла к шкатулке размеренным шагом. С цепочки на шее я сняла маленький потускневший ключик. Замок щёлкнул, и этот звук, казалось, эхом разнёсся по тихой комнате.
    Внутри не было ни драгоценностей, ни золота. Лишь несколько выцветших дневников в кожаных переплётах и один-единственный толстый конверт из веленевой бумаги.
    Я подняла конверт и развернула помягчевшую от времени бумагу. Это было письмо, написанное изящным, плавным почерком моей матери, в котором слова любви были подчёркнуты глубокой, мучительной скорбью.
    Она рассказывала, как использовала ресурсы своей семьи и собственные силы, чтобы помочь моему отцу бросить вызов и завоевать титул альфы.
    Но как только он получил власть, он стал стыдиться её и завёл роман с Аглаей Медведевой, матерью Авроры.
    «Моя дорогая Аврелия, – гласили последние строки, – если ты читаешь это, меня уже нет. Не доверяй Адаму. Не доверяй никому из них. Выживи. Любой ценой ты должна выжить».
    Одна-единственная горячая слеза наконец сорвалась и упала на страницу, размазывая чернила. Моё сердце разрывалось от жалости к матери. Но я не повторю её судьбу. Я не была беспомощной.
    У меня были знания из другого мира, воспоминания о жизни, где я обладала силой не по праву крови, а благодаря мастерству. Это и было моё оружие.
    Да. Две жизни.
    Семь дней назад я чуть не лишилась жизни из-за предательства. Тогда я была глубоко и невинно влюблена в своего жениха, Альфу Волкова. Но Адам, поддавшись злобным интригам Аглаи Медведевой, заставил меня отдать моего возлюбленного и всё моё будущее сестре, Авроре.
    Для меня Адриан был целым миром. Не в силах вынести удушающее горе, унижение и вид того, как сестра отнимает у меня любимого мужчину, я решила покончить с собой.
    Возможно, Лунная сжалилась надо мной, потому что я не умерла. За те семь дней, что я провела в коме, моя душа переместилась в высокоразвитый межзвёздный мир под названием Аурия.
    Хотя я родилась там сиротой и жила в переполненном приюте, то технологически превосходящее общество позволило мне окончить лучшую Императорскую медицинскую академию благодаря собственным неустанным усилиям и помощи доброго благодетеля.
    Отплатив своему благодетелю, я полностью посвятила себя спасению жизней, осваивая сложные биологические структуры различных гуманоидных и звероподобных рас.
    Мои хирургические навыки достигли уровня, вызывавшего абсолютное благоговение.
    В последние годы моей долгой и насыщенной жизни там вылеченные мной пациенты даровали мне легендарный титул – «Чудо-целительница».
    Когда я в последний раз закрыла глаза на Аурии, я думала, что мой путь окончен. Однако я очнулась снова в мире оборотней, вернувшись в это тело ровно семь дней спустя.
    Моя прошлая влюблённость в Адриана теперь ничего для меня не значила. Но затаённая обида и трагическая судьба матери никуда не делись.
    Раз уж судьба дала мне второй шанс, я использую его, чтобы взыскать все до единого долги.
    Всё, что они задолжали мне, всё, что они задолжали моей матери, – я верну по частям. Тех, кто обманывал и унижал меня, ждёт возмездие.
    Я была целительницей и обладала милосердным сердцем. Но этого милосердия моим врагам было не видать.
    Я осторожно сложила письмо, убрала его обратно к дневникам и заперла шкатулку. Эта шкатулка отправится со мной. Она была моим якорем и моей миссией.
    Я вытерла глаза. Когда я подняла взгляд, моё отражение в туалетном зеркальце показалось мне незнакомым.
    Бледное лицо, зелёные глаза, грива каштановых волос. Но за этими глазами теперь скрывалась душа хирурга, тысячу раз смотревшего в лицо смерти, и она полностью владела ситуацией.
    В моём сознании промелькнули лица – галерея улыбающихся предателей. Последнее лицо я никогда не видела, лишь представляла: бледное, измождённое лицо Александра Волкова. Умирающего альфы.
    Решение выйти замуж за искалеченного альфу было актом выживания, навязанным мне советом. Но это был также и первый продуманный шаг моего грандиозного плана.
    Он был тем адом, в который они меня отправляли, но его искалеченное тело было пациентом, которого мог восстановить только хирург-мастер.
    Могущественный, обязанный мне альфа, возвращённый моей рукой с грани смерти, станет острейшим клинком, который я только могла бы направить против семьи Медведевых.
    Холодная улыбка тронула мои губы. Я не доверяла никому, а уж тем более могущественным мужчинам. Это была сделка. Мои навыки в обмен на его власть. Плацдарм для моей мести.
    В дверь тихо и уважительно постучали. Робкий голос служанки произнёс: «Мисс, альфа просит вас зайти к нему в кабинет».
    Слёзы Авроры сотворили своё волшебство. Адам был готов вынести свой вердикт.
    Хотя я заставляла себя оставаться бесстрастной, когда я встала, тугой узел нервов скрутился у меня в животе. Но я быстро одёрнула платье, и моё лицо изменилось, снова превратившись в маску кроткой, хрупкой девушки. Мстительница исчезла, спрятавшись глубоко внутри.
    «Конечно, – отозвалась я мягким, податливым голосом. – Я сейчас подойду».

  • Не та комната: Переспала с дядей моего жениха, Автор: Roza Kuzmina

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха, Автор: Roza Kuzmina

    Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи.

    Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля – он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой.

    Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги.

    На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой.

    «Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!»

    Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками.

    Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать.

    Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери?

    Я не проронила ни слезы.

    Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста.

    А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским – безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи.

    На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей.

    Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 1

    Тяжелая дверь президентского люкса в отеле «Балчуг Кемпински», выполненная из красного дерева, предстала перед Искрой.

    Она так крепко сжимала универсальную ключ-карту, что острые пластиковые края впивались в ладонь. Боль отрезвляла.

    Она провела картой. Мигнул зеленый огонек, за которым последовал тихий щелчок.

    Искра толкнула дверь. Воздух внутри ударил ее, словно физический удар, густо пропитанный запахом дорогого шампанского и дешевой похоти.

    Она ступила на персидский ковер. Ее взгляд тут же остановился на сброшенном на пол пиджаке от сшитого на заказ костюма Armani. Он принадлежал Климу.

    Черный кружевной бюстгальтер свисал с края хрустальной люстры в прихожей. Он принадлежал Снежане, ее бывшей лучшей подруге.

    Желудок Искры яростно сжался, кислота обожгла горло. И это был мужчина, за которого она должна была выйти замуж через несколько месяцев.

    Из-за полуоткрытой двери спальни доносились безошибочные звуки шлепков влажной кожи о кожу и тяжелые, раскованные стоны, эхом разносившиеся по тихим апартаментам.

    Она не заплакала. Вместо этого ледяное спокойствие разлилось по ее венам.

    Искра достала из кармана телефон. Она открыла камеру, переключилась в режим видео и убедилась, что вспышка выключена.

    Она подошла к спальне и каблуком распахнула дверь.

    Экран ее телефона осветил сплетенные тела на огромной кровати. Клим был сверху, его лицо было уткнуто в шею блондинки-модели.

    Внезапный свет заставил Клима замереть. Он резко повернул голову, его глаза расширились от чистого ужаса.

    — Какого черта! — взревел Клим, схватив подушку и швырнув ее в дверь. — Ты, жуткая, уродливая тварь! Убирайся!

    Искра даже не вздрогнула. Она просто склонила голову, позволив подушке удариться о дверной косяк.

    Ее большой палец нажал на красную кнопку остановки. Видео было сохранено.

    Она посмотрела на бледное, потное лицо Клима. В ее груди не было ревности, только холодное удовлетворение охотника, добывшего свою дичь.

    Снежана издала пронзительный крик, натягивая шелковые простыни, чтобы прикрыть грудь.

    Искра повернулась к ним спиной. Она вышла из номера, ее каблуки отбивали по паркету ровный, безжалостный ритм.

    К тому времени, как она добралась до лифта, ей показалось, что ее легкие вот-вот взорвутся. Она с силой ударила по кнопке бара на крыше.

    Ей нужен был алкоголь. Он был нужен, чтобы выжечь ту грязь, свидетельницей которой она только что стала.

    Двери лифта открылись прямо в тусклое, фиолетовое освещение бара на крыше. Тяжелый бас джаз-бэнда вибрировал в ее грудной клетке, но не мог заглушить бурю в животе. Она подавила тошноту, ее лицо все еще было скрыто под маской из толстого, неровного тонального крема и фальшивых веснушек, а глаза прятались за уродливыми очками в толстой черной оправе. Она была ходячим анекдотом, и сегодня вечером она решила соответствовать этому образу.

    Она подошла к самому уединенному углу бара, игнорируя косые взгляды, которые привлекала ее странная внешность.

    — Сухой мартини. Самый крепкий, — сказала Искра бармену.

    Когда принесли бокал, она не стала его потягивать. Она запрокинула голову и одним глотком проглотила обжигающую жидкость.

    Алкоголь ударил по ее крови, как спичка, брошенная в бензин. Голова закружилась.

    Внезапно барный стул рядом с ней отодвинулся. На него опустилась высокая, широкая тень.

    Еще до того, как она посмотрела на него, ее легкие наполнил аромат. Свежий кедр, смешанный с темным, опасным мужским феромоном. Он полностью перебивал дешевый одеколон окружающих мужчин.

    — Виски. Чистый, — заказал мужчина.

    Его голос был низким, с хрипотцой. Он звучал устало, как у человека, который не спал неделю.

    Искра повернула голову. Освещение было ужасным, но она смогла разглядеть острую, как лезвие, линию челюсти и черную рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами.

    Сергей сжал стакан, его костяшки побелели. Хроническая бессонница уже несколько дней разрывала его нервы на части.

    Но тут до него донесся аромат.

    Едва уловимый. Ирис. Особая, созданная на заказ смесь ириса, которая подействовала на его мозг, как сильная доза транквилизатора. Постоянный гул в голове мгновенно стих.

    Сергей резко повернул голову к женщине, сидевшей рядом с ним.

    Его темные, бездонные глаза впились в нее. Он видел уродливые очки в толстой оправе, неровный, как штукатурка, тональный крем и туго затянутый, строгий пучок. Внешность женщины разительно контрастировала с неземным, успокаивающим ароматом, который она источала. Но в тот момент, когда сокрушительное давление в его черепе наконец отступило, он понял, что ему все равно. Абсолютно все равно. Имел значение только источник этого аромата.

    Искра почувствовала жар его взгляда. Хищного. От него волосы на ее руках встали дыбом. Это также сбивало с толку. Никто и никогда не смотрел на нее так, когда она была в своей маскировке.

    Она попыталась встать и уйти, но мартини ее подвел. У нее подкосились колени.

    Она упала набок.

    Сильное, мускулистое предплечье обхватило ее за талию. Рука Сергея была обжигающе горячей, жар проникал сквозь тонкий шелк ее платья.

    Желание уничтожить Клима в сочетании с тяжелым алкоголем в ее мозгу достигло точки кипения.

    Искра посмотрела на незнакомца. Она не отстранилась. Вместо этого она подняла руки и обвила ими его широкие плечи.

    Утреннее солнце пробивалось сквозь щель в тяжелых шторах, ударяя Искре прямо в глаза.

    Она ахнула, ее глаза распахнулись. Каждая мышца ее тела болела глубокой, пульсирующей болью.

    Она повернула голову. На другой стороне огромной кровати виднелась массивная, покрытая шрамами спина.

    Воспоминания о прошлой ночи обрушились на ее голову, как товарный поезд. Грубые руки, укусы, абсолютная потеря контроля.

    Паника сдавила ей горло. Она не могла дышать.

    Искра сбросила одеяло со своего обнаженного тела. Она проползла по ковру, хватая разбросанную одежду и дрожащими руками натягивая ее на себя.

    Ей нужно было уйти. Нужно было убедиться, что это никогда не повторится.

    Она порылась в сумочке и достала десять хрустящих стодолларовых купюр.

    Она схватила гостиничную ручку и нацарапала на блокноте: «Стандартная плата за услуги. Мы в расчете». Она на долю секунды уставилась на резкие буквы, ее выражение лица стало абсолютно холодным и отстраненным. В жизни, которую ей приходилось вести, не было места для затяжных чувств или сожалений.

    Она бросила деньги и записку на тумбочку, прямо рядом с его тяжелыми, дорого выглядящими часами и ее собственными уродливыми очками в толстой оправе.

    Искра не оглянулась. Она рывком открыла дверь номера и, как беглянка, побежала по коридору.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 2

    Искра сидела на заднем сиденье автомобиля Aurus Komendant, припаркованного у отеля «Арарат Парк Хаятт».

    Она смотрела в зеркало на солнцезащитном козырьке. Онемевшими пальцами она наносила на щеки третий слой темной, плотной тональной основы.

    Она приклеила на нос накладные веснушки. Затем нацепила на лицо тяжелые очки в черной оправе.

    Захватывающе красивая женщина из гостиничного номера исчезла. Вернулась уродливая, жалкая наследница Вороновых.

    Она повыше подняла воротник своего платья в викторианском стиле. Ткань царапала кожу, но это было необходимо, чтобы скрыть темные, грубые синяки, которые незнакомец оставил на ее шее прошлой ночью.

    Искра толкнула дверцу машины и ступила на красную ковровую дорожку.

    Вспышки фотокамер ослепили ее. Краем глаза она увидела группу светских львиц, показывающих на нее пальцами.

    — Посмотрите на нее, — громко прошептала одна из них. — Она похожа на заплесневелую монахиню. Как Клим Павловский собирается на такой жениться?

    Искра опустила голову. Она позволила оскорблениям отскакивать от ее брони. Она вошла в большой бальный зал, не отрывая взгляда от мраморного пола.

    Ее отец, Арсений Воронов, подошел к ней. Он не поздоровался. Он схватил ее за руку, его пальцы впились в ее плоть.

    — Сегодня вечером держи рот на замке, — прошипел Арсений ей на ухо. — Если ты сорвешь это слияние трастовых фондов с Павловскими, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась.

    Искра медленно кивнула, высвобождая руку.

    Она окинула взглядом зал в поисках Клима. Ей нужно было знать, хватит ли у него наглости привести Снежану на их официальный ужин в честь помолвки.

    Внезапно громкий гул в бальном зале стих. Оркестр оборвал мелодию на полуноте.

    Геннадий Павловский, отец Клима и нынешний председатель правления, практически бежал к парадному входу. По его лбу стекал пот.

    Тяжелые, размеренные шаги эхом отдавались от мраморного пола. Каждый шаг звучал как молоточек судьи, ударяющий по дереву.

    Толпа элиты Уолл-стрит расступилась, словно Красное море. Они прижимались к столам, боясь преградить путь.

    Геннадий схватил микрофон, его руки заметно дрожали.

    — Дамы и господа, — пролепетал Геннадий. — Пожалуйста, поприветствуйте истинного главу семьи Павловских, вернувшегося из Лос-Анджелеса… господина Сергея Павловского.

    Это имя пронзило зал, словно электрический разряд. Люди ахнули. Сергей был изгнанным миллиардером, безжалостным хищником из хедж-фонда, который пожирал компании на завтрак.

    Искра медленно подняла голову. Она поправила свои уродливые очки на переносице и посмотрела в сторону входа.

    В тот момент, когда ее взгляд упал на мужчину, окруженного телохранителями, кровь отхлынула от ее лица.

    Сердце так сильно ударилось о ребра, что она подумала, они вот-вот треснут.

    Остро очерченная линия челюсти. Холодные, мертвые глаза. Ужасающая, удушающая аура власти.

    Это был он. Мужчина из гостиничного номера. Мужчина, которому она оставила на тумбочке тысячу долларов.

    Искра не могла дышать. Ее легкие отказывались расширяться. Она сделала судорожный шаг назад, пытаясь спрятаться за высокой цветочной композицией.

    Ее каблук зацепился за край шелкового платья одной из светских львиц.

    — Смотри куда прешь, уродина! — взвизгнула женщина, сильно толкнув Искру в грудь.

    Искра пошатнулась назад. Ее бедро врезалось в угол стола с пирамидой из бокалов шампанского.

    Несколько хрустальных бокалов опрокинулись и с дребезгом разбились о мраморный пол. Резкий звук прозвучал как выстрел в мертвой тишине бального зала.

    Сергей остановился.

    Он резко повернул голову в тот угол. Его холодный, хищный взгляд впился в источник шума.

    Искра тут же опустила подбородок к груди. Она позволила своим растрепанным волосам упасть вперед, молясь, чтобы толстые очки и уродливый макияж сработали.

    Взгляд Сергея скользнул по ее ужасному наряду. На его лице промелькнуло глубокое отвращение. Он уже начал отворачиваться.

    Но тут сквозняк от открытых дверей бального зала пронесся по комнате.

    Он принес с собой аромат.

    Ноздри Сергея дрогнули. Все его тело напряглось.

    Это был слабый шлейф ириса. Аромат, который необъяснимым образом на миг сгладил острые углы его хронической бессонницы. Это была аномалия, которая раздражала его сверхбдительные инстинкты. Почему это жалкое, густо накрашенное существо источало аромат, требовавший его внимания?

    Сергей не пошел к главному столу. Он развернулся на каблуках и направился прямо в темный угол.

    Толпа затаила дыхание. Пальцы Искры впились в ткань юбки. Ее ладони вспотели.

    Сергей остановился менее чем в полуметре от нее. Его массивная фигура заслонила свет.

    Геннадий подбежал, нервно смеясь. — Сергей, прошу прощения за беспорядок. Это невеста Клима, Искра Воронова.

    При слове «невеста» глаза Сергея потемнели.

    Он посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд медленно скользнул от ее накладных веснушек к высокому воротнику платья.

    Прямо у края воротника толстые слои консилера легли неровно — отчаянная попытка скрыть ее естественную бледность.

    Сергей издал тихий, мрачный смешок, от которого волосы на затылке Искры встали дыбом.

    Он наклонился, его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее уха.

    — Госпожа Воронова, — прошептал Сергей, и в его голосе слышалась смертельная угроза, — выбранный вами парфюм пахнет так же приятно, как и та женщина из отеля прошлой ночью.

    Не та комната: Переспала с дядей моего жениха Глава 3

    Ногти Искры впились в ладони так сильно, что едва не проткнули кожу. Только физическая боль удерживала ее от того, чтобы не рухнуть под удушающим присутствием Сергея.

    Дыхание Искры на долю секунды сбилось, но она тут же заставила бешено колотящееся сердце успокоиться. Она встретила его удушающий взгляд, и в ее глазах не было и тени того ужаса, который он ожидал увидеть.

    — Это дешевый, общедоступный бренд, господин Павловский, — ответила Искра, ее голос был до жути спокоен и пронизан едва уловимым вызовом. — Прошу прощения, если он оскорбляет ваши утонченные чувства.

    Сергей смотрел сверху вниз на ее изуродованное толстым слоем косметики, отвратительное лицо. Его темные глаза сузились, анализируя ее ложь. Аромат был не просто знакомым, он впечатался в его память с той единственной, хаотичной ночи. Тот же самый парфюм, что остался на коже женщины в его гостиничном номере. И теперь это существо, невеста его племянника, носила его. Он открыл рот, чтобы разорвать ее на части.

    Но прежде чем он успел что-то сказать, боковые двери бального зала распахнулись.

    Вошел Клим. Его лицо побагровело от гнева. Он только что получил сообщение, что Снежана устроила истерику у входа в отель.

    Клим полностью проигнорировал Искру. Он подошел прямо к своему отцу, Геннадию.

    — Папа, у меня срочное письмо из лондонского офиса. Мне нужно выйти на двадцать минут, — солгал Клим, не моргнув глазом.

    Сергей медленно повернул голову. Он посмотрел на племянника так, словно тот был тараканом.

    — Какое письмо может быть важнее твоей собственной помолвки? — голос Сергея пронзил тишину в зале, как лезвие. — Или посторонняя кошечка, которую ты пригрел, слишком громко мяукает снаружи?

    Лицо Клима побледнело. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Он не смел перечить человеку, который держал в руках все семейные деньги.

    Вместо этого Клим бросил на Искру злобный, полный ненависти взгляд, молча виня ее в своем унижении.

    Пока внимание толпы было приковано к напряжению между дядей и племянником, Искра сделала шаг назад.

    Ей нужно было уйти с глаз Сергея. Немедленно.

    Она повернулась и быстро пошла по боковому коридору. Толкнув тяжелые ореховые двери в конце холла, она проскользнула в VIP-гардеробную.

    Комната была погружена в кромешную тьму и сильно пахла нафталином и дорогой отсыревшей шерстью.

    Искра прислонилась спиной к двери, прижав руку к груди. Ее сердце колотилось так быстро, что было больно.

    Не успела она сделать и полного вдоха, как латунная ручка за ее спиной повернулась.

    Мощный толчок распахнул дверь, отбросив Искру вперед.

    Сергей проскользнул в темную комнату. Он потянулся за спину и нажал на замок. Металл щелкнул с ужасающей окончательностью.

    Искра попятилась назад, но ее спина уперлась в стену из тяжелых зимних пальто.

    Сергей не колебался. Он вторгся в ее личное пространство, его большие руки схватили ее за запястья и прижали к стене над головой.

    Он прижался к ней всем телом. Его колено протиснулось между ее бедер, полностью обездвижив ее.

    Искра ахнула, ее грудь тяжело вздымалась, упираясь в его твердую грудную клетку.

    Сергей опустил голову. Его нос коснулся кожи на ее шее. Он глубоко вдохнул, словно хищник, почуявший запах крови.

    — Дешевый, общедоступный бренд? — голос Сергея был грубым, вибрирующим рычанием у ее ключицы. — На вас был этот же аромат в моем номере. Вы меня за полного идиота держите, госпожа Воронова?

    Тело Искры застыло. Она отвернулась.

    — Прошу, проявите хоть какое-то уважение. Я невеста Клима!

    Это слово вызвало в нем что-то яростное.

    — Невеста? — усмехнулся Сергей, его голос сочился презрением. Его грубый большой палец с силой надавил на ее челюсть, сжимая подбородок до синяков. — Переспать со мной было частью плана? Думала, одна ночь в моей постели — это прослушивание, а когда не перезвонили, согласилась на моего племянника-дурака?

    Искра резко втянула воздух. Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

    — Это не ваше дело!

    Рука Сергея метнулась вверх, пальцы сжались еще крепче. Он заставил ее посмотреть на него.

    — От вас за версту несет скрытыми мотивами, — сказал Сергей, его глаза горели темной, расчетливой яростью. — Разыгрываете из себя напуганную мышку, но сами без приглашения залезли ко мне в постель. А теперь собираетесь замуж за члена моей семьи. Не смейте говорить мне, что это совпадение.

    Он был в этом уверен. Эта отвратительная женщина соблазнила его, выставила дураком, а теперь использовала эту жалкую помолвку, чтобы добраться до состояния Гаррисонов. Он верил, что ее уродливый макияж и безвкусная одежда были ее истинным лицом — тем самым, которое он необъяснимым образом привел в свою постель. Это воспоминание было клеймом позора на его гордости.

    Искра издала холодный, насмешливый смешок. Страх исчез, сменившись чистым неповиновением.

    — Вы слишком высокого мнения о привлекательности вашей семьи, господин Павловский, — прошептала Искра, ее глаза встретились с его взглядом без тени страха. — Я всего лишь выживаю в рамках делового соглашения. Если бы у меня была хоть какая-то реальная власть в этой игре, я бы не стояла сейчас в темной гардеробной под угрозами тирана.

    Зрачки Сергея расширились. Оскорбление ударило по его эго, как кувалдой.

    От его тела исходил темный, опасный жар. Он опустил голову, его рот устремился к ее губам. Ему нужно было наказать ее за оскорбление, за обман. Ему нужно было попробовать ложь на ее губах и напомнить ей — и себе — о той ночи, которую она так явно забыла, ночи, которую он теперь рассматривал как первый ход в ее отвратительной, расчетливой игре.

    Как только его губы коснулись ее, в коридоре за дверью раздались тяжелые шаги.

    — Искра! Где ты, черт возьми, прячешься, уродливая сука?! — прокричал сквозь дерево голос Клима.

    Дверная ручка яростно задергалась.

    Искра перестала дышать. Ее глаза расширились от неподдельного ужаса. Она прижалась ладонями к груди Сергея, молча умоляя его остановиться.

    Сергей замер. Он посмотрел на дергающуюся ручку, затем вниз, на дрожащие губы Искры.

    Жестокая, извращенная улыбка расползлась по его лицу. Вместо того чтобы отступить, Сергей еще сильнее прижался бедрами к ее бедрам.