/0/25450/coverbig.jpg)
Мне достаточно лет для того, чтобы понимать – куда выстлана дорога благими намерениями. Я родилась в семье, в которой противопоказано иметь доброе сердце, но с моим чувствительным органом уже ничего не поделать.
Мой отец прослыл в местности жестоким и властным тираном, но только не по отношению к своим детям. В нашем доме часто слышны крики разных людей, которых страшно пытали прихвостни отца, но я всегда старалась держаться от этого всего в стороне… По крайней мере до того дня.
Я решила спасти мужчину, закованного в цепи во тьме нашего подвала.
“Лучше уходи отсюда, девочка. Таким, как ты, здесь не место” – сказал он мне вместо того, чтобы умолять о спасении. Его пустые печальные глаза сильно взбудоражили душу и я впервые пошла наперекор отцу – выпустив пленника из его подвала.
Но благодарности я за это так и не дождалась. Если бы я только знала тогда, снимая цепи с измученных запястий, о том, что вскоре сама стану его пленницей, никогда бы не выпустила Дьявола из клетки. Взамен “спасибо” за спасение я получила следующие слова:
“Я запятнаю то, что ему дорого, сорву твой нежный цветок и буду отправлять фото отчёт твоему отцу о каждой нашей проведённой ночи…”
Книга Плен его мести Глава 1 1.
– Кир, отца не видел? – спрашиваю брата, подловив его у самого выхода из дома. Он обернулся ко мне лицом и, хмуро глянув на меня сверху вниз, тяжело вздохнул.
– Только не говори мне, что хочешь взять у него тачку? Слушай, Янка, может, давай вы сегодня дома потусите вместе с Дашкой? Нечего вам переться на нашу тусовку. Там будет… – брат запнулся, едва не ляпнув что-то очень интересное. – В общем, вам бы лучше там не появляться.
– Ты, наверное, хотел сказать, что там будет мой бывший? – вскинула брови я, ехидно улыбаясь. Ну теперь я точно не могу не поехать на вечеринку. Дашка упрашивала меня об этой поездке, так как там был объект её воздыхания – Никита. Я не могла отказать подруге, а теперь мой интерес возрос в разы.
– Прошу, Ян. Достаточно уже этого. Ваши скандалы и так у всех на слуху. Он уже сполна настрадался за тот случай и вполне заслужил прощение.
– Прощение? – удивилась я, грозно сложив руки замком под грудью, выставив на обозрение родственничка свою упругую решимость с очень глубоким вырезом. – Эта скотина нагло спала со мной, попутно трахая Алёнку. Такое нельзя простить.
– Мы ведь мужчины. У нас это заложено природой, и с этим ничего не поделать, – развёл руками в стороны брюнет и улыбнулся. То, что Кирилл был заядлым бабником, всем и так известно, поэтому девушки знают, на что идут, а вот подобных слухов об Андрее никогда не было. Его предательство для меня было ударом под дых, и не была бы я тогда Васильевой – спусти я ему всё так просто с рук.
– Что заложено природой? – переспрашиваю, невинно хлопая глазками, а у самой злость заблендерилась с сарказмом, брызжа в разные стороны. – Я правильно поняла? У вас природой заложено быть скотинами? И обманывать двух девушек одновременно?
Кирилл понял, что мою позицию ему не сломить, поэтому сказал спокойно, открывая дверь:
– Отец в подвале. Три дня назад у него появилась новая игрушка. Хочешь – спустись к нему и попроси тачку.
Я вздрогнула при упоминании того страшного места.
– Стой! Кирилл, а может, ты…
– Нет, сестрёнка. Я туда не пойду. Хочешь попасть на вечеринку сегодня – иди к нему сама. Только предупреждаю: зрелище не для слабонервных. Хотя… – брат засмеялся и бросил на ходу, – Ты у нас непробиваемая, поэтому спокойно вынесешь вид истерзанного человеческого тела.
Дверь закрылась, а я так и осталась стоять на пороге. Брат ведь знает, как сильно я ненавижу то место и как мне страшно к нему приближаться. Что же делать? Дождаться отца в доме? Да он же может там всю ночь провести. Помню, как-то отца круто облапошил его сотрудник, украв несколько десятков тысяч долларов, так он тогда над ним безвылазно в подвале просидел двое суток. Ох и кричал же тогда тот бедолага. Как вспомню – так вздрогну.
А ведь ещё разок покрутиться перед Андреем хочется. Ладно, пойду! Я не буду заходить далеко. Надеюсь только на то, чтобы там не было душераздирающих криков с мольбами о помощи. Этого мой стержень внутри, увы, стерпеть не сможет.
Выхожу на улицу и медленно шагаю в сторону помещения, которое является настоящим Адом для врагов моего отца. Мне претили его методы воздействия на людей, но я старалась в это всё не вмешиваться.
Дверь была открыта, а в конце каменной лестницы, ведущей вниз, виднелся тусклый свет фонаря. Звуков снизу никаких не было. Сглатываю и начинаю спускаться вниз. Коленки трясутся, по коже бегает холодок, а волоски поднимаются от неприятных морозных ощущений.
– Пап? – произношу не очень громко, но ответом мне становится не голос родителя, а неприятный скрежет стальных цепей. Прохожу по узкому коридорчику к главному помещению этого места и заглядываю с опаской внутрь.
Отец любил темноту. Как он всегда говорил, в черноте наши эмоции нахохлятся на пике, особенно негативные, поэтому предпочитал минимум освещения. Одна единственная неоновая лампа на потолке пускала свет на то, что находилось в центре. А точнее – на того, кто находился в центре.
Там был мужчина, закованный в цепи. Он стоял на коленях с опущенной головой, а руки его были устремлены вверх, надёжно зафиксированные оковами. До половины он был раздет, отчего я рассмотрела кровавые дорожки по коже и прижала ладонь к губам от ужаса. Что же этот бедолага натворил, раз уж заслужил такое?
– Девочка… – слышу хриплый голос в темноте, и голова незнакомца поднимается. На меня посмотрела сама тьма. Пустые тёмные глаза мужчины смотрели в саму душу, заставив меня отступить на шаг назад. – Тебе лучше уйти отсюда. Таким, как ты, здесь не место.
Голова вновь опускается, а моё сердце подскакивает к горлу. Неужели он не будет просить о помощи? Так всегда делали другие, а этот словно смирился со своей судьбой.
– Что вы сделали такого, чтобы заслужить гнев моего отца? – спрашиваю я чисто из праздного любопытства.
По комнате распространился скрежет металлических цепей, а следом за ним – тихий и пробирающий до самих костей мужской смех.
– Ты его дочь… – произнёс тот, не поднимая головы. – Не слышал о тебе. Думал, у него только сын. Твой отец, девочка, самый главный головорез этого города, и чтобы попасть в этот подвал, не обязательно что-то делать. Достаточно лишь не понравиться ему.
– Глупости! – возмутилась я словам незнакомца. – Если вы здесь, значит, что-то натворили или украли. Он бы никогда невинного так не…
Смех мужчины меня прервал. Его голова снова поднялась, и всё моё тело обдало жаром. Взгляд незнакомца был таким обречённым и сломленным, что не поверить в его слова было равносильно отказу в последней воле умирающему. Но ведь мой отец просто так не мог… Я же знаю, что на самом деле у него доброе сердце, просто работа вынуждает его быть строгим.
– Хорошо быть маленькой глупой дурочкой, – слегка улыбнувшись, сказал пленник. – Можешь с лёгкостью поверить в любые сказки, которые тебе нашепчут родственники. В конце концов, ты его дочь… И, должно быть, тебя он растит по подобию своему – такой же бездушной тварью.
Я закипела от гнева. Мои кулаки сжались, и зубы стиснулись до боли. Я хотела ответить на это оскорбление, но не успела сказать ни слова.
– Яночка, деточка, – слышу голос папы позади и резко оборачиваюсь. – Что ты здесь делаешь?
Отец шёл в компании своего помощника, держа в руках стопки документов.
– Я искала тебя, – отвечаю я, украдкой поглядывая на незнакомца. Обычно на появление отца пленники реагировали истериками и воплями, но этот снова опустил голову и молчал.
– Ты что-то хотела? – уточняет родитель, и я вспоминаю то, зачем вообще спустилась в этот подвал.
– Хотела попросить твою машину. Мы с Дашкой на вечеринку к Златогорскому едем. Можно?
Мне бросают ключ от отцовского «Мерседеса» и с улыбкой отвечают:
– Конечно, в чём вопрос. Но только никакого алкоголя за рулём. Твоя машина до сих пор в ремонте…
– Пап, – говорю я обиженно, – на моей машине в столб влетел пьяный Кир, а припоминаешь всё это ты почему-то мне.
– Я напоминаю только потому, что не хочу повторения того же случая с тобой. Уж на шишках-то этого балбеса ты способна научиться.
– Конечно. Спасибо за тачку, – радостно отвечаю я и сжимаю в руке ключ. Подхожу к родителю и, крепко его обняв, целую в щёку. – Я побежала. Меня Дашка заждалась.
Книга Плен его мести Глава 2 2.
Едва я набрала номер Дашки, как эта горная лань выскочила из дома и, громко цокая каблуками, неслась в сторону моей машины, активно махая руками. Должна признаться, что подруга сегодня серьёзно настроена охомутать Никиту – её внешний вид красноречиво об этом говорил. Из-под бессовестно коротенького платья виднелись чёрные чулки, шпильки на туфлях такие, что можно проткнуть ими человека насквозь, а на лице – самый настоящий боевой раскрас.
– Юху! – радостно завопила девушка, запрыгнув в машину на сиденье рядом со мной. – Машина Степановича! Какой же кайф на ней ездить.
– Тут ты права, но мне за неё могут надавать по заднице, если с малышкой отца что-то случится, – отвечаю я и завожу мотор. – Дашка, пристёгивайся.
– Скучная ты, – фыркнула девушка, перекидывая через себя ремень безопасности.
Не успела я отъехать от её дома, как она воодушевлённо начала рассказывать мне то, о чём я и так уже прекрасно знала:
– Слушай, а там на вечеринке будет твой бывший. Прикинь – ещё и, по слухам, со своей новой. Говорят, его девушка – невинная сельская касаточка.
– Даже так, – ухмыльнулась я, и пальцы крепче вцепились в руль. Как же быстро эта сволочь девок меняет, то! – Что ж, придётся предупредить его малышку о возможных последствиях отношений с Андреем.
– Может, ну его, Ян? Пусть себе встречаются. Ты преследуешь Андрея как настоящая маньячка.
– Пф, – фыркнула я. – А он, значит, весь из себя такой святой. Ладно уж. Это в последний раз. Скоро учёба начнётся – и мне будет не до него.
Мы подъезжаем к дому Златогорского, лучшего друга моего брата, и ставим машину на парковке у самого края. Народу здесь уже столько, что не продохнуть. Входим внутрь, и нас встречает активный движ, в котором уже многие спотыкались из-за количества выпитого алкоголя.
Я тотчас стала искать взглядом того, кто занимал все мои мысли, как вдруг кто-то подхватил меня за талию, подкравшись сзади, и поднял в воздух.
– А вот и наша главная нарушительница спокойствия наконец прибыла! – громко говорит хозяин мероприятия и начинает меня кружить.
– Савва! Перестань! Голова кружится! – крикнула я, и парень таки поставил меня на ноги.
В своей обычной манере он прикоснулся к моей шее губами и провёл языком по коже.
– Может, перепихнёмся, покуда твой брат не видит? – последовало отвратительное предложение, и я услышала, как застонала Дашка.
– Да сдался ты ей сто лет. Бабник, – рявкнула девушка, и меня выпустили из крепких рук.
Оборачиваюсь к Савве и вижу, как он мечет молнии в Дашу, а она – в него. Вот не любят эти двое друг друга, и никакие силы вселенной не заставят их подружиться. Златогорский хищно улыбнулся и, окинув девушку оценивающим взглядом, сказал:
– Я сегодня проституток не вызывал. Кажется, одна отбилась от стайки и перепутала вечеринки.
О боги! Ну вот, снова начинается. Дашка была всё ещё девственницей, и я прекрасно знала, для кого именно она хранит свой «цветочек». Подругу очень цепляли такие слова в свой адрес – особенно когда их произносил друг моего брата и по совместительству один из главных бабников нашего района.
– Очень жаль, что не приглашали. Придётся тебе сегодня дрочить, Златогорский, ведь ни одна нормальная девчонка тебе не даст.
– О как! – завёлся парень, потирая руки в предвкушении.
Если я сейчас их не остановлю, будет настоящая катастрофа. Хватаю подругу за руку, но не успеваю оттащить её в сторону. С губ Саввы слетают следующие слова:
– Как удачно ты сегодня подвернулась! Сколько возьмёшь за ночь, Дашка? Я готов сотку заплатить.
Ох и прорвало Дашу после этого! Она сыпала в адрес Златогорского такими словами, что у меня уши в трубочку заворачивались. Мне с трудом удалось оттащить её в сторону, чтобы уберечь от мордобоя. Разок Савва её уже в своём бассейне искупал – навряд ли девушке это может понравиться снова.
– Что ж вы как кошка с собакой, – застонала я, глядя на кипящую от ярости подругу.
– Да потому что с ним невозможно иначе! Свинья похотливая этот Златогорский! – выплюнула девушка.
Я смотрела на Дашу, но мой фокус неожиданно сместился на задний план. Там я увидела Андрея в компании его новой девушки. Как поняла, что это она? Парень обнимал её за талию и что-то шептал на ухо, иногда, словно невзначай, прикасаясь к её коже губами. Внутри меня вскипела ярость. Я вспомнила, как часто он так делал, и как сильно мне это нравилось. Присмотревшись к его новой пассии внимательнее, я сделала вывод: она моя полная противоположность. Светловолосая, маленького роста, нежная, с большими горящими глазами. Очень красивая. Интересно, он ей так же изменяет, как и мне однажды?
– Яна, я отойду, – говорит мне Даша, и я, проследив за её взглядом, вижу объект её воздыхания.
– Конечно. Удачи, Даш.
– Она мне пригодится, – отвечает девушка и начинает идти в сторону небольшой группки парней.
Моя цель была передо мной. Что ж, Андрюша, это моё выступление на бис – после которого я уйду со сцены твоего театра. Беру курс на парня и наслаждаюсь его испуганным выражением лица, когда тот, наконец, меня замечает. Подхожу ближе и нагло оттесняю его новую девушку, взяв его за руку.
– Привет, Андрей, – говорю я, ярко улыбнувшись. Бросаю взгляд на девушку рядом и замечаю, как вытягивается её лицо от моей наглости. – Я так по тебе соскучилась. Моя киска нетронута и тоскует без твоего внимания. Может, мы могли бы встретиться в укромном местечке и тесно пообщаться?
Глаза парня расширяются от шока. Ещё бы – я ведь раньше никогда в таком тоне с ним не разговаривала.
– Что ты творишь? – прошипел он, и я было хотела ответить, как вдруг вмешалась его подружка:
– А ты ничего не попутала?! – рявкнула она, грозно сверкая своими глазёнками. А ничего так, хорошую девчонку нашёл. Жаль будет, если с ней повторится та же история. – Мы с Андреем вообще-то встречаемся!
– Ну и что? Мы с ним тоже недавно встречались, но это не мешало ему трахать других девчонок. Правда, милый? – улыбаюсь и смотрю на бывшего. Он даже побледнел от моих слов – и мне это только в радость.
– Что ты несёшь?! Он мне не станет изменять, потому что любит! – продолжала кричать девушка, глядя на своего бойфренда. – Скажи ей что-нибудь, Андрей! Не молчи!
– А мне он тоже говорил, что любит. Но потом я застала его за тем, как он тыкал свой член в одну из моих знакомых прямо вот в этом доме, – говорю я, указав пальцем на дом Златогорского.
Я раскрываю рот, чтобы добавить ещё пару интересных подробностей того случая, но ничего не успеваю вымолвить – Андрей хватает меня за руку и тянет в сторону от толпы. Отойдя на достаточное расстояние, он останавливается и зло произносит:
– Чего ты от меня хочешь? Сколько уже можно? Мы с тобой давно расстались!
– Мы не расстались, – поправляю я. – Я тебя бросила, потому что ты мне изменял.
– И что с того?! – спросил он и схватился за голову. – Чёрт! Говорили же мне ребята с тобой не связываться, а я им не верил. Походу, правы они были! Ты такая же бездушная и бессердечная тварь, как и твой отец, замучивший столько народу.
– Что?! – злобно прошипела я. – Ты реально валишь на меня вину за то, что не способен держать при себе член, когда встречаешься с одной девушкой?! Серьёзно?! Я была верна тебе!
– Да пошла ты, Васильева! Трахать тебя было классно, но оно того не стоило!
Книга Плен его мести Глава 3 3.
Пощечина была звонкой и мощной. Я врезала этому гаду так сильно, что тот пошатнулся. На этот раз мой удар поставил жирную точку в отношениях с этим ублюдком.
Круто разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Мой путь пролегает мимо новой девушки Андрея, которая видела со стороны наши разборки от начала до конца. Я останавливаюсь рядом с ней и произношу:
– Я говорила всё то не всерьёз. Мне твой Андрей сто лет в обед не сдался. Мой тебе совет: не нужно в него влюбляться, ведь его измены будут больно резать.
– Обойдусь без советов. У меня есть своя голова на плечах, – прошипела та мне в ответ, и я, улыбнувшись, продолжила шагать вперёд.
Присутствовать на этой вечеринке желания больше не было, так как настроение напрочь испорчено. Нахожу взглядом Дашу и подхожу к девушке, которая уже переместилась в компанию весёлых девчонок.
– Даш, я домой. Ты со мной? – спрашиваю девушку, и ответ вижу в её весёлых глазах.
– Я останусь. Меня потом девчонки подвезут. А ты почему так быстро? На тебя это не похоже, – отвечает подруга.
– Настроения нет. Завтра встретимся.
Прощаюсь с Дашкой и бегу в сторону ворот. Сажусь за руль и резко трогаюсь с места. Настроение было гнать на огромной скорости, но я не настолько глупа, чтобы давать волю своим эмоциям – это плохо может закончиться.
Обалдеть можно! Меня впервые назвали бездушной и бессердечной. Я была верной подругой для Даши и никогда не выдавала её секретов, примерной дочерью и ни разу не задумывалась над тем, чтобы изменить своему парню. Как этот подонок ловко всё перекинул на меня!
До дома добралась поздно и сразу побежала в комнату. После прохладного душа надела мамино старое платье, которое просто обожала, и завалилась в постель. Каталась по поверхности кровати очень долго. Сперва мысли были бурные и напоминали лавину, когда я думала об Андрее, но потом в голову неожиданно залез тот мужчина из подвала. Я перестала метаться и осталась лежать на спине, глядя на потолок собственной комнаты.
Неужели я действительно со стороны кажусь такой жестокой, а отец за спиной творит страшные вещи?! Мне не хотелось об этом думать, но мысль была подобна назойливой мухе, которую было не прогнать. Только прихлопнуть ладошкой, чтобы перестала докучать.
Встаю с кровати и выхожу из комнаты. Охрана около подвала обычно не стоит, так как пленники внизу всегда закованы в цепи. Вот сейчас спущусь туда и узнаю, почему того человека там держат. По пути захватила бутылку воды, так как наверняка тому бедолаге очень хотелось пить.
Подхожу к подвалу и открываю дверь. Включаю на телефоне фонарик и начинаю спускаться вниз. Чтобы было лучше видно в основном помещении, там решила зажечь неоновую лампу.
Незнакомец был на месте всё в той же позе.
– Эй! – окликнула я его, но ответа не последовало.
Может, он там уже ноги двинул от нанесённых ран? От этой мысли моё горло сжало тисками. Подхожу к мужчине и опускаюсь рядом с ним. Не знаю, как проверить, дышит он или нет. Решаю нащупать пульс на шее и аккуратно прикасаюсь пальцами к его липкой, потной коже. На ощупь она была словно бархат, и как жаль мне было видеть на этом, идеально сложенном теле, столько ранений. Под подушечками пальцев нащупываю пульс и понимаю, что человек жив.
Приподнимаю его голову ладонями и рассматриваю лицо. Густая щетина сильно отросла, и сейчас борода потеряла свой ухоженный вид, хотя ранее за ней точно ухаживали. Густые брови были расслаблены, а ресницы под ними слегка подрагивали.
– Эй, мужик, – говорю не очень громко, чтобы не испугать, и он таки открывает глаза. Делает он это резко, поэтому я от неожиданности выпускаю его голову из рук, и она падает в прежнее положение. Мужчина шипит от боли, и я чувствую за это вину:
– Простите. Я не хотела сделать больно.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, тяжело дыша и поднимает на меня взгляд.
– Пить хотите? – решила в первую очередь спросить. Ответа не получила и посчитала это немым согласием. Открываю бутылку воды и подношу к мужским губам. Незнакомец начинает жадно пить и опустошает половину содержимого пластикового сосуда. Немного жидкости стекает по его бороде, поэтому я принимаюсь вытирать её подолом платья, даже не задумавшись о том, что испорчу дорогую сердцу вещь. Живой блеск промелькнул в тёмных глазах пленника. Видимо, он слишком сильно был изнеможён, именно поэтому выглядел таким обречённым. Решаю вернуться к причине своего визита и спрашиваю:
– Почему вы здесь? За что мой отец вас сюда посадил?
Улыбка вытягивает дугой пухлые губы, и незнакомец отвечает:
– Я обошёл его на рынке и не дал ухватить несколько выгодных контрактов. А ещё… он хочет купить у меня то, что я не хочу продавать.
– Это правда всё? – удивилась я. – То есть вы у него ничего не крали, принадлежащего ему? И не причиняли зла?
– Ты не веришь в то, что я здесь могу находиться чисто из прихоти твоего отца? Боюсь, я тебя разочарую, девочка. Васильев запер меня здесь для того, чтобы на время вывести из игры. Моя компания сейчас терпит убытки из-за моего отсутствия, и твой отец таким образом хочет вернуть себе партнёров.
– Вы говорите мне правду? – вновь спрашиваю, как маленькая девочка. Будто он признается, что лжёт. Ха! Едва ли!
– Можешь мне не верить. Это неважно. Он твой отец, и ты поверишь во всё, что он тебе скажет.
Последние слова мужчины неприятно задели мою совесть. С одной стороны, он был прав, а с другой – я хотела доказать ему обратное. Поднимаюсь на ноги и выхожу из этой комнаты. В коридоре на крючке висели ключи от кандалов, и я взяла их. Отец особо не переживал о том, что пленники могут бежать – до ключа им было не добраться. Да и охрана у нас имелась, а также камеры видеонаблюдения. Чувствую, влетит мне от предка за это здорово, но я хочу поступить правильно. Если этот мужчина говорит правду – отец держит его здесь ни за что, и это меня здорово удручает. Конечно же, я не поверила незнакомцу до конца, но отчего-то его взгляд мне подсказывал, что он не лжёт.
Возвращаюсь к мужчине и принимаюсь ликвидировать замки. Сперва упала одна цепь, и тогда же прозвучал вопрос:
– Что ты делаешь?
– Я вас отпускаю, – отвечаю на полном серьёзе и снимаю вторую цепь. Выбегаю в коридор и вешаю ключ обратно. Пленник, упираясь руками в пол, пытался подняться на ноги, но это давалось ему с трудом. Я подошла к нему и, потянув его за руку на себя, позволила опереться о мои плечи. – Я покажу, как незаметно выйти за территорию дома. Там есть камеры и охрана.
– Зачем ты мне помогаешь? – спрашивает он.
– Потому что считаю это правильным, – отвечаю, а потом, улыбнувшись, спрашиваю, – Одного понять не могу: вы выбраться отсюда не хотите?
– Хочу.
– Но вы ни разу не молили вас отсюда отпустить.
– Я не умоляю врагов о пощаде, – хмыкнул тот, и мы оказались в коридоре.
Я выключила свет, чтобы нас было не так видно, и помогла незнакомцу выбраться на улицу. Я провела его по закоулкам, которые сама ранее использовала, чтобы сбегать на тусовки из дома. Мы подошли к забору, в котором должна быть дыра, и я убрала в сторону ветки куста.
– Вам сюда. Дорога недалеко отсюда. Поймаете попутку и доберётесь до дома, – говорю и жду от незнакомца слова благодарности, но вместо них он произносит:
– До встречи.
И тень мужчины исчезает в дыре.
До какой ещё встречи? Я надеюсь на то, что наши пути больше не пересекутся, ведь навряд ли я смогу ещё раз помочь ему сбежать. Теперь мне предстояло принять на себя гнев отца, а он легко догадается о том, кто выпустил пленника…
/0/25582/coverbig.jpg)
/0/25548/coverbig.jpg)
/0/25519/coverbig.jpg)
/0/25553/coverbig.jpg)
/0/25288/coverbig.jpg)
/0/25536/coverbig.jpg)
/0/25537/coverbig.jpg)
/0/25538/coverbig.jpg)
/0/25464/coverbig.jpg)